Системный разведчик. Эволюция. Том 7

Вот же черт! Сорок Гладиаторов, зараженных Деймосом и прокачанных до высоких кругов. Настоящая частная армия, способная сровнять с землей укрепленный город.

— Сдается мне, это уже никакой не криминальный бизнес, — хмуро произнес я. — Это полноценная военная сила.

— С языка снял, — согласился Скиф. — Причем, я думаю, что Рогов лишь верхушка айсберга. За ним, как я уже и говорил, стоит кто-то посерьезнее. Тот, кто занимается поставками живого товара и имеет доступ к технологиям создания и контроля Гладиаторов.

— Темный.

— Не исключено. Наверняка мы пока не знаем, но все ниточки тянутся наверх. К тем, кто пришел сюда из других миров.

Я нахмурился. Разговор как-то сразу сошел на нет.

Внезапно где-то внизу, среди искореженных деревьев аномальной зоны, мелькнула белая тень. Снег. Мой верный гримлок. Похоже, он засек меня еще на подлете и теперь бежал параллельным курсом, то и дело задирая морду к небу.

— Хороший у тебя зверь, — заметил Скиф. — Преданный.

— Лучший в мире, — улыбнувшись, ответил я.

Глава 3

Когда я добрался до бункера Эхо, там царила атмосфера контролируемой паники.

Маша ждала на стартовой площадке в полностью активированном Скай Рампарте, готовая к взлету. Рядом на ховербайке расположился Ковальский в полной боевой выкладке и с молотом на поясе.

— Ты во что опять вляпался, Алекс?! — Маша ринулась навстречу, стоило мне только приземлиться. — Связь пропала, Майя прислала какую-то дичь про отключение Системы. Мы уже вылетать за тобой собирались!

— Связь легла вместе с Системой, — я примирительно поднял руки и тут же поморщился от стрельнувшей в ребрах боли. — Все нормально, я цел.

— Ты весь в крови! Половина кибра раскурочена! И это по-твоему нормально?!

Молот подошел поближе, оценивающе разглядывая истерзанную броню Астер Кора.

— Что случилось-то? Расскажешь? — хмуро спросил он.

— Засада. Три Гладиатора двенадцатого круга. Отморозки Рогова.

Молот на мгновение завис, переваривая услышанное, а затем вопросительно поднял бровь:

— И?

— И я их уложил.

Ковальский снова на пару секунд залип. Его глаза медленно расширились.

— Ты сейчас серьезно, мать твою? — наконец, выдавил он с недоверием.

— Абсолютно.

Молот ошарашенно обвел взглядом мой покореженный кибр и хрипло уточнил:

— Один против троих двенадцатых? Ты прикалываешься?

— Ну, не совсем один. Скиф помог.

— Ах вот оно что! — Молот усмехнулся, одобрительно крякнул и, похлопав меня по плечу, кивнул на бронедверь бункера: — Пойдем. Расскажешь.

Я покосился на раздосадованную Машу и вновь повернулся к Ковальскому:

— Ты иди, Серег. Мне тут еще кое-что уладить надо. Мы с Мари чуть позже подтянемся.

Молот, конечно, сразу смекнул что к чему. Понимающе хмыкнув и бросив на меня сочувственный взгляд, он зашагал ко входу в Эхо.

Разговор с Машей не заладился с самого начала. Если бы из зарослей вовремя не вынырнули Снег с Тенью, дело вполне могло дойти до нашего первого семейного скандала. Но, к счастью, питомцы разрядили обстановку, и мы решили зарыть топор войны.

В итоге где-то через полчаса мы с Мари рука об руку зашли в бункер. Сперва мы заглянули в оружейную, где я выгрузил все добытые трофеи, а затем направились в столовую.

Мой рассказ занял довольно продолжительное время. Михаил подключился к нам по голографической связи. Кастор же, как обычно, скрупулезно все фиксировал и протоколировал.

Приукрашивать я не стал. Выложил все как на духу: про ловушку, про сам бой и мое эпичное фиаско. Рассказал о том, как Локуст с командой размазали меня по земле, как Майя вырубила их Системы, а Скиф, перехватив контроль над телом, в одиночку уделал троих противников, каждый из которых превосходил меня вдвое. Не скрыл и того, что продержался всего лишь тридцать секунд после того, как вернул контроль над телом, и по итогу вырубился от дикой боли.

Маша слушала не перебивая. На ее лице страх сменялся гневом, а гнев облегчением. Когда я замолчал, она придвинулась и крепко прижалась ко мне, да так, что мои многострадальные ребра жалобно взвыли.

— Дурачок, — прошептала она мне на ухо. — Какой же ты все-таки дурачок, Алекс.

— Есть немного, — усмехнулся я. — За это ты меня и любишь.

Ответом мне стал легкий тычок под ребра, отозвавшийся тупой болью.

Молот, дослушав до конца, задал всего один вопрос:

— Кибры забрал?

— Само собой. В оружейной оставил. Все побитые. Один в хлам, два других вроде как еще можно подлатать.

Молот тут же поднялся и зашагал к выходу, бросив через плечо:

— Я в Кузницу.

Спустя минуту из недр бункера донесся грохот: Ковальский добрался до трофеев и начал их разбирать.

Михаил, все это время молча наблюдавший за происходящим, хмыкнул:

— Три двенадцатых Гладиатора… Ну ты даешь, командир. Выходит, этот ублюдок Рогов все-таки пошел на попятную и нарушил договор?

— Ты же сам все слышал.

— А я предупреждал. Мои орлы узнали, что Рогов затаривается каким-то оборудованием на черном рынке. Партии крупные, номенклатура специфическая. Прямой связи с Гладиаторами, конечно, не было, но…

— Миш, в планшете Локуста обнаружились координаты пяти баз Гладиаторов, — перебил я совершенно лишние сейчас разглагольствования Призрака. — Сейчас скину данные по закрытому каналу. Нужна полная разведка ближайшей точки. Это в ста семидесяти километрах на юго-запад. Там какой-то заброшенный горнодобывающий комплекс.

— Понял. Сделаем. Что по срокам? — Михаил сразу переключился на новую задачу.

— В неделю уложитесь?

— Вполне.

— Тогда на этом пока все.

Михаил коротко кивнул и голограмма погасла. Он был, как всегда, в своем репертуаре и не стал тратить время на долгие прощания.

Когда мы с Машей остались вдвоем, она обеспокоенно заглянула мне в глаза:

— Ты все-таки хочешь ударить по Рогову?

— Да, — не стал юлить я. — Не может же Скиф вечно вытаскивать мою задницу из разных передряг. Сегодня прокатило, а завтра черт его знает. Так или иначе, но с Роговым надо кончать. Ну и параллельно с этим буду поднимать двенадцатый круг.

— Значит, снова в одиночку качаться? — спросила Маша. — И опять легендарный монстр?

— Без него никак. Только на этот раз он будет настоящим. Без всяких там подстав и ловушек. Обещаю.

***

На полное восстановление ушло три дня.

Системная регенерация вытащила мое тело из критического состояния примерно за сутки, но Скиф затребовал еще двое на отдых и, как он выразился, перекалибровку. На практике это означало, что я должен сидеть на попе ровно и не дергаться в поисках новых приключений на свою пятую точку.

Спорить я не стал. И дело здесь было не в опасении выказать неуважение к Скифу, а во вполне рациональной заботе о собственном здоровье. Мое тело пережило запредельную физическую встряску и действительно нуждалось в отдыхе.

— Считай это показательным выступлением, — философски заметил как-то Скиф. — Теперь твое тело хотя бы понимает, к чему нужно стремиться. Когда-нибудь, если прижмет, ты тоже сможешь вытворять подобные фокусы.

— Ты это к чему сейчас?

— А к тому, что пора бы тебе начинать осваивать мою технику.

— Ты серьезно?

— Вполне. Приступим, когда полностью восстановишься.

Возражать я, конечно, не стал. Идея поучиться рукопашному бою у профессионала с многовековым опытом выглядела слишком заманчиво, особенно если вспомнить, какие передо мной стояли задачи.

Пока я восстанавливался, Молот работал.

Он до последнего болта разобрал все три гладиаторских кибра, рассортировал детали по категориям и составил подробную опись. Вечером, когда мы собрались вместе, он выдал результат.

— В общем, расклад такой, — начал он. — Кибр Мантиса восстановлению не подлежит. Там сплошное крошево. Похоже, после смерти хозяина был задействован какой-то механизм самоуничтожения, который похерил все ценное. Только автономный нейроускоритель каким-то чудом уцелел. Могу прикрутить его к твоему Астер Кору, Громов. Это накинет тебе процентов пятнадцать-двадцать к скорости реакции.

— Отлично, — кивнул я. — Делай.

— Лады. Двигаемся дальше. Кибр Голиафа хоть тяжелый и грубый, но сработан на совесть. Основной каркас цел. Я могу перебрать его, заменить поврежденные сегменты и подогнать под Михаила. По росту и комплекции примерно самое то. Если он прокачается хотя бы до четвертого круга и получит усиления, броня ему будет по силам и придется в самый раз.

— Дяде Мише это точно понравится, — улыбнулась Маша.

— А вот кибр Локуста… — Молот восхищенно присвистнул. — Это, скажу я вам, вещь. Персональная модификация, ручная сборка. Кто-то вбухал в него прорву времени и денег. Месяц провожусь, не меньше, чтобы довести до ума. Но на выходе получится лучший кибр из всех, что я видел за последние четыреста семьдесят лет.

— Кому отдадим? — спросил я.

Молот пожал плечами:

— Там видно будет. Может, тебе. Может, еще кому. Легион-то растет, броня без дела не застоится.

Помимо гладиаторских трофеев, Молот подлатал и мой Астер Кор. Левый наплечник пришлось ковать с нуля. Ковальский сделал его из энергостали и теперь левое плечо кибра отливало специфическим фиолетовым оттенком на фоне темного корпуса. Выглядело это, прямо скажем, аляповато.

— Зато хрен пробьешь, — отрезал Молот, когда я заикнулся было о дизайне. — Это энергосталь, Громов. Пусть хоть весь двенадцатый круг по нему лупит, удар броня будет держать достойно.

Спорить с Молотом о свойствах металлов было бесполезно, поэтому я молча согласился.

На четвертый день, окончательно придя в норму, я направился в командный пункт.

— Кастор, что там по сенсорной сети? — спросил я, подходя к центральному терминалу. — Ловил зэн-аномалии, похожие на сигнатуры легендарных тварей?

— Да, Архонт, — отозвался Кастор. — За последние трое суток зафиксировано одно совпадение. Спектральный след на девяносто один процент совпадает с архивным профилем объекта Золотой Дорхан.

Я с сомнением покосился на потолочный динамик, из которого раздавался голос искина.

— Расхождение, конечно, выше, чем в прошлый раз, — как ни в чем не бывало, продолжил искин. — Но тем не менее, это должен быть Дорхан. Первый сигнал пойман тридцать шесть часов назад в восьмидесяти семи километрах на восток от бункера. Сигнал стационарный, висел четырнадцать минут. Второй всплеск зафиксирован двадцать два часа назад там же. На этот раз он длился девять минут. А третий поступил шесть часов назад, со смещением на четыре километра южнее.

Три всплеска, локальный характер, смещение минимальное. Непохоже на подделку.

— Скиф? — мысленно позвал я.

— Характерная картина, — тут же отозвался он. — Обычное территориальное поведение. Дорхан выбрал себе угодья и теперь их осваивает. Три всплеска за трое суток говорят о том, что он там осел плотно. И, как по мне, на этот раз это не ловушка, Вить. Резонатор Локуста у нас, а вторую такую игрушку найти почти нереально. Да и не станет Рогов дважды наступать на те же самые грабли, он не идиот.

— Совпадение только на девяносто один процент. Тебе не кажется это странным?

— Датчики стареют, да и расстояние приличное. Плюс время: четыре века прошло как-никак. Сигнатура могла измениться из-за мутаций. Но базовый рисунок ни с чем не спутаешь. Это Дорхан, я уверен.

Я склонился над картой, где красным была выделена довольно обширная область. Это была гористая местность, не такая изломанная, как Клыки, но при этом с глубокими каньонами и широкими плато. А плато, как известно, идеальная территория обитания для летающего хищника.

— Восемьдесят семь километров, — задумчиво произнес я. — Лететь меньше часа.

— Вить, — Скиф заговорил серьезно, без иронии и подколок. — Условия прежние: бой один на один, никакой поддержки. Ты должен убить его сам.

— Да помню я.

— Но на этот раз ты как следует подготовишься и пойдешь туда во всеоружии. Без суеты и горячки. Мы продумаем план, просчитаем каждый шаг, прогоним сценарии. Ты полетишь туда с полным досье на эту тварь: повадки, способы атаки, слабые места. Будешь знать каждую его уязвимую точку.

— Разумно.

— Вот и ладно. Да, и еще кое-что. У меня тут одна мыслишка родилась насчет зэн-резонатора Локуста.

— Выкладывай.

— Эта штука умеет имитировать спектральные сигнатуры. Гладиаторы использовали ее, как приманку. Но если перенастроить частоту… скажем, на профиль самки Дорхана. Улавливаешь мысль? Монстра можно спровоцировать на определенное поведение. Территориальные хищники реагируют на присутствие сородичей. Уловив сигнал самки, самец гарантированно пойдет ее искать. Это непреодолимый инстинкт, против которого Дорхан не попрет. Вместо того, чтобы лазить по горам и гадать, из-за какой скалы он на тебя спикирует, ты сам выманишь его в нужную точку, на свою территорию, где будешь сражаться с ним на своих условиях.

Я задумчиво усмехнулся.

— Использовать приманку Локуста против самого Дорхана? Хм, а мне нравится эта идея. Сигнатуры самца и самки сильно отличаются?

— Не особо, но разница все-таки есть. Самка излучает чуть более низкочастотный рисунок, с характерным двойным пиком в среднем зэн-диапазоне. Кастор без проблем перенастроит резонатор по моим вводным.

— Отлично! Тогда за дело.

Глава 4

Подготовка к охоте заняла около двух дней.

Скиф был максимально скрупулезен. Он прошерстил архивы Кастора, вытянув на свет все, что касалось Золотых Дорханов, от поведенческих матриц и анатомических атласов до записей реальных боев четырехвековой давности. Пусть данные и пестрели пробелами, а твари за прошедшие столетия вполне могли мутировать, но базовая информация все равно не потеряла своей ценности.

Итак, Золотой Дорхан. Огромный крылатый рептилоид. Размах крыльев взрослого самца достигает семи метров, а весит эта туша больше тонны. Тело монстра покрыто многослойной чешуей, которая на солнце отливает золотом, а в тени кажется темно-бронзовой. На спине и груди толщина чешуи доходит до трех сантиметров, не уступая в прочности композитной броне добротного кибра.

Главным оружием Золотого Дорхана является плазменный выдох. Он формируется в особом органе, так называемом горне, который спрятан глубоко в груди, между легкими. Горн синтезирует перегретую плазму из атмосферы, используя зэн-энергию как катализатор. Температура выброса составляет от трех до четырех с половиной тысяч градусов, в зависимости от возраста и мощности конкретной особи. Прицельно эта тварь бьет метров на тридцать, а если дыхнет веером, то накроет все в радиусе десяти. На перезарядку горна уходит от тридцати до сорока пяти секунд.

— Заруби себе на носу, Витя, — наставлял меня Скиф, пока я крутил перед собой голографическую модель монстра, — горн — это ядро твари. Он находится возле сердца и запитан от главных артерий. Если сумеешь его пробить, то Дорхан быстро истечет кровью. Вот только добраться до него та еще задачка. Он прикрыт грудной чешуей, самой толстой и прочной на всем теле.

— А что насчет уязвимых зон?

— Их всего четыре, — ответил Скиф. — Во-первых, шея. Чешуя там тоньше, а между пластинами есть зазоры, чтобы башка могла крутиться. Твой Сумрачный Гость по идее должен пробить. Но проблема в том, что зверюга вертит головой, как заведенная, и трепетно бережет шею, так что подобраться к этой зоне будет тяжко.

— Ясно. Продолжай.

— Следующая уязвимость находится в районе подмышечных впадин. Когда Дорхан распахивает крылья для маневра или броска, открываются стыки между плечевым суставом и корпусом. Чешуи там почти нет, а только мягкая и относительно тонкая кожа. В случае удачной атаки в эту область, можешь поразить крупные кровеносные сосуды и нервные узлы. Крыло потеряет подвижность, и летать эта туша уже толком не сможет.

— А третье место… Дай-ка угадаю. В основании хвоста?

— В точку. Принцип тот же. Уязвимая кожа на стыке хвоста и туловища. Удар туда поражает спинной нервный узел. Но чтобы добраться до этой зоны, надо зайти сзади, а хвост у Дорхана та еще приблуда. Хреновина под три с половиной метра. Этакое бревно из мышц и костей. Пропустишь прямой удар и можешь смело списывать себя в утиль.

— Ну капец, умеешь ты обнадежить. А на десерт что оставил? — спросил я больше для проформы, уже догадываясь о чем сейчас пойдет речь.

— Глаза, само собой. Банально, но факт. Правда, они защищены костяными надбровными дугами. К тому же тварь рефлекторно жмурится, если бить в лоб. Так что поразить их почти нереально.

Я мрачно оглядел голограмму. Шея, подмышки, основание хвоста и глаза — четыре небольшие бреши в ходячей бронированной цитадели.

— И как мы будем эту крепость брать?

— Для Сципиона шестого круга вариант лишь один: измотать и добить, — ответил Скиф. — Никаких лобовых атак и попыток пробить грудную чешую. Это чистой воды самоубийство. Твои козыри это скорость Астер Кора и маскировка Хамуса. Но тут есть один момент. Дорхан охотится, полагаясь на зрение и тепловизор. Хамус спрячет тебя оптически, но не скроет тепловой след. Впрочем, тут нам на руку сыграют особенности местности. Вокруг много геотермальных источников и разогретых на солнце скал, а значит твой тепловой след ощутимо размажется по фону.

— Это обнадеживает. Что по тактике посоветуешь?

— Для начала вытягиваешь монстра на открытое плато с помощью зэн-резонатора. Дальше атакуешь Жалом по крылу. Если лишишь Дорхана возможности летать, то сразу сильно облегчишь себе жизнь. Дорхан превратится в наземную, а значит более предсказуемую цель. После этого проводишь серию быстрых атак Сумрачным Гостем. Заходишь с флангов и со спины, выцеливаешь слабые места. Никаких позиционных обменов, ударил и сразу отошел. И ради всего святого, не попади под удар хвоста. Ну и в финале, когда монстр выдохнется, добиваешь его в шею или грудь. Гость пробьет даже переднюю броню, если загонишь лезвие точно в стык между пластинами.

— И сколько, по твоим прикидкам, мне придется его обрабатывать?

— От десяти минут до получаса. Смотря, кто попадется. Старый и сытый Дорхан не такой дерзкий, но зато более выносливый. Молодой прет напролом, но и выдыхается быстрее.

Я обмозговал выкладки Скифа. Звучало… скажем так, не совсем уж и безнадежно. Рискованно, но вполне выполнимо. При условии, конечно, что все пойдет по плану. Хотя, когда в моей жизни хоть что-то шло по плану?

— Скиф, еще один момент. Если станет совсем хреново… ты же поможешь? Перехватишь управление?

Между нами повисла долгая, напряженная пауза.

— Нет, — наконец, решительно ответил он.

— То есть как это нет?

— Это должен быть твой подвиг, Витя. Лично твой. Система обнулит результат, если в критический момент я возьму управление на себя. Проще говоря, для Системы я посторонняя сущность, интегрированная в твой Теос. И она узнает, если я вмешаюсь. Так что я буду помогать советами, подсказывать, направлять, но драться ты будешь сам.

Я хмуро усмехнулся и кивнул.

— Да не грузись ты раньше времени, — с ободряющей улыбкой произнес Скиф. — Я уверен, что ты вытянешь. Думаешь, я погнал бы тебя на эту ящерицу, если б сомневался в твоей победе?

***

За оставшуюся половину дня Кастор перенастроил зэн-резонатор. Скиф ввел параметры спектральной сигнатуры самки Золотого Дорхана, и искин бункера с педантичной точностью откалибровал устройство. Тестовый запуск показал стабильный сигнал с совпадением в девяносто шесть процентов.

— Самец учует этот сигнал километров за двадцать, — констатировал Скиф. — Дорханы те еще бирюки, сходятся только в брачный сезон. Так что внезапное появление самки на его территории — это событие, которое он не сможет проигнорировать.

— А если наш Ромео прилетит не в настроении? — хмыкнул я. — Вдруг он решит, что это наглая интервенция, а не повод для свидания?

— Такое, в принципе, возможно. В этом случае реакция будет стандартной: примчится, осмотрится, попытается показать, кто тут папочка. И вот пока он будет нарезать круги над резонатором, стараясь понять, куда делась незваная гостья, ты по нему и вмажешь. Из засады, под маскировкой Хамуса. Спрячешься на ближайшем скальном уступе с подветренной стороны. Как только этот товарищ зависнет над приманкой, лупанешь Жалом по крылу. С этого момента и начнется основная дискотека.

Я кивнул. План был предельно понятен, роли утверждены. Оставалось только найти подходящее место для атаки.

Целевой сектор на моей интерактивной карте представлял собой систему каньонов, расходящихся лучами от центрального плато. Оно было относительно ровное, со скальными выходами по периметру. Одним словом, вполне себе сносное поле битвы.

— Резонатор разместим в центре плато, — Скиф пометил точку на карте. — А сам ты засядешь вот тут, на северо-восточном уступе. Ветер здесь в основном юго-западный, так что твой запах будет сносить в сторону от Дорхана.

— А если розе ветров вдруг захочется покапризничать?

— Тогда импровизируй. Уж что-что, а это ты хорошо умеешь. Жаль только, что не всегда к месту.

Утром намеченного для охоты дня я стоял на стартовой площадке бункера Эхо, облаченный в полностью восстановленный Астер Кор. Фиолетовый наплечник, выкованный Молотом, поблескивал в первых лучах солнца. Сумрачный Гость был надежно закреплен за спиной, зэн-резонатор лежал в поясном подсумке, а все мутагены были проверены, заряжены и готовы к бою.

Маша, как и в прошлый раз, стояла у входа. Только теперь она уже не порывалась лететь со мной, смирившись, хотя бы для вида, с ролью стороннего наблюдателя.

— Возвращайся живым, — пронзительно глянув на меня, произнесла она.

— Вернусь, даже не сомневайся, — ободряюще улыбнулся я ей в ответ.

Молот стоял рядом, хмуро скрестив на груди руки. Немного потоптавшись на месте, он залез в карман и протянул мне небольшой заостренный штырь из фиолетовой энергостали.

— Что это? — Я с любопытством повертел непонятную вещицу в руках.

— Шип, — усмехнулся Молот. — Насадка для Сумрачного Гостя. Вставляется в гарду, гляди, вот в этот паз. — Он ткнул пальцем в неприметное углубление. — Сплав энергостали с этериумом, плюс зэн-заряд. Меч теперь будет пробивать броню куда бодрее, а при ударе еще и выдаст хороший разряд, не важно, чем бьешь: лезвием или самим шипом. Проще говоря, тварь при атаке получит ощутимый ожог да еще и временный эффект усиления кровотечения. Самое то против твоего дракона.

— Ничего себе! Вот это подгон! Спасибо, Серег, от души. — Я благодарно улыбнулся Ковальскому.

Тот слегка поморщился и что-то невнятно пробурчал в ответ. Не любил он телячьих нежностей.

— Давай, дуй уже. И смотри мне, не вздумай там сдохнуть. Я еще кибр Локуста до ума не довел. Для тебя как-никак стараюсь.

Я вставил шип в гарду Сумрачного Гостя. Фиолетовое свечение на мгновение окутало лезвие и тут же погасло, словно бы впитавшись в металл. Меч при этом, по моим ощущениям, слегка прибавил в весе.

Махнув на прощание Маше, я активировал полетный модуль, оторвался от земли и взял курс к месту предстоящей охоты.

После прибытия в заданный квадрат, я прошел над плато на бреющем полете, внимательно осматривая рельеф. Кастор не ошибся, подо мной расстилалась ровная каменистая площадка размером примерно километр на полтора, зажатая между скальными грядами и каньонами. На юге дымились геотермальные источники, а на севере нависал тот самый выступ, где планировалось устроить засаду.

Приземлившись, я установил резонатор в центре плато и выставил таймер на один час. Этого с лихвой должно было хватить, чтобы как следует здесь осмотреться, занять позицию и прикинуть на всякий случай пути отхода.

После всех подготовительных мероприятий я поднялся на скальный выступ. Он возвышался примерно на три десятка метров над плато. Отсюда открывался хороший обзор на окрестности. Ветер, как и предсказывал Скиф, дул с юго-запада. Я активировал маскировку Хамуса и затаился.

Потянулись долгие минуты ожидания, самая трудная часть любой операции.

— Скиф.

— Да?

— Может еще раз пробежимся по информации про горн Дорхана?

Не то что бы мне это было так уж сильно нужно, ведь я выучил эту информацию назубок, но небольшая лекция поможет скоротать время и сосредоточиться на цели.

Скиф немного помолчал, а затем принялся обстоятельно излагать:

— Горн, как мы уже не раз обсуждали, находится в центре грудной полости, между легкими, чуть выше и левее сердца. Он прикреплен к грудине хрящевым каркасом. Размером примерно с небольшую дыню. Оболочка керамовидная, термостойкая. Внутри расположена камера синтеза, где атмосферные газы разогреваются до плазменного состояния. Зэн-энергия здесь играет роль катализатора, без нее горн работать не будет.

— Слушай, а если изловчиться и ударить Гостем прямо в грудь, между передними лапами?

— Упрешься в грудную чешую, — отрезал Скиф. — Там три сантиметра многослойного композита, который прочнее стали. Гость броню может быть и вскроет, но при этом потеряет импульс. До горна в любом случае не достанет.