Право на жизнь: До последнего вздоха

Валера крутил в пальцах пустой стакан, глядя, как капля недопитого спиртного медленно стекает по стеклу. Слова Марины про то, что его самого нужно спасать, эхом отдавались в голове. Он привык, что Вика требует от него решений, Борис – приказов, а народ – безопасности. Никто давно не спрашивал, как он сам справляется с весом этого мира.

– Еще сто пятьдесят? – Виктор уже потянулся к бутылке, но Марина мягко накрыла ладонью руку Валеры, останавливая его.

– Хватит с него «огня», Витя. Налей нам лучше того яблочного взвара, который ты прячешь для особых случаев. И два куска того сушеного мяса с пряностями.

Виктор понимающе кивнул и отошел. Марина не убирала руку. Её пальцы были теплыми, и Валера поймал себя на мысли, что этот простой физический контакт успокаивает его лучше, чем алкоголь.

– Знаешь, – Марина чуть придвинулась, так что он почувствовал легкий аромат хвои и чистого мыла, исходивший от её волос. – У тебя сейчас такой вид, будто ты пытаешься удержать эти бетонные Стены голыми руками. А они ведь стоят сами по себе, Валера. Бетон крепкий.

– Дело не в бетоне, – хрипло ответил он, наконец осмелившись посмотреть ей в глаза. В полумраке бара её зрачки казались огромными. – Люди… они… они смотрят на меня и видят либо спасителя, либо тирана. А я просто блять парень, который боится проснуться и увидеть, что всё это было зря. Сегодня Алиса назвала Вику мамой, но на меня даже не взглянула. Я для неё теперь – «Главный советник», который заставляет её мыть полы.

Марина тихо рассмеялась, и этот смех был таким естественным, почти кокетливым, что Валера невольно расслабил плечи.

– Она подросток, дурачок. Она обязана тебя ненавидеть, это в программе заложено. Если бы мира не стало, она бы злилась на тебя за то, что ты не пустил её на дискотеку или отобрал сиги. А так – она злится из-за пистолета. Это же значит, что у неё нормальное детство, понимаешь?

Она взяла принесенный взвар и протянула один стакан ему.– За нормальное детство в ненормальном мире. Пей. Это вкусно.

Валера сделал глоток. Напиток был сладким, с кислинкой и ароматом корицы. Тепло начало разливаться по телу, снимая тот самый стальной зажим в затылке.

– Ты всегда такая… спокойная? – спросил он, рассматривая её профиль. Марина была симпатичной той самой здоровой, крепкой красотой, которая ценилась в Гнезде больше, чем модельные черты.

– Только по субботам, – она игриво подмигнула ему, подавшись чуть ближе, так что их плечи соприкоснулись. – В остальное время я ругаюсь с прорабами и таскаю мешки с известью. Но сегодня… сегодня я решила, что хочу посидеть в баре с самым интересным мужчиной в этом городе. Правда, он оказался ужасно угрюмым.

Валера почувствовал, как к щекам прилила кровь. Он давно отвык от легкого флирта, от этих женских игр, которые делают жизнь живой. С Викой всё было серьезно, ответственно, на грани жизни и смерти. А здесь… здесь было просто и легко.

– Прости, – он наконец улыбнулся – уже шире и искреннее. – Я разучился быть «интересным мужчиной». Я больше по бумажкам и патронам.

– Ничего, – Марина коснулась кончиками пальцев его ладони, как бы невзначай. – Я могу научить тебя заново. Начнем с простого правила: когда я рядом, никаких слов «Совет», «Конституция» и «Охрана». Договорились?

– Попробую, – выдохнул Валера.

– Хорошо, – она мягко улыбнулась и, чуть понизив голос, добавила: – А еще у тебя очень красивые глаза, когда ты не пытаешься ими кого-то расстрелять. Тебе говорили об этом?

Валера почувствовал, как внутри него что-то, что было сжато в тугой комок последние полгода, наконец начало распускаться. Он смотрел на Марину, слушал гул бара, и мир за Сценами на мгновение перестал казаться таким уж безнадежным. Она не видела в нем лидера. Она видела в нем человека, и это было самым ценным подарком в этот вечер.

– Нет, – честно ответил он, не отрывая взгляда от её серых глаз. – Давно не говорили.

– Ну, значит, я буду первой, – она легко коснулась его предплечья, задерживая руку чуть дольше, чем требовал дружеский жест. – Ну что, «просто Валера», расскажешь мне что-нибудь, что не входит в официальный отчет? Например… о чем ты мечтал в детстве, до того как стал строить крепости?

И Валера начал рассказывать. Сначала неуверенно, а потом всё более увлеченно. О том, как хотел стать космонавтом, о том, как первый раз залез на крышу школы… Он расслаблялся, смеялся над её шутками и на мгновение забыл, что завтра утром ему снова нужно будет надевать маску, которую он так ненавидел. Марина слушала его, подперев подбородок рукой, и в её взгляде было столько неприкрытого интереса и тепла, что Валера впервые за долгое время почувствовал: он не один дышит за этот город. Кто-то готов подышать и вместе с ним.