Файролл. Под черным флагом

– Добрый день всем – раздался и еще один знакомый голос. Ух ты, сам Азов до нас доехал. Однако, ничего себе!

Ладно, надо все-таки соблюдать субординацию, как-никак хозяева приехали. Хотя, конечно теперь слово «хозяева» звучит как минимум забавно, а как максимум… Как максимум, лучше даже и не думать.

– Добрый день – вышел я из кабинета, поручкался с Зиминым, устроил обнимашки с Валяевым, и в очередной раз поразился силе рукопожатия Азова.

– Как тут у вас? – Зимин обвел глазами кабинет, прошелся взглядом по сотрудникам, притихшим и занимающихся имитацией бурной деятельности – Все в порядке?

– Да абсолютно – совершенно честно заверил его я – Грех жаловаться, всего хватает, люди к нам пришли толковые, по крайней мере, они производят такое впечатление.

– И красивые какие, эти новые сотрудники – Валяев остановился напротив стола Шелестовой и нескромно уставился на нее – Вот говорят, что пресса – это «четвертая власть», а я, глядя на вас уверен – вы власть первая и единственная. И этой власти я готово подчиняться безропотно.

– Тогда первым же указом я издам запрет на вмешательства в дела работающих журналистов со стороны любых лиц, отсутствующих в списочном составе издательства – бойко ответила Шелестова.

Валяев непонимающе заморгал, а Зимин с Азовым захохотали, оценив внешне вроде как бессвязный, а на самом деле достаточно резкий ответ Шелестовой. Я же только головой помотал – вот что за язва…

Валяев добродушно улыбнулся и повернулся ко мне.

– Слушай, старый, ты, когда машину заберешь?

– Какую машину? – не сразу понял я.

– Ту самую, ключи от которой я тебе в качестве выполнения давно данного обещания отдал. Я смотрю, она как стояла у нас в гараже, так там и стоит, и юрист по вопросам доверки ко мне не бежит. Если ты думаешь, что я сам этим буду заниматься, то это вряд ли.

Я хлопнул себя ладонью по лбу – точно. Было дело, отдавал он мне ключи, только я с этими всеми штурмами и квестами вообще про это забыл, напрочь просто.

– Так я пока и не придумал еще до конца, что с ней делать – пожал плечами я – Вот и рассудил – пущай стоит, хлебушка-то не просит.

– Хлебушка не просит, но мое место на парковке занимает – сварливо сообщил Валяев – А если не знаешь, что с ней делать – так вон, у тебя Виктория сидит, ей и отдай, пускай катается. Ей эта машинка пойдет, она в ней отлично смотреться будет.

Вика и так сидела, держа ушки на макушке, а тут и вовсе оживилась.

– А о чем речь? – влезла в нашу перебранку она, плюнув на приличия – О какой машине?

– Да я вон Кифу давеча отдал своего «Авендатора», спортивного, маленького и ручной сборки, а он все никак его не заберет со стоянки – пояснил Валяев.

Вика как-то очень неприятно сузила глаза, глядя на меня.

– Слушай, у меня просто не было времени – немного заискивающе сказал я ей, и сам удивился – откуда во мне это? Я никак оправдываюсь?

Иронично-презрительная улыбка на лице Шелестовой убедила меня в этом предположении. Что происходит то? В это время Вика выставила ногу вперед и явно собралась что-то сказать, причем вряд ли это что-то способствовало бы повышению моего настроения. И я нанес превентивный удар, во избежание.

– Ты на курсы вождения записалась? – выпалил я, глядя ей в глаза.

– Со следующей недели иду – не мигая, уставилась она на меня – А ключи от машины где?

Жадновата все-таки, ну есть у нее это… Хотя – мимо рта ложку не пронесет и быть дому, где она будет проживать, полной чашей, только вот вопрос – чьему дому?

– Не волнуйся – заверил я Вику – Отдам их тебе, бога ради.

Валяев засмеялся, Зимин же даже не улыбнулся.

– Правильно, Виктория – сказал он покрасневшей девушке – Не заработать сложно, сложно сберечь заработанное и преумножить его. Вы молодец, говорю вам это совершенно искренне. Киф, ты как, все дела на сегодня здесь сделал?

– Все – хмуро ответил я, мне было как-то неловко перед ребятами за всю эту сцену, уж не знаю почему, а особенно перед Шелестовой, которая, не упирая глаза в стол, как это сделали остальные, с явно собиралась досмотреть все представление до конца.

– С приобретением вас, Виктория Евгеньевна! – громко сказала она моему заместителю, судя по всему решив, что быть только зрителем ей неинтересно – Вот ведь, наредактировали себе машину, стало быть!

Вика, сжав зубы, ничего не ответила, только сдула с прядь волос, упавшую ей на глаза.

– Вот все вы о ерунде какой-то говорите – раздался голос Таши – А есть серьезный вопрос, который требует как раз вашего вмешательства, как представителей компании-разработчика игры.

Все трое Радеоновцев с удивлением взглянули на миниатюрную девушку, которая сурово смотрела на них, сидя за столом.

– А вы? – Зимин щелкнул пальцами, как бы предлагая ей назвать свое имя.

– Я Таша, здесь работаю, но не это главное – малышка как всегда плевала на условности – Вот мы проводим конкурсы, и как мне видится, нам непременно надо одним из главных призов в каком-нибудь из них, самом таком многоуровневом, сделать посещение «Радеона», такие вещи как игроков, так и читателей очень стимулируют.

– Не знаю, не знаю – немедленно сказал Азов – Посторонние люди, на территории «Радеона». Не очень хорошая идея, как я думаю.

– А я ничего такого жуткого в этом не вижу – Валяев как всегда был само благодушие – Что они у нас там могут такого секретного увидеть, мы же не режимный объект?

– Правильно – Таша наконец-то встала из-за стола, и строго оглядела всех трех функционеров «Радеона» – Открытая политика компании – это всегда располагает к себе коммьюнити. И еще – мы могли бы заявить этот конкурс уже в этом номере.

– Надо посоветоваться кое с кем – наконец сказал свое слово и Зимин – Но заявить этот приз можно, почему нет? В конце концов, мы его всегда потом на что-то другое заменить сможем.

– Не-не-не – вклинился я в беседу – А вот это – ни за что. Если приз заявлен – вынь его да положь, и это не обсуждается. Лучше мы спешить не будем, лучше выждем, но говорю вам со всей ответственностью, что нет ничего хуже, чем ожидания читателей обмануть!