Вторая армия: Принуждение к реальности. Часть 2

Палестинская автономия меньше Харьковской области в пять раз, Сектор Газа на 15 км больше Харькова. Как географическое и территориальное образование — это прибрежный полуанклав (или изолированная прибрежная полоса земли): 1. Территориальные границы: он четко очерчен физическими границами — забором безопасности на границе с Израилем (на севере и востоке), стеной на границе с Египтом (на юго-западе) и Средиземным морем (на западе). Физические параметры: это узкий коридор земли площадью 360–365 кв. км (длиной около 40–54 км и шириной от 6 до 12 км). 2. Как административная единица. Исторически и по внутренним законам Палестинской автономии (ПНА) эта территория была оформлена как административный округ (регион), разделенный на 5 провинций (губернаторств): Северная Газа. Газа (административный центр — город Газа) Дейр-эль-Балах (Центральное губернаторство) Хан-Юнис и Рафах. Долгое время этот округ был полностью оторван от второго палестинского округа на Западном берегу реки Иордан. 3. Чем Газа является прямо сейчас - Текущий статус в 2026 году. В результате масштабной войны, начавшейся в октябре 2023 года, прежняя система управления полностью ликвидирована. В 2026 году Газа представляет собой территорию в состоянии глубокого политического и военного транзита: военный контроль - около 70% территории сектора находится под прямым контролем Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), которая удерживает буферные зоны и ключевые логистические коридоры. Остальные очаги де-факто контролируются остатками вооруженных сил ХАМАС. Административный вакуум: летом 2026 года ХАМАС официально объявил о ликвидации и роспуске своей гражданской администрации (ведомств и министерств), признав невозможность управлять сектором. Новое переходное устройство: в рамках международных мирных планов создано временное административное образование — Национальный комитет по администрированию Газы (NCAG). Это совет палестинских технократов, не связанных с ХАМАС, который работает под управлением возглавляемого США международного «Совета мира» (Board of Peace). Этот комитет постепенно берет на себя распределение гуманитарной помощи и базовые гражданские услуги, но пока не имеет полной власти внутри сектора из-за продолжающегося процесса демилитаризации. В итоге как административная единица, Сектор Газа сегодня — это разрушенный войной изолированный регион под внешним международным надзором и частичным военным контролем Израиля, где вместо полноценных государственных органов функции управления выполняют технократические комитеты и международные гуманитарные миссии.

Как географическое и территориальное образование. Сектор Газа — это прибрежный полуанклав (или изолированная прибрежная полоса земли). 1. Территориальные границы: анклав четко очерчен физическими границами — забором безопасности на границе с Израилем (на севере и востоке), стеной на границе с Египтом (на юго-западе) и Средиземным морем (на западе). Физические параметры: это узкий коридор земли площадью 360–365 кв. км (длиной около 40–54 км и шириной от 6 до 12 км). 2. Как административная единица. Исторически и по внутренним законам Палестинской автономии (ПНА) эта территория была оформлена как административный округ (регион), разделенный на 5 провинций (губернаторств): Северная Газа. Газа (административный центр — город Газа) Дейр-эль-Балах (Центральное губернаторство) Хан-Юнис и Рафах. Долгое время этот округ был полностью оторван от второго палестинского округа на Западном берегу реки Иордан. 3. Чем Газа является прямо сейчас (Текущий статус в 2026 году). В результате масштабной войны, начавшейся в октябре 2023 года, прежняя система управления полностью ликвидирована. В 2026 году Газа представляет собой территорию в состоянии глубокого политического и военного транзита: Военный контроль: около 70% территории сектора находится под прямым контролем Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ), которая удерживает буферные зоны и ключевые логистические коридоры. Остальные очаги де-факто контролируются остатками вооруженных сил ХАМАС. 4. Административный вакуум: летом 2026 года ХАМАС официально объявил о ликвидации и роспуске своей гражданской администрации (ведомств и министерств), признав невозможность управлять сектором. Новое переходное устройство: В рамках международных мирных планов создано временное административное образование — Национальный комитет по администрированию Газы (NCAG). Это совет палестинских технократов, не связанных с ХАМАС, который работает под управлением возглавляемого США международного «Совета мира» (Board of Peace). Этот комитет постепенно берет на себя распределение гуманитарной помощи и базовые гражданские услуги, но пока не имеет полной власти внутри сектора из-за продолжающегося процесса демилитаризации. Итог: как административная единица, Сектор Газа сегодня — это разрушенный войной изолированный регион под внешним международным надзором и частичным военным контролем Израиля, где вместо полноценных государственных органов функции управления выполняют технократические комитеты и международные гуманитарные миссии.

Экономика сектора Газа накануне 7 октября 2023 года представляла собой глубоко депрессивную, изолированную и полностью зависимую от внешних факторов систему, которую международные организации (такие как ООН и Всемирный банк) характеризовали как состояние «де-развития» (de-development). Реальная экономическая модель анклава держалась на четырех основных столпах: 1. Тотальная зависимость от внешней помощи. Около 80% населения сектора напрямую зависели от гуманитарной помощи (продовольственных и денежных выплат) от Ближневосточного агентства ООН (БАПОР/UNRWA), Катара, ЕС и других доноров. Эти финансовые вливания поддерживали минимальный потребительский спрос, без которого наступил бы мгновенный коллапс. 2. Рынок труда: занятость в Израиле и госсектор. Работа в Израиле: Ключевым источником «живых» денег и дефицитной твердой валюты (израильского шекеля, выполнявшего роль основной валюты анклава) были палестинские рабочие. Накануне эскалации около 18–20 тысяч жителей Газы имели официальные разрешения на работу в Израиле (преимущественно в строительстве и сельском хозяйстве), где получали зарплаты, в разы превышающие местные. Внутренний госсектор: Основными легальными работодателями внутри Газы оставались структуры ООН и местная администрация (включая чиновников ХАМАС и формальных служащих Палестинской автономии). 3. Теневой сектор и экономика ХАМАС. Значительная часть товарно-денежного оборота контролировалась группировкой ХАМАС через систему подземных туннелей на границе с Египтом. ХАМАС облагал налогами и пошлинами весь контрабандный и легальный импорт (топливо, сигареты, стройматериалы, товары народного потребления). Эти сборы, наряду с закрытым зарубежным финансированием (оцениваемым более чем в $100 млн в год), шли на содержание административного аппарата и военную инфраструктуру1. 4. Ключевые макроэкономические показатели до 7 октября: Безработица: находилась на уровне 45% в общем по сектору, а среди молодежи превышала 70%, что являлось одним из самых высоких показателей в мире. Бедность: более 53% населения проживало за чертой бедности. ВВП на душу населения: составлял около $1250–1300 в год (для сравнения, на Западном берегу реки Иордан этот показатель был примерно в 4 раза выше). Инфраструктурный паралич: из-за многолетней сухопутной и морской блокады со стороны Израиля и Египта (введенной после прихода ХАМАС к власти в 2007 году) реальное производство, строительство и сельское хозяйство были сведены к минимуму. Электричество подавалось в жилые дома в среднем лишь на 12–15 часов в сутки. Накануне событий 7 октября 2023 года уровень бедности и коррупция в секторе Газа были тесно переплетены, создавая ситуацию, при которой колоссальное социальное расслоение существовало на фоне общего экономического упадка анклава. 1. Уровень бедности: глубина и структура. Официальный показатель бедности в секторе Газа составлял 53%, однако международные институты (Всемирный банк и ООН) подчеркивали, что эта сухая цифра не отражала реальной картины «многомерной бедности». Тотальная продовольственная нестабильность: более 80% населения сектора Газа (около 1,7 миллиона человек) критически зависели от гуманитарной помощи. Без ежедневных пайков и пособий со стороны БАПОР (UNRWA), Всемирной продовольственной программы ООН и Катара уровень абсолютной бедности мгновенно приблизился бы к 85–90%. Глубокая бедность (Deep Poverty): около 34% жителей анклава находились в состоянии экстремальной бедности. Это означало, что их ежедневный доход не покрывал даже базовые физиологические потребности в калориях, чистой воде и минимальном жилье. Поколение без будущего: среди молодежи (до 29 лет) уровень безработицы достигал 70%, что лишало молодые семьи малейших легальных источников дохода внутри анклава. Единственным спасением для немногих была лотерея по получению разрешений на работу в Израиле. 2. Уровень коррупции: «Двухуровневая экономика». Коррупция в секторе Газа носила системный, институциональный характер. Под управлением ХАМАС (с 2007 года) в секторе сформировалась строго закрытая, монополизированная экономическая модель. Независимые палестинские социологические центры (например, PSR) накануне 2023 года фиксировали, что более 70% жителей Газы считали институты местного управления насквозь коррумпированными. Коррупционная система держалась на нескольких ключевых механизмах: Монополия на распределение и кумовство: доступ к любым коммерческим возможностям, лицензиям на торговлю, распределению топлива, строительных материалов и даже к дефицитным медикаментам жестко контролировался чиновниками ХАМАС. Приоритет всегда отдавался членам движения, их родственникам или лояльным кланам. Туннельный налог и контрабандная рента: Черный и серый рынки, подпитываемые туннелями на границе с Египтом (в районе Рафаха), приносили ХАМАС миллионы долларов наличными. Группировка облагала жесткими пошлинами абсолютно все — от сигарет до автомобилей. Эти средства не поступали в открытый гражданский бюджет, а распределялись внутри военного крыла и управленческой верхушки. Коррупция вокруг разрешений на работу: Право работать в Израиле было главным экономическим призом в Газе. Формально разрешения выдавались через гражданские ведомства, но на практике процветала теневая торговля этими квотами: посредники и связанные с ХАМАС структуры требовали огромные взятки (иногда эквивалентные нескольким месячным зарплатам) за включение человека в списки. Налоговое «двойное дно»: Жители Газы страдали от двойного налогообложения. Официальные пошлины на импорт собирал Израиль и формально передавал Палестинской автономии (ПНА) в Рамалле, а ХАМАС внутри Газы взимал собственные «сборы за очистку» и внутренние налоги на торговлю, что разгоняло цены на товары для и без того нищего населения. 3. Социальный раскол. Результатом такой системы стало резкое расслоение общества. На фоне разрухи, хронической нехватки электроэнергии (свет подавался по 4–8 часов в сутки) и 53%-й бедности, в секторе Газа существовал узкий слой элиты — партийные функционеры ХАМАС, крупные контрабандисты и связанные с ними торговцы. Они контролировали недвижимость, владели коммерческими объектами и имели доступ к распределению международной помощи, в то время как более половины населения Газы находились на грани физического выживания.

Взаимоотношения между Израилем, Палестинской автономией (ПА) и сектором Газа до октября 2023 года строились на сложной системе финансовой интеграции, распределения ресурсов и разрешений на работу, заложенной еще Парижским экономическим протоколом 1994 года. Израиль не оказывал ПА и Газе «гуманитарную помощь» в классическом смысле за счет собственного государственного бюджета (прямые субсидии или гранты поступали от международных доноров). Вклад Израиля заключался в обеспечении критически важной инфраструктуры, предоставлении рабочих мест и администрировании палестинских финансов. 1. Финансовая система и налоговые клиринговые платежи. Главный экономический узел между сторонами — сбор налогов. Поскольку у Палестины нет собственных морских портов и полноценных границ, Израиль по Парижскому протоколу собирает налог на добавленную стоимость (НДС), таможенные пошлины и акцизы на все товары, импортируемые для палестинских территорий. Как это работало: Израиль ежемесячно аккумулировал и переводил ПА так называемые «клиринговые средства». Эти деньги составляли до 65–70% всего национального бюджета ПА и шли на выплату зарплат госслужащим, врачам и учителям (в том числе в Газе). До 2023 года Израиль ежемесячно переводил Рамалле порядка 600–800 млн шекелей (около $160–220 млн) за вычетом 3%-й комиссии за обработку. Выплаты были рычагами давления и удержания: Израиль регулярно вычитал из этих сумм миллионы шекелей. Удержания производились по двум статьям: 1. В качестве компенсации за «выплаты мученикам» (пособия, которые ПА платит семьям заключенных палестинцев). 2. Для покрытия долгов ПА перед израильскими поставщиками за электроэнергию, воду и лечение палестинцев в больницах Израиля. 3. Снабжение ресурсами (Электричество, вода, топливо). Сектор Газа до войны не имел инфраструктурной автономии и полностью зависел от израильских сетей. Электричество: Израиль поставлял в Газу около 120 мегаватт электроэнергии через 10 высоковольтных линий. Это покрывало около 50% всех потребностей анклава (остальное давала местная ТЭЦ и генераторы). Стоимость: поставки обходились примерно в $11–14 млн в месяц (~40–50 млн шекелей). Формально за этот свет должна была платить ПА из Рамаллы. Когда ПА отказывалась платить из-за конфликтов с ХАМАС, долг накапливался и со временем списывался либо принудительно вычитался Израилем из налоговых поступлений ПА. Общий накопленный энергетический долг автономии перед Израильской электрической компанией (IEC) периодически достигал 2 млрд шекелей (~ $500 млн). Вода: Израильская государственная компания «Мекорот» поставляла в Газу по трем водопроводам чуть более 10–15 млн кубических метров питьевой воды в год. Это составляло около 10% от потребления региона, но это была единственная гарантированно чистая вода (грунтовые воды Газы были отравлены и засолены на 95-97%). Оплата также шла через взаимозачеты с ПА. 4. Допуск на израильский рынок труда. Самой эффективной «экономической помощью» для Газы со стороны Израиля было предоставление разрешений на работу. Масштаб: накануне 7 октября 2023 года квота рабочих мест для жителей Газы была расширена до 18 500 – 20 000 разрешений (строительство, сельское хозяйство, сфера услуг). Экономический эффект: рабочий из Газы зарабатывал в Израиле в среднем от 5 000 до 7 000 шекелей ($1300–$1800) в месяц, что в 5–6 раз превышало средний доход внутри заблокированного анклава. Это приносило в экономику Газы около $30–35 млн наличными ежемесячно. Эти «живые» деньги формировали основу потребительского спроса на местных рынках. Для израильского бюджета это не стоило ничего, но являлось мощным дотационным фактором для палестинской стороны. 5. Пропуск гуманитарных грузов и катарских денег. Израиль обеспечивал логистику посредством контроля КПП Керем-Шалом (через него в Газу ежедневно заезжали сотни грузовиков с продовольствием, медикаментами и топливом, купленными ООН и международными фондами). Кроме того, правительство Израиля согласовывало и контролировало «Катарский грант». Катар ежемесячно ввозил в Газу (часто наличными в чемоданах через израильскую границу) около $30 млн. Из них $10 млн шли на покупку израильского топлива для электростанции Газы, $10 млн — на выплаты бедным семьям (по $100 на семью), и $10 млн — на доплаты к зарплатам гражданских чиновников. Резюме стоимости для Израиля. До октября 2023 года Израиль тратил на Палестину преимущественно административные, логистические и инфраструктурные ресурсы, которые компенсировались палестинскими же налогами. Прямых безвозмездных бюджетных вливаний не было. Однако затянувшийся военный конфликт коренным образом изменил экономику: Израиль прекратил допуск рабочих из Газы и заблокировал переводы ПА той части налогов, которая предназначалась для сектора. Ввиду разрушений и международной гуманитарной повестки, расходы на удержание ситуации в Газе от полного хаоса легли на внешние бюджеты. По оценкам израильских аналитических центров, долгосрочные гуманитарные и гражданские обязательства в секторе (включая частичное восстановление базовых сетей) обходятся оборонному и гражданскому сектору Израиля в миллиарды шекелей.

Израильская государственная компания «Мекорот» поставляла в Газу по трем водопроводам чуть более 10–15 млн кубических метров питьевой воды в год. Это составляло около 10% от потребления региона, но это была единственная гарантированно чистая вода (грунтовые воды Газы были отравлены и засолены на 95-97%), поскольку грунтовые воды в секторе Газа пришли в катастрофическое состояние (95–97% непригодности для питья) не в один момент, а в результате многолетнего сочетания уникальной географии, демографического взрыва, экономической блокады и полного отсутствия экологического контроля со стороны ХАМАС. Главный виновник катастрофы — уничтожение прибрежного водоносного горизонта (Aquifer), единственного естественного источника пресной воды в анклаве. Три основные причины, почему вода в Газе превратилась в яд и соль, таковы: 1. Тотальное засоление: «Эффект высасывания» моря. Сектор Газа — это узкая полоса земли на берегу Средиземного моря с населением более 2 миллионов человек. Возникла гиперизбыточная откачка: чтобы обеспечить людей водой, в секторе было пробурено более 10–11 тысяч нелегальных и кустарных скважин. Жители и местная администрация ХАМАС бесконтрольно выкачивали воду из подземных горизонтов. Объемы откачки в 3–4 раза превышали естественное пополнение горизонта за счет дождей. Вторжение морской воды: в результате под землей образовался физический вакуум (падение уровня грунтовых вод). Физику обмануть невозможно: пресное подземное озеро обмелело, и под огромным давлением соленая морская вода хлынула внутрь водоносного горизонта. Вода в колодцах Газы стала горько-соленой и непригодной даже для полива многих сельхозкультур. 2. Отравление стоками вылилось в хроническую инфраструктурную катастрофу. 3 Вторая беда подземных вод Газы — критическое загрязнение нитратами и химикатами. Канализация в почву: из-за хронического дефицита электроэнергии (электричество до 2023 года подавалось по 4–8 часов в сутки) очистные сооружения Газы практически не работали. Каждый день десятки тысяч кубометров сырых, необработанных сточных вод либо сливались прямо в море, либо просачивались через песчаную почву прямо в грунтовые воды. • Удобрения: Мелкое сельское хозяйство анклава бесконтрольно использовало дешевые пестициды и нитратные удобрения. Дожди вымывали эту химию в тот же самый водоносный горизонт. В результате концентрация нитратов в грунтовых водах Газы накануне 2023 года в 6–8 раз превышала нормы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ). Эта вода стала токсичной, вызывая у местных детей тяжелые заболевания почек и системные отравления. 3. Политический тупик ХАМАС и блокада. Строительство крупных опреснительных заводов могло бы спасти Газу, но проект был парализован: • Стратегия ХАМАС: Вместо инвестиций в гражданскую инфраструктуру, водоочистку и закупку мощных генераторов для насосов, ХАМАС тратил ресурсы на военные нужды. Более того, металлические водопроводные трубы, поставляемые международными гуманитарными миссиями, боевики ХАМАС массово выкапывали и использовали в качестве корпусов для самодельных ракет (что они сами с гордостью демонстрировали на видео). • Ограничения двойного назначения: Со стороны Израиля действовал жесткий режим контроля импорта. Ввоз мощных насосов, специфических химикатов для очистки воды и крупногабаритного цемента был ограничен, так как ХАМАС изымал эти материалы для строительства военных бункеров и туннелей. Итог Жители Газы оказались в ситуации, когда из их собственных кранов текла жидкость, способная разъедать трубы. Именно поэтому три израильских водопровода компании «Мекорот» («Бани Саид», «Нахаль Оз» и «Суфа»), дававшие чистую воду без соли и токсинов, были буквально «артериями жизни». Их отключение после начала боевых действий моментально превратило водный кризис в секторе в полноценную гуманитарную катастрофу.

Фактически ПА на 50-70% жизнеобеспечения зависела от Израиля, однако, сектор Газа никогда не был промышленным центром палестинских территорий. Главным экономическим, промышленным и финансовым локомотивом Палестины всегда являлся Западный берег реки Иордан, в то время как Газа оставалась депрессивным и изолированным аграрно-потребительским регионом. Детальная структура этой зависимости и реальное распределение сил между регионами до октября 2023 года выглядит следующим образом: 1. Зависимость ПА от Израиля: Степень контроля/Зависимость Палестинской автономии (и Западного берега, и Газы) от Израиля была не просто высокой, а структурной и безальтернативной: а) Финансовый суверенитет (100% зависимости): у ПА нет своего центробанка, печатающего валюту. Вся монетарная политика привязана к израильскому шекелю. Все палестинские коммерческие банки осуществляют международные переводы только через израильские банки-корреспонденты. б) Внутренний бюджет ПА на 65–70% состоял из налогов, которые собирал и передавал Израиль. в) Энергетический узел (90% зависимости): ПА практически не имеет собственной генерации. Западный берег покупает у Израильской электрической компании (IEC) почти 100% электричества, а Газа до 2023 года зависела от израильских линий и топлива более чем на 70%. г) Рынок труда: доходы от работы сотен тысяч палестинцев в Израиле формировали до 30-35% ВВП Западного берега и были главным источником валюты для Газы. 2. Где на самом деле находился промышленный центр? Сектор Газа исторически и географически не мог быть промышленным центром. Из-за блокады (с 2007 года), жестких ограничений на импорт товаров «двойного назначения» (под которые подпадали металл, цемент, трубы, химикаты и станки) и дефицита энергии крупная промышленность там отсутствовала. В Газе было развито лишь мелкое кустарное производство (мебель, текстиль для израильского рынка, пошив одежды) и сельское хозяйство (клубника, цитрусовые, рыболовство). Настоящим промышленным и коммерческим сердцем Палестины является Западный берег реки Иордан (Промышленный центр), Главные промышленные хабы: Хеврон (крупнейший индустриальный центр: обувь, кожа, обработка камня и мрамора, пластик, металлургия). Наблус (пищевая промышленность, мыловарение, мебель, фармацевтика). Рамалла (финансовый центр, штаб-квартиры телекома, банков, хай-тек). Нет выраженных индустриальных зон. Экономика услуг, розничной торговли и распределения гуманитарной помощи. Экспортный потенциал. Добыча и экспорт знаменитого иерусалимского камня (мрамор и известняк для строительства во всем арабском мире), оливковое масло премиум-класса, финики. Фактически нулевой легальный экспорт из-за блокады. Продукция шла в основном на внутреннее потребление. В итоге формула палестинской экономики выглядела следующим образом: Западный берег пытался развивать реальный сектор (промышленность, строительство и услуги), но его кровеносная система и финансы полностью контролировались Израилем. Сектор Газа внутри этой системы был изолированным анклавом, который не производил промышленный продукт, а жил за счет внешней помощи, дотаций из бюджета ПА (который, опять же, наполнялся за счет налоговых трансфертов Израиля) и заработков своих рабочих на израильской территории.

С экономической и социально-гуманитарной точек зрения, действия ХАМАС под руководством Яхьи Синвара 7 октября 2023 года действительно привели к полному разрушению жизнеспособной экосистемы сектора Газа и ликвидации всех источников его долгосрочного существования. Аналитики и международные организации называют последствия этих событий беспрецедентной катастрофой, фактически обнулившей десятилетия экономического развития. Решение начать масштабные военные действия уничтожило те самые четыре столпа, на которых, как упоминалось ранее, держался анклав: 1. Экономическое самоубийство: потеря ресурсов и доходов. Ликвидация рынка труда: в первый же день войны Израиль полностью аннулировал все разрешения на работу для жителей Газы. Потеря 20 000 рабочих мест мгновенно лишила регион самого крупного и стабильного притока «живых» денег (~$35 млн ежемесячно), которые питали внутренний потребительский спрос. Прекращение инфраструктурного снабжения: поставки израильской электроэнергии (120 МВт) и чистой воды по линиям компании «Мекорот» были полностью остановлены. Собственная ТЭЦ Газы осталась без топлива. Анклав погрузился в полный энергетический коллапс. Уничтожение внутреннего бизнеса: масштабные боевые действия привели к физическому разрушению торговых сетей, складов, теплиц и мелких кустарных производств. По оценкам ООН, экономическая активность в самом секторе сократилась практически до нуля, оставив население без внутренних источников заработка. 2. Социально-гуманитарное самоубийство: абсолютная нищета. Официальный уровень бедности, составлявший до войны 53%, трансформировался в почти 100%-ю зависимость выжившего населения от базовой гуманитарной помощи (воды, муки и медикаментов). Гуманитарная система БАПОР и других агентств ООН оказалась дезорганизована, а внутреннее распределение ресурсов перешло в плоскость выживания на контролируемых КПП, что ликвидировало любые остатки прежнего качества жизни, даже депрессивного. 3. Политико-экономический тупик для управления ХАМАС. • Разрушение теневой экономики: Израильская армия установила жесткий контроль над границей с Египтом, включая Филадельфийский коридор в районе Рафаха. Это привело к ликвидации туннельной сети — главного источника контрабандных доходов, налогов и наличной валюты для администрации ХАМАС. Прекращение катарского финансирования в прежнем виде: Легальные схемы ввоза наличных денег под контролем израильских спецслужб для выплаты зарплат гражданским чиновникам в Газе стали невозможны. Палестинские и международные политологи отмечают, что руководство ХАМАС (и лично Яхья Синвар) при планировании атаки сознательно вывели экономические интересы населения Газы за рамки своих приоритетов. Их целью было: 1. Разорвать статус-кво многолетней блокады. 2. Сорвать процесс нормализации отношений между Израилем и Саудовской Аравией. 3. Перевести конфликт на глобальный геополитический уровень. С точки зрения этой радикальной доктрины, благополучие жителей Газы, их рабочие места в Израиле и стабильное снабжение электроэнергией рассматривались ХАМАС как снотворные пилюли, которые привязывали анклав к Израилю и мешали ведению тотальной войны. В итоге ради достижения этих военно-политических целей ХАМАС принес в жертву всю гражданскую, социальную и экономическую базу сектора Газа, превратив регион в зону сплошной гуманитарной катастрофы.