Связанные

Глава 10 Вайc

Я попятился назад, стараясь не показывать, что мне чертовски херово. Они ведь как дикие шакалы или стервятники. Только и ждут, когда я дам слабину.

Мне меньше всего хотелось связываться с подонками вроде них. Особенно с Райаном. Этот оскал, как у голодного волка, который вот-вот захлопнет пасть…

Чёрт. Что же делать?

Я по-прежнему держал одного из них на мушке. Если и подыхать, то с уверенностью, что я смогу потащить кого-то за собой в могилу.

Мародёры не меньше, чем сами заражённые, загрязняли и так погрязший в дерьме и хаосе мир.

— Ну так что, парень? — обратился ко мне Райан. — Даже таким отбросам, как мы, нужно держаться вместе. Тебе не обязательно подыхать в одиночку.

— Я и не собираюсь подыхать, — выпалил я.

Джекпот, только наоборот. В первый же день нарваться на мародёров. Эрик, чёрт бы тебя побрал.

— Думаешь, ты особенный? Не такой, как все? — рявкнул коротышка, явно теряя терпение.

Райан, как и этот одноглазый урод, стоял неподвижно, но я отчётливо услышал шаги. Скрип подошвы. Совсем недалеко. Они не одни.

Райан был сумасшедшим ублюдком, но не идиотом. Вряд ли он стал бы рыскать посреди ночи в одиночку.

Очевидно, что он притащил с собой своих шавок. Если не всех, то какую-то часть. И, смотри-ка, как им повезло. Целый рюкзак с сокровищами, который почти уже принадлежал им.

Я медленно опустил пистолет, по-прежнему держа палец на спусковом крючке.

Коротышка победно хмыкнул и сделал шаг вперёд, но Райан остался неподвижен. Его прищур стал лишь острее, оценивая мою капитуляцию.

Рано радуешься, урод.

— Нет. Не особенный, — хрипло произнёс я, заставляя свой голос звучать максимально устало и сломлено. Я убрал палец со спускового крючка. Но был готов в любой момент выстрелить, если это понадобится.

— Ты умеешь убеждать. В одиночку в этом лесу мне и правда конец. У меня в рюкзаке есть припасы. И немного медикаментов. Я готов поделиться. Если вы готовы принять меня. И без старых обид.

Я намекнул на его изгнание по приказу моего старшего братца, чтобы здраво оценить ситуацию и то, насколько сильно ему на самом деле хочется меня прикончить. Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Как кремень, он пялился. Сквозь меня.

Я чуть приподнял свободную руку в жесте примирения. Мне просто нужно было выжить. Выторговать у смерти ещё немного времени. Рискнуть.

Райан дважды ударил кулаком по кузову старого пикапа. Из-за угла показались ещё три наглые, жадные мародёрские рожи. Грязные, давно не мытые. Я мог только представить, какая от них вонь, стоит подойти ближе чем на метр.

Райан быстро с ними переглянулся. Оскал снова вернулся на его морду, но теперь в нём читалось самодовольное торжество.

— Мудрое решение, пацан. Твой братец всегда говорил, что ты сообразительный. Добро пожаловать в стаю.

— Спасибо.

Одному Богу известно, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы выдавить это слово вместо того, чтобы плюнуть ему в лицо. Ну, ничего. Посмейся. Посмотрим, кто будет смеяться последним.

Я бросил рюкзак в сторону коротышки. Пускай берут всё. Райан посмотрел на моё оружие, которое я поставил на предохранитель и спрятал.

— Не смотри так. Я отдал вам всё. Оружие оставлю себе.

— Идёт.

Он быстро согласился и даже не стал со мной спорить. И что-то в этом слове было не так. Как будто вместо «идёт» он имел в виду «Ну, посмотрим. Это пока что».

Одноглазый карлик полез в рюкзак, оценивая содержимое. Глаза его заблестели в неподдельном восторге. Первым делом его взгляд зацепился за запечатанное печенье в блестящей фольге. Зубами он разорвал упаковку. Ему было невтерпёж.

— Так вот какие харчи у вас в убежище. Может, сходишь и принесёшь нам ещё?

Наглости ему не занимать. Но и я за словом в карман не полезу.

— Может, сходишь сам? Постучишься в дверь к моему брату и вежливо попросишь?

— Че сказал? — он почти давился, жадно поглощая печенье.

Небрежно мужчина стряхнул крошки с одежды и выпучил на меня свои глаза. Вернее, один глаз.

— Угомонитесь. Теперь мы одна огромная и дружная семья, — вмешался Райан.

Как истинный вожак, который держался за призрачное звание лидера или даже альфы стаи одичалых варваров.

— Вайс. Раз уж ты пополнил наши ряды, это стоит отметить. Не находишь? Расслабься. Выдохни ты, парень, — он похлопал меня по плечу.

Так, как это делают друзья, которые знают друг друга не один год. И мне это очень не понравилось. Я позволил ему подойти близко. Слишком близко. Но всё, что я мог, — это стоять и улыбаться ему в ответ. Потому что помимо Райана за мной наблюдали ещё четыре пары глаз.

Одно неловкое движение, и я труп. А зная предпочтения Райана — ещё и закуска.

— Да, давайте покажем пацану, как у нас всё происходит.

Нужно ли мне объяснять, что я не хотел ни того, чтобы они что-то там отмечали, ни видеть, как у них всё происходит на самом деле.

Я был по уши в дерьме. Единственное, что меня радовало, так это отступившая боль.

— Для такого случая я приберёг бутылку хорошего виски. Нам всем стоит отдохнуть. Ведь, знаешь, даже дьявол в аду берёт выходной, чтобы пропустить стаканчик. Чем мы хуже?

Мужики в один голос захохотали над шуткой вожака, параллельно беспощадно потроша мой рюкзак.

— Раз ты настаиваешь, то давай отметим, — натянуто согласился я, улыбнувшись.

— А вот это уже по-нашему. Уверяю тебя, ты не пожалеешь, что присоединился к моей группе, Вайс.

Глава 11 Эрик

Ни контрастный душ, ни чтение перед сном, ни даже моя привычка собирать и разбирать табельное оружие не справились с тем, чтобы усыпить мой воспалившийся разум.

Дать ему отдохнуть и нормально переварить всё накопившееся дерьмо за вчерашний вечер.

Я уснул под утро. Поспал от силы часа два или три. А виной тому — навязчивые мысли.

Физически я был по-прежнему здесь, но мысленно… снаружи… с братом. Ни на минуту я не прекращал думать о нём.

Проснулся разбитым и подавленным, как будто по мне несколько раз прошёлся поезд. Очередной прожитый день. В коробке, которая была больше похожа на гроб, нежели на уютную комнату.

Я прекрасно понимал, что мне стоит что-то придумать прежде, чем я выйду за пределы этой комнаты. И желательно что-то убедительное и правдоподобное.

По поводу Вайса все будут задавать вопросы. Глупые вопросы. Которые я уже заранее ненавидел. Где он? Когда вернётся? Что случилось? Почему я вдруг решил отпустить брата одного, ночью?

Вайс всегда был слишком шумным, чтобы его отсутствие не заметили. Это станет всем понятно в первый же день.

В дверь постучали. Требовательно. Настойчиво. Я взглянул на наручные часы. Было полседьмого утра. Какого чёрта? Кому не спится в такую рань?

Я подумал, что если проигнорирую незваного гостя, то он уйдёт. Но ублюдок упорно продолжал долбиться в дверь. Так мог стучать только один человек в нашем бункере. И её я хотел видеть меньше всего на свете.

— Что? — открыв дверь, я уставился на недовольную мордашку Стейси, которая держала в руках папку с бумагами.

— Что значит «что»?

Она бесцеремонно ворвалась в комнату, задев моё плечо, и бросила папку на стол, не скрывая раздражения и недовольства.

— Ну и где он? — Стейси достала из кармана пачку сигарет и небольшую коробочку со спичками. Потянула одну к губам. Я тут же вырвал сигарету из её рта до того, как она начала смолить в моей комнате, как паровоз. Девушка прекрасно знала, что у меня аллергия на никотин, но её это никогда не останавливало.

— Где кто? — я потёр глаза от усталости и недосыпа, пытаясь собрать мысли воедино.

— Где Вайс? Сегодня первое число. Он обещал помочь мне с инвентаризацией медикаментов в аптеке.

Инвентаризация. Точно. Правило для медблока, которое я лично ввёл для того, чтобы контролировать количество нужных препаратов.

— Первое число. Я помню.

Она смотрела на меня пристально, как будто уже заподозрила что-то неладное. Так и норовила достать сигарету, чтобы получить свою дозу никотина и мой выговор.

— Ну так что? Где доброволец?

— В этот раз тебе самой придётся этим заняться.

Стейси уселась на стул, закинув свои грязные ботинки на стол. Её мародёрские привычки остались при ней. Но и без этой несносной девчонки мы не могли, так как она была единственным человеком хоть с каким-то медицинским образованием в нашей небольшой общине на двести пятьдесят одного человека… уже двести пятьдесят.

Я смирился со списком её требований: личная комната с душевой, дополнительная порция в столовой и, конечно же, сигареты, которые мне стало всё труднее и труднее находить. Но без них эта заноза в заднице отказывалась работать. Как бунтующий подросток.

— Почему это? Я и так пашу как проклятая, потому что ты никак не можешь найти кого-то мне в медблок. Так ещё и инвентаризацию самой проводить? Ты хоть знаешь, сколько времени потребуется, чтобы всё пересчитать?

— А ты куда-то спешишь?! — Я слегка повысил голос. Стейси не обратила внимания. Никогда не обращала. Одному богу известно, что с ней случилось до того, как мне удалось затащить её в убежище. А делиться подробностями своего прошлого она не желала.

Всё, что о ней было известно, — это то, что Стейси была частью одной из мародёрских стай в соседнем городе. Дикая, непредсказуемая, неконтролируемая чёрная пантера, которую я кое-как приручил.

Но утверждение, что я её контролировал, было лишь иллюзией, в которую я заставил поверить себя и всех остальных. Пришлось рискнуть. В любом случае мы передохли бы, если не от заражённых, то от любой другой инфекции. Стейси это прекрасно знала, поэтому частенько пользовалась своим положением, играя на моих оголённых нервах.

— Так где этот мелкий?

— Он снаружи.

— Вот оно что.

Стейси почесала кончик носа, поправила сползшие на переносицу очки, а затем громко рассмеялась, как будто я рассказал самый смешной анекдот в её жизни. Она показушно схватилась за живот в порыве неконтролируемого смеха. Я стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Смешно не было. От слова совсем.

— С кем? Когда?

— Послушай, Стейси. Несмотря на твою незаменимость, ты должна соблюдать порядок и устав. Я не обязан отчитываться. Тем более перед тобой.

— Тогда и я не обязана задерживаться в этом месте ни на минуту дольше. Ты для меня не авторитет, Эрик. Если я спрашиваю, то значит хочу знать всё. Где Вайс? — съязвила она, демонстративно опрокинув папку с документами ногой на пол.

Я тяжело выдохнул. Не авторитет, значит? Ладно. Плевать я хотел. Как будто меня это волновало. Её уважения не требовалось. Всё, что мне было от неё нужно, — так это чтобы она лечила людей и правильно назначала медикаменты, следила за медблоком.

Стейси была мне нужна. Нам нужна. В противном случае я бы давно выставил девушку за дверь. Её постоянные выходки подрывали мой авторитет перед людьми, которых я защищал. А это было недопустимо. Немыслимо.

— Я вчера отправил его ночью проверить периметр. Датчики движения уловили какой-то сигнал. Нужно было проверить.

— Ну и что? Проверили? — Не знаю. Я отправил Вайса одного. И он пока что не вернулся.

— В жизни ничего абсурднее не слыхала.

Стейси зажгла спичку и смотрела на пламя, которое медленно сжигало тонкую древесину, подбираясь к её пальцам.

— Ты никогда не отпускал его одного за пределы убежища. Если шёл Вайс, то значит, шёл и ты, Эрик. Без исключений. Так что не держи меня за идиотку. Ладно? Оставь эти прелюдии для своих тупоголовых вышибал. Мне же нужна правда. Что между вами случилось на самом деле? Что он натворил?

Глава 12 Эрик

Эта дикая и непокорная женщина вытрясла бы из меня всю душу, если бы захотела. О таких говорят: «Она и мертвеца из могилы поднимет».

Мне пришлось ей рассказать. И я рассказал. Всё рассказал. До последней детали. Стейси дослушала до конца. Внимательно, не перебивая. Впервые. Чтобы ничего не упустить.

— Поэтому я… и выставил его за порог… чёрт, — наконец закончил я, вывалив на неё и предысторию, и то, как увидел укус, и как приставил оружие к его затылку. И даже то, как у меня предательски дрожали руки, почему я не смог выстрелить в собственного брата и вместо этого выставил его за пределы убежища, не придумав ничего получше.

Стейси смотрела на меня, не моргая. Как на полнейшего идиота, на кусок дерьма. Её брови поползли вверх, а глаза расширились от ужаса. Мне показалось, что всё это время, пока я говорил, она и вовсе не дышала. Как фарфоровая кукла, девушка лишь слегка приоткрыла рот. Но, казалось, слова застряли в её горле. Или она просто пыталась подобрать для меня подходящее оскорбление.

Между нами повисла тишина, которая не предвещала ничего хорошего. Я хотел, чтобы она сказала хоть что-то. Закричала, ударила меня в грудь, отвесила пощёчину и назвала ублюдком. Но она просто молчала, уставившись на меня, как будто перед ней был вовсе не я. Кто-то другой. Незнакомец. Тот, кого она больше не узнавала. Узнавал ли я сам себя? Не знаю.

— Стейси? — я не смог выдержать. Заговорил первым. Тишина давила на барабанные перепонки громче, чем отчаянный крик. Боже, просто скажи уже хоть что-нибудь. Раньше эта женщина сводила меня с ума своей излишней болтливостью, наглостью и дерзостью. Но сейчас я был готов умолять её сказать мне хоть слово.

Наконец Стейси тяжело выдохнула. Как будто ожила после долгого сна.

— А теперь вопрос. Почему? Почему ты не сказал об этом мне, дубина тупорылая?

— У меня не было времени, чтобы посоветоваться с кем-то ещё. И я не знал, не мог знать, как отреагируешь ты или… другие.

— Отреагируем? Ты, блядь, вышвырнул его на улицу! Что может быть хуже?! — наконец Стейси сорвалась, повысив на меня голос. Пусть.

Я молча опустил голову, разглядывая свои грязные, потрёпанные ботинки. Паршивые ощущения. Как будто мне снова двенадцать, я стою у порога своего дома, а мама отчитывает меня за то, что я сделал что-то не так, ошибся и расстроил её. Мне очень сильно не хотелось её огорчать. Я всегда пытался извиниться после, чтобы она ни в коем случае не злилась. Мне были ненавистны те дни, когда она ходила с поникшей головой и потухшим взглядом. Я ведь не со зла. Просто так получилось. Просто я испугался. Всё можно исправить. Никогда не поздно, мам.

— Эрик?! Ты меня вообще слушаешь? — Стейси вернула меня в реальность, схватив обеими руками за шиворот рубашки. Она мне что-то рассказывала? Читала лекцию? Наверное…

— Прости, я… да. Да, я слушаю.

— Не похоже.

Стейси продолжала держать меня за шиворот. Наши лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. На мгновение мне стало некомфортно, но её явно не волновало моё замешательство. Девушка лишь хмыкнула и оттолкнула меня в сторону. И я заметил жест, который она раньше никогда не демонстрировала. Стейси показательно вытерла ладони о штаны. Ей что, стало противно меня касаться?

— Эрик, — начала Стейси, усевшись на стул и широко расставив ноги. — Прошла всего лишь ночь. Он может быть всё ещё жив. Мы должны его найти. Я просто поверить не могу, что ты сделал это, ни с кем не обсудив. Тоже мне лидер.

Мне было стыдно признаться, но я струсил, как мальчишка.

— Я испугался. Понимаешь? Я просто чёртов трус.

Взрослый мужик, а пытаюсь найти оправдание. Но была одна маленькая проблема: я совершенно позабыл, кто сидит передо мной. Стейси было глубоко плевать на мои оправдания.

— Испугался? — она хмыкнула, смерив меня презрительным взглядом. — Испугался, блядь. А ты подумал, как будет страшно ему? Одному. Вне бункера, где если не зомбари, так мародёры сдерут с него семь шкур. Не смей говорить о том, как тебе было страшно.

— Я не боялся за себя. Ты что, не понимаешь? Не забывай, что я несу ответственность за всех вас!

— И что? Если страх толкает тебя на то, чтобы принимать поспешные и неправильные решения, то, может, ты и вовсе не годишься в лидеры. И тебе пора на пенсию?

Эти слова ранили меня в самое сердце. Нет, не ранили. Она бесцеремонно вскрыла мою грудную клетку и живьём вырвала оттуда сердце.

— Я ошибался. Все ошибаются, Стейси. Я такой же человек, как и вы! Как и ты! Из плоти и крови. Я не сверхчеловек. И я не сверхразум. Я всего лишь…

Девушка зажгла ещё одну спичку, наблюдая за пламенем, которое медленно поедало древесину.

— Собирай отряд. Заберём его домой. Где ему и место, — констатировала Стейси, как будто это уже она принимала решения, а я был всего-навсего её жалким подчинённым, которого она ни во что не ставила.

— Ты мне только что отдала приказ?

— Называй, как хочешь.

— Класс. Супер. Допустим, я соберу. Что дальше? Что мы скажем остальным? Что они скажут нам, когда увидят его укус? Думаешь, Майк и все остальные радушно позволят ему войти в убежище? Да его расстреляют на месте. Устав.

— Майк? — она громко рассмеялась. — Тебе должно быть кристально похуй, что там подумает какой-то Майк. И к чёрту твой ебаный устав. Перепиши его. Давно пора. Эта «конституция» уже устарела. Ты же лидер. У тебя есть на это полное право.

Стейси, как ядовитая змея, жалила меня снова и снова в те места, которые не были покрыты бронёй. И она их все прекрасно знала. Наизусть.

— Переписать устав из-за одного человека?

— Не из-за, а ради человека. И этот человек, твой брат.

Стейси выдержала короткую паузу, чтобы добить меня окончательно.

— Эрик. Если Майк будет открывать свой гнилой рот, то просто заставь его заткнуться. Или я заставлю его умолкнуть навсегда, прострелив ему яйца. Они ему всё равно не нужны. Как ни крути, на улице апокалипсис. Не время для детишек.

— Стейси…

— Слушай, — она меня перебила. — Ты боишься, что тебя никто не поддержит. Да? Я поддержу тебя. Мы справимся. И заберём его домой. А если потребуется, перебьём всех тех, кто будет с нами не согласен.

Для неё всё было так просто. Да… Перебить всех несогласных. Я хотел с ней согласиться. Всем сердцем хотел. Но здравый рассудок подсказывал мне, что цена одного человека, пускай и моего брата, не равна жизням целого отряда.

— Я запру его в подвале и буду лично наблюдать за его состоянием. Буду изучать, — заявила она. — Так Вайс хотя бы будет у нас на виду.

— А если он обратится? — спросил я.

— Если он обратится, то я сама пущу ему пулю в лоб. Идёт? Ну так что?

Она посмотрела на меня с какой-то призрачной надеждой в глазах. Я не знал, почему Стейси так отчаянно вцепилась в него. Между ними ничего не было. Я бы знал. Да все знали бы.

Мой брат лишь изредка помогал ей в медблоке. Перетащить кого-то с койки на койку или пересчитать и записать медикаменты. Причин так отчаянно бороться за него у неё не было. Так почему? Может… может, потому, что раньше она тоже выживала на улице среди чудовищ? И в компании чудовищ? Не важно. Я не знал точного ответа на этот вопрос. Но знал, что не стану убивать товарищей. Вайса можно было вернуть, если он всё ещё не потерял контроль. Нужно. Но я хотел сделать это без кровопролития.

— Я соберу отряд. Но мы должны найти его первыми и убедиться, что укус никто не обнаружит.

— А если всё-таки обнаружат? Что ты предпримешь?

Стейси всегда задавала неудобные вопросы. Ответов на которые у меня частенько не было. Всё нужно сделать без жертв и крови. Но был ли я готов прострелить головы товарищам ради брата? Стоил ли риск того? Я не знал. Ведь он, возможно, уже пополнил ряды заражённых. Или находился в процессе.

— Я не знаю. Перестань меня пилить. И так мозги с утра вынесла.

— Судя по твоим глупым решениям, то там уже нечего выносить. Ладно. У тебя будет время подумать перед тем, как мы найдём его. И ещё… инсулин. Его осталось ровно на месяц.

— Чёрт…

Глава 13 Вайс

Дьявол берёт выходной. Как же, блядь, поэтично.

Я сжал руку в кулак. Место укуса жгло и чесалось. Я сдерживался из последних сил. Ещё немного — и сорвал бы перчатку.

Но знал: новые знакомые не оценили бы моей отметины. Забили бы до смерти своими битами или с чем они там припёрлись.

Райан направился вперёд. Вся его шайка двинулась вслед за вожаком, и я тоже. Теперь я был частью их стаи. Пока что.

Они притащили меня в старый торговый центр, который раньше являлся достопримечательностью нашего заурядного городка. Битое стекло и мусор под ногами устилали первый этаж огромного здания. Где-то в углу помещения в ржавой металлической бочке трещал огонь, отбрасывая на обшарпанные стены пляшущие, уродливые тени моих новых «друзей».

Помимо пятерых, которые пришли по мою душу, я насчитал ещё четверых, по крайней мере, в этом месте и сейчас. Но не думаю, что их было больше.

Обычно мародёры сбивались в небольшие компании по пять-десять человек. И ходили они всегда вместе. Так было проще, безопаснее. И награбленное делить куда приятнее, когда голодных ртов едва десяток, а не несколько сотен, как у нас в убежище.

Я уселся на перевёрнутый пластиковый ящик возле бочки с огнём. Четвёрка мародёров, среди которых была ещё и женщина, оживилась и пристально уставилась на меня.

— Новенький? — поинтересовалась женщина, которая по физической форме уступала разве что Райану. Не хотелось бы мне переходить ей дорогу. Я уже было хотел ответить, как Райан приобнял её за плечи и ехидно улыбнулся.

— Ага, подобрал его, как добрый самаритянин.

— Где?

— Да так. Возле убежища Эрика.

— Тебя выгнали? За что?

Честно говоря, мне не хотелось посвящать их в свои личные дела или придумывать какие-то отговорки. Я просто промолчал, уставившись в пол.

— Больная тема для пацана. Чё ты докапываешься? Собственный брательник вышвырнул. Видишь, какое кислое еблишко скорчил, — Райан заулыбался. Ему было весело. Чертовски весело.

Кто-то из стаи протянул ему бутылку с пойлом. Без этикетки.

— Как и обещал, — Райан открыл бутылку и глотнул из неё. Как будто показывая, что яда в алкоголе нет. Но от этого жеста доверия у меня не добавилось.

— Пей, пацан, — Райан сунул мне под нос стеклянную бутылку, на горлышке которой осталась его слюна. Мерзость.

— За новую семью, — процедил я, натягивая на лицо кривую улыбку.

Я сделал вид, что делаю большой глоток, но лишь смочил губы, позволив жидкости стечь по подбородку на куртку. Ещё с самого детства родители учили меня не напиваться. А тем более в компании незнакомых, подозрительных людей. И они как раз попадали под эти категории. Мне нужен был кристально чистый разум, чтобы не вляпаться в ещё большее дерьмо.

Одноглазый коротышка тем временем продолжал потрошить мой рюкзак. Он вытряхнул всё содержимое прямо на грязный бетонный пол, а затем начал делить его между остальными.

Мой запасной нож ушёл к той самой мускулистой бабе — она сразу положила на него глаз. Из оружия у меня оставались только пистолет и несколько магазинов, право на которые я отстоял ещё там, в лесу.

Мне оставалось лишь молча наблюдать за их довольными рожами, пока карлик швырял им мои вещи. Каждая клетка тела кричала от желания выхватить пушку и разнести им головы, но я продолжал буравить взглядом пол, играя роль сломленного, изгнанного пацанёнка.

— Не дуйся, Вайс, — Райан уселся напротив меня, лениво крутя в руках нож-бабочку.

— В стае всё общее. Ты же помнишь?

— Помню, — сухо ответил я.

— Вот и славно. А раз мы теперь одна семья… семья должна делиться и секретами, — Райан подался вперёд, уперевшись локтями в колени. Огонь из бочки осветил его лицо снизу, делая его похожим на упыря. Нет. На того самого каннибала, кем он и являлся на самом деле.

— Расскажи-ка мне про своего старшего братика. Эрик всегда строил из себя гребаного святого. Что, почувствовал, что даёт слабину, и решил избавиться от молодого конкурента? Он ведь ни за что и никому не уступит своё тёпленькое местечко командира.

Пришлось быстро соображать. Быстрее обычного. Превратить ложь в настоящую правду, в которой никто не усомнится. Даже Райан. Чтобы выжить среди них, мне нужно думать, как они, или же сделать вид, что мы мыслим одинаково, в одном направлении.

— Конкурента? — я издал хриплый, горький смешок и сплюнул на землю. — Он не боится прямой конкуренции. Ведь люди пойдут за ним. И ты это знаешь. Он боится потерять свою репутацию лидера, который держит всё под контролем.

Райан перестал крутить бабочку. Вот оно. Его внимание полностью переключилось на мою искусную ложь, которую я был готов с удовольствием лить ему в уши.

— Ты был ещё в убежище, когда писался устав. Ты знаешь. Он основывался на гуманизме, чтобы сохранить не только жизни, но и человечность. А сейчас его гребаный устав больше не работает. А дальше — хуже, — я поднял на него холодный взгляд. — У нас накрылись солнечные батареи, которые мы сумели демонтировать с некоторых зданий. Нужны детали. Вот только где их искать? С системой фильтрации та же беда. О медикаментах я вообще молчу. Через пару месяцев половина бункера начнёт дохнуть от обезвоживания, а если будут пить грязную воду, то и от инфекции. Я предложил собрать ударный отряд и начать зачищать соседние территории и города. Брать то, что нужно, силой, если потребуется. В том числе и у таких, как вы. А также у более мелких убежищ.