Песня о звёздах. Книга 1

– Говоришь ты из Регорийской губернии?

Тон его голоса стал нейтральным, почти равнодушным. Теона начала беспокоиться, что всё-таки где-то ошиблась. К тому же она совершенно не представляла, где находится эта Регорийская губерния. Если сейчас продолжать лгать, чего Теона никогда толком делать и не умела, её быстро разоблачат. Но нужно что-нибудь сказать, иначе подозрения Вейланда только усилятся.

– Что-то… что-то не так? – стараясь не выдать своих тревог, осторожно уточнила она.

Вейланд ещё мгновение с пристальным вниманием изучал её лицо и вдруг как ни в чём не бывало улыбнулся.

– Удивлён, как далеко тебя забросило, – легкомысленно пропел он. – Судя по одежде и манерам, ты, бесспорно, не в деревне жила. Что же толкнуло нежную госпожу на такое опасное путешествие без сопровождения?

– Со мной был брат.

– И как же вы разминулись?

Теона досадливо пождала губы, загнанная в тупик своей глупой выдумкой. Если бы только Астер был с ней, он бы знал, что ответить. Она же никогда не отличалась талантом увиливать от неприятных разговоров.

– Так вышло.

Она обратила мученический взгляд к небу в надежде, что оттуда на неё снизойдёт озарение, как избежать неприятных расспросов. К удивлению, ответ на небесах и правда нашёлся – солнце плавно заходило за мировую ось, окрасив облака розовато-оранжевыми цветами, небо приобрело глубокий синий оттенок. В Эльте время суток не определялось движением солнца – его там попросту не было. Источником света был Лунный Камень на вершине пика Сарисы, который вращался вокруг своей оси, меняя цвет с жемчужно-белого, на фиолетовый, что и являлось признаком смены дня и ночи. Но даже ночи в Эльте были ясными. Здесь же, если верить книгам, когда солнце полностью скроется за Сарисой, наступит непроглядная тьма.

– Похоже скоро стемнеет, – торопливо сказала Теона. – Нам стоит поторопиться, не хотелось бы продолжать идти в темноте.

Вейланд улыбнулся с нервирующей проницательностью, но смиренно сменил тему разговора.

– И правда, – он показательно зевнул, разминая шею. – Как доберемся, снимем комнату на ночлег, – он снова посмотрел на свою спутницу. – А ещё не мешало бы прикупить тебе удобную одежду.

– У меня нет денег, – нехотя призналась Теона.

– Значит у меня появился отличный повод сделать тебе подарок в честь знакомства, – легкомысленно отмахнулся её спутник.

Не зная, что на это ответить, Теона только смущённо опустила голову. Стоило бы отказаться – быть в долгу перед кем-то из местных ей совсем не хотелось. Но ведь ей и правда нужна другая одежда и спать под открытым небом не хотелось. Теона чувствовала, что всё больше проваливается в пучину собственной беспомощности, остро ощущая, как сильно сейчас ей не хватает Астера. Он бы знал, что делать. Он всегда знал, что делать, её замечательный, умный брат.

«Где же ты сейчас?» – тоскливо подумала она, обращая взгляд к темнеющим небесам.

На этот раз они не предложили ей никакого ответа.

***

Когда они добрались до деревни, на Дархин уже опустилась густая, чернильная тьма. Теона то и дело спотыкалась и совсем выбилась из сил, мечтая поскорее оказаться на ровной дороге. Вейланд, стоит признать, ориентировался в темноте куда лучше и уверено шагал вперед, то и дело поддерживая свою утомлённую спутницу под локоть.

– Выше нос, малышка, мы уже почти на месте, – пообещал он, когда они вступили под бледно-желтые лучи фонариков, закрепленных на высоких столбах вдоль разбитой, извилистой дороги.

Теона так устала, что сил не было даже смотреть по сторонам. Она послушно брела за своим проводником мимо двухэтажных каменных домов, отгороженных низкими дощатыми заборами, и думала лишь о том, чтобы не упасть. Возле одного из таких домов Вейланд помедлил, и, довольно хмыкнув, потащил Теону за собой на высокое бревенчатое крыльцо. Раздался негромкий звон колокольчика, когда он толкнул дверь. Оба путника, переступив высокий порог, оказались в небольшом помещении. Здесь было тепло и пахло травами. Теона через силу стряхнула оцепенелую усталость и оглядела скудно освещённый масляными лампами зал. В дальней части располагался длинный рабочий стол, заваленный какими-то инструментами и пучками высушенной травы, за которым что-то сосредоточено мастерила немолодая женщина в простом домашнем платье. Услышав звон колокольчика, она подняла голову, смерив обоих гостей неприветливым взглядом.

– Доброй ночи, хозяйка, – Вейланд приветственно склонил голову. – Сдаёте комнаты?

Женщина оценивающе оглядела его с ног до головы, потом куда внимательнее посмотрела на Теону и насторожено сощурилась.

– Кем приходится? – обращаясь к Вейланду почти враждебно осведомилась она, кивком головы указывая на Теону. – Дочь?

– Упаси создатели, – смешливо ужаснулся тот. – Я слишком молод, чтобы быть чьим-то отцом.

Шутливый настрой гостя, казалось, вызвал только больше негодования у женщины. Теперь она смотрела на него почти с отвращением будто услышала что-то возмутительное.

– Мы здесь не укрываем наёмников без лицензии, – категорично объявила она.

– А я разве об этом спрашивал? – тон Вейланда вдруг значительно похолодел, но он оставался спокоен, только в глубине янтарных глаз загорелся недобрый огонёк. – Я просил сдать комнаты. Две раздельные, – он выудил из кармана какой-то медный жетон, продемонстрировав хозяйке. – Ещё вопросы?

Теона переводила взгляд с него на хозяйку дома, недоумевая отчего это атмосфера вдруг стала такой напряженной. Женщина придирчиво изучила жетон, сварливо фыркнула, снова посмотрела на Теону и чуть смягчилась.

– Три танри́на за две комнаты. Покормил бы хоть её, еле на ногах стоит.

Прежде чем Теона успела от неожиданности сказать какую-нибудь глупость, Вейланд извлек из мешочка на поясе четыре овальных монеты из чёрного метала и вложил в протянутую ладонь хозяйки.

– Здравая мысль, – согласился он. – Подайте ужин в комнаты.

Теона отметила, что благодушия у её спутника значительно поубавилось. Поджав губы, она искоса глянула на Вейланда, снова убеждаясь, что эти дархийцы вспыльчивы сверх меры. Хорошо ещё, что он сразу не затеял драку. Женщину, впрочем, его настроение ничуть не испугало, она коротко кивнула, махнув рукой в сторону узкой лестницы.

– Второй этаж, направо. Ваши комнаты в конце коридора, господин. Ужин подадут через четверть часа.

Вейланд молча развернулся, увлекая за собой удивленную Теону.

– Что это сейчас было? – шепотом спросила она, когда они поднялись в полутёмный, узкий коридор второго этажа.

– Люди живут во власти предрассудков, – туманно пояснил Вейланд, недовольно поморщившись. – Порой стоит указывать им на это. Впрочем, нужно отдать хозяйке должное за сознательность.

Он подвел её к одной из дверей и, заглянув в комнату, придирчиво хмыкнул.

– Та ещё каморка, – пропустив Теону внутрь, Вейланд не стал задерживаться и отправился прочь, напоследок велев хорошо поужинать и лечь пораньше.

Когда за ним закрылась дверь, Теона наконец позволила себе испустить долгий расслабленный вздох. Повозившись немного с механизмом масляной лампы на низком деревянном столике, девушка оглядела свою тесную комнатушку, которая в тусклом оранжевом свете выглядела как-то по-особому тоскливо и устало рухнула на узкую кровать, тут же расчихавшись от поднявшейся в воздух пыли. Никогда прежде Теона не ночевала в таких заурядных местах. Впрочем, она вообще нигде кроме собственной спальни не ночевала. И спальня её размерами превосходила весь этот дом целиком. Не говоря уже о том, что была обустроена не в пример изящнее и богаче. Неужели все дархийцы живут в неприглядных, крошечных помещениях, похожих на шкафы? Что ж, по крайней мере здесь было тепло, а кровать казалась мягкой и уютной. Вполне достаточно, учитывая, что несколько часов назад единственной альтернативой был сон на земле под открытым небом в полном одиночестве. Завернувшись в шерстяной плед, Теона поудобнее устроила голову на подушке и успела порадоваться, что ей повстречался Вейланд, прежде чем провалиться в глубокий сон. Она уже не слышала, как в комнату стучалась хозяйка с обещанным ужином.

Глава 3. Мифы и легенды Дархина

Теона крепче обнимает брата за шею, заворожено наблюдая, как они поднимаются по бесконечно-длинной мраморной лестнице к высеченной из белого камня террасе. Впереди высится величественный пик Сарисы, теряясь в бездонном бархате сине-фиолетового неба, мерцающего жемчужными россыпями звёзд. Астер удобнее перехватывает свою маленькую сестру, сидящую у него на руках, и ласково улыбается, заметив её очарованный взгляд.

– Смотри, Тея, лишь нам с тобой и волхвам можно подняться сюда по небесной лестнице, когда восходит Королевская Звезда.

Теона снова смотрит через плечо брата на куполообразные крыши Звездного Предела у подножья Мировой Оси.

– Отсюда виден весь мир! – восторженно пищит девочка. – Мы как будто летим, Астер!

Старший брат тихо смеётся, останавливаясь возе перил террасы, куда поднялся вместе с Теоной.

– Мир куда больше, Тея, – говорит он. – Но держит его Эльта, – он ставит сестру на каменные плиты и берёт её за руку, подводя к отвесной стене Сарисы. – Если прикоснуться к Мировой Оси, можно почувствовать дыхание мира, услышать, как он говорит с тобой, – Тея распахивает глаза, глядя как брат проводит кончиками пальцев по белому камню. – Попробуй, – Астер ободряюще улыбается и манит её к себе.

Теона послушно шагает ближе, протягивая руку к скале, чтобы тоже коснуться её. Внезапно по террасе проходит волна дрожи, а откуда-то снизу раздаётся утробный гул и скрежет.

– Астер, что это такое? – Теона оборачивается к брату, но рядом никого нет. – Астер? – зовёт она, растеряно глядя по сторонам. – Астер, где ты?

Ответом ей остаётся только угрожающий рокот, что идёт из самых недр мировой оси. На глаза наворачиваются слёзы, когда девочка понимает, что осталась одна на платформе. Терраса, да и вся скала раскачивается словно гигантский маятник. Теряя равновесие, Теона хватается за перила, чтобы не упасть, и потрясённо наблюдает, как по гладкой поверхности Сарисы разбегается в разные стороны паутина трещин. Нерушимый пик темнеет и трескается как старая глина, а из образовавшихся разломов, подобно чёрной крови, стекает вязкая, маслянистая жидкость. Она быстро заполняет террасу, подбираясь к самым кончикам жемчужно-белых туфелек Теоны. Девочка отступает всё дальше к самому краю платформы, дрожа от страха и непонимания, пока нога её не соскальзывает с гладкого мрамора. Её крик застревает в горле, когда Теона падает вниз и летит сквозь холодную пустоту, окружённая ветром и оглушительным рокотом разрушающихся скал…

Теона резко села, размахивая руками и пытаясь за что-нибудь ухватиться. Ей всё ещё казалось, что она летит вниз, прямиком в непроглядный мрак. Она с ужасом ждала, что вот-вот разобьётся о землю, когда разум наконец начал улавливать реальность ¾ Теона никуда не падала. Она сидела в кровати, где уснула прошлой ночью. Успокаивая сбившееся дыхание, она закуталась в тонкое одеяло и осмотрела свою маленькую комнатушку, погруженную в предрассветные сумерки: всё те же выцветшие обои и прогоревшая масляная лампа. Никакой террасы и чёрной крови. И Сариса вовсе не рассыпалась на её глазах. Всё сон. Обычный кошмар. Просто воспоминания о прошлом чересчур переплелись с порождёнными в подсознании страхами.

«Слишком много событий за один день, – мысленно вздохнула она, отгоняя остатки кошмара. – Астер вовсе не исчез и мир не рушится».

Теона покрепче зажмурилась, продолжая убеждать себя, что вскоре найдет брата и всё наладится, пока наконец вновь не уснула. На этот раз кошмары не осаждали её утомлённый разум, и она проспала без сновидений до самого восхода солнца.

Первое утро на втором витке мировой оси Теона провела, глядя в окно. Вейланд не объявлялся, а отправляться на его поиски и сталкиваться с кем-то из местных было слишком страшно, поэтому Теона сидела взаперти, бесцельно таращась на улицу. Окно выходило на внутренний двор и всем, что удалось оттуда рассмотреть, были открытые ворота хлева, где лениво жевали сено крупные рогатые животные с длинной рыжей шерстью. Ещё по двору вперевалку расхаживали толстые птицы, подбирая с земли мелкие зерна и издавая при этом забавные курлычущие звуки. Теона отчаянно напрягала память, пытаясь сообразить, как назывались все эти животные, но кроме самих изображений в книгах, ничего на ум не приходило. Она читала, что у дархийцев было принято держать домашних животных, которых использовали для получения перьев, шерсти или молока, иногда животных даже забивали ради мяса и кожи, что до сих пор казалось Теоне ужасной дикостью. В Эльте тоже были домашние животные, но их держали для охраны или просто ради удовольствия. Источником пищи служили специально выращиваемые в теплицах овощи, фрукты, ягоды и многочисленные сорта зерновых культур, из которых готовили разные блюда или производили муку для выпечки.

Стук вывел Теону из оцепенелой задумчивости, и она оглянулась к двери, которая почти сразу же распахнулась. На пороге показался Вейланд с подносом в руках и каким-то свёртком под мышкой.

– Утречко доброе, малышка! – жизнерадостно объявил он, водрузив поднос на стол. – У меня три хорошие новости. Во-первых, я раздобыл завтрак, во-вторых, купил тебе нормальную одежду, – он бросил на кровать сверток. – А, в-третьих, нашел нам транспорт. Больше не нужно тащиться пешком. Так что ешь, переодевайся и спускайся. Через час отправляемся.

Теона с подозрением уставилась на еду. На первый взгляд она выглядела очень даже аппетитно: красная жидкость в стакане определённо была изготовлена из ягод, в глубокой миске ароматно пахло нечто похожее на кашу с… мёдом? Эта янтарно-желая липкая штука ведь так называлась? Теона с любопытством слизала её с пальца, смакуя во рту сладкий привкус с горьковатым цветочным ароматом. На тарелке примостилось несколько кусочков обжаренного хлеба с овощами и чем-то бело-желтым.

– И из… из чего это? – Теона с подозрением воззрилась на незнакомую субстанцию.

– Из чего? – Вейланд моргнул и весело хмыкнул. – Обычный сэндвич с жареным яйцом.

Теона с ужасом воззрилась на то, что когда-нибудь должно было стать птичкой и адресовала собеседнику кислую улыбку.

– Понятно, спасибо.

Он вновь одарил её заинтересованным взглядом, но комментировать реакцию не стал и отвернулся, чтобы уйти.

– Приятного аппетита, – уже с порога пожелал он. – Жду тебя внизу.

Когда он ушел, Теона отодвинула в сторону бутерброд и быстро расправилась с кашей, но разгулявшийся поутру аппетит это не утолило. Тогда она с враждебностью воззрилась на сэндвич, который выглядел и пах предательски соблазнительно. После недолгих внутренних дебатов она наконец пришла к заключению, что смерть птички окажется совсем напрасной, если просто оставить бутерброд несъеденным. Преодолевая сокрушительное чувство вины и лёгкое отвращение, Теона всё-таки решилась откусить небольшой кусочек с сожалением признавая, что на вкус это было очень даже съедобно.

«Так я и сама скоро стану дикаркой, как все дархийцы», – мысленно посетовала она, расправившись с бутербродом. Впрочем, придаваться меланхолии на сытый желудок выходило плохо. Теона переключила внимание на свёрток, в котором обнаружились небольшая дорожная сумка, шерстяная накидка, брюки, широкая рубашка с длинными свободными рукавами и пара сапог из такой-же мягкой, плотной кожи, как у Вейланда. Уже надевая сапоги, Теона снова задалась вопросом из чего или кого они изготовлены, но решила хотя бы сейчас не быть слишком придирчивой. Её тканевые туфли с гладкой подошвой и узкими каблучками были не слишком удобной обувью для дальних походов. Намучившись с ними накануне, она не горела желанием вновь истязать собственные ноги.

Новый наряд хоть и был так безнадёжно велик, что пришлось подвернуть брюки несколько раз и туго затянуть пояс, но оказался куда удобнее церемониального платья. Только вот что делать со старой одеждой Теона не знала. Платье ей сейчас вряд ли пригодится, но отчего-то казалось, будто, лишившись его, она вместе с ним потеряет ту последнюю крупицу Эльты, которая у неё оставалась. Какая-то непоследовательная часть Теоны чахла в абсурдном убеждении, что без платья она просто растворится и исчезнет, превратившись в дикарку из Дархина, и тогда Астер никогда её не найдёт. Умом она, конечно, понимала, что брат узнает её в любом наряде, но убедить в этом собственное беспокойное сердце было труднее. Помедлив, Теона заплела косу и отцепила пару золотых лент с рукава платья, перевязав ими волосы. Так часть её прошлого останется с ней, чтобы ни произошло в будущем с остальным нарядом, который она всё-таки завернула в узел и убрала в дорожную сумку.

Оказавшись на улице, Теона принялась с любопытством глазеть по сторонам, пытаясь сохранить в памяти как можно больше деталей. Не то чтобы маленькая, скромная деревенька изобиловала чем-то примечательным, здесь толком даже дороги не было. Но Теона раньше не видела такой архитектуры, животных или птиц. Сознание заполоняли бесчисленные вопросы, которые она опасалась задавать Вейланду, полагая, что для дархийца такая неосведомлённость покажется подозрительной. Страшно хотелось заглянуть в каждое окно дома или двор, узнать, как назывались те забавные четвероногие зверушки похожие на облака, что паслись в загоне на пригорке или для чего предназначалось громоздкое устройство с массивными колесами и спиралеобразными катушками впереди. Последнее так впечатлило Теону, что она, не сдержавшись, все-таки спросила Вейланда об этом. Тот, к её облегчению ничуть не удивился, скорее её любопытство показалось ему забавным.

– Это посевная машина.

Из названия становилось понятно, для чего нужно было устройство, куда больше Теону поразило, что на втором уровне существуют подобные технологии. Разве здесь жили не дикари, которым чужд любой научный прогресс? О конструировании подобных механизмов не было написано ни в одной книге. В Эльте все изобретения работали благодаря энергетическим кристаллам, добываемым близ Сарисы, но и они не отличались особой замысловатостью. Единственное механическое устройство, которое там видела Теона, было Боевым Орудием Потерянной Цивилизации – огромной машиной на восьми колесах, оснащенной четырьмя металлическими башнями, куда, если верить историческим справкам, крепились пушки для обстрела. Оно было неисправно и располагалось на центральной площади Звездного Предела как памятник исчезнувшему миру.

– А как… как она работает?

– На паровом двигателе. Видишь сбоку установлен котёл для воды? Оттуда в цилиндры поступает пар, который заставляет двигаться поршни и приводит машину в движение.

– Просто водой?!

– Да, нагретой.

– И как она нагревается?

– Ну для этой старушки, думаю, используют обычную древесину или уголь, – задумчиво протянул Вейланд. – А для устройств посложнее применяют импульсивное топливо, разумеется.

Небрежно добавленное в конце «разумеется» безжалостно пресекло все попытки задать десятки новых вопросов, заполонивших сознание. Теона с сожалением бросила последний взгляд на посевную машину, которая, оказывается, для «дикого», «неотёсанного» и «варварского» Дархина была «старушкой» и не считалась чем-то удивительным. Как сильно все-таки Дархин отличался о того, что писали в книгах? Пока Теона мысленно составляла список всего, что непременно хотела бы узнать о втором витке, впереди показался их транспорт, оказавшийся самой обычной повозкой запряжённой парой мулов. Теона так и застряла где-то между сожалением, что в дорогу они отправятся вовсе не на чудесной самодвижущейся машине и радостью, что смогла вспомнить название симпатичных четвероногих животных с умильными длинными ушами. Тента над повозкой не было, к тому же половину кузова занимали ящики с овощами и связанные бечёвкой пучки сухой травы.

– А куда мы сядем? – растеряно уточнила Теона, искоса глянув на сиденье возницы, куда втроём они бы ни за что не уместились.

– Сюда, конечно, – Вейланд беспечно прикрыл связки травы толстой тканью и тут же демонстративно уселся сверху, одарив свою озадаченную спутницу ироничной усмешкой. – Уж простите, маленькая госпожа, губернаторский дормез раздобыть не удалось.

Теона не знала, что такое дормез, но предположила, что это должно быть нечто поудобнее груженной телеги. Мысленно повздыхав, она заключила, что это все-таки лучше, чем идти пешком и забралась в повозку, устроившись на шерстяном покрывале рядом с Вейландом. Тот махнул рукой извозчику, и они наконец тронулись в путь.

Сперва Теона во все глаза следила за дорогой, но так как кроме полей и лесов смотреть пока особенно было не на что, она принялась наблюдать за своим спутником, который дремал, нежась в лучах полуденного солнца. Лишь теперь Теона обратила внимание, что его волосы имеют глубокий медно-рыжий оттенок только у корней, а на кончиках темнеют, становясь почти угольно-чёрными. Поддавшись любопытству, Теона осторожно коснулась непослушного локона и тут же вздрогнула, когда со стороны Вейланда послышалось негромкое ворчание.

– Эй, кто сказал тебе что можно вот так просто трогать мои волосы?

– Простите, – она торопливо отдёрнула руку. – У них просто очень необычный цвет. Никогда такого не видела.

– Я тоже никогда не видел таких белых волос, как у тебя, – сухо заметил он. – Но я-то руки не распускаю.

Теона окончательно смутилась и занервничала. Ни в одной книге не говорилось, что, потрогав чьи-то волосы, можно смертельно оскорбить человека. Заметив её растерянность, Вейланд хмыкнул и махнул рукой.

– Да шучу я, расслабься, – он лениво потянулся и улегся поудобнее, подперев рукой голову. – И откуда ты только такая свалилась? – протянул он. – Выглядишь странно, говоришь тоже странно.

– Почему странно?

– Откуда мне знать? Просто не встречались мне ещё посреди поля голубоглазые, беловолосые дети, которые будто там в поле вместе с цветами и выросли, – его золотистые глаза слегка сощурились. – Ты, может быть, фея?

Теона уже привыкла к его постоянным комментариям по поводу её возраста, и даже не стала напоминать, что она вовсе не ребенок. Вместо этого она лишь озадачено нахмурилась.

– Почему фея? Вы их раньше встречали?

– Нет, к счастью. Но в сказках пишут, что у них есть крылья, как у бабочек и они очень милые маленькие создания, хоть и коварные. Никто не выживал после встреч с ними.

– Но ты ведь жив, – сухо напомнила Теона, не слишком воодушевлённая сравнением с каким-то мелким злобным существом похожим на насекомое.

– За что невообразимо благодарен тебе, о великая цветочная фея, – он изобразил шутливый поклон и вдруг удивленно воззрился на неё. – Ну неужели мы наконец-то отбросили формальности? Какая невероятная удача! Я уж начал опасаться, что ты будешь мне «выкать» до самого Наоса.

Теона хотела было извиниться, но потом, подумав, решила, что раз её спутник не возражает, то и ни к чему излишняя вежливость. Всё-равно этот дархийский грубиян вряд ли слышал о нормах приличия. Не то чтобы Теона считала его совсем уж неотесанным дикарём, как остальных ужасных дархийцев, которых ещё не успела повстречать: Вейланд всё-таки очень ей помог. Но поведение его, увы, оставляло желать лучшего. Словно догадываясь, о чём она думает, тот смерил собеседницу смешливым взглядом и улегся обратно на спину, закинув руки за голову. Глядя на его расслабленное улыбающееся лицо, Теоне подумалось, что он довольно привлекательный для дархийца. Не так красив, как Астер, конечно, но…

– К слову, – прервав её нелепые мысли, заговорил Вейланд, – что ты собираешься делать, когда отыщешь брата?

Вопрос поставил её в тупик. Теона перебирала пальцами желтые веточки соломы, прилипшей к одеялу. Она даже и не думала об этом. Главным для неё было отыскать Астера, а уж он-то точно будет знать, как им быть дальше. Хорошо бы, конечно, найти способ вернуться в Эльту, но оказавшись на нижнем витке, нельзя было подняться обратно. Этот закон действовал для всех уровней Сарисы. Впрочем, ничего из этого рассказать своему спутнику Теона не могла, поэтому она просто пожала плечами.

– Думаю, мы вернёмся домой? – собственный голос показался ей неуверенным и жалким.

– Домой? В Нижнее Царство?

Теона только кивнула, почему-то чувствуя себя виноватой. Она не понимала, отчего голос Вейланда преисполнялся недоумения, когда речь заходила о её выдуманном «доме», но и отмахнуться теперь от собственной лжи не могла. Не ясно, была ли проблема в самом Нижнем Царстве или западном предгорье, которое она упомянула, но что-то в этих местах несомненно настораживало местных. Понять бы только что. На будущее Теона решила больше не упоминать откуда она родом.

– Зачем было забираться так далеко, чтобы потом идти назад? – вдруг сказал Вейланд.

– Странный вопрос.

– Вполне нормальный. Я к тому, что если вы двое сбежали из дома, то какой прок возвращаться?