Дневник греховных сновидений

Он поднял её на ноги рывком и положил на парту.

– Раздвинь ножки для меня, – его хриплый голос сводил с ума. Она сделает всё, о чём он попросит.

Он зубами стащил с неё трусики, прижал член к влажным складкам её лона и одним жёстким движением вошёл. Боль. Он был её первым. Он не знал.

– Ты девственница? – шок и горячее желание в его голосе.

– Была… – выдохнула она.

– Я научу тебя, – прошептал он у самого её уха и начал ритмично двигаться, наращивая темп.

Она знала, он научит. Он всегда учит её новому. Он её гуру. Ещё два месяца, а потом он найдёт другую. Это она тоже знала. Он дразнил и ласкал её, шептал слова утешения и обещал, что после она не будет чувствовать боли. Она верила. А он разрывал на куски её душу.

Два месяца…

Ещё два месяца, которые закончились слишком рано. Он ничего ей не обещал, она об этом и не просила. Она знала с самого начала, что так и будет. Поэтому старалась закалить своё сердце, чтобы оно не разбилось вдребезги, когда он скажет ей «Хорошего лета!» и уйдёт.

Лето прошло быстро. И вот она снова шла по коридору университетского корпуса, когда увидела его. С другой. Такой же молодой и красивой. Они говорили и улыбались.

– Здравствуйте, – тихо произнесла она.

– Здравствуйте, – он лишь слегка повернул голову в её сторону и прошёл мимо. Она всё поняла – он больше ей не принадлежит. Странным было лишь то, что цвет его глаз изменился. Теперь оба были карими. Начал носить линзы?

Она зашла в лекционный зал и села за парту. С ней поздоровался одногруппник и задержал взгляд на её груди, обтянутой тонкой футболкой. Она знала, что сквозь неё виднеются очертания её сосков. Всегда любила ходить по грани дозволенного. А он симпатичный, но чересчур молодой. Слишком просто. Скучно.

Через минуту после звонка в класс зашёл молодой привлекательный мужчина и встал за тумбу.

– Добрый день! Я ваш новый преподаватель по праву, – поприветствовал он группу мягким баритоном.

Она улыбнулась и закусила губу… Выбор сделан.

Размытые границы

8 июля 1743

«Сегодняшняя встреча с Алексом вышла странной. Он был явно взволнован и, я бы даже сказала, разгневан, когда я назвала его своим "лучшим другом". А потом этот странный вопрос о спарринге в душе… Откуда он мог знать о событиях в моих снах?

В последнее время они становятся всё более откровенными. Сегодня я видела себя в образе некой Риты, чья жизнь удивительным образом переплетается с жизнью её лучшего друга. Как странно – у него тоже разноцветные глаза, как у Алекса…

Граф прав – в этих снах действительно таится какая-то сила. Порой мне кажется, что я чувствую то же, что и героини моих сновидений…»

***

– Ты так и пойдёшь? – он смотрел на меня как никогда прежде.

– Как так? – удивилась я.

– Рит, это платье еле прикрывает твою задницу! Он трахнет тебя при первой же возможности.

– На то и расчёт, – рассмеялась я, – мне уже двадцать один, а я всё ещё девственница.

– И что в этом плохого? Куда торопиться?

– И это мне говоришь ты? Ты девчонок меняешь чаще, чем зубные щётки! – возмутилась я. – Мне надоело ждать принца. Саша вполне подойдёт на роль моего первого мужчины. Он добрый, весёлый и, кажется, действительно хорошо ко мне относится.

– И тебе этого достаточно? Просто хорошего отношения? – недоумевал Марк.

– Ну, да, феерии чувств между ними нет. Но у нас было уже два свидания. Это третье, а значит…

С Марком мы дружили с шестого класса. С тех пор, как он перевёлся в нашу школу. Как сейчас помню тот день. Мы сидели на уроке биологии, когда он зашёл в класс. Кудрявый, долговязый и нескладный, но его глаза светились озорством и добротой.

– Ребята, познакомьтесь, это Марк Давыдов. Теперь он будет учиться с вами, – пропела Светлана Михайловна.

– Всем привет, – новенький широко улыбался.

– Марк, можешь сесть с Маргаритой, – наша классная указала на мою парту.

Парень прошёл на место и подмигнул мне.

В тот день в моей жизни появился лучший друг и мой личный уголок рая и ада на земле в одном флаконе.

С годами он изменился внешне. Стал шире в плечах, нарастил массу, стал стричься короче, одежда всегда выгодно подчёркивала его идеальное рельефное тело. А запах его кожи дурманил голову. Он был мечтой десятков девчонок. Он был моим лучшим другом. За это я обожала его и ненавидела одновременно. Ведь для него я так и осталась Риткой из шестого класса, соседкой по парте и лучшим другом. Именно другом, а не подругой. Девушки во мне он никогда не видел. По крайней мере, мне всегда так казалось.

– Рита, я прошу тебя, не делай опрометчивых поступков. Ты будешь жалеть, что отдала свою невинность не тому.

– Знаешь, Марк, мне уже надоело слышать со всех сторон «секс то, секс сё»!

Хочу сама попробовать, – я распустила волосы, – ну, как? Я смогу вызвать желание?

– Тебя только мёртвый не захочет, – еле слышно прошептал он. – Ты действительно этого так хочешь? Заняться с ним сексом? Ну ты и дура…

– Может и дура. И честно говоря, мне хочется сделать это хоть с кем-нибудь. А Саша не самый плохой вариант, – я пожала плечами.

Я стояла к Марку спиной, поэтому вздрогнула, обернувшись. Он остановился в полушаге от меня. Его взгляд… Никогда прежде он так на меня не смотрел. Злой, тёмный, горячий.

– Эй, ты чего? – прошептала я. – Ты линзы надел? Прикольно смотрится.

Его обычно голубые глаза сегодня выглядели иначе. Один глаз был зелёным, другой тёмно-карий. Марк точно знал, как привлечь к себе внимание.

– Отмени свидание, – скомандовал он, вопрос про линзы он проигнорировал.

– С чего вдруг? – я сглотнула слюну.

– Просто делай, что я сказал. Если ты хочешь секса, он у тебя будет.

– Что?

– Ты сказала "хоть с кем-нибудь"? Я буду этим кем-нибудь, – прохрипел Марк, шагая ко мне и, обхватив мою шею ладонью, впился в мои губы поцелуем.

– Что ты такое говоришь? – прошептала я в губы друга. Казалось, сознание начало покидать мой разум.

– Тебе не нравится? – глухо ответил он, оглаживая подушечкой большого пальца мой сосок. – Мне остановиться?

– Нет, пожалуйста…

– Тогда тебе стоит написать сообщение своему Ромео.

Я в две секунды написала своему кавалеру: «Плохо себя чувствую. Давай перенесём? Лягу сегодня пораньше». Нажала «отправить». Подняла глаза на друга и закусила губу.

– Обожаю, когда ты так делаешь, – прошептал он. Насмешливый взгляд Марка стал тёмным и волнующим. – Поцелуй меня.

Марк ждал. Он продолжал ласкать мою грудь одной рукой, вторая скользнула по бедру, приподнимая подол и без того короткого платья. Я нерешительно коснулась губами его губ.

– Ну же, смелее, – подбадривал меня он.

Я нежно поцеловала его скулы, подбородок. Кончиком языка скользнула по его нижней губе, легко застонав от ощущения его рук на своём теле. В этом деле у него явно был опыт. Его пальцы касались то легче бабочки, то мяли и терзали мою податливую плоть, заставляя прогибаться в спине. И это было только начало.

– Иди ко мне, – прорычал мужчина, теснее прижимаясь ко мне, – ты так сладко пахнешь.

Он целовал мою шею, опускаясь к ключицам. Нежным касанием стянул лямочки платья, освобождая грудь.

– Ох, даже лучше, чем я представлял.

– Ты представлял мою грудь? – только и смогла выдохнуть я в промежутке между стонами.

– Сбился со счёту, сколько раз я представлял тебя обнажённой. Ты даже не представляешь, как часто я мастурбирую в душе, фантазируя о том, как трахаю тебя, – прохрипел он, прежде чем обхватить губами мой до боли напрягшийся сосок.

Что? Неужели он мечтал о сексе со мной?

– Почему ты ничего не сказал? – сердце набирало темп, а внизу живота разливалось тепло.

– Рита, я думал об этом каждый день на протяжении последних лет. Но ты была такой юной, такой невинной…

– Но ведь сейчас тебя это не останавливает? Зачем было столько тянуть?

– Ты не видела во мне мужчину, – он прижал меня к стене, ухватив за горло так, чтобы я посмотрела ему в лицо. Первородный грех в чистом виде. Страсть, похоть. Вот что я увидела в его глазах.

– Значит, ты слепой, раз так думал, – прошептала я, дрожа всем телом.

– Теперь вижу, – Марк вдавил меня в стену с такой силой, что я явственно ощутила всю мощь его желания.

Рука мужчины опустилась в мои трусики, легко поглаживая по набухшему клитору. Желание прокатило по телу электрической волной, передаваясь от меня к нему.

– Ты такая мокрая. Неужели для меня? – усмехнулся он самым сексуальным тембром, который я когда-либо слышала.

– Дааа… – простонала я в его губы.

Марк подхватил меня за попку, приподнимая вверх. Вжимаясь в меня своим твёрдым и горячим членом всё сильнее. Я уже ненавидела эти слои ткани, отделяющие наши тела друг от друга. Не выпуская меня из рук, Марк шагнул в направлении кровати. Секунда, и он уложил меня на подушки, накрыв своим телом. Я и представить не могла, насколько восхитительно ощущается мужской вес. До чего же это простое взаимодействие может быть сексуальным. От удовольствия глаза закрылись сами собой.

– Открой глаза. Хочу, чтобы ты смотрела на меня, – шептал он мне на ухо, удерживая мои руки над головой. – Хочу, чтобы ты видела всё, что я делаю с твоим телом.

Никогда Марк не был таким требовательным рядом со мной. Мой друг детства исчез, на его место пришёл горячий, сексуальный мужчина. И клянусь, я была готова беспрекословно подчиняться каждому его слову. Открыла глаза и залюбовалась им. Взъерошенные волосы и дикие, голодные глаза. Сумасшествие какое-то! Самое эротичное зрелище, которое я видела в жизни.

Он выпустил мои руки лишь для того, чтобы стянуть с меня платье. На мне остались одни только кружевные трусики. Так мало и так мучительно много. Его взгляд очерчивал каждый изгиб моего тела. Именно такой взгляд нужен женщине, чтобы почувствовать себя желанной. Томный, обещающий волшебные ощущения. Я не знала, чего ждать, но была уверена, что мне понравится буквально всё, что он сможет мне предложить. Не отрывая взгляда от моей фигуры, Марк снял футболку и джинсы. Я видела его в плавках и раньше, но комбинация его обнажённой кожи в свете заходящего солнца с бешеным блеском глаз сводил с ума, заводил с пол оборота.

– Мы правда это сделаем? – едва слышно прошептала я.

– Теперь, когда ты лежишь передо мной в одних трусиках, даже не мечтай, что я остановлюсь, – усмехнулся он и ловким движением избавился от своих боксеров.

От удивления мои зрачки расширились. Его член в полной боевой готовности доходил ему практически до пупка. И я даже не могла представить, как он сможет во мне поместиться. Тем временем Марк, заметив мой шок, с самодовольной улыбкой снова опустился на кровать.

– Ничего не бойся, – прошептал он и накрыл мои губы лёгким поцелуем. – Ты же мне доверяешь?

– Дааа, – я больше простонала, чем сказала это признание, когда его горячий язык проложил дорожку от впадинки под ухом к ключице и ниже, к вздымающейся груди. Его тёплые губы сомкнулись на одном соске, в то время как второй атаковали нежные, но настойчивые пальцы. Я не могла сдерживать стоны и прерывистое дыхание. Восхитительно.

Его руки исследовали моё тело, прохаживаясь по каждому изгибу. Он покрывал поцелуями каждый сантиметр тела, опускаясь всё ниже. Прикусив зубами край кружева, Марк потянул трусики вниз. Поддавшись неведомому порыву, я приподнялась, помогая ему избавить нас от последнего барьера между нашими телами. И уже в следующее мгновение он резким движением развёл мои подрагивающие колени.

– Откройся для меня, – шептал он, пока целовал, кусал и посасывал кожу на внутренней стороне бёдер, неумолимо приближаясь к центру.

Я вскрикнула от неожиданности и удовольствия, когда его язык скользнул по клитору, попеременно меняя нажим и частоту движений. А когда он погрузился в меня двумя пальцами, и вовсе позабыла, как дышать. Магия, что творили его руки и язык, бросала то в жар, то в холод. Пока внизу живота нарастала сокрушительная волна удовольствия, которая грозила вот-вот обрушиться на меня и затопить всё вокруг негой и нескончаемым экстазом. Ещё одно касание языка и движение умелых рук, и я распалась на атомы, сотрясаясь в конвульсиях непередаваемого удовольствия.

– Ох, малышка, соберись. Мы ещё не закончили, – прошептал у самого уха Марк и сел, опершись на подушки. – Забирайся сюда.

Опираясь на всё ещё трясущиеся от эйфории руки, я забралась к нему на колени и заглянула в глаза.

– Сейчас ты почувствуешь дискомфорт и боль, но это будет совсем недолго, – вкрадчиво произнёс он. – Постарайся расслабиться.

Я энергично закивала, как заворожённая наблюдая за его действиями. Марк зубами раскрыл упаковку презерватива и длинными сильными пальцами раскатал его по всей длине своего члена. Я снова содрогнулась от мысли, что ЭТО должно поместиться внутри меня. Как такое вообще возможно? По всей видимости, по выражению лица он понял, какие мысли не дают мне покоя.

– Перестань трястись. Ты же знаешь, что я не причиню тебе вреда. Это природа, и всё естественно. А теперь… я хочу, чтобы ты оседлала меня, – на его лице появилось какое-то хищное выражение. Острое желание обладать.

Это подстегнуло меня, вселило уверенность. Я аккуратно перекинула ногу через его мощные бёдра и прижалась грудью к его груди, приподняв попку. Он придерживал меня и направлял так, чтобы его устрашающих размеров эрекция упёрлась в мои влажные складки. Упоительно медленно я начала насаживаться на его длину. Марк издал хриплый стон. Я видела, как он борется с собой, чтобы не сорваться и одним резким движением не опустить меня к себе на колени. Но он терпел. Ждал, пока я привыкну к его размеру и ощущению мужской плоти внутри. Я же тем временем задыхалась от остроты новых чувств. Это было волнующе, боль, смешанная с удовольствием, нарастала, я дышала часто и прерывисто.

– Рита, давай сделаем это быстро. Будто пластырь совсем, – шептал он мне, успокаивающе поглаживая меня по ягодицам. Я кивнула и зажмурилась. Тогда Марк, обхватив меня за талию, надавил вниз. Острая боль пронзила моё тело. Марк впился в губы поцелуем, заглушая мои стоны. В тот же момент боль начала уступать место другим ощущениям. Казалось, сердце сейчас выскочит наружу. Это было так восхитительно прекрасно.

– Тшшш, малышка. Ты такая молодец, – шептал он мне, покрывая лицо, шею и грудь поцелуями. – Больше тебе не будет больно.

Марк уложил меня на подушки, нежно поглаживая мои бёдра и талию.

– Я так долго мечтал об этом. Хотел, чтобы ты стала моей, – он раздвинул коленом мои ноги, устраиваясь между ними. – И больше я не могу ждать.

Он действительно не мог. Одним толчком он вошёл в мою податливую плоть. Я непроизвольно выгнула спину, боли больше не было. На её место пришло возбуждение небывалой силы. Тот, в кого я была влюблена последние восемь лет, стал моим первым мужчиной. Он хотел меня так же сильно, как я его. Он был во мне. Наращивал темп, распространяя по моему телу маленькие электрические разряды. Внизу живота зарождался новый сгусток энергии, грозивший превратиться во взрыв оглушительной силы. Марк вдалбливался в меня всё сильнее и сильнее, пока мои ноги обвивали его мускулистый торс, а руки блуждали по предплечьям, зарывались в его волосах или непроизвольно сминали простыни. Его стоны вторили моим всхлипам. Звуки нашего соития заполнили комнату.

И вдруг, в глазах потемнело, и сердце пропустило удар, прежде чем ошеломляющий оргазм разорвал мои душу и тело. Я пронзительно закричала, впившись ногтями в его кожу. Толчок, ещё один… И Марк, содрогнувшись всем телом, опустил голову на мою грудь, покрытую бусинками влаги.

– И что дальше? – спросила я, едва переведя дыхание.

– А дальше жизнь, теперь общая, – он легко поцеловал мои влажные от слёз счастья и удовольствия веки. – Похоже, мы и так потеряли слишком много времени. Теперь я буду рядом и в реальной жизни, и в твоих снах. Даже не сомневайся в этом.

Правила противостояния

21 июля 1743

«Он принёс алую розу и назвал меня «куколкой» сегодня. Как же это разозлило меня… и в то же время заставило сердце биться чаще. Неужели он позволяет себе такие вольности потому, что знает – я всё равно не оттолкну его?

После каждого рассказа о чужих мирах, после каждой встречи с ним мои сны становятся всё более дерзкими. И всегда в этих видениях я встречаю Его – с разноцветными глазами, которые преследуют меня даже наяву.

Алекс научил меня многому, но главное – он пробудил во мне желание заглянуть за грань дозволенного. Даже если эта грань проходит между мной и моим наставником…»

***

Он меня точно ненавидит! Правда, и я не в восторге от своего куратора. Поступая в академию, я никак не рассчитывала на то, что жизнь столкнёт меня с таким типом, как Кирилл. Он учился на последнем курсе, но уже был помощником одного из преподавателей и потому вел у нас занятия по самообороне.

Попасть в его группу мечтала каждая вторая, если не каждая первая студентка нашего курса. А вот мне такой куратор был даром не нужен. Надменный, самовлюблённый, высокомерный, агрессивный! Да, безусловно, он хорош собой, я же не слепая. Но мало ли красивых мужиков на Земле? Это совсем не повод упиваться своим влиянием на женскую половину нашего ВУЗа. Меня он раздражал неимоверно. А его бесила моя реакция на него, точнее, моё демонстративное равнодушие. И надо же было именно мне угодить в его группу! Я бы с радостью отдала своё место любой другой, но, к сожалению, правила академии этого не позволяли. Поэтому уже год я терплю выходки этого самовлюблённого гада. Сегодня снова урок по самообороне, а значит, опять придётся общаться с ним.

С этими невесёлыми мыслями я зашла в спортивный зал, стянула кроссовки и встала на маты. Осмотрелась, но обнаружила в зале лишь семь человек, четверть нашей группы. Где остальные?

– Равняйсь! Смирно! – пролетела по залу команда к началу урока. – Сегодня пройдут спарринги, вы первая группа. По парам разобьётесь в случайном порядке. Подходите ко мне и тяните бумажки. Как видите, вас нечётное количество, поэтому тот, кто вытянет цифру четыре, встанет в пару со мной.

Только сейчас я обратила внимание, что в руках куратора была небольшую ёмкость, на дне которой лежали бумажные комочки. Наша урезанная группа потянулась к Кириллу, и все по очереди стали тянуть листы. Я вытащила свой листик последней, развернула и еле сдержала стон разочарования. С моим везением, кто бы сомневался! Конечно, именно мне достался номерок с отвратительной четвёркой. Нехотя я вернулась к куратору и молча показала ему развернутый листок. Возможно, мне показалось, но я увидела предвкушающий блеск в глазах парня, а еще кровожадную ухмылку. Он точно был рад надрать мне задницу. Но мы ещё посмотрим, кто кого, – не зря же я вхожу в первую группу.

– Группа, встать в пары, – прозвучала команда куратора. Студенты послушно разбились на двойки в соответствии с выпавшими номерками и встали в стойку. – Начали!

Тишина в зале сменилась приглушёнными звуками рукопашной: кто-то пыхтел, кто-то резво уворачивался, кто-то яростно нападал. Я же медленно повернулась к наставнику.

– Какое везение, – тихо сказал Кирилл, – что именно ты досталась мне в пару. Возможно, мне наконец-то удастся преподать тебе заслуженный урок.

– Что ж, можешь попробовать, – я тоже приготовилась к бою.

– Нападай!

Долго уговаривать меня не пришлось. С устрашающим рыком я понеслась на противника и… промахнулась. Ну, разумеется. Развернувшись, я изменила тактику и уже более аккуратно стала подходить к моему врагу. Делала выпады один за другим, а он планомерно их отбивал, но ответного урона мне тоже не наносил.

– Мы так и будем тут кружиться? – не выдержала я.

– Ну так покажи, на что ты способна, куколка, – ответил Кирилл и окатил меня надменным взглядом своих необычных глаз. Такие встречаются редко: один зелёный, другой тёмно-карий.

Я прищурилась. Этот засранец хочет посмотреть, на что я способна? Хорошо, я покажу. Медленно двинулась к нему, совершая обманный манёвр, и, когда он попытался сделать захват, я резко уклонилась и сделала подсечку. Кирилл рухнул как мешок с картошкой, и пока он не успел опомниться, я оседлала его, прижав его руки над головой.

– Неплохо, куколка, но уверен, ты можешь лучше, – неожиданно он перенёс вес и вот уже куратор нависает надо мной так же, как я над ним ещё несколько секунд назад.

– Я и правда могу лучше, – извернулась, подтянулась и зажала его шею между своих ног, лишая его воздуха. И в этот момент произошло то, чего я никак не могла ожидать. Он лизнул меня. Прямо между ног! Провёл языком по спортивным леггинсам, но даже через два слоя ткани меня прошиб электрический разряд. Это был чистый шок! Я вскочила на ноги и понеслась в раздевалку, краем сознания отметив восклицания одногруппников, удивлённых моим поведением. А ещё я услышала голос, приказавший продолжать занятие, в тот момент, когда за мной захлопнулась дверь.

Я нервно меряла шагами помещение женской раздевалки, пытаясь привести свои мысли в порядок. Что он себе позволяет? Ему что же, всё можно? И почему я так дико отреагировала на этот его поступок? Ясно почему! Моё тело меня предало, отозвалось томительным желанием на это запредельно развратное действо. Нужно успокоиться. Вдох-выдох. Не помогает! Душ. Прохладная вода точно остудит мой пыл.

Нервно стащила с себя одежду, бросила прямо на пол, потом приберу. Переступила через «лужицу» ткани и вошла в душевую, включила воду и шагнула под прохладные струи. Так-то лучше. Закрыла глаза, отдаваясь освежающей влаге. Вдох-выдох. Дышать стало чуть легче. Но почему вода стала теплее? Открыла глаза. На ручке крана лежит рука. Мужская. Медленно, словно во сне, повернула голову. Взгляд упёрся в мускулистую грудь, непроизвольно пошёл вниз, очерчивая рельеф восхитительно-твёрдого пресса, а ниже… То, что было ниже, я никак не могла представить в женской душевой. Подняла глаза и встретилась взглядом с одним очень и очень нахальным куратором.

– Люблю погорячее, куколка, – выдал он и прижал меня к прохладному кафелю.

Мой мозг отключился. Больше никак я не могла объяснить то, что, не раздумывая, ответила на этот голодный поцелуй. Его требовательный язык вторгался в мой рот, изучал, ласкал. Я задыхалась от небывалого возбуждения, сжимавшегося тугим клубком внизу живота. Моё сознание звенело от понимания того, что я невероятно, просто невообразимо хотела этого мужчину на протяжении всего времени моего обучения в академии.

– Целый год я мечтал о том, как поцелую тебя, – прошептал Кирилл рядом с моим ухом, – но ты была такой холодной, дерзкой, неприступной. Год я боролся с собой. Но ты даже представить себе не можешь, каково это – смотреть на тебя со стороны, понимая, что я тебе не интересен. Сколько раз я представлял то, что хочу сделать с тобой. Мечтал о том, как ты будешь стонать, насаженная на мой член. Скажи, что ты хочешь этого так же сильно, как я.

Эту горячечную речь он сопровождал хаотичными поглаживаниями и беспорядочными поцелуями в мою шею, ключицы, грудь. Вырывал мои протяжные стоны.

– Скажи мне, Лера, что я могу наконец перестать мучиться. Скажи, что хочешь этого.

– Да, пожалуйста, – простонала ему в губы.

Кирилл подхватил меня под ягодицы и одним резким движением вошёл в моё разгорячённое тело, вырывая из моих лёгких судорожный вдох. Он прижал меня к стене и начал ритмично вдалбливаться в моё тело, продолжая шептать на ухо о том, как мечтал обо мне всё это время. А я старалась отбросить мысль, что подобные вещи он говорит каждой, старалась вообще не думать. Благо его огромный член и умелые руки заполняли всё моё сознание. Я выгибалась, царапала его спину и громко стонала, ничуть не заботясь о том, что нас могут услышать.

Кирилл опустил меня на дрожащие ноги, развернул к себе спиной, заставляя опереться ладонями о стену, и снова вошёл в меня. Схватил за влажные волосы, накрутил их на кулак и потянул на себя. От контраста ритмичного трения внизу и лёгкой боли от натянутых волос меня затрясло, ноги задрожали с удвоенной силой.

– Давай, куколка, хочу услышать, как ты кончаешь от моего члена, – раздалось над самым моим ухом, а затем последовал ещё один мощный толчок. Вторая рука накрыла сочащиеся влагой складочки, а большой палец надавил на пульсирующий клитор. И в этот момент меня прошибло молнией, которая прокатилась от низа живота по всему телу, заставляя меня громко кричать. Кирилл сделал ещё несколько резких движений, и я почувствовала, как что-то тёплое выплеснулось на мою поясницу, а он прижался губами к моей влажной шее, тяжело дыша.

– Никогда больше не называй меня куколкой, – прошептала я, стараясь привести своё дыхание в норму.

– Как скажешь, куколка, – кажется, мне стала нравиться эта нахальная улыбка.

Потом мы ещё какое-то время целовались, стоя под тёплым душем, но нам уже пора было выходить. Наша перепалка в зале, должно быть, выглядела странно, а уж мой побег и подавно. Поэтому, приведя себя в порядок, я вышла в общий коридор, условившись со Кириллом, что он выждет пять минут, прежде чем выходить самому. Сплетен я не хотела. Честно говоря, я решила не придавать этому эпизоду большого значения. Кирилл был выпускником, моим куратором и самым известным ловеласом академии. Уж он-то точно не будет делать события из нашего маленького приключения в душе, несмотря на его горячечный шёпот и откровенные признания о том, что он мечтал обо мне на протяжении всего года.