Отпечаток в треснувшем зеркале

— Узнаёте? — спросил я Орта.

Он потёр ушибленное предплечье и посмотрел на пряжку.

— Нет. Это не знак нашей гильдии.

— Похож на клеймо охранного союза?

— Похоже на многое, если смотреть после нападения. Не делайте выводов по рисунку.

— Не собираюсь.

Орт протянул мне чистую тряпицу, чтобы завернуть находку.

— Напишите, что нашли её здесь. Не укажите, будто она принадлежит нападавшему, пока не проверите, что он её носил.

— Я так и запишу.

Он посмотрел на меня внимательнее, чем до нападения.

— Вы действительно так работаете или только говорите это, когда рядом свидетели?

— Проверка не зависит от того, кто слушает.

— Хороший ответ. Не значит, что я вам доверяю.

— Я и не просил.

Орт велел одному из охотников вызвать городскую стражу и передать, что на территории гильдии было нападение. Я попросил никого не трогать пряжку и не менять расположение телег до осмотра. Привратник подтвердил, что мужчины вошли через ворота за несколько минут до моего выхода, но не записались. Он не смог сказать, видели ли их раньше. Другой охотник запомнил, что один из них спрашивал дорогу к конюшням, однако это было до начала разговора и могло быть попыткой отвлечь внимание.

— Вы знали, что на вас нападут? — спросил я Орта.

— Нет.

— Видели этих людей раньше?

— Нет. По крайней мере, не узнал.

— Почему вмешались?

Он посмотрел на порванный рукав.

— Потому что они напали у ворот моей гильдии. Не потому, что верю во все ваши версии.

— Я не просил верить.

— Это хорошо. Иначе разговор стал бы ещё короче.

Стража прибыла через четверть часа. Я передал дежурному описание нападавших, время появления и обстоятельства, отдельно указав, что ни одного из них не задержали. Пряжку зарегистрировали как найденный предмет, не как вещь, изъятую у подозреваемого. Орт подтвердил, что на ней нет знака гильдии, но отказался предполагать, кому она принадлежит. Я не стал просить его изменить показания.

Когда протокол был составлен, Орт вернулся к первоначальному разговору.

— Завтра подготовим заверенную выписку по журналу. Но внутренний список отряда останется закрытым, пока вы не принесёте распоряжение.

— Я подам запрос сегодня.

— Тогда и поговорим.

— А о тех, кто напал?

— Если узнаю что-то, сообщу. Но не обещаю раньше, чем проверю сам.

Мы разошлись у ворот. Я унёс копию заявления Орта, запись о исправленном номере 4181 на 4187 и завернутую пряжку. В папке уже лежала старая копия Элианы с тем же расхождением, но её происхождение по-прежнему оставалось неизвестным. Теперь у меня было совпадение двух разных источников, однако не было доказательства, что они связаны или что одна запись была подменена намеренно.

В управлении я составил запрос на внутренний список отряда и журнал распределения вызовов гильдии. К запросу приложил копию распоряжения на осмотр, но не приложил пряжку и не написал, что она указывает на какую-либо организацию. По нападению завели отдельную запись. Я попросил стражу проверить маршрут отхода нападавших, но не задерживать людей только за тёмную куртку или знак на одежде.

В конце дня я разложил на столе четыре предмета: заявление Вейна Орта, выписку из журнала, копию Элианы и пряжку. Они относились к разным вопросам. Заявление ставило под сомнение участие отряда Орта в охоте. Выписка подтверждала исправление номера, но не объясняла его. Копия Элианы повторяла расхождение, оставаясь непроверенной. Пряжка была найдена после нападения, но её владельца мы не знали.

Нападавшие пришли в гильдейский двор именно в тот день, когда я задавал вопросы об охоте 4187. Это могло быть связано с расследованием. Могло быть и попыткой запугать меня по иной причине. Пока не было установлено даже то, кто они. Я внёс эту оговорку в протокол и закрыл папку.

На следующее утро предстояло выяснить, кто изготовил или продал такие пряжки. Я знал одного торговца, который работал с оружейниками и принимал заказы на редкую фурнитуру. Его лавка находилась у старого рынка. Имя торговца было Бран Таль. Я записал его адрес на обороте распоряжения и положил пряжку в отдельный конверт.

В гильдейском дворе мне не дали списка охотников, зато подтвердили, что отряд Орта не проводил описанную в отчёте охоту. А у ворот неизвестные оставили предмет, чей знак предстояло проверить, не превращая находку в готовое обвинение. Завтра я должен был начать именно с этого: не искать владельца по сходству, а выяснить, кто мог изготовить и продать такую пряжку.