Файролл. Под черным флагом

«А прикольно будет, если крысы тут нет, а?» – внезапно подумал я. А что, запросто может быть, что этот черт живет отдельно, или вообще тут не ночует. Биг Бен вроде как боцман, а стало быть командный состав, Джек похоже еще тот ходок, Хромой… Про него мне вообще ничего неизвестно. Что-то расслабуха меня одолела, видать слишком просто все даваться стало, в старые времена я куда более ответственно к подобным вопросам подходил. Хотя, с другой стороны, если его цель смущать умы, то не может он быть в отрыве от коллектива, неразумно это. Ладно, поздняк метаться, вон, меня уже заметили.

– Что за ферта к нам занесло? – раздался чей-то хриплый голос – Экий красавчик! Ты ничего не перепутал, а?

Тут в сарай вошел Просперо и встал за моей спиной. Не знаю, там у него было с лицом, но вся эта орава затихла, переводя взгляд с меня на Просперо. А много у Дэйзи народу, подумал я на редкость некстати. Тут на глазок сотни полторы-две было головорезов, не меньше, и надо полагать, что еще и не все присутствовали. Хотя – пять кораблей, на фрегате, поди, только экипажа десятка четыре, да абордажная команда…

– Ничего – скорбным голосом – Ничего я не перепутал, как это ни грустно. Крепитесь, корсары, нет у вас больше капитана, Дэйзи Ингленд мертва.

– Кто? – выдохнуло короткий вопрос сразу десятка три глоток.

– Себастьян Фирейра и его люди – склонил я голову – Сам ее последний вздох принимал, на моих руках она отошла.

– Просперо? – подошел к нам мужчина лет сорока, в явно дорогом камзоле и с шпагой на боку – Все так?

Негр закрыл лицо ладонью и что-то промычал.

– А ты кто? – Мужчина посмотрел на меня – Я тебя никогда не видел.

– Неудивительно, Дэйзи всегда хохотала, когда говорила мне, что для всех я ее подружка – я демонстративно сглотнул, как бы загоняя слезы в глотку – Не хотела, бедняжка моя, чтобы кто-то о нас знал, не хотела слабость свою показывать. Вот только Просперо и знал, да и то, лишь потому, что рассказать никому не мог.

Я подергал глазом, показывая, какое у меня горе, Просперо трясся, не отнимая руки от лица, причем изрядно сомневаюсь, что он плакал.

– Как этот дьявол узнал о том месте, где мы встречаемся – не знаю – жалобно, чуть подвывая продолжил я рассказ – Но он пришел, и пришел не один. Мы дрались и убили всех его людей, но вот ее, мою Дэйзи, мою маленькую девочку – не сберегли.

– Чтоб вам всем! – хрустнул пальцами стоящий перед нами пират, весь белый, как лист писчей бумаги – А где Фирейра?

– Идет сюда на своей баркентине – быстро ответил я, выходя на финишную прямую – Еще есть время его встретить и показать ему, что мы не простим смерть…

– Сам Одноногий нам говорит, что надо идти под руку Фирейры – над молчаливой толпой дискантом взвился голос мужичка, который, растолкав всех и прихрамывая, тоже подошел к нам – Что теперь мстить за эту бестолковую девку, она уже мертва и ей все равно – отомстят за ее смерть или нет. А вот если мы заключим договор с Фирейрой, то у нас будет ром, слава, девки и обеспеченная старость. Фирейра никого не обидит – я-то его знаю!

– Вот же ты гниль, Хромой! – сплюнул мужчина в камзоле – Тварь!

– А ты бы мотал отсюда подобру-поздорову Тревис, тебя-то наш новый капитан не помилует, это точно!

А, так это Тревис, квартирмейстер! Большая шишка, однако, квартирмейстер – это вам не просто так. Квартирмейстер на судне – это все. Это распределение и снабжение всем сразу, от досок для столяра до оружия и канатов, это расстановка команды и дележ добычи. Именно квартирмейстер определяет, насколько ценен захваченный груз и как с ним вообще поступить. Когда капитан ведет судно в сражении, квартирмейстер чаще возглавляет абордажную команду и рубится на самом жарком участке боя (ну, если это ему не запретит это делать капитан). Кроме того, квартирмейстер – это судья в спорах между членами команды, что тоже очень почетно. Не капитан судья на корабле, прошу заметить, а квартирмейстер. Серьезный пост, что уж там, и мужик похоже правильный этот Тревис, вон, за шпагой потянулся. А команда молчит, это плохо, тянуть больше нельзя.

– Просперо, вот этого бери – я указал на Хромого, а это явно был именно он.

Просперо сделал пару шагов, хлопнул ладонью по голове тщедушного хромца, от чего тот сразу сомлел, взвалил его на плечо и вышел из сарая.

Вами выполнено задание «Глаза и уши Фирейры»

Для получения награды вам следует обратиться к капитану Дэйзи Ингленд

– Эй, парень, что вообще происходит? – в голосе Тревиса помимо явной угрозы, абсолютно точно чувствовалось некоторое беспокойство, идущее от непонимания, происходящего.

– Тревис, поверьте, все что происходит, абсолютно точно санкционировано сверху – я широко улыбнулся – Пойдемте на улицу, там все и поймете.

В ответ на мои слова щелкнуло и брякнуло сразу десятка два ножей, и я понял, что я совершенно верно про себя думал плохо – похоже никто за мной на улицу идти не спешил, и смахивает на то, что меня сейчас ломтями стругать будут, причем сразу за все хорошее – и за то, что приперся без спроса, и за капитана, и за то, что ничего не понятно. Опять косячок-с, опять ляп. Если бы за мной сейчас наблюдал какой-нибудь особо скептичный зритель, он бы непременно гаденько улыбнулся и получил бы я от него на пряники по полной программе…

– Стоп – Тревис поднял руку и нехорошо сузил глаза, глядя на меня – На улицу говоришь? Ну, пошли, мил человек, коли просишь об этом, только учти, что живым отсюда ты сегодня уйдешь вряд ли.

– Что так? – по возможности беспечно спросил у него я.

– Не ндравишься ты нам – ответил мне вместо Тревиса здоровенный детина с волосатой грудью и занятной татуировкой на ней – человек в треуголке и с костылем под мышкой, стоящий на груде монет и по кругу надпись готическими буквами «Хрен вам, сабля и петля!». Очень высокохудожественная работа, впечатляет – Очень не ндравишься.

Ну, что теперь поделаешь, я не юбилейный рубль, чтобы всем ндравиться… Тьфу, дьявол, нравиться.

Солнце садилось в море, это невероятно красивое зрелище, доложу я вам. Знаете, когда здоровенный красный диск погружается в темные волны, разбрасывая по ним последние светлые дорожки и все это еще и на фоне темнеющего неба с появляющимися звездами – это безумно красиво, это может затронуть какие-то лиричные струнки в любой, даже самой заскорузлой душе… Но только не в душах тех лихих ребят, которые топали за мной.

Просперо стоял на площади, под фонарем, держа за шиворот приходящего в себя Хромого. Тот время от времени дергал ногами и что-то неразборчиво бормотал себе под нос.

– Эй ты, большая черная угроза, за что ты его так? – спросил кто-то из толпы пиратов Просперо – Он все-таки член совета?

– Который чаще всего попросту спит на этом совете – отметил Тревис.

– Тебе конец, тупая горилла! – внезапно ожил Хромой, засучил ногами гораздо активнее и замахал руками как мельница, по этой причине Просперо даже поднял его повыше – Конец тебе, я сам тебе кишки выпущу, лично! Вот сейчас Фирейра придет в порт…

– Да как он сюда придет, тупица? – из сумерек вышла Дэйзи и остановилась напротив онемевшего от удивления Хромого – Как, ты бы хоть подумал! Он с Добрым Сэмом на ножах уже сто лет как! Клянусь Одноногим, какие же вы оба идиоты – что ты, что дядюшка мой, и как же вы друг к дружке подходите… И как бы вы славно вдвоем смотрелись на рее моего флагмана!

– Твааарь! – завыл Хромой, поняв, что что его попросту развели, и цена за его ошибку будет запредельная – Дэйзи Ингленд, будь ты проклята на веки веков!

Дэйзи улыбнулась так, как, наверное, улыбается первоклашка, вручая букет своей первой учительнице, и нанесла Хромому короткий удар в живот, причем как-то так изящно она его стукнула, даже без замаха, но Хромому хватило. Он выпучил глаза, застыл на мгновение, штаны его сзади обвисли, чуть потяжелев, а после, обмякнув, он и сам повис в руке Просперо без движения.

– Капитан – Тревис подошел к Дэйзи, на его лице было явное облегчение – Ты жива?

– Конечно жива – Дэйзи хлопнула его по плечу – Не родился еще тот человек, который мою жизнь приберет.

– Ну, не знаю – Тревис покачал головой – Твой любовник был очень убедителен, я почти поверил, что тебя прикончили.

– Мой кто? – Капитан уставилась на него – Какой еще любовник? Ты же вроде не пьешь?

Мне сразу стало как-то неуютно и очень захотелось нажать «логаут». Черт, ведь сто раз себе говорил, что надо быть умнее, что мои шутки когда-нибудь доведут меня до преждевременного окончания моей биографии.

– Вон тот – Тревис, показал на меня – Он сказал нам всем, что вы давно уже спите вместе, но ты просто не хотела лишних разговоров…

Вот скотина, причем про давно я ему ни слова не говорил… Может, он думает, что я ему конкурент и потому меня топит? Дикость какая-то, азиатчина…

– Дэйзи, я все объясню – выставил я перед собой руки и пятясь от подходящей ко мне пиратки, с перекошенным от злости лицом – Ну это тоже была часть плана!

Моя спина уперлась в корсарские ряды, которые меня придержали, поддержали и задержали, дружелюбно хмыкая. Дэйзи, приблизившись ко мне сладострастно улыбнулась и со словами -

– Ах ты мой сладкий – со всего маха саданула мне… В общем, хорошо, что я был в игре, кабы это была жизнь… Но даже тут мне мало не показалось, и я скрючился с воплем:

– А вот и натурализм, елки-палки!!!

– Не будешь в следующий раз всякую чепуху молоть! – назидательно сказал Дэйзи, наклонившись ко мне.

Я распрямился, виновато посмотрел на нее и еще раз сказал —

– Надо было сказать что-то такое, что лежит за гранью, иначе эта сволочь могла бы и не среагировать. А тут – небольшой шок, сама рассуди – капитан Дэйзи и с мужиком! Чушь же!

Переиграл я видно сегодня, мозги совсем не варят – понял я, сгибаясь от нового удара и слыша удаляющееся цоканье подковок на каблуках Дэйзи. Кто ж такое женщинам говорит… Ну кроме идиота, вроде меня, которому спать пора идти, пока еще каких-нибудь глупостей не натворил.

– Все, парни, идите спать – раздался голос Дэйзи, когда пираты вдоволь нахохотались надо мной – Завтра последний день здесь, отдыхайте, послезавтра уходим в море.

Переговариваясь между собой, пираты направились к сараю, некоторые из них, проходя мимо меня отпускали шуточки вроде —

– Ну что, красавчик, познакомился с Дэйзи поближе?

– Ишь, как она тебя любит-то, прямо до смерти!

– Приласкала так приласкала…

– Видать халтурил ты, Красавчик, коли она твой инструмент не пожалела.

Под конец слово «Красавчик» явно поменяло маленькую букву «к» на большую, я похоже обзавелся кличкой…

– Эй, Красавчик, иди сюда – раздался голос Дэйзи, которая конечно же все слышала.

– Я Хейген – пробурчал я, медленно приближаясь к ней.

– Ээээ, нет – хихикнула Дэйзи – Теперь ты Красавчик, и не скажу, что это очень уж лестная кличка.

Я вздохнул, рассудив, что пусть хоть горшком назовет, только на остров Медузы доставит. Кстати – а чем она плоха, хотел бы я знать? Может, в ней подтекст какой есть обидный?

– Кто это, капитан? – Тревис смотрен на меня без особой симпатии – На самом деле?

– Это парень с континента, его зовут Хейген – Дэйзи, похоже, сменила гнев, если не на милость, то по крайней мере подостыла – Он нам помог отбиться от дядюшкиных бойцов, когда «Беладонна» затонула, если бы не он, и впрямь все могло бы быть худо.

– С континента? – Тревис покачал головой – Странно, а выглядит как мы, никогда бы не подумал, что там так же одеваются. Вроде те, которых мы топили, они в доспехах были, в кольчугах. Тонули, по крайней мере, быстро.

– Да приодела я его уже – Дэйзи фыркнула – Мы к Руфусу заходили, кстати напомни, по этому поводу надо нам с тобой особо поговорить, он мне кое-что посоветовал.

Тревис кивнул.

– Итак, Красавчик, ты сдержал свое слово, а я сдержу свое – у Дэйзи в голосе появилась некая торжественность – Послезавтра ты можешь на моем флагмане отправиться с нами на остров Медузы

Вами выполнено задание «Глаза и уши Фирейры»

Награды:

800 опыта;

Дополнительная награда – капитан Дэйзи отвезет вас на остров Медузы

Так, а деньги?

Вы можете выбрать, то, что вы получите в качестве награды – 500 золотых монет или 25 пиастров.

Произнесите вслух или про себя название игровой валюты, и сумма вознаграждения будет отправлена в ваш кошелек.

Что-то новенькое, не было раньше такого. Пусть будут пиастры. Денег нет конечно, но – пусть будут.

Да, еще там было что-то про хорошее отношение?

– И вот еще что – Дэйзи продолжила свою речь – Я могу предложить тебе место в своей флотилии, не среди командного состава, разумеется, пока только в абордажной команде, но зато на флагмане. Подумай, и если ты согласишься, то можешь с Тревисом подписать договор.

– Служить капитану Ингленд – это большая честь – добавил от себя Тревис – Тем более сразу на «Розе Ветров»

Просто абордажником, смазкой для мечей… А чего я мог еще ждать? Что меня сразу за офицерский стол посадят и пряников в обе руки насыпят? Э-хе-хе… «Роза Ветров», на редкость девчачье название. Что, давит корона, привык к хорошему?

– Это немалая честь – поклонился я, шаркнув при этом ножкой – Но, если ты не против, я обдумаю это завтра, день был тяжелый, я устал очень.

– А ты с гонором – Дэйзи видимо подумала, что я решил покочевряжиться после пары ударов по… кхм… – Сразу говорю – извиняться я не умею, что заслужил – то получил.

– Да при чем тут это? – я устало вздохнул – Я правда вымотался сегодня – утром еще дома был, среди холмов и гэльтов, сейчас здесь стою – море, чайки и прочая экзотика. Поспать бы, чтобы в башке все это устаканилось.

– Вон там – Тревис вытянул руку – Видишь, фонарь зажгли?

Я посмотрел туда, куда он показал, и увидел, что на другом конце причала кто-то и впрямь кто-то зажег фонарь, и судя по всему, повесил его над крыльцом.

– Это таверна «Веселый утопленник» – пояснил мне Тревис – Там можно поужинать и переночевать.

– Сразу дам тебе полезный совет – добавила Дэйзи – Дверь на ночь чем-нибудь припри, никому ее не открывай и держи оружие под рукой. А послезавтра в девять я жду тебя здесь, на причале. Если не придешь – уйду в море без тебя.

Капитан повернулась и пошла к самому большому кораблю, явно фрегату, видимо, как раз и носившему гордое название «Роза Ветров». За ней, повинуясь ее взмаху руки пошли Тревис и Просперо, тащивший за собой так и не пришедшего в себя Хромого.

Я же кивнул пошел к таверне, держа руку на эфесе своего нового клинка, которым еще предстояло приноровиться орудовать, это все-таки не меч, да и вместо щита у меня теперь дага, а значит и защита теперь у меня снижена. Сколько всего нового навалилось, скоро мозги через уши полезут от напряга.

Таверна оказалась именно такой, какой она и должна была быть. Летали бутылки, разбиваясь о стены, кто-то кого-то лупил по голове, периодически пьяные голоса требовали рому, хохотали полуголые шлюхи, а рожа кабатчика была настолько отвратной, что хотелось сразу его прирезать.

– Номер? – оттопырил губу этот тип в засаленном фартуке – Десять серебряников в день и живи сколько захочешь. Да еще и завтраком накормлю поутру.

– Идет – я сунул ему золотой – Тут за десять дней.

Не хватало еще копаться в сумке у него на виду. Плюс, надо было проверить одну теорию, если все верно, я ему завтра, точнее послезавтра, еще девять золотых дам.

– Третья дверь слева на втором этаже – кабатчик куснул монету и довольно заулыбался – Девка не нужна?

– Не сегодня – бросил я ему и пошел наверх, уворачиваясь от пьяных корсаров.

Комната была стандартная, и да – в углу стоял сундук.

Вы арендовали номер в таверне, это ваши личные апартаменты. На тех островах Тигалийского Архипелага где есть таверна, теперь у вас будет куда прийти и где оставить свои вещи. Доступ в номер имеете только вы, а также лица, пришедшие с вами и только в вашем присутствии. Не забывайте своевременно оплачивать аренду номера. В случае неоплаты вам будет запрещен доступ в апартаменты, но ваши вещи останутся там и никуда не денутся в течении месяца, после они будут изъяты в пользу владельца той таверны, в которой вы были в последний раз.

Я открыл сундук и для пробы бросил туда пузырек с зельем – ну, мало ли…

Предупреждение!

Все вещи, положенные в сундук на территории Тигалийского Архипелага, не будут перенесены в ваш сундук, находящийся в Раттермарке и останутся в данной локации, в том случае, если вы ее покинете. Не забудьте взять их с собой, если они вам еще нужны.

Все верно. Ну, лучше так, чем никак. Я побросал вещи в сундук, подвинул к двери шкаф – раз посоветовали, то неспроста, хотя, как по мне, сюда и так никто войти не может, и с невероятным удовольствием нажал кнопку «логаут», завершая этот безумно длинный и тяжелый игровой день.

Глава восьмая

о жадинах, хитрецах и странных планах

– Ой, как же это все-таки интересно и увлекательно – играть в игры нового поколения – нежным голоском практически пропела Вика, глядя как я, кряхтя и сопя вылезаю из капсулы, и, хрустя суставами, занимаю вертикальное положение – Ты сейчас просто их ходячая реклама!

– Спасибо тебе, добрая девочка – оценил я ее сарказм – Даже поклонился бы тебе в пояс, но вот беда – согнуться я еще согнусь, а разогнуться – боюсь уже фигушки, не выйдет.

– Вооот! – Вика подняла вверх указательный палец – Я и говорю…

Тут она прищурилась, пристально осмотрела ноготь на пальце, заметила там что-то не то, достала невесть откуда пилочку для ногтей (она, пилочка для ногтей, у женщин есть с собой всегда, это факт. Иногда мне кажется, что у них на теле есть специальный отсек, в котором они их хранят) и стала, поджав губы, орудовать ей.

– Что? – я присел на диван. Надо и впрямь как-то начинать это дело дозировать – что-то сердце уж очень здорово о грудную стенку долбит. Эдак меня игра в могилу свести может.

– Что «что»? – Вика скрежетнула пилкой о ноготь.

– Что ты говорила? – я потихоньку начинал думать, что это просто пытка уже какая-то.

– Что я говорила? – Вика остановила процесс обработки ногтя и вопросительно уставилась на меня.

– Ничего ты не говорила, моя радость – вздохнул я – Меня кто-нибудь искал?

– Никто, причем совершенно – Вика снова взялась за свое – Даже странно.

И вправду странно, обычно по выходу из игры я непременно кому-то да нужен, а тут на тебе – никто даже не позвонил, никто не обозначился. Обидно даже как-то…

Рассудив, что раз я никому не нужен, так и мне никто тоже не нужен, я залег спать, причем сон меня прихватил в свои руки еще до того, как башка подушки коснулась. Вот ведь как вымотался я с этими пиратскими страстями-мордастями.

А на работе тоже все было тихо и спокойно, в чем я убедился поутру, притащившись в редакцию, народ трудился, каждый знал свое место и дело, хотя, если честно, моей заслуги в этом всем особо не было – если раньше я хоть пару дней в редакции появлялся, как-то махал руками и щеки надувал, то за последнее время я и на это уже не расщедривался. Кстати, язва Шелестова не преминула по этому поводу пройтись.

Когда я появился на пороге, она сделал круглые глаза и кукольным голосом спросила —

– Ой, а кто этот дядя? Я его не знаю!

– Ты дура что-ли? – уставилась на нее не обладающая каким-либо чувством юмора Соловьева – Это Харитон Юрьевич! Доброе утро, шеф!

– Ой, да это наш начальник! – обрадованно пропищала Шелестова и немного попрыгала на месте, изображая детскую радость – А то мы ведь уже почти и забыли, как вы выглядите!!!! Я подумала – чужой дядька к нам пришел!

– Я оценил шутку юмора – заверил я Шелестову – За мысль спасибо, пять, за реализацию сценки – три.

– Чего это? – уже своим нормальным голосом спросила Елена – Все было реалистично, как по мне.

– Да щас – хмыкнул я – А где волосы, собранные в хвостики и платьице «Мечта педофила»? Нет реализма – нет высшего балла.

Шелестова надула губы, села и демонстративно уставилась в экран, видимо к признанию своего театрального таланта она относилась серьезно.

Я же прошел в кабинет, где, усевшись в кресло, и призадумался о жизни.

По своей сути я человек совершенно не склонный к рефлексии. Нет у меня вот этого «Господи! Как же неверно я живу, не так, как должно», вылетающего из раздираемой противоречиями мятежной души после первых трех стопок. Такой хрени у меня и после пол-литра не бывает, а критическое отношение к себе, любимому, у меня проявляется только в кресле парикмахера, это когда полчаса поневоле на свою рожу в зеркало приходиться пялится. Вот тут да, тут против правды не попрешь – и щеки вроде все больше становятся, и прыщ вон на носу какой выскочил, и вообще жутковато я стал выглядеть. И это, оказывается, у меня дома не фильм ужасов каждое утро показывают по зеркалу, это все-таки я сам в нем отражаюсь…

Но на этом все мои глубокие копания в себе любимом завершаются, и мне всегда искренне жалко тех людей, которые любят вытащить из себя какой-нибудь маааленький узелок собственного несовершенства, а после умело и тщательно пестовать его до гигантского комплекса, а в финале платить большие деньги психологу. Или вот эти бедолаги, которые мастера сами придумывать себе проблему, это вообще ужас что такое. Сначала такой человек вечером усиленно копается в голове – что же не так сегодня было, потом вспоминает, что не отфиксировал в памяти – закрыл он окно в кабинете, уходя с работы или нет, потом этот чудак убеждает себя, что не закрыл, вот точно не закрыл, и в уже у него перед внутренним взором предстает начальник службы безопасности, на фоне этого самого окна, ведущий обличительные речи –

– Что, вражина, не блюдешь правила внутреннего распорядка? Ужо тебе! А если кто в ночи проникнет в твой кабинет через это распахнутое окно и украдет пачку бумаги «Снегурочка», что тогда будет, как ты жить с этим сможешь, а?

К двум часам ночи ворочающийся без сна горемыка уже уверен, что завтра его точно уволят, да еще и по статье, не иначе. И вот он прибегает на работу первый, за час до всех, и все это только для того, чтобы убедиться в том, что окно закрыто, а охранник дрыхнет без задних ног.

– Фффух! – выдыхает моральный мазохист и счастливо работает целый день, чтобы вечером придумать себе новую напасть. Я же говорю – несчастные люди.

Слава богу, что из меня такие вещи выбил сначала КВН, потом армия, работа журналистом, а также примкнувший к любимой профессии алкоголь. Некогда мне этим заниматься, и незачем. Но вот в данной ситуации повод для раздумья есть, поскольку, если я за ум не возьмусь, то скоро меня в здание перестанут пускать, что уж о подчиненных говорить. Самое главное – это командование Вики хорошо до первого серьезного косяка. Когда бахнет (а бахнет непременно, без этого не бывает) спросят не с нее, спросят с меня, причем совершенно справедливо, ибо всегда отвечает старший, а это я, ваш покорный слуга. И все эти отмазки, типа —

– Да я же в игре был, ключ добывал – они не прокатят, ты должен успевать везде, за это тебе деньги платят, машины и дома дарят. Надо, надо как-то пересматривать график деятельности, пока еще не поздно. А то ведь оно всегда так – пушной зверек подкрадывается незаметно, хоть виден он издалека…

А с другой стороны – вот как мне завтра в игру не заходить? Хорошо еще, если все эти «Мы опоздавших не ждем» от Дэйзи только пугалка, и будет она там, на пристани, когда бы я не заявился. А если и впрямь не ждут, если это заложено в программе? Кто не успел – тот опоздал, так что сам дурак? И все, к острову Медузы только вплавь добираться, и то при условии, что он на карте есть.

Я еще немного поскрипел мозгами, так и не придя к единому мнению в споре с самим собой и сел писать передовицу.

После этого я затребовал в кабинет все те новости, которые были отобраны для завтрашнего номера, чем немало удивил ребят и, по-моему, немного задел Вику, по крайней мере гримаску, на секунду, перекосившую ее лицо, я успел заметить. Эх-эх, вот все-таки что не говори, а сестры есть сестры, было в ее лице в этот миг что-то от Элины. Кровь, великое дело…

Возможно, после этого я еще чего-нибудь придумал – сходил бы к Мамонту, запросто, по-соседски и по-дружески, или, может, закатил бы перед своими головоногими речугу на тему «Как правильно подать материал, чтобы тебе за него нормально заплатили, и чтобы потом он бы тебе не аукнулся по недоброму», да мало ли хороших забав можно придумать, но нет, не судьба …

– Всем добрый день. Виктория, здравствуйте – прозвучал от входа до боли знакомый голос, а другой, уже не менее привычный для моего уха, добавил —

– Девчули, привет. И вам, мужчины, тоже. Ох, да у вас пополнение! И какое!

Вчера забыли, сегодня вспомнили. Ох ты ж, видать перед завтрашним будут накачивать…