Первая тишина. Том 6

Люди вокруг проходили почти бегом, двери держали открытыми, а по коридору тянули кабели и кто-то катил стойку с аппаратурой в сторону В-7.

Ковалёв придержал меня за плечо и показал вперёд.

— Посмотри туда.

Из бокового прохода появилась каталка. На ней лежал мужчина лет сорока, полностью в сознании, руки свободны. Возле головы была закреплена пластиковая карта, и крупный чёрный код я увидел ещё до того, как они поравнялись с нами.

РН-4.

Следом шла вторая каталка. Там лежала женщина, тоже бодрствующая, а на серой папке у сопровождающего стояла та же самая маркировка.

Мужчина на первой каталке медленно повернул голову к человеку в медицинской куртке.

— Куда меня везут? Мне сказали только на повторное обследование...

Сотрудник продолжал толкать каталку.

— Врач все объяснит.

— Какой врач? Я же вчера уже всё проходил.

Ответа он больше не получил. Каталки ушли за поворот в сторону закрытого сектора В-7.

Ковалёв проводил их взглядом.

— Опять четвёртые... — прошептал он.

Я посмотрел дальше по коридору. Оттуда уже везли следующего человека, а возле стены стояли ещё две медицинские тележки с такими же папками.

— Похоже, что собирают всех, кого успевают, — прокомментировал я.

Поток вокруг нас шёл сразу в двух направлениях. Пациентов с маркировкой РН-4 везли внутрь В-7, туда же уходили несколько сотрудников с контейнерами и измерительными блоками. Навстречу двигались техники: они тащили ящики, сворачивали кабели и освобождали проходы.

Мы прижались к стене, пропуская платформу с аккумуляторными блоками. Энергии здесь нужно было невероятно много. Двое техников катили платформу к восточному выходу, третий шёл рядом и говорил по гарнитуре, требуя открыть следующий сектор маршрута.

Ковалёв посмотрел ему вслед. Я тоже посмотрел на людей РН-4, которых один за другим увозили внутрь. Потом на техника, кричавшего в гарнитуру, и на сотрудников, освобождавших коридор прямо во время штурма.

Мы пересекли коридор вместе с очередной группой техников. Один из сотрудников В-7 мельком посмотрел на нас, но сразу потерял интерес.

За следующей дверью стало тише. Ковалёв свернул к служебной лестнице, поднялся на несколько ступеней и выглянул через узкое окно.

— Передний пост на месте. Двое, как Дмитрий говорил. Один торчит возле кухни, второй у лестницы.

Я подошёл рядом.

— А наши?

— В подсобке за углом, — Ковалев ткнул пальцем в нужном направлении. — До них метров двадцать.

С другой стороны снова послышались быстрые шаги. Мы оба отступили в нишу, пропуская ещё троих сотрудников В-7 с медицинскими контейнерами.

На верхней папке снова стояло РН-4.

Ковалёв дождался, пока они уйдут, и тихо сказал:

— Серёг, мне уже очень хочется узнать, зачем им сейчас столько людей?!

— Мне тоже. Только сначала вытащим своих.

Я проверил оружие и переключил внимание на кухонный проход. Двое внутренних всё ещё стояли там, отрезая Ломову и остальным дорогу.

До подсобки все еще оставалось метров двадцать, однако пройти их прямо сейчас означало выйти ровно между двумя внутренними. Один так и торчал возле кухонного коридора, а вот второй отошёл к лестнице и время от времени заглядывал в соседние двери. За спиной тоже становилось весело: с той стороны, откуда мы пришли, уже слышались голоса очередного патруля.

Ковалёв присел возле окна на лестничной площадке и выглянул через грязное стекло.

— Если полезем, первый увидит сразу. Второй секунд через десять тоже подтянется, — поделился он.

— А сзади?

Ковалев прислушался.

— Тоже двое. Пока далеко, но гулять здесь до вечера нам точно не дадут, Серег.

Я посмотрел на дверь подсобки. За ней сидели Дмитрий, Ломов и ещё несколько наших, которые выбрались из жилого сектора ровно в тот момент, когда внутренние начали закрывать переходы. До старого блока им оставалось меньше пяти минут нормального хода. Но теперь эти пять минут внезапно превратились в целую военную операцию.

Рация у Ковалёва зашипела. Сначала прошёл чей-то доклад с юга, потом в эфир влез другой голос, заметно громче.

— Хозяйственный внешний, контакт у повреждённого ограждения! Повторяю, люди вдоль стены, минимум шестеро. Резерв сюда, они пробуют пройти через техучасток!

Следом заговорил Михалыч. Он потребовал снять резерв с постов охраны Маяка и отправить к хозяйственному двору: основные силы уже работали на юге. Почти одновременно по отдельному каналу внутренних В-7 приказали освободить проход у лестницы для очередной партии техников.

Первый внутренний возле кухни прижал рацию к уху. Через несколько секунд выругался, махнул второму и показал в сторону двора. Тот сразу пошёл к лестнице, а первый остался возле прохода и принялся спорить с кем-то по рации.

В то же время из В-7 хлынули люди. Двое катили тележку с аппаратурой, за ними шли трое техников с ящиками, следом появилась женщина в медицинской одежде и ещё несколько сотрудников. Всех гнали из освобождаемого сектора в сторону хозяйственных помещений, поэтому коридор быстро заполнился.

Я толкнул Ковалёва локтем, давая понять, чтобы он приготовился. Мы дождались, когда оставшийся внутренний отвернётся к рации, быстро пересекли коридор и нырнули в подсобку. Дмитрий стоял возле двери с автоматом, Ломов сидел на старом ящике, вытянув ногу.

— Долго вы, — улыбнулся Дмитрий. — Я уже хотел сам попробовать прорваться.

— Попробовал бы, потом пришлось бы ещё тебя вытаскивать, — ответил я. — Собирай всех, сейчас идём.

Ломов поднялся с ящика и поморщился.

— Куда?

— За мной. Там народ из В-7 как раз устроил экскурсию по хозсектору, так что присоединимся к ним.

Я объяснил быстро.

— Выходим вместе с очередной группой сотрудников, рюкзаки держим ближе к себе, оружием не размахиваем. Ломова ставим в середину. Если кто-нибудь начинает задавать вопросы, никто не останавливается по собственной инициативе и идет дальше, пропуская вопросы мимо ушей. Все понятно?

Возражений не последовало.

Очередная тележка показалась из-за поворота. Я приоткрыл дверь и подождал, пока она поравняется с нами.

— Пошли!

Мы вышли почти одновременно с техниками. Ковалёв пристроился возле тележки, я держался с другой стороны, Дмитрий повёл остальных следом. Вокруг творилась достаточная суета, чтобы несколько новых лиц потерялись среди людей, которых перебрасывали с места на место.

Один из сотрудников сначала только проводил нас взглядом. Потом увидел Ковалёва и нахмурился.

— Ковалёв, ты куда?

Тот замедлил шаг и краем глаза посмотрел на Дмитрия, который всё ещё вёл людей за нами.

— На хозяйственный, — ответил он. — Там людей не хватает.

— Ковалёв, стой. Тебя по внутреннему ищут.

Техник с тележкой как раз полез между ними, ругаясь из-за узкого прохода. Я поймал взгляд Дмитрия и коротко указал ему на дальний поворот. Он сразу повёл Ломова с остальными дальше, не оборачиваясь.

Ковалёв отступил к нише с дверью кладовой, будто пропускал тележку. Внутренний пошёл за ним и поднял рацию. Сотрудники с аппаратурой на несколько секунд закрыли нас от основного коридора.

— Центральный, у меня...

Договорить он не успел. Когда внутренний шагнул в нишу, Ковалёв перехватил его руку с рацией и впечатал запястье в стену. Я оказался рядом через секунду, выдернул аппарат из пальцев и толкнул дверь ближайшей кладовой.

— Сюда его.

Сотрудник попытался вырваться и получил от Ковалёва короткий удар под дых. Воздух из него вышел сразу, ноги подогнулись, и мы вдвоём затолкали мужика в кладовую. За спиной прогрохотала тележка, чей-то голос потребовал освободить дорогу. К счастью, техникам было сейчас не до нас: они продолжали тащить своё оборудование.

— Посиди пару минут, — сказал Ковалёв, придерживая его за ворот. — Там сейчас вообще опасно ходить.

Я закрыл дверь и провернул торчащий снаружи старый фиксатор. Запирать его надолго смысла не было, но зато несколько минут мы получили.

Ковалёв покосился на отобранную рацию в моей руке и вздохнул. Дмитрий успел увести людей за поворот, пока мы возились с внутренним. Мы нагнали своих там, где поток сотрудников разделялся, а дорога к старому блоку снова становилась свободной.

Я остановил Дмитрия за плечо.

— Это последние? В жилом больше никого не оставили?

— Последние, — подтвердил Дмитрий. — Ломов и пятеро с ним. Всех остальных уже провёл.

Дмитрий кивнул на людей впереди и снова взялся вести группу. Я хотел добавить ещё что-то, но со стороны двора ударила очередь, потом ещё одна, уже гораздо ближе прежних.

Ковалёв резко повернул голову.

— Вот это уже внутри…

По рации одновременно заорали несколько человек. Один голос перекрыл остальных.

— Хозяйственный, прорыв! Люди внутри периметра, человек десять, может больше! Идут через техпостройки!

Я подтолкнул Ломова вперёд.

— Шевелись.

Группа ускорилась насколько могла. Мы с Ковалёвым остались сзади, прикрывая переход, а стрельба за корпусами становилась всё ближе.

На открытом участке между мастерскими я наконец увидел людей Шакила. Несколько вооружённых мужчин перебежали от низкого кирпичного здания к старому складу. Ещё трое появились следом, прикрывая друг друга.

Они находились уже внутри Маяка.

Ковалёв выругался и поднял автомат, но я сразу опустил ствол рукой.

— Погоди.

Нападавшие тоже нас пока не заметили. Они быстро прошли за складом и двинулись дальше по старой промышленной части.

Я задержался на пару секунд. До главных ворот отсюда можно было добраться другим проходом, оружейный склад вообще оставался в противоположной стороне, топливные ёмкости находились южнее.

Эти туда даже не посмотрели.

Ковалёв тоже проследил направление.

— Куда они попёрлись? Ворота в другой стороне.

— Потом выясним. Сейчас ведём людей.

Мы нагнали остальных и ушли за следующий корпус. Уже оттуда я услышал новые очереди: охрана наконец столкнулась с прорвавшейся группой.

До входа в старый блок оставалось меньше ста метров. Ковалёв как только мы приблизились, открыл внутреннюю гермодверь. Люди начали проходить внутрь, и я дождался последнего, прежде чем сам шагнул за створку.

Из рации снова донёсся голос Михалыча.

— Ковалёв, приём. Где ты там пропал?

Ковалёв ответил уже на ходу.

— У хозяйственного. Логинов со мной. Видел чужих внутри, человек семь-восемь ушли к старым корпусам.

— Знаю. Одну группу наши прижали ближе к складам, вторая разошлась по промсектору. Юг пока держим, но у хозяйственного мне уже людей как раз не хватает. Ковалёв, ты мне там нужен. И Логинов тоже, если сможет. Резерв почти закончился.

Михалыч на несколько секунд отвлёкся, кому-то рядом приказал передать боеприпасы на третий пост, потом снова вернулся к нам.

— До начала всей этой веселухи у меня наблюдение держало три машины Шакила. Две пошли на юг, одну там уже бросили. Третью потеряли минут пятнадцать назад.

Ковалёв замедлил шаг.

— Где последний раз видели?

— За старой промзоной. Потом она ушла за корпусами, и всё.

— Могла людей к хозяйственному перебросить, — сказал Ковалёв. — Те, кого я видел, явно откуда-то туда попали.

— Могла, — подтвердил Михалыч. — Только машину пока никто не нашёл, так что считайте, что она ещё где-то здесь.

Я подошёл ближе к рации.

— Сколько людей могло быть?

Михалыч сразу узнал голос.

— В машине человек шесть-восемь, если набились плотнее — больше. Вы честно заняты, мужики?

— Тут эвакуация полным ходом, Михалыч, — ответил я. — Помогаем гражданским.

— Ладно… сначала выводите. Только потом возвращайтесь, если сможете. Особенно ты, Ковалёв: у меня хозяйственный двор сыплется к чертовой матери. И смотрите, чтобы те, кто ушёл за корпуса, не вышли вам навстречу у шлюза.

В эфире снова загрохотала стрельба, и Михалыч отключился. Ковалёв тотчас убрал рацию.

Я посмотрел назад, туда, где за закрытой гермодверью оставались старые склады, хозсектор и коридоры В-7.

— Запомни, куда они ушли. Если доберутся до корпусов у наружного шлюза, мы сами выведем на них людей, — сказал я.

Ковалёв поправил автомат на плече.

— Думаешь, у них здесь отдельная цель?

— Возможно. Но сейчас искать их мы точно не пойдём. Сначала выведем наших, потом решим, можем ли помочь Михалычу.

Мы пошли дальше по коридору. Впереди уже слышались голоса наших, а за стенами Маяка продолжался штурм, который теперь подобрался к старому блоку гораздо ближе, чем мне хотелось.

Глава 4

Элина встретила нас уже возле старого саншлюза. Пока Ковалёв закрывал за последними гермодверь, она отвела Ломова и остальных людей в сторону и принялась пересчитывать по списку, который успела составить ещё в инструменталке.

Дмитрий остался возле входа, а я несколько секунд прислушивался к происходящему за металлической створкой. Хозяйственный продолжал стрелять короткими сериями, однако ближайший коридор пока оставался пустым.

— Ну что там? — спросил я у Элины, когда она закончила пересчёт.

— Все на месте, Серёжа, — ответила она и показала мне список. — Я дважды проверила.

Дмитрий рядом вытер ладонью пот со лба, прислонился к стене и кивнул.

— Всё, Серёг. Последняя ходка. В жилом больше никого из наших не осталось.

Я прошёл дальше, проверяя, как разместились остальные. Старый саншлюз оказался удобнее, чем выглядел во время первой разведки. Каталку с Лёхой поставили вдоль стены, рядом Инна устроила мать Артёма, ещё несколько человек заняли соседнее техническое помещение. Воду и рюкзаки Элина складывала отдельно, чтобы потом не искать их по всему коридору.

Лиза сидела возле стены и крутила в руках карточку отца. Увидев меня, она сразу поднялась и показала пальцем в сторону лаборатории. По выражению лица было понятно, что обо всех моих прежних обещаниях девчонка прекрасно помнила.

— Помню, — сказал я, дождавшись, когда она посмотрит на губы. — Теперь все собрались. Осталось проверить, что творится снаружи, и тогда займёмся лабораторией твоего отца. Сам тебя туда отведу.

Лиза ещё несколько секунд смотрела на меня, затем опустилась обратно к стене и принялась разглядывать карточку отца.

Я же вернулся к остальным. Ковалёв уже закончил с дверью и подошёл к Дмитрию, который проверял оставшиеся магазины.

— Дмитрий, вход твой. Если кто-то подойдёт к гермодвери, сразу вызывай меня. Элина, ты распредели воду — сейчас, потом времени может уже не быть. Инна ты остаешься с больными. Остальным пока отдыхать и далеко не разбредаться, — я отдал распоряжения.

Элина кивнула в сторону внешнего маршрута.

— А наружу когда идем, Сереж?

— Пока сидим здесь. Сначала посмотрим, что происходит за стеной.

— Там же молчуны уходят, — возразила девчонка.

— Уходят. Только я понятия не имею, куда их потянет через пять минут и что будет, когда В-7 закончит свои приготовления, — озвучил я свои опасения.

Ковалёв поправил автомат, потом прислушался к рации. В общем канале продолжали требовать подкрепление к хозяйственному двору.

— Зато район вокруг выхода почти очистился, — сказал он. — Может, как раз подходящий момент, а Серег?

За последние часы у нас заметно изменился характер коммуникации. Не скажу, что Ковалев вмиг превратился из начальника в моего подсиженного. Но к моим словам он, как минимум, прислушивался.

— Может, — согласился я. — Но сначала хочу понять, куда поведут эту махину. Если она окажется возле нашего выхода, нам придётся искать другую дорогу. А быть застанными врасплох — перспектива так себе.

Не успел я договорить, как в рации Ковалёва раздался новый доклад. Кто-то из охраны Маяка сообщил, что у ремонтных мастерских снова видели вооружённых людей. Шестеро или семеро прошли между корпусами и исчезли в старой промышленной части. Наблюдатель пытался проследить за ними, однако был вынужден уйти с открытого участка под огнём.

— Хозяйственный второй, держите проход к складам, — приказал Михалыч, появившись в эфире. — Остальным проверить мастерские и прилегающие дворы. Мне надо знать, куда эти суки делись.

Через несколько секунд начальник охраны вызывал Ковалёва и тот нажал передачу:

— Ковалев Михалычу…

Ковалев не успел договорить.

— Ты мне объясни, какого хрена вы с Логиновым вытворяете? Мне из В-7 уже дважды звонили. Говорят, на их сотрудников напали, Артур со своей группой пропал, пациентов из закрытого сектора увели. Ковалёв, ты там совсем охренел? У меня Шакил хозяйственный ломает, а вы с собственными людьми воюете!

Тирада подучилась гневная. Ковалёв повернулся ко мне. Я протянул руку, забрал у него рацию и нажал передачу.

— Михалыч, ты сперва разберись, кого собственными людьми считаешь. Тебе известно, что у Демида в закрытом секторе происходит? Или ты только его жалобы на нас выслушал? — прямо спросил я.

Михалыч на миг запнулся, но быстро сориентировался.

— Я знаю, что у меня людей не хватает! А внутренние требуют вас задержать. Сергей, ты понимаешь, как это сейчас выглядит? Вы с Ковалёвым устроили перестрелку в тылу, когда Шакил на Маяк полез!

— Понимаю. Поэтому и говорю: с выводами не торопись. Мы забрали из В-7 женщину, которую там держали для опытов. Внутренние пытались нас задержать, пришлось отбиваться. Теперь они сами рассказывают, какие мы предатели. Ты вообще в курсе, чем Демид там занимается?

— Нет, конечно! — отрезал Михалыч. — Откуда мне знать? У них свой начальник, свои приказы, свои посты. Мне даже в медицинский корпус свободно пройти нельзя. Я за оборону Маяка отвечаю, а что они там за дверями делают, мне не докладывают.

На этот раз он ответил спокойнее.

— Тогда с обвинениями повремени, — попросил я. — Если бы ты увидел то, что мы с Ковалёвым сегодня обнаружили, сам бы к Демиду с вопросами пришёл. При встрече я тебе подробно всё расскажу.

Михалыч помолчал, осознавая мои слова. Звучало все и правда дико.

— Ладно, Логинов, — наконец, выдохнул он. — Но разговор у нас с вами ещё будет, и серьёзный. Ковалёв, как только закончите, дай знать. Мне ваши автоматы на хозяйственном очень пригодятся.

— Сообщим, Михалыч, — ответил я и вернул рацию Ковалёву.

Я дождался, пока Ковалёв уберёт рацию. После прорыва люди Шакила вполне могли добраться до старых корпусов возле нашего выхода. Куда именно ушла та группа, никто пока не знал, и выпускать туда Лёху на каталке вместе с остальными я не собирался.

Я ещё раз проверил проход к наружному шлюзу. Створка внешнего выхода после нашей разведки так и оставалась сдвинутой в сторону. Старый привод работал неважно и возвращать обратно заклинивший механизм мы тогда уже не рискнули. От основного помещения её отделяли коридор и противопожарная дверь, которую Ковалёв закрыл после возвращения. Пока люди находились в саншлюзе, этого хватало, чтобы никто случайно не вышел наружу.

В диспетчерской я снова подошёл к грязному окну и протёр стекло рукавом. Снаружи действительно стало заметно пустее. Отдельные молчуны ещё проходили между корпусами, однако прежних скоплений возле стены уже не было. Твари двигались на восток, причём теперь даже те, что задерживались возле старых контейнеров, постепенно разворачивались в том же направлении.

За спиной щёлкнула рация Ковалёва. Он сначала просто слушал, потом прибавил громкость и позвал меня рукой.

— В-7 опять зашевелились, — пояснил он.

Я подошёл. В эфире шли короткие технические доклады, спокойные и почти деловые на фоне всей остальной стрельбы.

— Восточный коридор чист. Персонал снят до второй точки.

Через несколько секунд ответил другой голос.

— Первая мачта, подтверждаю готовность к запуску. Питание устойчивое.

Следом пришёл ещё один доклад.

— Вторая точка готова. Поле держится в заданном диапазоне.

Ковалёв посмотрел на меня.

— Похоже, лабораторные заканчивают подготовку.

Я прислушался. Где-то далеко снова прошла низкая вибрация, теперь ощутимее прежней. На стене диспетчерской тихо задребезжало стекло, а с потолочного светильника посыпалась мелкая пыль.

В рации возникла пауза, затем появился новый голос. Демида я узнал сразу.

— Начинаем, — распорядился он. — Восточный маршрут держите свободным до отдельной команды.

Ковалёв аж подобрался после этих слов.

— Вот теперь точно пошло...

Мы оба смотрели на рацию, словно от этого можно было увидеть происходящее внутри В-7. Через несколько секунд эфир наполнился короткими подтверждениями, потом один из операторов заговорил быстрее.

— Объект поднялся. Контур бассейна открыт.

Следом кто-то потребовал снизить мощность первой точки, ещё один голос сообщил о нормальном отклике. Пол под ногами снова дрогнул, и на этот раз вибрация продержалась несколько секунд.

Ковалёв тихо выдохнул.

— Представляешь, сколько там сейчас народу вокруг этой туши бегает?

— Представляю, — ответил я после небольшой паузы.

Некоторое время операторы обменивались короткими командами. Судя по переговорам, Б-1 уже покинул бассейн, однако его продолжали удерживать во внутреннем секторе. Несколько раз запрашивали состояние акустических установок, проверяли маршрут и требовали убрать оттуда оставшееся оборудование.

За стеной снова ударила очередь. Затем другая, заметно ближе. Ковалёв переключился на общий канал, где один из постов докладывал, что люди Шакила пытаются обойти ремонтные мастерские. Михалыч потребовал удержать проход и отправил туда двоих из последнего резерва.

— Тех, что ушли за корпуса, всё ещё не нашли, — сказал Ковалёв. — Зато ещё одна группа лезет к хозяйственному двору.

— Насколько далеко от нашего маршрута? — уточнил я.

— Пока достаточно. Но если мастерские сдадут, они смогут пройти сюда через старую промзону.

Я ещё раз посмотрел в окно. Между контейнерами оставалось пусто, зато за дальними корпусами мы ничего не видели. Михалыч отбивался от Шакила, а В-7 продолжал выводить Б-1, будто эти два события происходили в разных концах света.

Наконец рация захрипела, и тот же оператор произнёс уже отчётливо:

— Б-1 покинул внутренний контур. Объект движется по восточному маршруту.

Прошло ещё несколько минут, прежде чем поступил следующий доклад.

— Объект Б-1 вышел из В-7. Повторяю: Б-1 покинул корпус. Восточный маршрут принят.

Мы переглянулись. Ковалёв медленно опустил рацию и покачал головой.

— Всё-таки выпустили, суки.

Я посмотрел через окно на дорогу, по которой ещё недавно уходили молчуны. Восточное направление совпадало, и это нравилось мне всё меньше.

— Надо посмотреть, куда они его ведут, — сказал я. — Если эта тварь окажется возле нашего выхода, мы людей отсюда не выведем.

— Из окна много не увидишь.

— Здесь есть техническая площадка наверху. Я заметил лестницу, когда первый раз осматривал диспетчерскую…

Я вышел из диспетчерской и свернул к узкой лестнице вдоль наружной стены. Ковалёв пошёл следом, предварительно предупредив Дмитрия по рации, куда мы направляемся.

Подниматься пришлось осторожно: ступени покрывала ржавчина, а металлические перила кое-где держались на честном слове. Наверху находилась небольшая обслуживающая площадка возле вентиляционных коробов, откуда когда-то, видимо, обслуживали оборудование на внешней стене корпуса.

Дверь на площадку оказалась заржавевшей. Я навалился плечом, и створка с протяжным скрипом подалась наружу. В лицо ударил тёплый воздух с запахом дыма. Мы оба задержались у порога, прислушиваясь к тому, что происходило внизу, однако поблизости всё оставалось спокойно.

Со стороны хозяйственного двора доносились частые выстрелы. Над одним из дальних зданий тянулся дым, а ниже, между корпусами, мелькали люди. Разобрать, кто из них охрана Маяка, а кто нападавшие, отсюда было невозможно. Ковалёв посмотрел туда и недовольно сжал губы, но я уже показывал ему на восточную дорогу.

Отсюда восточная часть территории просматривалась гораздо лучше. Между зданиями стояли машины В-7, вдоль дороги работали акустические установки, возле первой мачты бегали люди. Дальше часть маршрута закрывал невысокий корпус, за которым начиналась открытая дорога.

Я остановился за вентиляционным коробом и выглянул из-за него. Ковалёв устроился рядом, сразу поднял рацию ближе к уху и принялся слушать операторов В-7.

Сначала ничего особенного не происходило. Возле первой мачты двое сотрудников проверяли оборудование, ещё один показывал водителю грузового фургона, куда отъехать, чтобы освободить проезд. Машина медленно подалась назад, развернулась и остановилась возле стены.

Потом за дальним корпусом появилась тёмная верхушка головы.

Я прищурился, пытаясь определить расстояние. Голова поднялась выше, следом над плоской крышей показалось плечо, затем часть спины. Движение прекратилось, будто существо на несколько секунд остановилось за зданием.