Дневник греховных сновидений

Тонкий кожаный переплёт, потемневший от времени, словно хранил в себе историю целой эпохи. Монограмма «С.В.», золотым оттиском выжженная на обложке, не оставляла сомнений в его авторстве.

Напротив, в полумраке, в кресле, обтянутом бордовым бархатом, сидел Александр.

— Ровно восемнадцать часов, Анна. Пунктуальность — редкое качество, — произнёс он, не повышая голоса. — Я ценю это.

— Спасибо, — выдавила я, оглядываясь по сторонам. — Это… впечатляет.

— Это — ваша задача на ближайшие две недели, — он кивнул на дневник, оставляя мою ремарку без внимания. — Восстановить его. Каждую страницу. Каждую букву, оставленную рукой Софьи Воронцовой.

Я подошла ближе. Сердце стучало слишком громко. Руки сами собой потянулись к дневнику, но я вовремя остановилась.

— Можно? — даже мысли о собственной наготе, прикрытой лишь тонким слоем шелковой ткани, ушли на второй план.

— Хм, вперёд, — его усмешка пробежала волной электричества по моей коже.

Я осторожно провела пальцами по обложке. Кожа будто была теплой.

— Вы читали? — спросила я, не отрывая взгляда. — О чем писала Софья?

— Она писала о вещах, за которые в 1743 году её бы точно осудили, — голос Алекса стал тише, почти шёпот. — О любви, о власти, которую она имела над мужчинами. О снах, которые были слишком реальны.

Я подняла глаза. Он смотрел на меня. Не на дневник. Его взгляд был пронзительным, словно он мог видеть сквозь мою одежду и кожу, до самого сердца.

— И о нём, — добавил он, и его губы тронула едва заметная улыбка. — О мужчине, который знал, как заставить её сдаться. Даже не прикасаясь.

Я почувствовала, как мурашки снова ожили на моём теле. Его слова рождали странное чувство узнавания, будто мы уже бывали так близко, словно он уже смотрел на меня вот так. Но ведь этого не могло быть? Совладав с собой, я открыла дневник.

Тишина повисла, как дым.

— Начинайте, — сказал он, откидываясь в кресле. — Я буду наблюдать.

Глубоко вздохнув, я села на стул, медленно надела перчатки и открыла дневник. Не знаю, как описать то чувство, которое зародилось во мне, когда я увидела почерк Софьи. Он был так удивительно похож на мой собственный. Первая запись была датирована 28 февраля 1743 года. В ней Софья рассказывала, что на одном из балов познакомилась с графом Д., и этот мужчина занял все её мысли. Мужчина необычайной красоты с удивительными глазами: один зеленый, другой темно-карий. Прочитав эти строки, я с удивлением подняла взгляд на мужчину с точно такими же глазами, сидевшего в кресле. Он загадочно улыбался, явно понимая, что именно я только что обнаружила в тексте.

— Расскажете мне о своей гетерохромии? — шепотом спросила я.

— Позже, — снова усмехнулся он, — приступайте к работе.

Мне не оставалось ничего, кроме как подчиниться его требованию. Я осмотрела инструменты: различные шпатели и скальпели, костяные палочки, пинцеты всевозможных форм и размеров, хирургические зажимы, иглы, ножи и щетки разной жесткости. Здесь было всё необходимое. Дальше осмотрела сам дневник на предмет повреждений, сделала несколько фото и приступила к разборке, взяв в руки скальпель. Погружаясь в работу, я переставала замечать всё происходящее вокруг. Так вышло и в этот раз.

— Будьте осторожны, — раздался его чарующий баритон прямо над моим ухом. Звук его голоса заставил меня вздрогнуть.

— Вы напугали меня, — проговорила я, повернув голову в его сторону. Это было ошибкой. Лицо Алекса оказалось непозволительно близко, и мое тело моментально отреагировало затвердевшими сосками, натянувшими тонкую ткань платья.

Его взгляд опустился на мою грудь, медленно скользнул ниже, и я почувствовала себя абсолютно обнаженной. Он знал. Он точно знал, что под этим платьем нет ни единого кусочка ткани.

— Не стоит меня бояться, — прошептал он, и его пальцы легко коснулись моего предплечья. — Я никогда не причиню вам вреда.

От его прикосновения по телу пробежала волна жара. Я хотела отстраниться, но тело словно застыло.

— Вам очень идет это платье, — добавил он, и его губы тронула едва заметная улыбка.

Под его взглядом я еще острее почувствовала свою незащищенность.

— Могли бы Вы вернуться на кресло? — проговорила я, стараясь сохранять самообладание. — Мне сложно сосредоточиться, когда надо мной кто-то нависает.

— Разумеется, в этой комнате вы главная, — ответил он и с кошачьей грацией вернулся на свое место. Вот только главной я себя уж точно не ощущала. Хорошо, что работа всегда отвлекала меня, погружая в своеобразное медитативное состояние. Еще и эти странные записи в дневнике Софьи. Они были бесстыдными и совершенно не вязались с реальностью ее времени.

Спустя какое-то время я снова услышала голос Алекса.

— Анна, достаточно на сегодня. Вам пора отдохнуть.

— Что? Я только начала, — воспротивилась я.

— Мы здесь уже шесть часов. Взгляните на часы.

— Не может этого быть! — я бросила взгляд на старинные напольные часы. Они показывали пятнадцать минут первого. Я так увлеклась процессом, что не заметила, как прошло столько времени.

— Идите, Анна, увидимся за завтраком, — спокойно сказал Алекс.

Я отложила инструмент, сняла перчатки и встала.

— Спокойной ночи, Александр.

— Алекс, — поправил он меня и добавил мягко: — Добрых снов, Анна.

— Спокойной ночи, Алекс, — исправилась я и быстро вышла за дверь.

Этой ночью мне снились странные сны. Я видела бальный зал невероятной красоты, людей, одетых в наряды восемнадцатого века, и снова мужчину с удивительными глазами разного цвета. Проснувшись, я ещё долго не могла успокоить своё бешено колотящееся сердце. То, о чем писала Софья, я увидела этой ночью так, словно это происходило со мной.

Глава 2

На следующее утро, когда я спустилась к завтраку, Алекс уже ждал меня.

— Как спалось? — спросил он, пристально глядя на меня. — Снилось что-нибудь? Или кто-нибудь?

— Ничего такого, — ответила я и спешно поднесла чашку ароматного кофе к лицу, чтобы скрыть волнение.

— Как скажете, — ответил он, легко ухмыльнувшись. — Мне нужно будет уехать по делам, но к вечеру я буду.

— Могу я почитать дневник?

— Я бы хотел, чтобы Вы читали его при мне.

— Вы мне не доверяете? — я не смогла скрыть обиды в голосе.

— Доверие слишком переоценивают, — серьёзно ответил он. — Хотя дело совсем не в этом. Мне важно видеть Вашу первую реакцию на каждое слово в этом дневнике.

Я не знала, как реагировать на его комментарий. Зачем ему это? С каждой произнесённой фразой этот мужчина становился всё более загадочным. Расценив моё молчание как согласие, Алекс встал из-за стола, попрощался и вышел. Со своим завтраком я расправилась в одиночестве.

Весь день я слонялась по дому, осматривая каждый его уголок. Только в левое крыло так и не осмелилась войти. Ирина Степановна сказала, что именно там находится спальня владельца дома. Зато с удовольствием посетила галерею, где обнаружила фантастическую коллекцию картин. Там были работы современных художников, а также несколько произведений признанных классиков. Страшно представить, сколько всё это великолепие может стоить. В конце галереи я обнаружила неприметную дверь, которая была закрыта.

— Ирина Степановна, я сегодня осматривала галерею, — начала я разговор за обедом. — Коллекция картин просто потрясающая.

— Да, Александр большой поклонник искусства, — лицо женщины осветила улыбка.

— Там, в конце комнаты, есть дверь, но она оказалась закрыта. Что там?

— Там художественная мастерская Алекса, — ответила она. — Жаль, что свои картины он не добавляет в общую коллекцию.

— Он рисует? — удивилась я.

— Очень хорошо, — с материнской гордостью ответила женщина. — Возможно, позже он покажет тебе свои картины, Аня. Пара из них тебя точно заинтересует.

— И что же на них?

— Я не могу раскрывать секреты художника.

Почему в этом доме все говорят загадками?

Закончив свою трапезу, я отправилась на поиски библиотеки и в итоге провела там весь оставшийся день.

***

— Привет! — раздался голос за моей спиной. Этот голос я могла узнать из тысячи.

— И тебе привет, — ответила я, не оборачиваясь.

Трясущимися руками нажала кнопку лифта. Каждый раз это было испытанием для меня. Он каждый раз был рядом и по-своему помогал справляться со страхом. Отвлекал.

— Не трусь, — усмехнулся он так знакомо. — Тебе понравится.

Мы встретились несколько месяцев назад на лестнице в нашем офисном здании. Я, как всегда, поднималась на свой девятый этаж пешком. Клаустрофобия, знаете ли, сомнительное удовольствие. Она, конечно, всегда держит в тонусе, однако уже порядком мне надоела. Не буду рассказывать, при каких обстоятельствах я заработала это чудесное отклонение. Дело было в детстве, тогда мне было лет шесть. Сейчас мне двадцать три, так что можете себе представить, сколько ступенек я протопала за эти годы.

Я шла и размышляла о том, как мне побороть свой недуг. В своих размышлениях я не заметила парня, спускающегося по лестнице, поэтому врезалась в него на полном ходу и, как полнейшая растяпа, развалила всё, что было у меня в руках. Не знаю, что было тому виной: мои грустные мысли о многолетней проблеме, завал на работе или всё вместе, но вместо того чтобы начать собирать свою ношу, я разревелась в голос.

— Прости, — взволнованно произнёс парень. — Я сделал тебе больно?

— Мне жизнь сделала больно, — рыдала я. — Я не могу ездить на лифте! Мне приходится всё время ходить по лестнице, я уже ненавижу эти ступеньки! Ты же нормальный? Почему ты не спустился на лифте?

— Он сломался, — спокойно ответил он. Незнакомец был явно удивлён моим поведением.

— А-а-а… — только и смогла протянуть я, приходя в себя и смущаясь своего эмоционального всплеска. — Прости, я не должна была на тебя кричать.

— Да ничего, — улыбнулся он и стал собирать мои бумажки, рассыпанные по ступенькам. — В какой-то мере даже приятно, что такая красивая девушка обратила на меня внимание. Пусть даже так.

На самом деле, я сильно сомневалась, что мужчина с его внешностью мог испытывать дефицит в женском внимании. От этого факта и от его слов я смутилась ещё больше. Щёки стремительно начали розоветь. Я отёрла слёзы руками и взглянула ему в лицо.

— Прости, просто сегодня тяжёлый день. Босс уже четвёртый раз за день гоняет меня по разным поручениям, а наш офис на девятом этаже. Я просто устала.

— А что у тебя за проблема с лифтами?

— Я такие личные вещи с незнакомцами не обсуждаю, — я скрестила руки на груди.

— Я Денис, — он широко улыбнулся. — А ты, как я понимаю, Ксюша?

— С чего ты так решил?

— Бейдж, — он указал на маленькую табличку у меня на груди. — Если он твой, конечно.

— Большей идиоткой я себя показать не могла, — пробубнила я себе под нос.

— Ну так что? Будем знакомы? — он протянул правую руку для рукопожатия, в левой держал уже собранные документы. Мою ремарку он не услышал, ну или сделал вид. Меня устраивали оба варианта.

— Будем знакомы, — повторила я и вложила свою ладошку в его руку.

В этот момент меня будто током ударило. Волна необъяснимого тепла распространилась по всему телу, заставив глупо улыбаться. Что за день сегодня такой? Эмоции плещут через край. Может, скоро критические дни? Нужно не забыть проверить календарь.

— Теперь мы знакомы, а значит, ты можешь рассказать мне о своих отношениях с лифтами.

И я рассказала. И про детство, и про мальчишек, которые заперли меня в шкафу, а потом напугали до полусмерти, и про то, как после этого стала передвигаться между этажами только по лестнице. А он слушал, не перебивал, иногда только задавал наводящие вопросы. Это было удивительно. Как, казалось бы, совершенно посторонний человек может вызвать во мне такое доверие? Точно ПМС во всём виноват! Даже календарь проверять не буду, и так всё ясно.

Он выслушал мой рассказ, не перебивая.

— У меня идея, — сказал Денис и посмотрел мне в глаза. — Давай я буду ездить с тобой в лифте и отвлекать тебя?

— Как ты себе это представляешь? Мне каждый раз вызывать тебя, когда я соберусь ехать на лифте?

— Ну нет, конечно. Начинать надо с малого. Ты работаешь на девятом этаже, я на десятом. Нам по пути. Когда у тебя заканчивается рабочий день?

— В шесть, — ответила я.

— Вот и отлично, у меня тоже, — он снова улыбался. — Предлагаю переждать основную «электричку» уходящих и встретиться у лифта на вашем этаже в двадцать минут седьмого.

— Это можно, конечно, но зачем тебе это всё? — меня удивляло его стремление помочь.

— Я же рассыпал все твои листы, — он пожал плечами. — И это доброе дело будет плюсом в мою карму.

Я впервые взглянула в его глаза. Серые. Но в них были желтоватые прожилки. Это придавало им какой-то тёплый оттенок. От глаз разбегались лучики первых мимических морщинок — он явно часто улыбался. И ему чертовски шла улыбка. На вид ему было около тридцати. Но эта мальчишеская улыбка создавала впечатление лёгкости и беззаботности. Однако во взгляде сквозили острый ум и неподдельный интерес. Ему хотелось довериться.

— Хорошо. Спасибо тебе!

— Увидимся в шесть двадцать, — Денис вручил мне мои документы и легко побежал вниз по лестнице.

Таким было наше знакомство. Он не обманул. В назначенное время Денис ждал меня у лифта. Мы вместе вошли в пустую кабину. Я вжалась в дальний угол, а парень нажал кнопку минус первого этажа. Лифт медленно двинулся вниз, а я, казалось, перестала дышать. Тогда мой новый знакомый взял меня за руку и стал говорить какие-то глупости, которые я в тот момент даже не слышала. Но его поддержка всё же успокаивала. Когда двери лифта открылись, я выскочила оттуда быстрее пули. Дыхание сбилось, будто я пробежала марафонскую дистанцию. После того как я отдышалась, он проводил меня до машины, и мы попрощались, договорившись повторить попытку на следующий день.

Так в следующие две недели мы неизменно встречались у лифта в шесть двадцать, спускались вместе до парковки и прощались. Но в пятницу он позвонил мне и сказал, что должен будет задержаться в этот день на работе — какая-то отчётность по итогу месяца.

День был напряжённый, и по какой-то неведомой причине мне не захотелось нарушать наш каждодневный ритуал. Поэтому я вышла на лестницу и поднялась на десятый этаж. В каком офисе он работал я не знала, а ломиться в каждую дверь показалось мне неуместным. Поэтому я решила подождать его у лифта, примостившись на широком подоконнике. Спустя некоторое время на площадку вышел Денис. Он казался не в меру возбуждённым, но, увидев меня, улыбнулся, как всегда.

— Что ты здесь делаешь?

— Не захотелось нарушать традицию, — пожала я плечами.

— Ну что ж, в таком случае, прошу, — он указал на кнопку лифта.

Трясущимися пальцами я нажала на кнопку вызова, та загорелась. Через несколько секунд двери открылись, и лифт призывно дзынькнул, приглашая нас войти. Хоть мы и делали это на протяжении некоторого времени, шагнуть в кабину мне всё ещё было тяжело.

— Ну же, — Денис подтолкнул меня в направлении открытых дверей. Я шагнула внутрь.

— Мне кажется, я никогда не смогу ездить в них одна, — вздохнула я, пока он нажимал кнопку нужного нам этажа.

— Ты их ещё полюбишь, — сказал парень и привычно взял меня за руку. Он делал так с первого дня. И меня ни капли это не беспокоило. Наоборот, его рука была опорой, связью с внешним миром.

Лифт двинулся вниз. Я не отрывала взгляд от маленького экранчика, где белые цифры сменяли друг друга. Когда загорелась цифра семь, лифт дёрнулся, остановился, а свет в кабине погас. Через секунду загорелась аварийная лампочка. Тусклый свет озарил крошечное помещение.

— Похоже, сломался. Ты как? — услышала я знакомый голос.

Его лица я не видела, потому что не могла заставить себя открыть глаза, так же как и сказать хоть что-нибудь.

— Ксю, ты меня слышишь? — парень сжал мою руку. Волна паники лишь сильнее распространилась по моему воспалённому сознанию, мне перестало хватать воздуха. Я стала судорожно расстёгивать пуговицу на вороте блузки.

— Я помогу, — прорвались сквозь туманную завесу страха его слова.

Я почувствовала, как тёплые руки накрыли мои пальцы. Пуговица была расстёгнута, за ней ещё одна. Дышать стало чуть легче. Я открыла глаза.

— Как ты? — нежно прошептал он. Его заботливый голос никак не вязался с тем бесовским огнём, который плясал в глазах. — Сейчас вызовем подмогу.

— Да, пожалуйста, скорее, — выдавила я из себя.

Денис нажал на кнопку экстренного вызова и спокойно сообщил о случившемся. Я не до конца осознавала, что он говорит, его голос был уверенным и умиротворяющим. Внимание на нём я сконцентрировала лишь тогда, когда услышала раздражённые нотки.

— Что значит только через полчаса? — возмутился парень.

— Рабочий день уже закончен, — оправдывался кто-то на другом конце. — Сейчас есть только дежурный специалист, но он на другом вызове.

— Да что у вас за лифты такие! Пусть поторопится.

— Сделаем всё, что в наших силах.

Затем тишина. Я снова почувствовала волны подступающего липкого страха. Полчаса. Тридцать чертовых минут! Как я это переживу? Зачем я осталась его ждать? Чем плохи лестницы? Обожаю лестницы!

— Так, тише, тише, — Денис опустил руки мне на плечи и легонько встряхнул. Лишь тогда я поняла, что меня бьёт мелкой дрожью.

Я смотрела на него, не мигая, не в состоянии сосредоточиться хоть на чём-нибудь. Казалось, я даже не дышала. И в следующее мгновение я ощутила, как тёплые мягкие губы накрыли мой рот. Терпкий аромат дорогого парфюма щекотал обоняние, и я медленно начала приходить в себя. Или, если сказать точнее, начала полностью терять рассудок. Я с невиданной ранее силой прижала его к стенке лифта, углубляя поцелуй. Я вложила в него всю ту неумолимую панику, которую испытывала в тот момент. Адреналин зашкаливал, сердце пыталось вырваться из груди. Наши языки сплетались в невероятно страстном танце, и этого казалось мало!

Я задрала его тонкий джемпер, опустив ладони на твёрдые мышцы груди и рельефного пресса. На это услышала лишь гортанный звук, больше похожий на рык, чем на стон. Его пальцы между тем ловко расстегнули все до единой пуговицы на моей блузке, ещё одно движение — и застёжка лифчика выпустила на волю мои набухшие от возбуждения груди. Какое счастье, что застёжка спереди. Один вздох, и язык парня уже умело кружил над горошиной соска. Из моей груди вырывался не то стон, не то крик. Тело нестерпимо требовало продолжения.

Точным движением Денис развернул меня спиной к себе, прижимая обнажённой грудью к холодной поверхности зеркала. Одной рукой задрал юбку выше талии, другой нажал на поясницу так, чтобы я прогнулась в спине. Мои трусики были мокрыми от неутолённого желания. И он это знал.

— Я надеялся, что ты носишь чулки, — прохрипел он, поглаживая рукой участок обнажённой кожи над кружевной резинкой. — Умница. А теперь обопрись руками о поручень.

Я безропотно выполнила его указание, через зеркало наблюдая, как он достаёт из заднего кармана маленький пакетик. Зажав край зубами, он рукой разорвал упаковку. Затем расстегнул ширинку и в долю секунды раскатал презерватив по всей длине своего внушительного члена. Ещё мгновение — и он ворвался в мою изнывающую плоть резким толчком, не удосужившись даже снять с меня трусики. Он лишь отодвинул в сторону эту тонкую преграду. Никакой прелюдии. Жёстко, ритмично он начал двигаться внутри моего узкого лона, одной рукой придерживая за талию, другой неистово кружа по моему пульсирующему клитору. От этих телодвижений и звуков сталкивающихся разгорячённых тел мы изгибались и стонали в унисон.

В тот момент, когда я была уже близка к кульминации, он схватил меня за грудь и притянул к себе.

— Посмотри на себя, — шептал он мне на ухо. — Разве похоже, что ты боишься?

Я взглянула в зеркало. В тусклом свете аварийной лампочки из отражения на меня смотрела молодая девушка. Волосы растрёпаны, губы припухли, щёки горят румянцем, а глаза светятся страстью, желанием, похотью, неутолимым голодом... чем угодно, но точно не страхом!

— Лифт сломался. Лифт, то место, которого ты боялась столько лет. И взгляни на себя сейчас! Ты возбуждена, насажена на мой член, близка к оргазму. Ты хочешь сейчас покинуть этот лифт? — продолжал он, не прерывая ритмичных толчков. Пальцы одной его руки с удвоенным усилием ласкали клитор, в то время как вторая рука неистово сминала грудь. Задохнувшись в своих ощущениях, я не могла ничего ответить.

— Ксюша, я жду! — он до боли глубоко вошёл в меня и с силой сжал сосок. — Ты хочешь покинуть этот лифт? Отвечай!

— Нет! — сорвалось с моих губ.

— А чего ты хочешь?

— Ты знаешь... — стонала я.

— Я хочу услышать это от тебя, — он попеременно то больно надавливал, то нежно гладил пульсирующую горошину у меня между ног. — Хочу, чтобы ты посмотрела на своё развратное отражение. Я знаю, тебе нравится смотреть, как я тебя трахаю. Посмотри на нас и скажи, чего же ты хочешь?

Я посмотрела в зеркало. Он был прав, мне безумно нравилось то, что я там видела. Ещё никогда прежде я не чувствовала себя такой сексуальной, такой раскованной.

— Я хочу, чтобы ты довёл меня до оргазма! Хочу кончить, насаживаясь на твой большой член! — я даже не стонала, я почти кричала это.

— Да, малышка, вот так! Это то, что я хотел услышать. А теперь смотри на нас и получай удовольствие.

Он смачно шлёпнул меня по голой заднице и ускорил темп. В считанные секунды я почувствовала, как горячая волна подступающего оргазма стала подниматься внутри меня. Картина, открытая моему взору, лишь подстёгивала, приближая меня к вершине наслаждения. Секунда, другая. Толчок, ещё один — и жгучее удовольствие воспламенило всё моё естество. Такого мучительно-прекрасного оргазма я не испытывала никогда прежде. Ещё пара толчков — и Денис, содрогнувшись всем телом и издав хриплый рык, обрушился на меня. Это был лучший секс в моей жизни! Только один момент мне показался странным… В тот момент, когда я смотрела на нас через зеркало, мне показалось, что серые глаза Дениса на миг изменили цвет: один зелёный, другой тёмно-карий. Но ведь такого не может быть?

Мы лишь успели перевести дыхание и привести одежду в порядок, когда в лифте загорелся свет, и он двинулся вниз. Мы вышли из лифта, он, как всегда, проводил меня до машины и попросил быть осторожной на дороге.

В следующий понедельник ровно в шесть двадцать он ждал меня у лифта на девятом этаже. Как всегда, мы спустились на минус первый этаж. Меня почти уже не трясло, но он всё равно держал меня за руку. Во вторник, среду и в четверг всё повторилось. Встреча в шесть двадцать, минус первый этаж, он держит меня за руку. В пятницу мы снова задержались допоздна. Лифт больше не ломался, поэтому нам пришлось нажать на кнопку «стоп»...

Это длится уже три месяца. Каждую пятницу мы нажимаем кнопку «стоп», каждую пятницу я улетаю на вершину блаженства. В лифте. Там, куда и ногой ступить раньше не могла. Больше нет страха. Но есть побочка: каждая поездка в лифте заставляет мои соски набухать, а трусики увлажняться...

— Привет! — раздался голос за моей спиной. Этот голос я могла узнать из тысячи.

— И тебе привет, — ответила я, не оборачиваясь.

Я трясущимися руками нажала кнопку лифта.

— Не трусь, — усмехнулся он. — Тебе понравится.

— Я знаю.

И мне понравилось. Сегодня была пятница. Мы, измождённые, но удовлетворённые, спустились на минус первый этаж и подошли к моей машине.

— Может, нам уже пора выбраться за пределы лифта? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Что ты имеешь в виду?

— Сходим на свидание? — он несмело улыбнулся.

Это было так странно. Так контрастировало с его командным тоном, когда он жёстко брал меня в кабине лифта. И это было так мило, что я не смогла сдержать ответной улыбки.

— Я думала, ты уж не предложишь.

Глава 3

Я открыла глаза и резко выпрямилась. Похоже я задремала, устроившись с книгой на софе.