Читать книгу Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика». (Валерий Антонов) онлайн бесплатно на Bookz (7-ая страница книги)
Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика».
Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика».
Оценить:

5

Полная версия:

Лаборатория и система: феноменология Гуссерля. Том III. Генеалогия логики: «Опыт и суждение» и «Формальная и трансцендентальная логика».

1.3. Апория «чистой» рецептивности: граница метода.

Мост от 1.2 к 1.3. §1.2 показал, что поле уже структурировано: ассоциация укоренена в аффекции и в пространственно-временной структуре, а воля уже участвует в том, что «притягивает» и что «отталкивает». Но если поле уже структурировано, то что остаётся от «чистой» рецептивности? Именно этот вопрос и ставит §1.3. Апория возникает не «до» ассоциации, а «после» неё: только пройдя через структуру поля, мы можем увидеть, что «чистая» рецептивность — не «фактическое состояние», а граница метода.

Что работает. Слой 1 (синтез), слой 4 (эпохе), слой 5 (историческая трудность). Вопрос: почему «чистая» рецептивность невозможна, и почему это не «логическое противоречие», а граница метода? Инструмент: «чистая» рецептивность как регулятивная идея (Соколовский), укоренённая в пространственно-временном переплетении (Сумма), в аффективно-кинестетической структуре (Рабанаке), в конститутивной деятельности эпохе (Бём) и в исторической трудности 1891 г. (Хопкинс). Правило 0.1: слой 1 обосновывает слой 2; слой 4 обосновывает слой 3; слой 5 обосновывает слой 4. Пометки: расщепитель правила (Derrida); текст-мост.

1.3. Апория «чистой» рецептивности: граница метода.

Мост от 1.2 к 1.3. §1.2 показал, что поле уже структурировано: ассоциация укоренена в аффекции и в пространственно-временной структуре, а воля уже участвует в том, что «притягивает» и что «отталкивает». Но если поле уже структурировано, то что остаётся от «чистой» рецептивности? Именно этот вопрос и ставит §1.3. Апория возникает не «до» ассоциации, а «после» неё: только пройдя через структуру поля, мы можем увидеть, что «чистая» рецептивность — не «фактическое состояние», а граница метода.

Что работает. Слой 1 (синтез), слой 4 (эпохе), слой 5 (историческая трудность). Вопрос: почему «чистая» рецептивность невозможна, и почему это не «логическое противоречие», а граница метода? Инструмент: «чистая» рецептивность как регулятивная идея (Соколовский), укоренённая в пространственно-временном переплетении (Сумма), в аффективно-кинестетической структуре (Рабанаке), в конститутивной деятельности эпохе (Бём) и в исторической трудности 1891 г. (Хопкинс). Правило 0.1: слой 1 обосновывает слой 2; слой 4 обосновывает слой 3; слой 5 обосновывает слой 4. Пометки: расщепитель правила (Derrida); текст-мост.

Схема апоретики (пять слоёв).

Прежде чем разбирать каждый слой, дадим карту: апория «чистой» рецептивности имеет пять слоёв, и каждый слой добавляет свой тип невозможности.

1. Онтологический слой (Сумма). «Чистая» рецептивность невозможна, потому что структура чувственной данности включает пространственно-временное переплетение и телесную ситуативность.

2. Структурный слой (Рабанаке). «Чистая» рецептивность невозможна, потому что она всегда уже вплетена в аффективно-кинестетическую структуру живой настоящей.

3. Конститутивный слой (Бём). «Чистая» рецептивность невозможна, потому что различение «чистого» и «нечистого» производится актом эпохе, который сам не является рецептивным.

4. Исторический слой (Хопкинс). «Чистая» рецептивность невозможна, потому что различение «функция/данность» возникает из исторической трудности 1891 г.

5. Генетический слой («Опыт и суждение»). «Чистая» рецептивность невозможна, потому что рецептивность уже «чревата» предикацией: она является первым шагом экспликации.

Плюс — расщепитель правила (Derrida): «обоснование» не определено до выбора между «присутствием» и «отсрочкой». Без этой схемы §1.3 читается как список; со схемой — как аргумент.

Почему «необходимость» — не исходная формула.

Гуссерль говорит: «Рецептивность всегда уже содержит в себе синтез, и поэтому чистая рецептивность является предельным понятием» (Hua XVII, § 17). Это описание часто читают как «логическую необходимость». Но Гуссерль добавляет: «Чистая рецептивность — это предельное понятие, которое указывает на границу описания» (Hua XVII, § 17). «Необходимость» — не исходная формула, а результат структуры, в которой «чистая» рецептивность уже является регулятивной идеей, а не «фактическим состоянием».

Специфика для 1.3. Здесь апория формулируется не так, как в 1.1 и не так, как в 1.2. В 1.1 остаток был «пространственно-временным переплетением»; в 1.2 — «структурой поля»; в 1.3 остаток — сама граница как метод, которая не может быть «схвачена» в модусе необходимости, потому что она включает «структурную неполноту» как структурный момент.

Сумма: «чистая» рецептивность невозможна онтологически.

Сумма показывает, что «чистая» рецептивность невозможна не потому, что она «содержит синтез» (это ещё «логическая» формулировка), а потому, что сама структура чувственной данности включает пространственно-временное переплетение и телесную ситуативность, которые не могут быть «устранены» абстракцией. Это значит, что апория — не «логическое противоречие», а граница метода, укоренённая в структуре опыта.

Рабанаке: «чистая» рецептивность невозможна структурно.

Рабанаке показывает, что «чистая» рецептивность невозможна не только потому, что она «содержит синтез», но и потому, что она всегда уже вплетена в аффективно-кинестетическую структуру живой настоящей. Он формулирует это так: «Генетический анализ аффектации в сфере живой настоящей показывает, что существует переплетение между репрезентативной, аффективной и кинестетически-импульсивной гиле. Тем самым этот анализ подчёркивает генетическую ко-оригинарность трёх сфер, то есть их многостороннюю или взаимную фундацию» (Rabanaque, гл. 2). Это значит, что «чистая» рецептивность невозможна не просто потому, что она содержит синтез, а потому, что она всегда уже вплетена в аффективно-кинестетическую структуру.

Бём: «чистая» рецептивность невозможна конститутивно.

Бём показывает, что различение «чистого» и «нечистого», «функции» и «данности», «субъективного» и «объективного» само производится в акте, который не может быть схвачен в модусе данности. То есть «чистая» рецептивность невозможна не только потому, что она «содержит синтез» (логический слой) и не только потому, что она пространственно-временным образом переплетена и телесно ситуативна (онтологический слой), но и потому, что само различение «чистого» и «нечистого» конституируется через акт, который сам не является рецептивным. «Чистая» рецептивность — не просто регулятивная идея, а структурно производная от акта, который не является рецептивным.

Хопкинс: «чистая» рецептивность невозможна исторически.

Хопкинс показывает, что различение «функция / данность» — не изначальная структура опыта, а результат исторической трудности, с которой Гуссерль столкнулся уже в 1891 г. В «Философии арифметики» (1891) Гуссерль пытался объяснить единство множества через акт коллективного соединения (kollektive Verbindung), который сам не дан в презентационном содержании, а «имеет своё существование только в определённых психических актах». Позже Гуссерль сам признал (в «Entwurf einer Vorrede zu den Logischen Untersuchungen», 1913), что рефлексия над актом соединения даёт только понятие соединения, а не единство множества — то есть единство не выводится из акта. Этот провал и привёл Гуссерля к критике психологизма и к формулировке «чистой феноменологии». Это значит, что апория «чистой» рецептивности укоренена не только в структуре опыта (Сумма, Рабанаке) и не только в конститутивной деятельности эпохе (Бём), но и в исторической трудности, которая определила всю дальнейшую проблематику Гуссерля.

«Опыт и суждение»: «чистая» рецептивность невозможна генетически.

«Опыт и суждение» показывает, что «чистая» рецептивность невозможна не только потому, что она «содержит синтез», не только потому, что она «вплетена» в аффективно-кинестетическую структуру и «переплетена» пространственно-временным образом, не только потому, что различение «чистого» и «нечистого» производится актом эпохе, и не только потому, что она возникает из исторической трудности 1891 г., но и потому, что рецептивность уже «чревата» предикацией: пассивная докса (функция) экспликация предикация (данность). Гуссерль формулирует это так: «Субстрат экспликации становится субъектом, а экспликаты — предикатами, может произойти лишь так, что взгляд возвращается к известным образом скрытому единству, которое пассивно предконституировано внутри рецептивной активности» (§ 50). Это значит, что «чистая» рецептивность невозможна не только потому, что она «содержит синтез» и «переплетена» пространственно-временным образом, но и потому, что она уже является первым шагом экспликации, которая ретроспективно переопределяет рецептивность.

Расщепитель правила: Derrida.

Derrida показывает, что «обоснование» не определено до выбора между «присутствием» и «отсрочкой» (différance). Слой 1 держится только при одном из этих прочтений: если обоснование — «присутствие» источника, то рецептивность — «схватывание» присутствия; если обоснование — «отсрочка», то рецептивность — «след» отсрочки. EJ и Hua IX молча выбирают «присутствие», но не проблематизируют сам выбор. Специфика для 1.3: расщепитель здесь ставит под вопрос «как» помыслено обоснование (присутствие vs. отсрочка).

Пометка для 1.3.

Работают слои 1, 4 и 5; инструмент — «чистая» рецептивность как регулятивная идея (Соколовский), укоренённая в пространственно-временном переплетении (Сумма), в аффективно-кинестетической структуре (Рабанаке), в конститутивной деятельности эпохе (Бём) и в исторической трудности 1891 г. (Хопкинс); правило 0.1 — слой 1 обосновывает слой 2, слой 4 обосновывает слой 3, слой 5 обосновывает слой 4; активны: Derrida (расщепитель правила), текст-мост «Опыт и суждение». Следствие: «чистая» рецептивность невозможна не потому, что она «содержит синтез», а потому, что она онтологически, структурно, конститутивно и исторически укоренена в том, что не может быть «схвачено» в модусе данности; и потому, что она уже «чревата» предикацией. Что это меняет в карте: слой 1 перестаёт быть «простым синтезом» и становится «границей метода, укоренённой в пространственно-временном переплетении, телесной ситуативности, конститутивной деятельности и исторической трудности». Это значит, что слой 1 не «предшествует» слоям 3, 4, 5 и 6, а всегда уже «вплетён» в них. Слой 3 работает и здесь: телесная ситуативность (Сумма, Behnke) — не «только для 1.1», а условие возможности самой границы метода.

1.4. Место рецептивности в архитектуре: что Глава 1 меняет в карте.

Теперь обещание, данное во Вводной, должно быть выполнено явно. Глава 1 меняет статус слоя 1 в карте Главы 0.

Слой 1 перестаёт быть «простым синтезом»

После Главы 1 слой 1 — это синтез, который всегда уже вплетён в слой 3 и слой 6 и который уже чреват экспликацией. Это значит, что:

· слой 1 не «предшествует» слою 3: синтез всегда уже структурирован через профиль/аспект/явление и включает пустые интенции; телесная ситуативность (Сумма, Behnke) — не «добавка» к синтезу, а его собственное условие;

· слой 1 не «предшествует» слою 6: тип и протенция (Ломар, Родемайер) — не «надстройка» над синтезом, а структура, которая делает возможной саму границу допредикативного опыта;

· слой 1 не «предшествует» слою 4: различение «функции» и «данности» (Бём) — не «изначальная структура», а результат конститутивной деятельности, которая сама не является рецептивной;

· слой 1 не «предшествует» слою 5: различение «функции» и «данности» (Хопкинс) — не «вечная структура», а исторически возникшая граница метода;

· слой 1 не «предшествует» экспликации: рецептивность (текст-мост «Опыт и суждение») — не «принятие» данных, а первый шаг экспликации, которая ретроспективно переопределяет рецептивность.

Узлы «моста» (списком).

· Узел 1. Том I, глава 8.5 (переход к активному синтезу) «Опыт и суждение» § 24 (эксплицирующее рассмотрение) «Идеи I» § 24 (экспликативный синтез). Что переопределяется: пассивная докса экспликация.

· Узел 2. Том I, глава 8.5 «Опыт и суждение» § 50 (основная структура предикации) «Идеи I» § 50 (предикация). Что переопределяется: экспликация предикация.

· Узел 3. Том I, глава 9.2 («бессознательное сознание») «Опыт и суждение» § 21 (модализация), § 42 (ассоциация) «Идеи I» § 36 (абсолютный поток). Что переопределяется: модализация как «разочарование».

· Узел 4. Том I, глава 8.2 (аффекция) «Опыт и суждение» § 17 (аффекция и поворот эго) «Идеи II» § 32 (душа). Что переопределяется: аффекция как структура поля.

· Узел 5. Том I, глава 8.6 (пассивный синтез как функция/данность) «Опыт и суждение» § 24 (экспликация как «место происхождения категорий») «Идеи III» § 14 (включение онтологий). Что переопределяется: функция/данность как процесс.

Связь с критическими точками Томов I и II (списком).

· Граница 1/4 (пассивная докса / предикативное установление). Критическая точка Тома I: 9.6 (пассивный синтез как функция/данность). Критическая точка Тома II: 5.1 (парадокс рефлексии). Что это значит: экспликация как «углубление» пассивной доксы.

· Граница 1/6 (синтез / тип-протенция). Критическая точка Тома I: 9.2 («бессознательное сознание»). Критическая точка Тома II: 21.1 (парадокс рефлексии двойная апперцепция). Что это значит: типика как пассивная предконституция.

· Граница 2/4 (аффективность / конституирование). Критическая точка Тома I: 8.6 (пассивный синтез как функция/данность). Критическая точка Тома II: 11.1 (парадокс двойной апперцепции). Что это значит: аффекция как структура поля.

· Граница 3/7 (телесная ситуативность / трансфинитное целое). Критическая точка Тома I: 9.1 (апория абсолютного потока). Критическая точка Тома II: 11.6 (тело как «выражение» духа). Что это значит: тело как «нулевая точка».

· Граница 6/7 (тип/протенция / трансфинитное целое). Критическая точка Тома I: 9.7 (время и жизненный мир). Критическая точка Тома II: 21.5 (парадокс исторического обоснования). Что это значит: протенция как «открытая бесконечность».

Что это даёт для дальнейшего.

Глава 1 не «решает» проблему рецептивности, а показывает, где именно она укоренена: в слое 1, слое 3, слое 4, слое 5, слое 6 и в тексте-мосте «Опыт и суждение». Это делает проблему читаемой и открытой: читатель видит, что «чистая» рецептивность — не «недостаток теории», а структура лаборатории, которая должна уметь регистрировать все девять типов источников и все шесть пометок-модификаторов одновременно. Дальнейшие главы могут работать с любым из этих слоёв и пометок, не переписывая всю карту заново.

Резюме главы (дельта).

Глава 1 показала, что рецептивность — не «пассивное восприятие», а первичная активность, которая конституирует единство данных в пространственно-временном переплетении, телесной ситуативности и генетическом переходе к экспликации. Рецептивность опирается на ассоциацию, и эта связь является пассивным синтезом, который конституирует единство данных до всякой рефлексии — но этот синтез не только ассоциативный, но и пространственно-временной: данные даны как единство не только потому, что они ассоциированы, но и потому, что они уже организованы в configurative unity пространства-времени.

Апория «чистой» рецептивности очерчивает границу метода: рецептивность всегда уже содержит синтез, всегда уже пространственно-временным образом переплетена и телесно ситуативна, и всегда уже «чревата» предикацией, и поэтому «чистая» рецептивность является регулятивной идеей. Она невозможна по тем же трём причинам, что и «чистое» поле (Глава 2), «чистое» созерцание (Глава 3) и «чистая» граница (Глава 4), но на первом материале — на материале слоя 1, слоя 2, слоя 4, слоя 5, слоя 6 и текста-моста «Опыт и суждение».

Что это меняет в карте Главы 0: Глава 1 меняет статус одного элемента карты: слой 1 перестаёт быть «простым синтезом» и становится «активацией единства, укоренённой в пространственно-временном переплетении, телесной ситуативности, конститутивной деятельности, исторической трудности и генетическом переходе к экспликации». Это значит, что слой 1 не «предшествует» слоям 3, 4, 5 и 6, а всегда уже «вплетён» в них.

Глава 2. Аффекция, ассоциация и пробуждение: как пассивный синтез становится полем.

Вводная: зачем эта глава и что она меняет в карте

Глава 1 показала, что рецептивность — не «пассивное принятие», а активация единства в повороте эго к аффицирующему, и что «чистая» рецептивность невозможна — не логически, а как граница метода, укоренённая в пространственно-временном переплетении (configurative unity), телесной ситуативности (zero-point ориентации) и генетическом переходе к экспликации. Глава 2 делает следующий шаг: она спрашивает не о том, как возможна рецептивность, а о том, как из неё возникает поле — то есть та структура, в которой нечто может аффицировать, ассоциироваться и пробуждаться. Если Глава 1 отвечала на вопрос «что делает рецептивность рецептивностью?», то Глава 2 отвечает на вопрос «что делает рецептивность полем?».

Но Глава 2 не просто отвечает на этот вопрос. Она переопределяет слой 2 и слой 6 в карте. После Главы 2 нельзя говорить «слой 2 — это ко-оригинарность» и «слой 6 — это тип/протенция» так, как будто ничего не изменилось. Слой 2 и слой 6 становятся условиями возможности поля:

· слой 2 перестаёт быть «просто ко-оригинарностью» и становится «структурой поля, в которой аффекция, ассоциация и пробуждение уже вплетены в данность»;

· слой 6 перестаёт быть «просто тип/протенцией» и становится «структурой, которая делает возможной и границу поля, и телеологическую открытость перцептивного процесса».

Это не «риторическое усиление». Это методологическое требование: если Глава 2 действительно показывает, что «чистое» поле невозможно не логически, а структурно, то она не может оставить слой 2 и слой 6 как были. Она обязана их переопределить — иначе «чистое поле» останется описанием, а не работой с картой.

Эмпирический факт, задающий рамку. В этой главе добавляются: Рабанаке, Сумма, Уэлтон, Ломар, Родемайер, Хельд, Соколовский, Ротенштрайх, Chapman, Köchler, Staiti, Арг, Husserliana XXIII, Evans, Steinbock, Франк, Thao, Dastur, Ogawa, Kampits, Geraets, Park, Pax, Villela-Petit, Eng, Trotignon, Behnke, Schües, Zahavi, Dreyfus/Hall, Kohák, Derrida, Reeder, Tymieniecka, Strasser, Nitta, Barker, Cobb-Stevens, Schirmacher, EJ, Hua IX, Hart, Scanlon, Lee, Mertens и «Опыт и суждение». Полный список — в финале Части I.

Структура главы

1. 2.0 — сквозные блоки: 2.0.1 «аффекция как структура поля» — сквозная формула; 2.0.2 «ассоциация как структура поля» — сквозная формула; 2.0.3 текст-мост как сквозной переход. Эти блоки задают «рамку», внутри которой разделы 2.1–2.4 говорят только своё.

2. 2.1 — слой 2: аффекция как структура поля, а не как «выделение» из фона. Проблематизатор: Рабанаке. Уточнители границы: Hart (граница 1/2 — intellectus agens на фоне primal sensibility), Schües (граница 1/2 — конфликт аппрегензий), Zahavi (граница 1/2 — само-аффектация/гетеро-аффектация). Пометки: «настроение» (Lee), «воля» (Mertens).

3. 2.2 — ассоциация как структура поля: не «психологическая привычка», а пассивный синтез, укоренённый в аффекции (Рабанаке) и в протенциональной открытости (Ломар, Родемайер). Поперечная ось: Husserliana XXIII. Проблематизатор: Husserliana XXIII (проблематизация «чистого связывания»).

4. 2.3 — пробуждение: как поле становится «живым» и как из него возникает тематическое сознание. Пометка: «фоновое сознание» (Арг). Проблематизатор: Арг (проблематизация «чистого внимания»). Текст-мост: «Опыт и суждение» о пробуждении как первом шаге экспликации.

5. 2.4 — слой 6 и слой 3 как условия возможности поля: разделён на два подраздела — 2.4a (слой 6: типизация и протенция) и 2.4b (слой 3: телесная ситуативность и горизонт).

6. 2.5 — резюме (дельта): что Глава 2 меняет в карте Главы 0. Слой 2 и слой 6 перестают быть «ещё двумя слоями в списке» и становятся «условиями возможности поля».

В каждом разделе явно указано: какой слой работает, какой инструмент введён, какое правило 0.1 задействовано, какие пометки активны, какие типы источников срабатывают и что это меняет в карте Главы 0.

2.0. Сквозные блоки: что не повторяется в разделах 2.0.1. Аффекция как структура поля (один раз на всю главу)

Формула «аффекция — это выделение из фона» в Главе 2 работает в трёх режимах, и их важно не смешивать.

· В 2.1 она применяется к акту: аффекция — не «выделение» уже готового объекта из «фона», а структура притяжения и отталкивания, в которой объект впервые может «выделиться». Рабанаке показывает, что «чувство — это способ, которым гиле как просто чувственное и чувственно темпорализованное стимулирует Я» (Ms. B III 9, 70a–70b [1931]). Это первый режим: аффекция как стимул.

· В 2.2 она применяется к структуре: ассоциация — не «связывание» уже выделенных данных, а структура поля, в котором данные уже организованы через аффективную динамику (притяжение/отталкивание) и через пространственно-временные отношения (Сумма). Это второй режим: ассоциация как структура поля.

· В 2.3 она применяется к границе: пробуждение — не «переход» от «неосознанного» к «осознанному», а переход от фонового к тематическому в структуре, в которой фоновое уже «осознано» в особом смысле (Арг). Это третий режим: пробуждение как переопределение модуса осознания.

Таким образом, «аффекция» не «прикладывается» к каждому разделу одинаково, а трижды меняет форму — и это и есть развитие, а не зацикливание.

2.0.2. Ассоциация как структура поля (один раз на всю главу)

Формула «ассоциация — это форма и закономерная регулярность имманентного генезиса» (Hua XI, § 26) в Главе 2 принимает специфическую форму: ассоциация не «связывает» изолированные данные, а структурирует поле, в котором данные уже модифицированы (Husserliana XXIII), уже аффективно выделены (Рабанаке) и уже протенционально открыты (Ломар, Родемайер). Но в Главе 2 этот тезис дифференцирован по трём шагам:

· 2.2: ассоциация ещё не тематизирована как «структура поля» — она дана как «форма имманентного генезиса», которая уже «нагружена» аффекцией и модификацией.

· 2.3: ассоциация тематизируется как «переход к пробуждению» — но она ещё не тематизирована как граница.

· 2.4: ассоциация становится границей: она невозможна без типизации (Ломар) и протенциональной открытости (Родемайер), которые не могут быть «устранены» абстракцией.

Таким образом, ассоциация не «прикладывается» к каждому шагу одинаково, а трижды меняет форму — и это и есть развитие, а не зацикливание.

2.0.3. Текст-мост как сквозной переход (один раз на всю главу)

«Опыт и суждение» в Главе 2 работает не как «ещё один источник», а как переход, который ретроспективно переопределяет поле: пассивная докса (функция) экспликация предикация (данность). Для Главы 2 это значит: поле — не «сцена», на которой «разыгрывается» предикация, а структура, в которой тематическое и фоновое всегда уже переплетены, и пробуждение — переход, который не «уничтожает» фон, а переопределяет его. «Опыт и суждение» (§ 24, § 50) показывает, что поле укоренено в пассивной доксе, но ретроспективно переопределяет её: то, что было «фоново» дано, становится «тематически» дано.

2.1. Слой 2: аффекция как структура поля, а не как «выделение» из фона

Что работает. Слой 2 (ко-оригинарность). Вопрос слоя 2: как синтез вплетён в аффективность? Инструмент: ко-оригинарность трёх сфер (восприятие, чувство, воление), укоренённая в живой настоящей как переплетении пра-гиле, пра-чувств и пра-кинестез (Рабанаке). Правило 0.1: слой 2 обосновывает слой 1. Пометки: Hart (граница 1/2), Schües (граница 1/2), Zahavi (граница 1/2), «настроение» (Lee), «воля» (Mertens).

1...56789...15
bannerbanner