Бывшие. Ты же сам от нас отказался

Фух, только сравнивать их не хватало!

Глава 11

Каждые пару минут подхожу к окну, на звук каждой машины. Марата все нет и нет. Мы с Кирой ещё раз вышли на улицу, на этот раз и немного прогулялись по округе. Телефон Я брала с собой, но Марат больше не звонил. Все доставлено, и, видимо, нам больше не о чем разговаривать. Хотя Лера говорила, что Марат с Тимуром по работе уехали куда-то за город.

И вот мы с дочкой вернулись, я ее искупала, накормила, уложила, а Марата все нет. Я не должна его ждать, не должна звонить и спрашивать, когда он вернётся. Мало ли где он задерживается…

А я сижу на кухне и жду. Почти как верная жена. Так и хочется рассмеяться от подобного сравнения. Я была верной женой, только желала одного: чтобы муж дома появлялся как можно реже.

Очередная машина заезжает во двор, глохнет двигатель. Аккуратно выглядываю. Марат…

Улыбаюсь, но тут же одергиваю себя. А ужин греть? Или подождать и спросить? Да уж, Лада, приплыли. В отелях было проще — там мы просто ходили в рестораны. Но мы больше не на отдыхе, теперь у нас почти быт. О который, если верить классику, разбиваются любовные лодки.

Так и сижу в раздумьях, пока Марат не входит в кухню. Устало снимает пиджак, опускается на диванчик.

— Я уже говорил, что ты умная женщина? — неожиданно спрашивает и, не дождавшись ответа, продолжает: — Хорошо, что ты не наделала глупостей.

— Марат, я хотела поговорить, — начинаю с того, что не даёт мне покоя целый день и всю прошлую ночь.

— Говори, — Марат поднимается и подходит к плите, снимает крышки. — У меня столько кухонной утвари, оказывается, — бормочет он.

— Давай я разогрею, — подскочив, едва не сталкиваюсь с Маратом лбами. — Ой, — пытаюсь разминуться с ним, хотя кухня не сказать чтобы маленькая.

Наконец мы расходимся, но у меня все валится из рук. Суетливость в движениях, взгляд, прожигающий затылок, а язык будто к нёбу прирос. Когда я ставлю перед Маратом тарелку, он меня только благодарит. Не настаивает, чтобы я продолжила разговор, который сама же и начала.

— Отлично готовишь, — только и замечает Марат. — Не могу понять, что за… — он щелкает пальцами, будто пытаясь объяснить.

— Это все из-за умения сочетать продукты, — улыбаюсь я. — Почти как создавать парфюм.

Марат смотрит на меня, закинув руки за голову, и я понимаю, что он ждёт. Ждёт, что я продолжу. Казалось бы, что в этом такого — взять и сказать. Все будет так, как мы и планировали.

— Лада, всё-таки глупость ты захотела сделать, — вздыхает Марат. — И какую же?

Набираю полные лёгкие воздуха, чтобы возмутиться, что это не глупость, а самое правильное решение. Но тут же сдуваюсь, как воздушный шарик.

— Я хотела снять нам с Кирой квартиру, чтобы мы тебя не стесняли. Может, где-нибудь недалеко, — с каждым словом мой голос становится все неувереннее.

— Во-первых, — говорит Марат, — если бы вы меня стесняли, я бы сам предложил этот вариант. Поверь, я не из этих… как их сейчас называют? Точно, терпилы. Так вот, я не из терпил, и мой комфорт мне важен. Во-вторых, чем тебя эта квартира не устраивает? Может, квадратных метров не хватает?

— Да не в метрах дело! — хлопаю ладонью по столу. — Но…

— Додумалась, да? — спрашивает Марат.

Обречённо киваю. За своими порывами и обидами не подумала на несколько шагов вперёд. Как только Сергей получит извещение, он рванет в Москву. А мы с Кирой одни на съемной квартире. Даже если не заключать официальный договор на съем… Не знаю как, но уверена, что Сергей найдет меня. И наверняка он придумает способ, чтобы вернуть меня. Нас с Кирой…

— Марат, — смотрю на него, — ты и так мне помогаешь. Кира да, я понимаю, она твоя дочь…

— Я ещё не совсем свыкся с этой мыслью, — усмехается он, — но продолжай.

— А ты можешь мне как-то помочь связаться с матерью? — спрашиваю я.

Пусть она осудит, но сейчас, после всех умозаключений, мне надо убедиться, что с ней все в порядке. Не знаю, что напел ей Сергей, но мама не знает и половины. Думает, что я вдруг воспылала чувствами к Сергею, поэтому согласилась выйти за него. Перед отцом я тоже ломала комедию, чтобы он не понял и не чувствовал себя виноватым, но он не верил. Я видела, я чувствовала, что папа не верил.

— Можно организовать, — Марат даже не раздумывает, как это сделать, уже достает телефон. — Юльчик, радость моя, привет, — произносит в трубку таким голосом, что у меня дыхание от боли в груди перехватывает. — Мне нужны твои волшебные мозги, чтобы сделать звонок, который даже Сноуден не отследит. Окей. Сейчас? — шепотом спрашивает у меня, и я киваю. — Хорошо, заезжай к своему знакомому, потом ко мне.

— Кто она? — ревность опережает здравый смысл этим вопросом.

Марат качает головой, а я готова чертыхнуться от собственной глупости. От этой глупой ревности.

— Юля тот человек, который может тебе помочь связаться с матерью, — отвечает Марат. — И ещё она близкая подруга Леры. Это все, что ты хотела узнать? — он словно ждёт, что я не выдержу и спрошу, спит он с ней или нет.

— Да, все, — киваю, отворачиваясь к окну.

— Отлично, тогда я в душ, а ты, пожалуйста, кофе приготовь, — Марат на ходу начинает расстёгивать рубашку. — Думаю, Юля доберется быстро, если ее знакомый не живёт в Бибирево, конечно. Интересно, как вообще живут хакеры? — задумчиво интересуется черт знает у кого и скрывается за дверью.

А ведь он даже не думал, кому позвонить, не искал через знакомых — ему сразу эта Юля пришла на ум. Юльчик… Радость моя… И она подруга Леры.

Ладно, кофе так кофе. Неизвестно, когда приедет эта радость Марата, так что готовлю пока только две чашки. Из своей успеваю сделать только глоток, как Марат возвращается уже в домашней одежде, принося с собой запах геля для душа.

— Домофон, — вспоминаю я. — Чтобы твоя… подруга Киру не разбудила.

— Она знает код, — говорит Марат, с видом путника, нашедшего оазис в пустыне, попивая кофе.

А, ну она ещё и код знает… Наверняка и дверь для нее открыл, чтобы в дверной звонок не трезвонила.

— Понятно, — только этим словом и могу нарушить возникшую тишину.

— Что тебе понятно, Лада? — Марат отставляет чашку и смотрит на меня. — Тебе нужна была помощь, ты хотела связаться с матерью, я это организовал. Не могу понять, чем ты сейчас недовольна.

— Ты спишь с этой Юлей? — спрашиваю прямо, иначе не успокоюсь.

Понимаю, что Марат меня может послать с этим вопросом и сказать, что это не мое дело. Или ответить утвердительно… И даже не знаю, какого ответа я жду.

— Боже, — Марат начинает смеяться, — я сплю с Юлей…

Доносится хлопок входной двери, и женский голос разносится по квартире:

— Маратик, родной, когда мы успели? Может, я пьяная была?

— Юлька, тише, ребенок спит, — говорит этот родной ей Маратик.

Не знаю, что у этих двоих за отношения… Но, кажется, интимом тут и не пахнет.

— Ребенок? — симпатичная девушка появляется в кухне. — Я в коме была, а мне об этом никто не сказал?

Всё-таки веселая у них компания. Что Лера, что Тимур, теперь вот Юля. Мне одного взгляда хватило, чтобы понять, что они только друзья. Женская интуиция, наверное…

Марат представляет нас друг другу, я готовлю и Юле кофе, и мы наконец переходим к делу.

— Так, — девушка кладет передо мной старый телефон, — звонить по нему. Сигнал будет скакать от Аляски до Австралии.

— Хорошо, — беру его в руки и по памяти набираю номер матери.

Глава 12

Гудки меня оглушают. И с каждым мне все больше кажется, что моя идея не из лучших.

— Слушаю, — наконец раздается взволнованный мамин голос.

А я молчу. Даже не знаю, что сказать. Пауза затягивается. Вздыхаю, и мама наверняка понимает, что это я.

— Привет, мама, — тихо произношу.

— Лада, Господи… — она все же волновалась, может, Сергей и не успел ей навешать лапши на уши. — Как ты? С тобой и Кирой все в порядке? Вас не обижают?

Последний вопрос вызывает недоумение. А кто, собственно, меня должен обижать, если Сергея, слава богу, нет рядом?

— Мама, все хорошо, я наконец свободна, — понимаю, что она ждёт моего ответа.

— Свободна? — удивляется. — Тогда почему ты домой не возвращаешься?

Так, стоп! У нас как будто получается разговор слепого с глухонемым. Мы совершенно не понимаем друг друга. И в понятие «свобода» вкладываем совершенно разные понятия, как мне кажется.

— Мама, что тебе сказал Сергей? — задаю вопрос прямо, потому что это может продолжаться бесконечно.

— Что вас с Кирой похитили его конкуренты, теперь просят переписать на них весь бизнес, иначе вам не поздоровится, — тараторит сбивчиво мама. — Я так волновалась, Сережа вообще черный от горя. Он так переживает…

Так, вот о его переживаниях я точно слушать не хочу. Значит, все же маме он мозги промыл. Боже мой, фильмов пересмотрел, что ли? Как будто на дворе лихие девяностые и все средства для достижения целей хороши. Любой нормальный человек в такой ситуации и с возможностями Сергея обратился бы в полицию. Но нет, он снова героем себя выставляет. Как же, готов бизнесом пожертвовать.

— Мама, все не так, — перебиваю я с возмущением. — И говорю я сейчас не под чьим-то давлением. Я сама уехала и увезла дочь из того ада, в котором жила. Ты не знаешь всего, но я тебе обязательно все расскажу позже, когда появится такая возможность, когда я избавлюсь от Сергея раз и навсегда.

— То есть избавишься? — в мамином голосе сплошное недоумение.

— Мама, я вышла за него ради отца, — пускаюсь в объяснения, даже забывая, что меня ещё и Марат с Юлей слушают. — Теперь отца нет, но этот маньяк мне развод не даст. Он придумает ещё что-нибудь, чтобы я осталась с ним. А я не хочу больше так жить, не хочу, чтобы так жила моя дочь. Ты понимаешь меня, мама?

— Не очень, — теперь она в растерянности. — А как же Кира? Вы же семья?

Нет, это придется долго объяснять. И только при встрече, с подробностями, потому что мама поставила Сергея на пьедестал и сейчас не может воспринимать адекватно ту информацию, которую я обрушиваю на нее.

— Ладно, мама, — вздыхаю, прикрывая глаза. — Я звоню тебе затем, чтобы сказать, что с нами все хорошо. Не волнуйся за нас и не слушай…

— Инесса, — на фоне раздается столь ненавистный голос, и меня даже передёргивает.

— Сережа, это… — мама не заканчивает фразу, а мне хочется мысленно простонать.

Мама, нет! Не говори ему! И мне бы положить трубку, но… я волнуюсь за мать, а ещё меня словно парализует.

В трубке шорох, хлопок двери, какое-то невнятное бормотание и…

— Дрянь ты неблагодарная, Лада, — тихо, но почти по-змеиному говорит Сергей, видимо, забрав у мамы телефон. — Думаешь, денешься куда-то от меня. Даже не надейся. Будешь бегать год, два, постоянно оглядываясь, и устанешь от этой беготни. У тебя начнет ехать крыша, разовьётся мания преследования, и тогда я тебя найду. Хочешь расскажу, что будет дальше? — усмехается Сергей, а я не понимаю, зачем все это слушаю, но телефон будто прирос к уху. — Я тебя найду, заберу ребенка, ты же отправишься на лечение в психушку. Сама же знаешь, что на развод подать не можешь, иначе через пару часов уже будешь со мной. Да даже сейчас, Лада, моя служба безопасности уже отслеживает звонок…

Я словно выхожу из-под гипноза и наконец отбрасываю телефон на стол, как ядовитое насекомое. Каждое его слово действительно яд. И то самое удобрение для моего страха, который только-только начал увядать. Сергей умеет манипулировать, обещать все кары небесные, причем рисуя в таких красках, что веришь ему. Веришь, что он осуществит все свои угрозы.

Палец с нюдовым покрытием нажимает на отбой, и я поднимаю глаза на хмурую Юлю. Кажется, девушка впечатлилась не меньше меня. А Марат… Он стоит рядом со мной, чуть наклонившись. Как давно? Наверняка занял такую позицию, чтобы слышать, что мне говорит собеседник.

Поднимаю на Марата взгляд. Он одними глазами мне обещает, что все будет хорошо. И я ему верю… Меня успокаивает одно его присутствие рядом.

— Не хочу прерывать столь интимный момент, — первой нарушает молчание Юля, и мы с Маратом разрываем зрительный контакт, — но у вас, ребятки, кажется, проблемы. Может, я могу помочь чем?

— Ты мне уже помогла, — тихо произношу. — Спасибо. Только теперь как быть с мамой, я не знаю. Она начнет задавать Сергею вопросы, а он…

— Ничего он ей не сделает, — уверенно говорит Марат. — И это не пустые слова, Лада, не для того, чтобы просто поддержать тебя. Подумай сама. Твоя мать не знает, где ты, так что пытать ее нет смысла. Ты дала знать, что с тобой все в порядке. Он понимает, что тебе больше незачем звонить ей. Придумает очередную байку. Пусть пока он думает так, как думает. Хорошо, что ты не сказала, что собираешься подавать на развод. Пусть ищет тебя по гостиницам или вокзалам, аэропортам и ещё черт знает где.

— Марат прав, — замечает Юля.

— Я знаю, — киваю.

Да, он мыслит гораздо рациональнее меня. В принципе, все, что он говорит, логично, и до подобного вывода не так сложно дойти, но мои мозги после яда Сергея ещё не исцелились.

— Юль, а собери-ка и скомпануй мне тезисно информацию на мужа Лады, — просит Марат. — Надо же знать, с кем предстоит иметь дело.

Девушка кивает и, открыв на своем телефоне то ли приложение, то ли просто заметки, просит меня напечатать все, что я знаю. Фамилия, дата рождения, адрес, название компании.

— Вот и чудненько, — Юля поднимается. — Поехала я. Вижу, вам надо поговорить.

Марат провожает ее и возвращается, а я все так же сижу истуканом на одном месте.

— Ну что ты расклеилась, Лада? — спрашивает Марат. — Это всего лишь слова. А говорить может кто угодно и что угодно. Ты мне лучше расскажи, что там за история произошла с твоим отцом?

Закрываю лицо руками. Я слишком устала, разговор, кажется, забрал последние силы. Не хочу сегодня ещё и об этом вспоминать.

— Марат, давай не сегодня, — прошу я. — Завтра я все тебе расскажу, хоть мне и… стыдно, что я оказалась такой слабой. Я должна была искать другие варианты, чтобы помочь. Но я пошла по самому простому пути. По сути, продала себя.

Слезы горячими дорожками катятся по щекам, я поднимаюсь и, отойдя к окну, упираюсь ладонями в подоконник. В отражении стекла вижу, как Марат останавливается за моей спиной.

— Ты сильная, Лада, если смогла вырваться из этого, а не жить по накатанной, — рукой он касается моего плеча. — А любовь… Да, из любви к отцу ты и пошла на жертву, на добровольную жертву. И расскажешь, когда будешь готова. Но пойми, чем больше я буду знать…

Марат замолкает, когда я разворачиваюсь и утыкаюсь ему в грудь. А потом чувствую его теплые руки на своей спине и точно понимаю, что все будет хорошо. Мы справимся. Мы… Одно слово, две буквы, а столько смысла.

Глава 13

Во всем должен быть баланс. И пара спокойных дней сменилась вереницей лиц, документов, поездок. Марат на работу не ездил. Он как будто понимал, что мне сейчас важно, чтобы он был рядом. Я бы и Киру таскала с собой, потому что оставить было не на кого, но, как оказалось, у Марата есть целый мамский батальон и почти организованный детский сад в доме у Леры. То она за детьми присматривает, то Злата — жена ещё одного друга. И мне с каждым днём в их компании нравится все больше и больше. Может, мы и продолжим общаться…

Я твердо намерена остаться в Москве, когда все закончится. Мне неожиданно нравится шум этого мегаполиса, его ритм и бессонница. Мне подходит. И даже запахи… Кто бы что ни говорил, но город не настолько пропитан выхлопными газами, как говорят. Мне кажется, здесь в каждом дворике свой запах, особенно в центре.

— Лада, на этом все, — отвлекает меня от лицезрения набережной Марат. — Теперь только ждём.

— Странно, что Сергей молчит, — замечаю я. — Мы же указали его номер телефона, он уже должен был получить извещение. Точно все будет так, как мы договорились?

— Не переживай, — Марат сжимает своей сильной горячей ладонью мои ледяные пальцы, и это при том, что на улице почти тридцать. — Сразу будет суд по оспариванию отцовства, потом только развод, так что он ничего не сможет сделать.

— У него тоже связи в Москве, — напоминаю я скорее сама себе. — Его отец здесь всю жизнь развивал бизнес, а Сергея просто отправил в наш город возглавить филиал.

Да, так все и было. Приехал молодой парень, его никто, кажется, в грош не ставил, но хватка у него была… Что ж, социопаты умеют идти по головам. В итоге за короткое время Сергей стал в нашем городе, пусть и не таком маленьком, почти царем. Наверное, решил, что лучше так, чем в Москве всего лишь графом. Он скупал пустующие помещения, открывал там точки с совершенно разными направлениями. От пива на разлив до парикмахерской, от магазинчика фермерской продукции до ресторана. Мама не переставала его нахваливать, когда узнавала о новом достижении. Только вот за этим успехом, за громкими словами, что людям нужны рабочие места, одна я, кажется, видела ненормального, даже больного человека.

— Ничего, мы справимся, — Марат говорит так уверенно, что я даже не могу сомневаться. — На крайний случай применим против твоего мужа ядерное оружие по имени Артем Лазарев.

Звучит оптимистично. Но все равно меня настораживает. Я не знаю, что именно под этими словами имеет в виду Марат, поэтому и спрашиваю:

— Надеюсь, ничего криминального?

Нет, я волнуюсь не за Сергея. Меня беспокоит, что Марат из-за меня может влезть куда-то, куда не следует. Я очень хочу избавиться от того человека, который официально мой муж, но только не такой ценой. Сразу в голове всплывают слова великого русского классика о том, чтобы любить человека, необязательно быть с ним рядом, а достаточно иногда смотреть на его фотографию и знать, что у него все хорошо.

Может, кто-то бы сказал, что это не любовь. Да, мы просто не поставили точку два года назад, хоть ничего друг другу и не обещали. И что, мне сейчас нужно это завершение? Нет, я хочу продолжения. Я снова хочу лежать рядом и вдыхать чуть солоноватый, мускусный запах тела Марат. Хочу снова его прикосновений, то едва ощутимых, но таких будоражащих, то сильных, где удовольствие смешивается с болью до сдавленных криков и рваных вдохов.

— Злата, мы же цивилизованные люди, — Марат смеётся. — Просто договориться где надо, использовать пару рычагов давления. Всё-таки мы не в девяностых и даже не в начале нулевых.

Улыбаюсь, качая головой. Да, в цементе никого в Москву-реку не бросают, в лесу никого не стреляют, да и паяльники с утюгами уже неактуально. Сейчас больше ведутся информационные войны. А в этом среди знакомых Марата есть тоже специалист. Юля пока молчит, наверное, ещё собирает информацию на Сергея. Или уже собрала, но Марат об этом молчит.

— Скорее бы все закончилось, — снова смотрю в окно. — Я хочу с Кирой остаться в Москве, — впервые озвучиваю вслух свое решение.

— Это мы тоже решим, — тут же отзывается Марат.

Мы… Стало слишком много этого «мы». Но все правильно, ведь мы — родители прекрасной девочки. А насчёт другого «мы»... Так, пусть сначала все действительно закончится.

— Мне даже не верится, что скоро мы с Кирой будем свободны, — продолжаю делиться своими мыслями. — Я так долго об этом мечтала, кажется, не два года прошло, а все двадцать. И сейчас…

— Только не говори, что у тебя стокгольмский синдром и ты прониклась симпатией к своему тюремщику, — Марат пытается разрядить обстановку.

А я тоже место нашла. В машине на самом солнцепёке. А меня, между прочим, дочка ждёт. Хотя у Леры ей нравится, там сразу два кавалера. Двое с ларца — одинаковы с лица. Помню, как в первый раз, когда Кира их увидела, переводила удивленный взгляд с одного на другого. Но ничего, привыкла.

— Марат, как думаешь, Лера не будет против, если мы на часик задержимся? — спрашиваю я, проигнорировав вопрос Марата, понятно же, что это было только для того, чтобы меня отвлечь. — Хочу тебя на свидание пригласить.

— Ты? Меня? — уточняет он. — А разве не должно быть наоборот?

— Век феминизма на дворе, — теперь я пытаюсь все обернуть в шутку, хотя предложение мне далось непросто.

Мы все боимся быть отвергнутыми. Но если преподнести в такой форме, то понятно же, что я не предлагаю Марату падать со мной в постель или заняться сексом на заднем сиденье машины.

— А знаешь, Лада, давай прогуляемся, — соглашается Марат. — Может, ты мне наконец в подробностях расскажешь, что такого случилось с твоим отцом, что ты сломалась.

По спине будто змея проползает вдоль позвоночника. Неприятное ощущение. Но да, я сломалась. Хотя закон каменных джунглей ещё более суров, чем закон природы. Слабых не жалеют — их добивают.

Но, может, мнение Марата изменится, когда я расскажу. Вот, приехали. Я уже готовлю себе оправдания.

— Идём, — соглашаюсь я. — Только на «Багратион» давай поднимемся, — киваю на мост.

— Желание дамы — закон, — Марат галантно подставляет мне оттопыренный локоть, а я только и рада в него вцепиться.

Первую часть истории с задержанием отца заканчиваю, когда мы поднимается и останавливаемся примерно на середине моста. Марат задумчиво смотрит на реку, на проплывающий теплоход. А мне надо немного перевести дыхание и продолжить. Рассказать самую неприятную для меня часть.

— Лада, — Марат наконец смотрит на меня, — а ты не думала, что все это организовал твой муж. Загнал тебя в такую ситуацию, откуда нет выхода. Наверняка он знал, как ты любишь отца.

— Знал, — единственное, с чем сразу соглашаюсь. — А в остальном… Ну нет. А если бы вскрылось? Ты представляешь, какой срок бы грозил ему. И ещё кое-что… Прекрати называть его моим мужем.

— Если у него была возможность все обставить так, что не докопаться. Если он так хотел тебя…

— Прекрати, — я даже сжимаю кулаки, а тошнота подкатывает к горлу. — Говори как-нибудь по-другому.

— Лада, это ты прекрати, — Марат берет меня за плечи и немного встряхивает. — Прошлое не изменить, и его надо принять, а не отрицать, иначе дальше жить не сможешь. Так, продолжай.

— На следующий день отца перевели в больницу, — снова вспоминаю самые тяжёлые дни в моей жизни. — Сердце. И я поняла, что в тюрьме он не выдержит…

Глава 14

Я, честно говоря, думала, что рассказывать мне будет тяжело. Но главное — начать. И будто все, чем я жила последние два года, уходит вместе со словами. Даже легче становится дышать, и такое впечатление, что я сбросила пару килограммов.

Марат слушает молча, продолжая рассматривать реку и город.

— В общем, я согласилась выйти за Сергея, а он вытащил отца и замял это дело, — заканчиваю я свой рассказ. — И это был одновременно худший и лучший день в моей жизни.

— Почему? — Марат наконец поворачивается и смотрит на меня.

— Я узнала, что беременна, прямо перед росписью, — нервно усмехаюсь. — И я хотела все бросить и сбежать, но… Свою часть договора Сергей выполнил, и я должна была выполнить свою. Месяц назад отец умер…

— Соболезную, — говорит Марат, и это звучит не как дежурная фраза, а очень искренне. — И ты месяц планировала свой отъезд.

— Да, — киваю. — Хотелось сразу же сорваться с места, сразу после похорон посадить Киру в машину и ехать как можно дальше. Но надо было подготовиться, чтобы он нас не нашел. Только Сергей далеко не дурак, хоть и маньяк. Он прекрасно понимал, что теперь козыря у него нет, дело на покойника обратно не откроешь. Охрана не сводила с меня глаз. Я потихоньку переносила вещи в багажник, собирала наличку, сделала карту на левого человека, чтобы можно было оплачивать каршеринг. А дальше ты знаешь. Приехала в Москву и столкнулась на дороге с тобой.

— А тебе не кажется, что все это очень странно? — спрашивает Марат.

— Наша встреча? — уточняю я.

— Это прямо кто-то свыше постарался, — улыбается он. — Нет, я про историю с твоим отцом. Для твоего мужа просто звёзды сошлись. Он получил женщину, которую хотел, которая при других обстоятельствах никогда не была бы с ним. Знаешь, пожалуй, я покопаюсь в той истории.

Я сама много думала об этом. Наверное, каждый день на протяжении последних двух лет. Но подобная авария может случиться где угодно, если не соблюдена техника безопасности. Только вот с отцом подобная ошибка никак не вязалась. Но он не любил об этом вспоминать, поэтому я не настаивала.

— Ты думаешь, что Сергей может быть в этом замешан? — спрашиваю я. — Но ведь там люди погибли, — качаю головой.

Это же кем надо быть? Если Сергей все это организовал только ради того, чтобы я вышла за него… Кажется, меня тошнит. И я не хочу, чтобы Марат копался в том деле. Отца уже нет, а если наши предположения окажутся правдой, то я не смогу с этим жить. Уж лучше оставаться в неведении, чем знать, что тебя обвели вокруг пальца, как полную идиотку.

— Марат… — голос меня подводит. — Марат, я же думала, что спасаю отца. Я была в каком-то трансе тогда. Если бы я отбросила эмоции и начала думать…