скачать книгу бесплатно
– Как будто это для вас препятствие…
– Препятствие… Ее папаша знаешь – кто?
– Ну, знаю… – кивнул я. – Тренер по классической борьбе в «Литейщике».
– Не только. Он ветеран Великой Отечественной, участник событий на Малой Земле, сослуживец Брежнева… Оставь мы заявление его дочери без внимания, он бы дошел до Самого!..
– Выходит, это не я посадил Эдвина, а – Симочка.
– Теперь это уже не важно, – сказал Витек. – Киреев из игры выбыл. И скорее всего – получит по совокупности. А это, наверняка, вышка… Теперь банду держит в руках только Сумароков. А это нас категорически не устраивает.
– Почему?
– Потому, что твой Илья Ильич законопатит все щели, и единственным источником информации останешься ты, да и то – до поры, до времени. Ведь Сумароков никогда не забудет того, что ты слишком много знаешь и при этом являешься человеком со стороны. Думаешь, ты ему нужен для того, чтобы охранять его от разных там директоров станций технического обслуживания и завскладами?.. Как бы не так… Единственными людьми, которых он боялся, были бывшие главари, а их больше нет… Теперь ему не нужен слишком умный, знающий лишнее, к тому же – строптивый телохранитель. Он обойдется дуболомами попроще. Так что не исключено, что в ближайшее время Сумароков попытается от тебя избавиться. Может быть даже – завтра!
– Нихренасе перспективочка!
– Да, нас она тоже не устраивает.
– И что мне теперь делать? – спросил я. – Линять куда-нибудь?.. А это как раз категорически не устраивает меня… У меня работа, ученики…
– Нас – тоже, – сказал Курбатов. – Однако, как говорится, если не можешь предотвратить безобразие, возглавь его.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Не догадываешься?.. – хмыкнул майор. – Ну, примени свой дедуктивный метод!
– Убрать Сумарокова и возглавить банду, – сказал я.
– В точку!
– И кто же это должен сделать?
– Кроме тебя – некому.
– И как это ты представляешь?
– В банде знают, что ты человек Сумарокова. Также, почти наверняка, там известно, что Киреев пытался тебя посадить, что легко истолковать, как соперничество за лидерство. Ничего не стоит пустить слух, что именно ты подсунул ему Симочку, таким образом убрав соперника.
– Как-то это не по-пацански…
– Опасаешься за свою репутацию? – хмыкнул Витек. – Ничего. После того, как разберешься с Ильей Ильичом, репутация твоя достигнет небывалой высоты.
– Я не наемный убийца.
– Никто тебя не вынуждает его убивать.
– Так как же я его уберу?
– А вот – это, другой разговор! – проговорил трудовик. – От этого и будем плясать.
– Погоди, плясун! – остановил его я. – Прежде, чем продолжишь, признайся, вся эта говорильня – чисто твоя инициатива или она с полковником согласована?
– С полковником? – усмехнулся майор госбезопасности. – Бери выше! С самим генералом-лейтенантом Севрюговым!
– Ясно! – нахмурился я. – А что ты мне тогда впаривал про согласование с руководством?
– Проверял тебя. Прощупывал. Задание-то ответственное.
– Ну, проверил?.. Тогда давай, выкладывай!
Глава 2
И Витек изложил мне план операции. Трудно сказать, насколько он будет эффективен. Не попробуешь, не поймешь. Мне в этом плане отвели не самую главную роль, но, понятно, что без моего участия он бессмыслен. Осталось понять, чем участие в этой операции грозит лично мне. И не потому, что я дрожу за свою шкуру, просто от меня зависят судьбы многих – пацанят из «экспериментального» класса, клуба, любительской киностудии, Ордена, родичей и, наконец, Вилены. Девушка рассчитывает на меня. Так что, хрен вам, товарищи из госбезопасности, не собираюсь я рисковать собой ради того только, чтобы вы могли и дальше доить «преступную группировку».
– Кстати, – сказал Курбатов. – Генерал-лейтенант просил передать тебе это!
И он протянул мне «портсигар». Знакомая штучка. Я из нее в Чалого стрелял. И вроде даже попал.
– А «сигары» к нему есть? – спросил я.
– Да. Возьми вот…
И майор выложил передо мною коробочку патронов калибра 5,6 мм. Я убрал оружие и боеприпасы в карман, и сразу почувствовал себя увереннее.
– Наши будут вести тебя и твоего визави с момента вашего контакта, – продолжал трудовик. – Так что смело следуй туда, куда Илья Ильич тебя направит. Ну, а в экстренной ситуации, воспользуйся генеральским подарком.
– А это – подарок? – удивился я.
– В случае успеха операции, он тебе сможет еще пригодится.
– А в случае провала, его заберут с моего трупа.
– Зачем же так мрачно?!
– Нужно учитывать любое развитие событий, – отозвался я. – Если что – будь моим душеприказчиком. Имеющиеся у меня деньги подели на три части. Одну часть отдай Ильину. У него мать парализована. Вторую, Рунге на клуб и киностудию. А третью, вместе с машиной и вещами – брату и сестре Борисовым…
Вспомнив о Борисовых, я хлопнул себя по лбу! Ведь сегодня нужно было внести деньги за кооператив. Дьявол! Заморочил мне Витек голову своей операцией! А я тоже хорош! В комиссионку мотался, с Третьяковским лясы точил. Нужно срочно позвонить Вилене, может, еще не поздно?
– Что с тобой? – удивился Курбатов.
– Да так, кое-что важное забыл…
– Ладно. Я тебя понял. Сделаю, как велишь. Больше не задерживаю.
Вскочив, я пожал ему руку и бросился одеваться. Трудовик вышел меня провожать.
– Давай, удачи! – сказал он мне, напоследок.
Я поспешил из конспиративной квартиры. Сбежал по ступенькам на первый этаж, вылетел из подъезда, сел в машину и покатил со двора. У первого попавшегося телефона-автомата тормознул. Зашел в будку, выудил из кармана двушку, набрал номер квартиры Воротниковых. Конечно, был риск опять нарваться на мамашу, но мне было не до осторожности. Повезло, трубку взяла Вилена. Правда, на несколько мгновений я все же усомнился в этом, помня трюк, который со мною проделала Аглая Мефодьевна.
– Саша, умничка, что позвонил! – воскликнула девушка, едва я осторожненько поздоровался.
– Вилена, извини, замотался и забыл про то, что нужно сегодня внести деньги! – произнес я.
– Я так и поняла, – откликнулась она. – Ничего страшного. Папа вписал в ведомость, что средства внесены. А оформить можно и завтра.
– Отлично! Спасибо ему. Деньги я сейчас привезу к вам домой.
– Хорошо, я буду страшно рада тебя видеть. Квартира двадцать три, подъезд ты знаешь…
– Скоро буду!
Повесив трубку, я пошел к машине. Нет, я не гнал слишком. Не хотелось обратить на себя внимание ГАИ. Изо рта у меня попахивает пахнет коньячком, а в кармане огнестрельное устройство. Да еще и патроны. Подъехав к воротам, я не стал сигналить Сидорычу. Сразу открыл калитку и шмыгнул во двор, а затем – в квартиру. Там взял семь тысяч и вернулся к «Волге». Сторож, правда, оказался тут как тут.
– Не надолго, значить, заехал, – прокомментировал он. – А тут тебя спрашивали…
– Кто спрашивал?
– Вертихвостка, – откликнулся Артемий Сидорович. – Актрисулька с театру… Эка ца-ца. Не идет, а пишет.
Сторож скрутил фиги и приладил к своей груди.
– И что ей нужно?
– Да все вызнавала, когда ты дома бывашь? Вы што? Куролесите?
– И ты что сказал ей?
– Не! Такую инхормацию я могу дать только милиции. Ну или собесу.
– Благодарю за службу, Артемий Сидорович! – произнес я, похлопав его по плечу. – А скажи-ка, что это у нас во дворе всегда пусто?.. Кроме актрисы и ее мужика, я что-то никого не встречал… Да, ты еще каких-то пацанят гонял, говоришь…
– Ну дык, квартирки, почитай, все пустые стоят, – вздохнул старик. – Окромя тебя, живут еще Терехины, у них двое пацанов, одному семь, другому пять, и этот, с театру, Маргиналов, с полюбовницей…
– Как же так? – удивился я. – В городе полно ветхого жилья, люди в коммуналках ютятся…
– Бронь горкома, – ответил, словно выругался сторож.
– Ладно, я понял… Спасибо! Поеду!
Вернувшись за руль, я покатил к дому, где живут Константиновы и Воротниковы. Вошел в знакомый мне подъезд. И впервые поднялся к квартире, где жила моя девушка. Позвонил в дверь с номером «23». Дверь открыла сама Вилена. Посторонилась, пропуская гостя в прихожую. Я снял дубленку, скинул ботинки. Молодая хозяйка сразу потащила меня в кабинет отца. Он поднялся мне навстречу. Солидный дядька, лет пятидесяти, среднего роста. С залысинами. Глаза, как и дочери, выразительные и немного печальные.
– Игорь Трофимович, – представился он, протягивая руку.
– Александр Сергеевич! – откликнулся я, пожимая ее. – Я принес деньги за квартиру.
– Хорошо, – сказал Воротников. – Пусть завтра, в четыре часа, ваша сестра зайдет в контору по адресу: улица Строителей, дом девять. Первый подъезд, квартира один. И мы все оформим.
Я вынул из авоськи, которую захватил из дому, газетный сверток и положил перед хозяином квартиры на письменный стол. Он развернул его, пересчитал деньги и написал мне расписку в получении. На этом формальности можно было считать законченными. Тем более, что дочери председателя ЖСК не терпелось утащить меня в свою комнату. Поэтому, пожав руку ее папаше, я последовал за ней. В девичьей «светелке» все было аккуратно разложено по местам и не видно ни пылинки.
На полках книжки. Серьезные – Маркс, Энгельс, Ленин, Брежнев. Проигрыватель. Стопка конвертов с пластинками. На стене фотографии и эстампы с изображением чего-то абстрактного. На тахте – плюшевые мишки. Хозяйка комнаты предложила мне кресло и поставила пластинку. Я думал, сейчас зазвучит что-нибудь партийное – «Интернационал» или «Смело, товарищи, в ногу». Нет, заиграла легкая мелодия, по-моему, что-то джазовое. Вилена подмигнула мне и выбежала из светелки. Буквально тут же дверь отворилась снова.
– Здравствуйте, молодой человек! – со змеиной ласковостью произнесла хозяйка дома, протискиваясь всей своей немалой тушей.
– Добрый вечер, Аглая Мефодьевна! – ответил я.
– Вы все-таки не вняли моей просьбе! – продолжала она. – Не мытьем, так катаньем решили проникнуть в нашу семью!
– Я пришел по делу, к Игорю Трофимовичу.
– А-а, так вы через мужа моего решили зайти! – взвилась мадам Воротникова. – Думаете, если он человек мягкий, ты вы сумеете у него вырвать согласие на союз с нашей с ним дочерью?!
– Я купил квартиру в кооперативе, – терпеливо произнес я. – С этой целью и посетил вас.
– Не пытайтесь меня подкупить! – отмахнулась та. – Вы думаете, я мещанка, которую только деньги интересуют?.. Ошибаетесь! Меня интересуют лишь счастье и благополучие дочери.
– Иными словами, вы бы радостью выдали свою дочь за слесаря, если бы были уверены, что с ним она будет счастлива? – не без ехидства поинтересовался я.
– Не пытайтесь меня ловить на слове, молодой человек!.. Я не меньше вашего ценю человека труда!.. Просто у Виленчки должна быть жизненная перспектива!.. А здесь, в Литейске, ее нет и быть не может!
– Что вы знаете о жизненных перспективах? – хмыкнул я.
– Да уж побольше вашего!
– Мама, ты опять в своем репертуаре, – сказала Вилена, появляясь в комнате с подносом, на котором стоял чайник, чашки, вазочки с вареньем, конфетами и сахаром.
Я взял у нее поднос и поставил его на письменный стол. Аглая Мефодьевна вздохнула, поджала губы и удалилась. Ее дочь тут же принялась разливать чай.
– Что, опять отговаривала на мне жениться? – спросила она.
– Желает тебе благополучия и счастья.
– Да себе она желает счастья! – хихикнула Вилена.
– Как же так?..
– Да вот так! Это ее голубая мечта! Она ведь откровенничала со мною, когда я младше была, рассказывала, что всю жизнь хотела выйти замуж за дипломата и мотаться по заграницам… Не вышло! Вот теперь и старается меня запихнуть в свою мечту. Реализоваться через дочь, так сказать. И сама не понимает, как это нелепо.
– Ну так она тебя любит.
– Я ее – тоже, потому и терплю.
– Тогда и я потерплю.
– Маме – это понравится, – откликнулась девушка. – Она любит, когда ее терпят. Ее все терпят…
– Да, только терпеть друг друга мы будем с ней на расстоянии.