Читать книгу Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика». (Валерий Антонов) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика».
Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика».
Оценить:

5

Полная версия:

Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика».

Почему «выделение из фона» — не исходная формула

Гуссерль говорит: «Аффекция — это выделение из фона». Это описание часто читают как «выделение» уже готового объекта из «фона». Но Рабанаке показывает, что аффекция — не «выделение» уже готового объекта, а структура притяжения и отталкивания, в которой объект впервые может «выделиться». Он формулирует это так: «Чувство — это способ, которым гиле как просто чувственное и чувственно темпорализованное стимулирует Я. И как стимул чувство показывает фундаментальные различия притяжения и отталкивания в градациях, опосредованных адиафороном» (Ms. B III 9, 70a–70b [1931]). «Выделение из фона» — не исходная формула, а результат структуры, в которой аффекция уже структурирует то, что может выделиться.

Специфика для 2.1. В отличие от 1.1, где остаток был «пространственно-временным переплетением», здесь остаток — аффективная структура поля: аффекция не может «выделить» объект «без остатка» не потому, что она «содержит синтез», а потому, что она сама структурирована через притяжение и отталкивание.

Ко-оригинарность трёх сфер

Рабанаке аргументирует (гл. 2), что в генетической перспективе три сферы (восприятие, чувство, воление) ко-оригинарны: они взаимно фундируют друг друга, а не фундированы односторонне. «Генетический анализ аффектации в сфере живой настоящей показывает, что существует переплетение между репрезентативной, аффективной и кинестетически-импульсивной гиле. Тем самым этот анализ подчёркивает генетическую ко-оригинарность трёх сфер, то есть их многостороннюю или взаимную фундацию» (Rabanaque, гл. 2). Это значит, что «чистое» поле невозможно не просто потому, что оно «содержит аффекцию», а потому, что оно всегда уже вплетено в аффективно-кинестетическую структуру живой настоящей. Поле — не «сцена», на которой разыгрывается аффекция; поле — это уже аффективно-кинестетическая структура, которая делает возможной и «сцену», и «игру».

Hart: граница 1/2 проходит не между «активностью» и «пассивностью»

Hart добавляет: intellectus agens работает на фоне primal sensibility, которая включает аффективные и кинестетические слои. Это уточняет границу 1/2: различие между активным интеллектом (слой 1) и пассивной чувственностью (слой 2) — не различие между двумя субстанциями, а различие между двумя аспектами одной и той же структуры. Без этого различения слой 2 не был бы определён: «пассивность» слоя 2 — не «отсутствие активности», а «фон», на котором активность слоя 1 возможна.

Schües: граница 1/2 проходит по линии «конфликт аппрегензий»

Schües показывает, что синтез не может быть понят без анализа аффективно-кинестетической динамики, которая его поддерживает или разрушает. Конфликтующие восприятия, опирающиеся на одни и те же гилетические данные, обнажают границу 1/2: синтез (слой 1) держится на аффективно-кинестетической динамике (слой 2), которая может его поддерживать или разрушать. Это значит, что поле — не «нейтральная среда», а динамика, в которой одни аппрегензии поддерживают друг друга, а другие вступают в конфликт.

Zahavi: граница 1/2 проходит по линии «само-аффектация/гетеро-аффектация»

Zahavi показывает, что синтез всегда уже укоренён в до-рефлексивном само-сознании, которое всегда уже аффицировано. Это значит, что поле — не «внешняя среда», а структура, в которой само-аффектация и гетеро-аффектация неразличимы: Я аффицировано не только «извне», но и «изнутри», и это «изнутри» структурирует то, что может аффицировать «извне».

Пометка «настроение» (Lee)

«Сознание о» всегда уже окрашено настроением, которое является фоновым горизонтом всех объектов. Настроение — не «добавка» к аффекции, а горизонт всякой рецептивности: оно окрашивает все объекты и открывает мир как универсальный горизонт. Пометка при слое 1, при слое 2 и при границе 1/2. Но — уточнение — «Опыт и суждение» показывает, что настроение — это горизонт всякой рецептивности (настроение как «единство чувства», окрашивающее все объекты), а не просто «модификация». В 2.1 это значит, что аффекция всегда уже «настроена»: притяжение и отталкивание не «нейтральны», а окрашены настроением, которое открывает мир как горизонт.

Пометка «воля» (Mertens)

«Сознание о» всегда уже вплетено в волю как «творческую интенцию», которая полагает будущее бытие. Воля — не «добавка» к аффекции, а волевое участие в познавательном интересе (интерес как «тенденциозное влечение»). Пометка при слое 1, при слое 2 и при границе 1/2. Но — уточнение — «Опыт и суждение» показывает, что воля — это волевое участие в познавательном интересе, а не просто «модификация». Это значит, что поле — не «созерцательная сцена», а поле, в котором воля уже участвует в том, что аффицирует: интерес не «приходит» к полю извне, а структурирует поле изнутри.

Проблематизатор: Рабанаке

Рабанаке показывает, что ко-оригинарность трёх сфер — это проблематизация слоя 2: если аффекция «структурирует» поле через притяжение и отталкивание, то как возможна «чистая» структура поля, которая не сводится к аффекции? Это не «возражение» Сумме, а указание на границу: аффекция не может «структурировать» поле «без остатка», потому что она сама вплетена в ко-оригинарность трёх сфер. Специфика для 2.1: проблематизатор здесь ставит под вопрос «что» аффекции — структуру поля или ко-оригинарность.

Пометка для 2.1

Работает слой 2; инструмент — ко-оригинарность трёх сфер (Рабанаке); правило 0.1 — слой 2 обосновывает слой 1; активны: Hart (граница 1/2 — intellectus agens на фоне primal sensibility), Schües (граница 1/2 — конфликт аппрегензий), Zahavi (граница 1/2 — само-аффектация/гетеро-аффектация), пометки «настроение» (Lee) и «воля» (Mertens). Следствие: аффекция — не «выделение из фона», а структура поля, в которой притяжение и отталкивание уже структурируют то, что может выделиться; поле — не «контейнер», а аффективно-кинестетическая структура, всегда уже настроенная (Lee) и всегда уже волевая (Mertens); граница 1/2 проходит не между «активностью» и «пассивностью», а между intellectus agens и primal sensibility (Hart), между конфликтующими аппрегензиями (Schües) и между само-аффектацией и гетеро-аффектацией (Zahavi). Что это меняет в карте: слой 2 перестаёт быть «просто ко-оригинарностью» и становится «структурой поля, в которой аффекция уже структурирует то, что может выделиться». Это значит, что слой 2 не «следует» за слоем 1, а всегда уже «вплетён» в него.

2.2. Ассоциация как структура поля: пассивный синтез, а не «психологическая привычка»

Мост от 2.1 к 2.2. §2.1 показал, что аффекция — это структура поля, в которой притяжение и отталкивание уже структурируют то, что может выделиться. Но аффекция не действует в одиночку: чтобы объект «выделился», он должен быть связан с другими объектами — через ассоциацию. §2.2 спрашивает: какова структура ассоциации, которая делает возможным и «выделение», и «связывание»? И отвечает: ассоциация — не «психологическая привычка», а структура поля, укоренённая в аффекции и в протенциональной открытости. Если §2.1 — это аффективный «стимул», то §2.2 — это структура, которая делает стимул возможным.

Что работает. Слой 2 (ко-оригинарность) в соединении со слоем 6 (тип/протенция). Вопрос: как ассоциация делает возможным поле, а не только «связывание» уже выделенных данных? Инструмент: ассоциация как «форма и закономерная регулярность имманентного генезиса» (Hua XI, § 26), укоренённая в аффекции (Рабанаке) и в протенциональной открытости (Ломар, Родемайер). Правило 0.1: слой 2 и слой 6 обосновывают слой 1. Пометки: Husserliana XXIII (поперечная ось); расщепитель правила (Dreyfus/Hall, Chapman, Kohák, Derrida); удвоитель уровня (Reeder, Staiti, Kohák, Evans).

Почему «психологическая привычка» — не исходная формула

Гуссерль говорит: «Ассоциация — это форма и закономерная регулярность имманентного генезиса» (Hua XI, § 26). Это описание часто читают как «эмпирический механизм связывания». Но Husserliana XXIII показывает, что ассоциация не может «связать» данные «без остатка», потому что она сама предполагает модифицируемость данности: impression всегда имеет свою reproduction, positional всегда имеет свой neutral. «Чистого связывания» нет: ассоциация — не «механизм», который «связывает» уже готовые данные, а структура, которая предполагает, что данные всегда уже модифицированы. Поле — не «набор атомов», которые затем ассоциируются; поле — это уже модифицированная данность, в которой ассоциация может «связывать» только то, что уже структурировано модификацией.

Специфика для 2.2. В отличие от 2.1, где остаток был «аффективной структурой поля», здесь остаток — модифицируемость данности: ассоциация не может «связать» данные «без остатка» не потому, что она «содержит аффекцию», а потому, что она сама предполагает модификацию данности. Если в 2.1 аффекция «структурирует» поле, то в 2.2 ассоциация «связывает» то, что уже структурировано аффекцией и модификацией.

Ассоциация укоренена в аффекции

Рабанаке показывает, что ассоциация мотивирована чувством: «Чувство — это способ, которым гиле как просто чувственное и чувственно темпорализованное стимулирует Я» (Ms. B III 9, 70a–70b [1931]). Это значит, что ассоциация — не «связывание» изолированных данных, а структура, в которой одни данные притягивают, а другие отталкивают. Поле — не «нейтральная сетка», а сетка притяжения и отталкивания, в которой ассоциация «связывает» только то, что уже аффективно структурировано. Если в 2.1 аффекция показывала, что может выделиться, то в 2.2 ассоциация показывает, как выделенное связывается с другим.

Ассоциация укоренена в протенциональной открытости

Ломар показывает, что рецептивность всегда уже направляется типом как до-концептуальной структурой; Родемайер показывает, что она структурно открыта будущему через протенцию. Это значит, что ассоциация — не «связывание» прошлого с настоящим, а структура, в которой прошлое уже «предуказано» в протенции, а настоящее уже «направлено» типом. Поле — не «настоящее», в котором «всплывает» прошлое; поле — это протенционально открытая структура, в которой прошлое и будущее уже «вплетены» в настоящее. Если в 2.1 аффекция структурировала поле «в настоящем», то в 2.2 ассоциация структурирует поле «во времени»: она связывает то, что уже «предуказано» типом и протенцией.

Проблематизатор: Husserliana XXIII

Husserliana XXIII проблематизирует «чистое связывание»: если ассоциация «связывает» данные, то как возможна «чистая» связь, которая не была бы уже модифицирована? Это не «возражение» Рабанаке, а указание на границу: ассоциация не может «связать» данные «без остатка», потому что она сама предполагает модифицируемость данности (impression/reproduction, positional/neutral). Специфика для 2.2: проблематизатор здесь ставит под вопрос «что» ассоциации — связь или модификацию.

Расщепитель правила: ассоциация держится только при выборе прочтения смысла

Dreyfus/Hall показывает, что «обоснование» не определено до выбора между дескриптивным содержанием и инкарнированным гештальтом. Слой 2 держится только при одном из этих прочтений: если смысл — дескриптивное содержание, то ассоциация — логическое следование между интенсионалами; если смысл — инкарнированный гештальт, то ассоциация — телесно-практическое условие возможности. EJ и Hua IX молча выбирают инкарнированное прочтение, но не проблематизируют сам выбор. Chapman добавляет: сам предикат «обосновывать» расщепляется ещё и по линии «assertoric vs. apodictic evidence». Kohák добавляет: расщепление по линии «факт vs. сущность». Derrida добавляет: расщепление по линии «присутствие vs. отсрочка» — ассоциация всегда уже является «отсрочкой» и «следом», а не «присутствием» источника. Это значит, что поле — не «присутствующая» структура, а структура, которая всегда уже отсрочена: то, что ассоциируется, ассоциируется не «сразу», а через «след» прошлого и «отсрочку» будущего. Специфика для 2.2: расщепитель здесь ставит под вопрос «как» помыслена ассоциация (как следование vs. как условие; как присутствие vs. как отсрочка).

Удвоитель уровня: ассоциация читается двояко

На наивном уровне «ассоциация» — «семейное сходство», контекст, «что мы сказали бы» (Витгенштейн, PI §66–67); на редуцированном — «форма и закономерная регулярность имманентного генезиса» (Гуссерль, Hua XI, § 26). Reeder настаивает, что эти два описания композируются, а не конкурируют. Staiti добавляет: ассоциация читается двояко и по линии «позитивные науки vs. трансцендентальная феноменология». Kohák добавляет: по линии «common sense vs. видение сущностей». Evans добавляет: по линии «наука vs. жизненный мир». Это значит, что поле — не «одно» поле, а поле, которое читается двояко: на наивном уровне оно — «контекст» и «семейное сходство», на редуцированном — «имманентный генезис» и «протенциональная открытость»; и между уровнями действует композиция, а не обоснование. Специфика для 2.2: удвоитель здесь применяется не к «аффекции» и не к «пробуждению», а к самой ассоциации, которая читается двояко — как публичная практика и как трансцендентальная структура.

Пометка для 2.2

Работают слои 2 и 6; инструмент — ассоциация как форма имманентного генезиса (Hua XI, § 26), укоренённая в аффекции (Рабанаке) и протенциональной открытости (Ломар, Родемайер); правило 0.1 — слои 2 и 6 обосновывают слой 1; активны: Husserliana XXIII (поперечная ось — модификация данности, проблематизатор «чистого связывания»), расщепитель правила (Dreyfus/Hall, Chapman, Kohák, Derrida), удвоитель уровня (Reeder, Staiti, Kohák, Evans). Следствие: ассоциация — не «психологическая привычка», а структура поля, укоренённая в аффекции и протенциональной открытости; поле — не «набор атомов», а модифицированная данность, в которой ассоциация «связывает» только то, что уже структурировано модификацией (Husserliana XXIII), аффекцией (Рабанаке) и протенцией (Ломар, Родемайер); и эта структура читается двояко — на наивном и редуцированном уровне (Reeder, Staiti, Kohák, Evans), — и всегда уже отсрочена (Derrida). Что это меняет в карте: слой 6 перестаёт быть «просто тип/протенцией» и становится «структурой, которая делает возможной ассоциацию и протенциональную открытость поля». Это значит, что слой 6 не «следует» за слоем 2, а всегда уже «вплетён» в него. Слой 3 (телесная ситуативность) работает и здесь: тело как «фон» (Арг) и «нулевая точка» (Сумма) делает возможной ассоциацию как структуру поля.

2.3. Пробуждение: как поле становится «живым» и как из него возникает тематическое сознание

Мост от 2.2 к 2.3. §2.2 показал, что ассоциация — это структура поля, укоренённая в аффекции и протенциональной открытости. Но если поле уже структурировано ассоциацией, то как из него возникает тематическое сознание? §2.3 спрашивает: как поле становится «живым» — то есть как из пассивной аффекции и ассоциации возникает тематическое сознание? И отвечает: пробуждение — не «активное внимание», а переход от фонового к тематическому в структуре, в которой фоновое уже «осознано» в особом смысле. Если §2.2 — это структура поля, то §2.3 — это переход от структуры к тематическому сознанию.

Что работает. Слой 2 (ко-оригинарность) и слой 1 (синтез) в переходе. Вопрос: как поле становится «живым» — то есть как из пассивной аффекции и ассоциации возникает тематическое сознание? Инструмент: пробуждение (Wachwerden) как переход от пассивности к активности, укоренённый в аффекции (Рабанаке) и в волевом интересе (Mertens). Правило 0.1: слой 2 обосновывает слой 1; но пробуждение — не «обоснование», а переход, который текст-мост «Опыт и суждение» развёртывает как первый шаг экспликации. Пометки: «фоновое сознание» (Арг); текст-мост.

Почему «внимание» — не исходная формула

Гуссерль говорит: «Пробуждение есть направление взгляда на что-то. Быть пробуждённым — значит претерпевать действенную аффекцию; фон становится живым, интенциональные объекты приходят оттуда к Я более или менее близко» (Hua XI, § 33). Это описание часто читают как «активное внимание». Но Арг показывает, что «сознание о» имеет два смысла — тематическое и фоновое; синтез слоя 1 может быть нетематическим: я могу шагать через камень на тропе, не будучи тематически осведомлён о нём, но будучи «фоново» осведомлён. «Внимание» — не исходный акт, а результат структуры, в которой фон уже «жив» и уже «аффицирует». Поле — не «тёмный фон», который «освещается» вниманием; поле — это уже «живой» фон, в котором одни данные «ближе», а другие «дальше», и это «ближе/дальше» структурирует то, что может стать тематическим.

Специфика для 2.3. В отличие от 2.2, где остаток был «модифицируемостью данности», здесь остаток — переход от фонового к тематическому: пробуждение не может «создать» осознание «без остатка» не потому, что оно «содержит внимание», а потому, что оно само переопределяет модус осознания.

Пробуждение как первый шаг экспликации

«Опыт и суждение» показывает, что пробуждение — не «переход» от пассивности к активности, а первый шаг экспликации: пассивная докса (функция) экспликация предикация (данность). Пробуждение — это момент, в котором пассивная докса становится эксплицитной: то, что было «фоново» дано, становится «тематически» дано. Но — и это уточнение — экспликация не «отменяет» пассивную доксу, а углубляет её: то, что было «фоново» дано, не «исчезает», а становится «фоном» для нового тематического схватывания. Поле — не «сцена», на которой «появляется» тематическое сознание; поле — это структура, в которой тематическое и фоновое всегда уже переплетены, и пробуждение — это переход, который не «уничтожает» фон, а переопределяет его. Если в 2.2 ассоциация показывала, как данные связываются, то в 2.3 пробуждение показывает, как связанные данные становятся тематическими.

Проблематизатор: Арг

Арг проблематизирует «чистое внимание»: если пробуждение — это «направление взгляда», то как возможно «чистое» внимание, которое не было бы уже «фоново» осведомлено? Это не «возражение» Гуссерлю, а указание на границу: пробуждение не может «создать» тематическое сознание «без остатка», потому что оно само предполагает фоновое сознание, которое уже «осознано» в особом смысле. Специфика для 2.3: проблематизатор здесь ставит под вопрос «что» пробуждения — акт внимания или переход модуса осознания.

Арг: фоновое сознание как структурный момент пассивного синтеза

Арг добавляет: тело — не только «нулевая точка» и «поле свободы», но и «фон» для тематического сознания. Когда я шагаю через камень на тропе, я не тематически осведомлён о камне, но тело «фоново» осведомлено о нём; если бы тело не было «фоново» осведомлено, я бы споткнулся. Это значит, что пробуждение — не «переход» от «неосознанного» к «осознанному», а переход от «фонового» к «тематическому» в структуре, в которой фоновое уже «осознано» в особом смысле. Поле — не «тёмная комната», которую «освещает» внимание; поле — это структура, в которой фоновое и тематическое всегда уже переплетены, и пробуждение — это переход, который не «создаёт» осознание, а переопределяет его модус.

Пометка для 2.3

Работают слои 2 и 1 в переходе; инструмент — пробуждение как переход от фонового к тематическому, укоренённый в аффекции (Рабанаке) и в волевом интересе (Mertens); правило 0.1 — слой 2 обосновывает слой 1, но пробуждение — не «обоснование», а переход, который текст-мост «Опыт и суждение» развёртывает как первый шаг экспликации; активны: Арг (фоновое сознание — проблематизатор «чистого внимания»), текст-мост «Опыт и суждение». Следствие: пробуждение — не «активное внимание», а переход от фонового к тематическому в структуре, в которой фоновое уже «осознано» в особом смысле; поле — не «тёмная комната», которую «освещает» внимание, а структура, в которой фоновое и тематическое всегда уже переплетены; и этот переход не «уничтожает» фон, а переопределяет его (деиерархизация слоёв через текст-мост). Что это меняет в карте: слой 2 перестаёт быть «просто ко-оригинарностью» и становится «структурой, в которой фоновое и тематическое всегда уже переплетены». Это значит, что слой 2 не «предшествует» слою 1, а всегда уже «вплетён» в него. Слой 3 (телесная ситуативность) работает и здесь: тело как «фон» (Арг) делает возможным переход от фонового к тематическому.

2.4. Слой 6 и слой 3 как условия возможности поля

Мост от 2.3 к 2.4. §2.3 показал, что пробуждение — это переход от фонового к тематическому, в котором фоновое уже «осознано» в особом смысле. Но если поле уже «живо» и тематическое сознание уже возникло, то каковы условия возможности этого поля? §2.4 отвечает: поле всегда уже типизировано (Ломар) и протенционально открыто (Родемайер), всегда уже телесно ситуативно (Сумма, Behnke, Арг) и «встречается» с другими слоями в горизонте жизненного мира (Evans). Если §2.3 — это переход, то §2.4 — это условия, которые делают переход возможным. Чтобы не смешивать разные типы условий, раздел делится на два подраздела: 2.4a — слой 6 (типизация и протенция), 2.4b — слой 3 (телесная ситуативность и горизонт).

2.4a. Слой 6: типизация и протенция как условия возможности поля

Что работает. Слой 6 (тип/протенция). Вопрос: как поле всегда уже типизировано и протенционально открыто? Инструменты: тип как до-концептуальная структура (Ломар), протенция как открытость будущему (Родемайер). Правило 0.1: слой 6 обосновывает слой 1.

Поле всегда уже типизировано

Ломар показывает, что рецептивность всегда уже направляется типом как до-концептуальной структурой. Это значит, что поле — не «нейтральная среда», а среда, в которой одни данные уже «типизированы» как «стул», «дерево», «человек», а другие — нет. Тип — не «категория», которую мы «применяем» к данным, а структура, которая уже «направляет» то, что может быть дано. Поле — не «хаос», который мы «упорядочиваем»; поле — это уже упорядоченная структура, в которой типизация всегда уже «вплетена» в данность.

Поле всегда уже протенционально открыто

Родемайер показывает, что рецептивность структурно открыта будущему через протенцию. Это значит, что поле — не «настоящее», в котором «всплывает» прошлое, а структура, в которой прошлое уже «предуказано» в протенции, а настоящее уже «направлено» типом. Поле — не «точка», а «открытая бесконечность»: то, что дано, всегда уже «открыто» к тому, что может быть дано, и это «открыто» структурирует то, что дано. Если в 2.2 ассоциация показывала, как данные связываются во времени, то в 2.4a типизация и протенция показывают, почему связывание вообще возможно: поле уже «предуказано» типом и «открыто» протенцией.

Пометка для 2.4a

Работает слой 6; инструменты — тип (Ломар), протенция (Родемайер); правило 0.1 — слой 6 обосновывает слой 1. Следствие: поле — не «нейтральная среда», а структура, которая всегда уже типизирована (Ломар) и протенционально открыта (Родемайер). Что это меняет в карте: слой 6 перестаёт быть «просто тип/протенцией» и становится «структурой, которая делает возможной и типизацию, и протенциональную открытость поля».

2.4b. Слой 3: телесная ситуативность и горизонт как условия возможности поля

Что работает. Слой 3 (телесная ситуативность) и горизонт жизненного мира. Вопрос: как поле всегда уже телесно ситуативно и «встречается» с другими слоями в горизонте? Инструменты: configurative unity и телесная ситуативность (Сумма), тело как «нулевая точка» и «поле свободы» (Behnke), тело как «фон» (Арг), «жизненный мир» как горизонт (Evans). Правило 0.1: слой 3 обосновывает слой 2. Уточнители границы: Thao, Behnke, Арг, Evans.

Поле всегда уже телесно ситуативно

Сумма показывает, что тело — zero-point ориентации (Nullpunkt der Orientierung), из которого данные «принимаются» (гл. 8.1.1). Рецептивность всегда уже телесно опосредована: данные «принимаются» не из «ниоткуда», а из телесной ситуации, которая структурирует, что и как дано. Телесная ситуативность (близость/удаленность, здесь/там) уже структурирует рецептивность: то, что ближе, дано иначе, чем то, что дальше; то, что «здесь», дано иначе, чем то, что «там». Это значит, что поле — не «плоскость», на которой «расположены» данные, а структура, в которой «близость/удаленность» и «здесь/там» уже «вплетены» в данность.

1...678910...15
bannerbanner