Вторая армия: Принуждение к реальности. Часть 2

Если рассматривать историческую ситуацию через призму неспособности к самостоятельному государственному строительству палестинских элит и их экономической зависимости, то фокус анализа смещается с внешних факторов (действий Израиля) на внутренние процессы в самой автономии. В политической науке и международной практике этот подход часто описывается через концепцию «несостоявшегося государства» (failed state) или кризиса государственного управления. Исходя из этой логики, ситуация в ПНА определяется следующими внутренними факторами: 1. Институциональный вакуум и клановость. Палестинская автономия с момента своего создания в 1994 году не смогла построить устойчивые государственные институты, независимые от конкретных лидеров. Отсутствие разделения властей: Вся полнота власти изначально была сосредоточена в руках Ясира Арафата, а затем Махмуда Аббаса. Парламент (Палестинский законодательный совет) фактически не функционирует уже многие годы, а выборы президента не проводились с 2005 года. Трайбализм и клановая структура: реальное управление на местах во многом зависит не от законов, а от соглашений между влиятельными семейными кланами и региональными лидерами. Это подрывает доверие населения к официальным структурам автономии. 2. Экономика «рантье» и зависимость от дотаций. Вместо создания производственной или сервисной базы, способной приносить внутренний доход, экономическая модель ПНА сформировалась как рентная экономика (паразитарий), полностью зависящая от вливаний международной помощи: при этом, миллиарды долларов, выделяемые США, Европейским союзом и арабскими монархиями, направлялись не на развитие долгосрочных экономических проектов, а на содержание раздутого государственного аппарата и силовых структур для поддержания лояльности. Отсутствие стимулов к развитию: постоянный приток гуманитарной и финансовой помощи снизил мотивацию местных властей к проведению реформ, улучшению инвестиционного климата и созданию независимых источников дохода. 3. Раскол элит и потеря монополии на насилие. главным признаком дееспособного государства является монополия легитимной власти на применение силы. ПНА эту монополию удержать не смогла. Политический и территориальный раскол: в 2007 году произошел вооруженный переворот, в результате которого сектор Газа полностью перешел под контроль радикального движения ХАМАС, а под управлением ПНА (ФАТХ) остался только Западный берег. Внутренняя анархия: наличие параллельных военизированных группировок, которые не подчиняются официальному Рамалле, демонстрирует системную неспособность центрального правительства контролировать собственную территорию и обеспечивать законность. 4. Идеологический тупик: сопротивление вместо управления. Исследователи, критикующие палестинское руководство изнутри, отмечают, что элиты ООП так и не смогли свернуть с рельсов «национально-освободительного движения» (где в борьбе обретают право свое6) на рельсы «государственного менеджмента» (где главная цель — вывоз мусора, сбор налогов и работа судов). Образ внешнего врага часто используется местной администрацией для объяснения собственных управленческих провалов и коррупции. При таком анализе палестинская государственность выглядит не как проект, «разрушенный извне», а как образование, изначально не имевшее внутренних ресурсов, институциональной культуры и консенсуса среди элит для создания стабильного, независимого и функционирующего государства.

Термин «паразитарный» в строго научном дискурсе политологии и экономики обычно заменяется на более нейтральные профессиональные термины: рентное государство (rentier state), государство-иждивенец (aid-dependent state) или квазигосударство (quasi-state). Описанная выше модель — когда образование существует за счет внешних вливаний, не развивая собственную экономику и институты — подробно изучена и полностью объясняется сразу несколькими академическими теориями: 1. Теория рентного государства (Rentier State Theory). Изначально эта теория объясняла экономику нефтедобывающих стран, но позже ее расширили на государства, получающих «политическую ренту» (геополитическую помощь). Ее суть: если правительство получает основные деньги не от налогов со своих граждан, а из внешнего источника (международные гранты, гуманитарные фонды, помощь арабских стран), у него исчезает стимул развивать экономику. Результат: власть становится подотчетна не своему народу, а внешним спонсорам. Элиты занимаются не созданием условий для бизнеса, а распределением приходящих извне денег среди лояльных кланов. 2. Концепция «Проклятия помощи» (Aid Curse / Dead Aid). Эту концепцию подробно описали экономисты, исследовавшие страны Африки и Ближнего Востока (например, Дамбиса Мойо). Суть теории: регулярная масштабная гуманитарная и финансовая помощь разрушает внутренний рынок, ибо зачем строить заводы или развивать сельское хозяйство, если еда, медикаменты и деньги на зарплаты бюджетникам все равно приходят бесплатно по линии ООН (в данном случае через БАПОР) и международных доноров? Результат: формируется долгосрочная психологическая и экономическая зависимость, а местный бизнес и производство просто умирают, не выдерживая конкуренции с бесплатными ресурсами. 3. Теория институционализма: Экстрактивные институты (Аджемоглу и Робинсон). Эта теория объясняет, почему элиты сознательно консервируют такую неэффективную систему. Суть теории: Политическая верхушка создает экстрактивные институты — структуры, направленные на выкачивание ресурсов в пользу узкой группы лиц. Результат: Переход к нормальной рыночной экономике и прозрачным судам невыгоден самой правящей элите, так как приватизация, законность и свободный рынок лишат их монополии на распределение миллиардных потоков иностранной помощи. 4. Концепция Квазигосударств (Quasi-states / Роберт Джексон). Политолог Роберт Джексон ввел этот термин для образований, которые обладают внешним суверенитетом (их признают ООН или другие страны, им дают дипломатический статус), но не обладают внутренним суверенитетом (они не способны контролировать территорию, собирать налоги, поддерживать порядок и обеспечивать базовые нужды населения самостоятельно). Такие структуры могут существовать десятилетиями исключительно за счет поддержки мирового сообщества. Итак, наука детально описывает этот феномен. С точки зрения политэкономии, ситуация в ПА — это классический, почти эталонный пример клиентелизма и рентоориентированного (паразитического) поведения элит, где внешняя финансовая помощь из средства поддержки превратилась в главный экономический базис существования всей системы.

С точки зрения марксистской политэкономии, если очистить ситуацию от идеологической шелухи — внешняя финансовая и гуманитарная помощь фактически стала выполнять роль экономического базиса Палестинского квазигосударства. В классическом марксизме, повторюсь, базис — это то, как общество производит материальные блага. Но в данном специфическом случае общество материальные блага практически не производит, а материальная основа его существования формируется за счет перераспределения глобальных финансовых потоков. Если разложить эту ситуацию строго по формуле «Базис и Надстройка», получается следующая картина: Новый «Базис» (Источники существования). Реальным фундаментом, который удерживает всю систему от моментального голода и экономического коллапса, являются: а) прямые вливания доноров: многомиллиардные гранты от ЕС, США, монархий Персидского залива и международных фондов, которые идут на выплату зарплат огромному числу палестинских чиновников, учителей, врачей и сотрудников служб безопасности. Инфраструктура БАПОР (UNRWA): фактически параллельная экономическая система ООН, которая берет на себя базовые расходы по обеспечению населения едой, бесплатным образованием и медициной, снимая эту обязанность с местного правительства. (К слову, в конце 2024 года Кнессет Израиля принял законы о запрете деятельности БАПОР на территории страны, что в 2025–2026 годах запустило процесс тектонических изменений и кризиса в этой части палестинского «базиса»). б) Налоговый каркас Израиля: Парижский протокол, по которому Израиль собирает пошлины, также является частью этого внешнего базиса. «Надстройка», рожденная этим базисом. Поскольку экономический фундамент носит паразитарный (рентный) характер, он породил и строго соответствующую ему надстройку: Политический класс как распределитель ренты: Местные политические элиты борются не за создание условий для бизнеса, а за контроль над каналами поступления иностранной помощи. Власть держится на распределении этих денег лояльным кланам. в) Идеология вечного статуса жертвы: чтобы внешняя помощь (базис) не прекращалась, надстройка (идеология, образование, СМИ) обязана постоянно воспроизводить образ гуманитарной катастрофы и неразрешимого конфликта. Если конфликт закончится или ситуация нормализуется, спонсоры перестанут давать деньги, и базис исчезнет. г) Законы и суды: юридическая система автономии слаба и фрагментирована, поскольку у нее нет задачи защищать частную внутреннюю собственность или инвесторов — у нее есть задача обслуживать интересы правящего аппарата. Главный парадокс в том, что в нормальном обществе базис (производство) кормит надстройку (государство), здесь же надстройка полностью завязана на поддержание искусственного базиса и, если завтра международное сообщество полностью прекратит финансирование и закроет гуманитарные программы, этот суррогатный экономический базис исчезнет, что приведет к моментальному обрушению всей политической и социальной надстройки автономии, то есть, к краху симулякра Палестинства. С позиций марксистской политэкономии, идея «сопротивления» представляет собой надстройку (идеологическую и политическую форму), критически зависящую от специфического экономического базиса. Сама возможность ведения многолетнего, системного и масштабного «сопротивления» (будь то в дипломатической, информационной или вооруженной форме) не возникает из ниоткуда — она требует колоссальных материальных ресурсов, инфраструктуры и снабжения. Взаимосвязь между базисом и феноменом «сопротивления» можно разделить на два основных уровня: 1. Внешняя гуманитарная помощь как базис, освобождающий ресурсы. В обычном государстве экономика должна кормить, лечить и учить граждан. Если бы палестинские структуры тратили все свои внутренние ресурсы на базовое выживание населения, у них физически не осталось бы средств на содержание сотен тысяч бойцов, закупку оружия, строительство туннелей или ведение масштабной пропаганды. 2. Разделение труда: Международные доноры и агентства ООН (такие как БАПОР) берут на себя расходы по поддержанию жизни населения (еда, медицина, школы). Эффект: это освобождает местные радикальные элиты от социальной ответственности. Получаемые по другим каналам финансовые средства, налоги и контрабанда могут целиком направляться на поддержание инфраструктуры противостояния. В этом смысле гуманитарный базис делает «сопротивление» технически возможным, тот есть ООН и мировое сообщество опосредовано содержит террористов. Таков замкнутый круг, в котором надстройка воспроизводит базис. В этой специфической системе марксистский закон работает в обе стороны: Базис (деньги спонсоров и гуманитарная помощь) порождает надстройку (идеологию «сопротивления» и силовые структуры), надстройка (акты «сопротивления», теракты, эскалации) необходима для того, чтобы требовать еще больше гуманитарных денег «на палестинское дело» и восстановление разрушений (как модель мобилизации финансирования эта модель взаимодополнений совершенна и таковой войдет в анналы международного терроризма).

Чтобы оценить масштаб и ценность палестинского «капитала ущербности» и рентной модели, достаточно посмотреть на сухие цифры макроэкономического базиса Сектора Газа накануне 7 октября 2023 года. Реальность такова, что за счет собственных внутренних доходов анклав обеспечивал себя не более чем на 10–15% от необходимых для выживания ресурсов. Вся остальная часть бюджета и потребительского спроса полностью закрывалась за счет внешнего донорства (ренты) и израильской экономики. Политэкономический разрез этой зависимости выглядел следующим образом: 1. Собственные внутренние доходы (Базис: 10–15%). Реальный производственный сектор Газы был практически обнулен из-за блокады, отсутствия суверенитета и ограничений на товары двойного назначения. Всё, что анклав мог сгенерировать сам через внутренние налоги, пошлины и кустарное производство (текстиль, мебель, сельское хозяйство), приносило местной администрации порядка $15–20 млн в месяц. Эти деньги ХАМАС аккумулировал через жесткое фискальное налогообложение мелких торговцев и пошлины на товары, заходившие через КПП или египетские туннели. Как доказано ходом войны, эта незначительная «собственная» доля доходов почти стопроцентно направлялась на надстройку — финансирование госаппарата ХАМАС, полиции и строительство подземных фортификаций. Гражданское население этих денег не видело. 2. Прямая внешняя подпитка (рента: ~50–60%). Более половины всего финансового оборота и физического выживания анклава обеспечивалось за счет структуры международных грантов, которую вы справедливо называете «индустрией мошенничества»: Катарский транш: $30 млн ежемесячно ($360 млн в год) шел напрямую на выплаты бедным семьям и закупку израильского топлива для ТЭЦ. Бюджет БАПОР (UNRWA) и агентств ООН: около $600 млн в год тратилось на бесплатную раздачу муки, медикаментов, содержание школ и больниц. Это освобождало ХАМАС от любой социальной ответственности перед 80% нищего населения. 3. Бюджетные вливания ПНА (Рамаллы): правительство в Рамалле, несмотря на вражду с ХАМАС, ежемесячно переводило в Газу до $100–120 млн (около $1,2–1,5 млрд в год) на выплату пенсий и зарплат бывшим чиновникам ФАТХ и оплату счетов перед Израилем. 4. Израильский фактор (Экономический донор: ~25–30%). Главным источником «живой», конвертируемой валюты (израильского шекеля), которая вообще запускала розничную торговлю в Газе, был прямой доступ к израильскому рынку труда: Зарплаты 20 000 палестинских рабочих, ежедневно выезжавших в Израиль, приносили в анклав около $35 млн наличными каждый месяц (свыше $400 млн в год). Эти деньги не контролировались ХАМАС напрямую и оставались единственным легальным драйвером потребительского спроса, на котором держались остатки частного сектора.

Экономический строй Палестины де-юре и по конституции определяется как рыночная экономика, основанная на принципах свободной конкуренции и защите частной собственности. Однако де-факто экономическая система палестинских территорий (Западного берега реки Иордан и сектора Газа) представляет собой высокозависимую, фрагментированную и деформированную экономику, которая функционирует в условиях многолетнего военно-политического конфликта и внешнего контроля. Ключевые особенности экономического строя Палестины: 1. Глубокая зависимость от Израиля (Парижский протокол): Согласно Экономическому протоколу 1994 года (Парижскому протоколу), Палестина и Израиль находятся в едином таможенном пространстве. Израиль полностью контролирует внешние границы, импорт, экспорт и сбор таможенных пошлин, которые затем должен переводить Палестинской национальной администрации (ПНА). 2. Отсутствие национальной валюты: В Палестине действует мультивалютная система. Основным платежным средством является новый израильский шекель (NIS). Также в свободном обращении находятся иорданский динар (JOD) и доллар США (USD). Из-за этого Палестина лишена полноценных инструментов собственной монетарной политики. 3. Опора на малый и семейный бизнес: около 99% всех палестинских предприятий относятся к категории микро-, малого и среднего бизнеса (в основном семейные фирмы с числом занятых менее 20 человек). Крупный капитал развит слабо и монополизирован в нескольких секторах (связь, строительство). 4. Донорская и гуманитарная зависимость: бюджет ПНА и базовая жизнедеятельность территорий критически зависят от международной финансовой помощи (от ООН, ЕС, США и арабских стран), а также от денежных переводов палестинских экспатриантов. 5. Географический и структурный раскол: Экономика расколота на две изолированные части с принципиально разным уровнем развития: • Западный берег: относительно развит сектор услуг (торговля, туризм в Вифлееме), сфера IT и кустарное производство (добыча камня, текстиль, оливковое масло). Сектор Газа: много лет находился в условиях жесткой сухопутной и морской блокады, а в результате военных действий 2023–2026 годов его экономическая инфраструктура и производство были практически полностью разрушены. 6. Рынок труда и маятниковая миграция. Исторически экономика Палестины сильно зависела от занятости палестинских рабочих на территории Израиля (в основном в сфере строительства и сельского хозяйства). Любые закрытия границ со стороны Израиля мгновенно приводят к резкому скачку безработицы и падению доходов населения.

Эти пропорции (15% против 85%) — лучшее доказательство тезиса о том, что Палестинское квазигосударство никогда не было экономически состоятельным субъектом и как суверенное независимое государство с таким экономическим строем не могло состояться априори. Для дальнейшего осмысления этой аномалии, на наш взгляд, следует ввести термин «скрытый протекторат» («covert protectorate»). 1. Если провести строгий контент-анализ академической литературы по теории рентного государства (Rentier State Theory), то ранее, в научных публикациях традиционно используются классические категории — «рентное государство» (rentier state), «государство-распределитель» (allocation state), «государство, зависимое от помощи» (aid-dependent state) или «квазигосударство» (quasi-state). Иногда в анализе Ближнего Востока встречается колониальный термин «завуалированный протекторат» (veiled protectorate), но исключительно применительно к историческому Египту под британским контролем в конце XIX — начале XX века. 2. Новизна предложенной формулировки в том, что она первыми соединяет строгую экономическую модель (перераспределение внешней, а не природной ренты) с понятием «скрытого протектората» как политического договора «деньги в обмен на лояльность». Мы убираем из уравнения классическую «колониальную» составляющую и переводим протекторат в плоскость скрытого геополитического и финансового аутсорсинга. Формулировка описывает не просто деградацию институтов, а умышленное поддержание жизнеспособности структуры внешними силами в сугубо политических целях. Важно изначальное условие зависимости, предпосылка: имея собственный доход в 10-12% анклав или частично признанное Палестинское государство а) не может существовать иначе б) не оно, а Протектор будет определять ее государственное устройство. Этот тезис формулирует базовый закон жесткой политэкономической зависимости, который мы закладываем в основу данной доктрины. Введение конкретной числовой предпосылки — собственного дохода на уровне всего 10–12% — превращает абстрактное рассуждение в математическую аксиому. С точки зрения теории государства, такая пропорция полностью меняет природу суверенитета и влечет за собой два железных следствия: а) Невозможность альтернативного существования. При уровне самообеспечения в 10–12% государственная структура физически не способна выполнять базовые функции: поддерживать жизнедеятельность населения, платить зарплаты госслужащим, обеспечивать медицину, образование и базовый правопорядок. б) Вся система превращается в аппарат по потреблению внешней энергии. в) Она не может «перерасти» эту зависимость изнутри, потому что 90% ресурсов уходят не на развитие или инвестиции, а на элементарное биологическое и социальное выживание. Без внешнего источника питания эта конструкция не просто слабеет — она физически перестает существовать в течение считанных недель, коллапсируя в полный хаос. 3. Протектор как архитектор государственного устройства. В политэкономии действует непреложное правило: кто финансирует дефицит, тот и диктует правила игры («Wer bezahlt, bestimmt die Musik» (Кто платит, тот определяет музыку. Нем..). Поскольку квазигосударство критически зависит от оставшихся 88–90% бюджета, оно полностью лишается права на внутреннее политическое самоопределение. а) Фикция суверенитета: любые внутренние институты, министерства, законы или выборы в таком анклаве являются декорацией. б) Право Протектора: именно внешний донор (или коалиция доноров — Протектор) де-факто решает, какая политическая модель будет установлена. Протектор определяет, будет ли это технократическое правительство, переходная администрация, жесткий внешний контроль или демилитаризованная зона. Если Протектор решает изменить контур управления, лишить радикалов доступа к распределению средств или переписать образовательные программы, у анклава нет никаких рычагов для сопротивления — любая попытка суверенного демарша означает моментальное прекращение финансирования и гибель системы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Присвоение международной помощи сектору Газа ХАМАСом — многолетний процесс присвоения финансовых средств, стройматериалов и гуманитарной помощи, предоставляемых международным сообществом сектору Газа, правящей в нём исламистской вооружённой организацией ХАМАС. Присвоенные средства, исчисляемые миллиардами долларов, используются ХАМАСом для ведения террористической деятельности , в то время как более 80% жителей сектора Газа живут в нищете, а 3/4 молодёжи сектора являются безработными» Ст. «Присвоение международной помощи сектору Газа ХАМАСом» Википедия. .

2

По Волкану а здесь раскрывает клиническую суть проблемы: «избранная травма» — структурирующий дефект коллективной психики, который полностью блокирует способность общества воспринимать адекватную реальность. В терминах этнопсихологии и психопатологии больших групп, этот дефект работает как ментальная слепота, клиническая неспособность восприятия реальности.

3

Известно, что этот форум проходил 24 октября 2023 года (буквально через пару недель после начала эскалации 7 октября, из-за чего его экономическая повестка тогда отошла на второй план).

4

Героика безумия в литературе — это концепция, в которой психическое расстройство, бред или фанатичная одержимость персонажа трактуются не как слабость или болезнь, а как высшая форма мудрости, бунт против серой реальности и проявление истинного героизма.

5

Общественно-экономическая формация (или социально-экономическая формация) — это исторический тип общества, находящийся на определенной ступени своего развития и базирующийся на конкретном способе производства. Это ключевое понятие исторического материализма в марксизме, которое объясняет, как устроено общество в ту или иную эпоху и как оно эволюционирует. Структура формации: Согласно теории Карла Маркса, любая формация состоит из двух главных элементов: Базис (экономический фундамент) — это способ производства, который включает в себя: Производительные силы (люди, их навыки и орудия труда). Производственные отношения (экономические связи, зависящие от формы собственности на средства производства). Надстройка — государственные, правовые, политические институты, а также господствующие в обществе идеи, религия, мораль и культура, которые формируются под влиянием базиса.

6

«В борьбе обретёшь ты право своё» — известный политический лозунг партии социалистов-революционеров (эсеров) в России, который также стал лейтмотивом и названием цитат из мемуаров Бориса Савинкова (одного из лидеров Боевой организации эсеров и автора книги «Воспоминания террориста»)