Слепая зона 4: Горизонт событий

— Это риск, — сказал он наконец. — Искать специалистов за пределами планеты. Они могут не захотеть работать на нас. Или захотеть, но потом продать нас тем, кто больше заплатит.

— Знаю. — Себастьян пожал плечами. — Но у нас нет выбора. Либо мы строим «Монолит» полтора года в тишине и скуке. Либо мы собираем команду и строим его быстрее. Гораздо быстрее.

Он подошёл к Корнелиусу и положил руку ему на плечо.

— Ты будешь строить. Ты — мозг. А я найду руки. Те, которые смогут воплотить твои чертежи в жизнь.

Корнелиус долго молчал. Потом сказал:

— Хорошо. Но ты будешь проверять каждого. Лично. Никаких «проверенных людей от Крамера». Только те, кого ты видел сам. С кем говорил. Кому смотришь в глаза.

— Согласен. — Себастьян улыбнулся. — Тогда завтра я начну с Керна. А ты пока подготовь технические задания. Что нужно делать, в какие сроки, какие допуски. Чтобы я мог показать их специалистам.

— Сделаю. — Корнелиус выключил голограмму, и зал снова погрузился в полумрак. — Только одно условие.

— Какое?

— Никто из них не должен знать, где находится Обитель. Никто не должен видеть точку входа. Они будут работать в альтернативной вселенной. На базе. Или на верфи, которую мы построим рядом. Но сюда, в наш мир, они не попадут.

Себастьян кивнул.

— Разумно. Чем меньше они знают, тем безопаснее для всех.

Они вышли из подземного зала и поднялись в кабинет. За окнами лежал город — их город, который жил своей жизнью. А где-то там, за горизонтом, в альтернативной вселенной, уже ждал участок, на котором через полтора года должен был подняться «Монолит». И люди, которых Себастьян собирался найти, чтобы этот срок сократить.

Глава 4. ЦИТАДЕЛЬ

Первые месяцы после встречи с Вальдом превратились в сплошной кошмар из логистики, тайных поставок и бесконечных перелетов Себастьяна по портам и шахтам. Но золото и связи посредников сделали свое дело: броня «Хельвер» прибыла без лишнего шума, а нанятые специалисты молча включились в работу.

Корнелиус стоял на смотровой площадке четвёртого уровня и смотрел вниз. Отсюда, с высоты сорока метров, база была видна целиком — и каждый раз, когда он видел её, у него перехватывало дыхание.

Они строили её полгода. Не полтора, как он рассчитывал. Себастьян со своими специалистами успел вовремя. Он нашёл их по всей планете — и не только. Инженеры с северного побережья, которые устали от государственных заказов. Механики из восточных шахт, которых никто не мог перекупить. Специалисты по реакторам из южных портов, которые согласились работать за деньги, о которых они даже не мечтали. Себастьян платил им столько, что они не задавали вопросов. И они работали. Быстро, точно, молча.

Но главное было не в деньгах. Главное было в темпе. Стройка не останавливалась ни на минуту. Днём и ночью, в жару и в холод, в песчаные бури и в проливные дожди — под скалами гудели генераторы, горели прожекторы, и работа шла сутками. Люди трудились в три смены, сменяя друг друга каждые восемь часов, но даже в короткие часы отдыха в воздухе висел запах сварки, металла и пота. Корнелиус лично следил за тем, чтобы ни один этап не сорвался, а Себастьян не вылезал из ангаров, проверяя каждый шов, каждую балку, каждую партию прибывшего металла. Они спали урывками, по три-четыре часа, прямо в кабинетах, и просыпались от гула техники. Никто не жаловался. Все понимали, ради чего это делается.

База называлась «Цитадель». Не официально — официально у неё не было названия. Но среди тех, кто работал здесь, это имя прижилось само собой.

Она была вырублена в скале, в той самой долине, которую они нашли два года назад. Скалы с трёх сторон служили естественной защитой, а с четвёртой — входом. Но главное было не снаружи. Главное было внутри.

Четыре уровня. Каждый — высотой с пятиэтажный дом.

Первый уровень был ангарным. Здесь, в огромном бетонном зале, освещённом рядами промышленных ламп, стоял «Монолит». Он был уже почти готов — двигатели и системы жизнеобеспечения были установлены, — и его тёмный, хищный корпус возвышался над полом, как спящий зверь. Ангар был спроектирован так, чтобы «Монолит» мог вылетать прямо отсюда. Сводчатый потолок уходил вверх, к массивным створкам в скале — они открывались наружу, в ночное небо, и стоили столько, что Корнелиус предпочитал об этом не думать. Рядом с «Монолитом» стояли два вспомогательных корабля — меньше, быстрее, для коротких перелётов и разведки.

Второй уровень был жилым. Каюты для персонала — сто двадцать человек, — столовая, лазарет, спортзал, даже небольшая библиотека. Корнелиус настоял на библиотеке. Себастьян сначала смеялся, но потом согласился: людям, которые живут в скале, нужно что-то, кроме работы.

Третий уровень был техническим. Здесь гудели генераторы, тянулись кабели, стояли системы очистки воздуха и воды. Всё это было автономным — база могла существовать без внешних поставок годами, если понадобится. Корнелиус лично проверил каждый контур, каждый узел. Он не собирался оставлять ничего на волю случая.

Четвёртый уровень был командным. Именно здесь он стоял сейчас, на смотровой площадке, глядя вниз. Внизу, в огромном зале, за пультами сидели операторы. На стенах висели экраны — большие, в человеческий рост, — и на них бежали данные со всех систем базы. Радары, сенсоры, внешние камеры. Всё, что происходило в мёртвом секторе и за его пределами, отражалось здесь. Это был не просто бункер. Это был командный центр. Нервный узел. Мозг «Цитадели».

Себастьян поднялся на площадку и встал рядом. Он был в простой рабочей одежде, с закатанными рукавами, и на его лице была усталая, но довольная улыбка.

— Ну что, — сказал он. — Красиво.

— Красиво, — согласился Корнелиус.

Они помолчали. Внизу гудели генераторы, и этот звук был ровным, спокойным, как дыхание спящего зверя.

— Полгода, — сказал Себастьян. — Мы сделали это за полгода. Я думал, будет дольше.

— Ты нашёл лучших, — сказал Корнелиус. — Лучшие всегда работают быстрее.

— Я платил им столько, что они не могли отказаться. — Себастьян усмехнулся. — И они не отказались. Ни один. Но главное — они работали сутками. Без остановок. Без выходных. Я видел, как сварщики засыпали прямо на посту, и их тут же сменяли другие. Я видел, как инженеры чертили схемы на бетонном полу, потому что столы были заняты. Это не просто деньги, Корнелиус. Это была одержимость. Они поверили в то, что мы делаем.

Корнелиус посмотрел на него.

— Ты понимаешь, что мы только что сделали?

— Построили базу?

— Не просто базу. — Корнелиус обвёл рукой «Цитадель». — Мы построили крепость. Место, которое невозможно взять штурмом. Место, где мы сможем жить. Где смогут жить люди. Где будет стоять «Монолит». Это не просто бетон и сталь, Себастьян. Это наш дом. Настоящий. Не тот, что мы построили на краю города. Этот.

Себастьян молчал. Он смотрел на базу, на огни, на людей, которые работали внизу, и в его глазах было что-то, чего Корнелиус не видел раньше. Гордость. Настоящая.

— Знаешь, что самое странное? — сказал он наконец.

— Что?

— Я привык, что мы всегда в бегах. Что мы всегда прячемся. А теперь... — он помолчал, — теперь у нас есть место, откуда мы не хотим бежать. Место, которое мы построили сами. И это... это странно. Но хорошо.

Корнелиус кивнул.

— Хорошо, — согласился он. — И теперь нам осталось только одно.

— Что?

— Дождаться, пока «Монолит» будет готов. И тогда... — Корнелиус посмотрел наверх, туда, где за скалами лежал мёртвый сектор, — тогда мы посмотрим, что находится за горизонтом.

Себастьян улыбнулся.

— Тогда за «Цитадель», — сказал он.

— За «Цитадель», — ответил Корнелиус.

Они стояли на смотровой площадке, глядя на базу, которую построили. На ангар, где ждал своего часа «Монолит». На жилые уровни, где уже жили люди. На технический уровень, где гудели генераторы, давая жизнь всему этому комплексу.

Глава 5. Новый мир

Адриан Восс приехал ровно в девять утра. Штаб-квартира «Атласа» поднималась над городом двадцатью двумя этажами стекла и света. Он остановился у входа, поднял голову и долго смотрел на здание, прежде чем двери открылись сами.

Внутри было тихо. Женщина в строгом сером костюме провела его к лифту без кнопок. Корнелиус ждал на уровне минус три — в огромном зале, где вдоль стен тянулись колонны из матового стекла с голубым светом, а в центре стояла платформа. Чёрная, круглая, с тонкими линиями гравировки.

А над ней висел разлом. Настоящий. Восс почувствовал его раньше, чем увидел: воздух стал тяжёлым, как перед грозой. Это была трещина в самом пространстве. Края дрожали. Внутри — темнота. Не пустая. Живая.

— Адриан, — сказал Корнелиус. — Спасибо, что приехал.

— Ты написал, что есть что показать. — Восс смотрел на разлом, не отводя глаз. — Я приехал узнать, что.

Корнелиус улыбнулся.

— Помнишь, ты просил показать тебе наш мир. Настоящий. Не голограмму. Не картинку.

— Помню.

— Мы готовы это сделать. — Корнелиус помолчал. — Сегодня.

Он поднялся на платформу первым. Корнелиус встал рядом.

Разлом вспыхнул. Свет залил зал — белый, чистый, почти тёплый. В этом свете было видно два силуэта на платформе: один стоял спокойно, второй — чуть напряжённо, но ровно, как человек, который не отступает.

А потом свет погас.

Платформа была пуста.

Они спустились по каменной тропе и пошли по ультрамариновому песку. Восс шёл молча, глядя по сторонам, и его натренированный взгляд постоянно фиксировал детали. Он привык оценивать местность, искать укрытия, пути отхода. Но здесь, в этом пустом мире, искать было нечего.

А потом они вышли из-за скалы.

Восс остановился.

Прямо перед ними, врезанная в каменную гряду, возвышалась «Цитадель». Огромный, монолитный комплекс, который издалека казался частью скалы. Но вблизи становилось ясно: это не природная пещера. Это вырубленный в камне колосс. Четыре уровня, каждый высотой с пятиэтажный дом. Толстые стены из того самого сплава «Хельвер», матовые и тёмные. Массивные ворота ангаров, которые сейчас были закрыты. И десятки, сотни огней — прожекторов, ламп, сигнальных маячков — которые горели ровным, спокойным светом.

— Добро пожаловать в «Цитадель», — тихо сказал Корнелиус.

Восс молчал. Он смотрел на базу, и на его лице не было привычной непроницаемости. Только изумление. Настоящее, глубокое, почти детское.

— Это... — он сглотнул. — Это невозможно построить за такой срок.

— Мы не строили. Мы выгрызали, — сказал Корнелиус. — Полгода. Работали сутками. Три смены. Никто не останавливался.

Они подошли к главным воротам. Навстречу вышел охранник — один из тех, кого Себастьян нанял лично. Молчаливый, с суровым лицом, в тёмной форме. Он кивнул Корнелиусу и открыл ворота.

Внутри было шумно. И светло.

Восс шагнул внутрь, и его оглушил гул. Работа не прекращалась ни на минуту. Сновали люди в рабочих комбинезонах, сновали погрузчики, сновали краны. Где-то сваривали металл — вспышки искр летели во все стороны. Где-то тащили кабели. Кто-то кричал, кто-то смеялся, кто-то отдавал приказы.

А в центре этого муравейника, в самом сердце первого уровня, стоял «Монолит».

Вблизи он оказался ещё более внушительным, чем на голограмме. Тёмный, хищный клин, покрытый матовой бронёй. Орудийные порты были закрыты, но их очертания угадывались в общем силуэте. А под брюхом корабля, в огромных стапелях, копошились инженеры, проверяя что-то в двигателях.

Восс подошёл ближе. Он смотрел на «Монолит» так, как смотрят на чудо.

— Это... — он провёл рукой по холодной броне. — Это же не корабль. Это крепость.

— Именно, — сказал Корнелиус. — И он почти готов.

Рядом с «Монолитом» стояли два вспомогательных корабля — меньше, быстрее, с открытыми кабинами и более изящными формами. Вокруг них тоже кипела работа.

— У нас много кораблей, — сказал Корнелиус. — Пока два вспомогательных, но будут ещё. Мы строим не просто базу, Восс. Мы строим флот.

Восс обернулся.

— Флот?

— Да. И для него нужна инфраструктура.

Корнелиус повёл рукой, указывая на массивные конструкции вдоль стен.

— Смотри.

Восс поднял голову и увидел их. Лифты. Десятки лифтов. Грузовые платформы, пассажирские кабины, подъёмники для техники. Они сновали вверх и вниз по шахтам, прорезанным в скале, и их движение было непрерывным, как кровоток в огромном организме.

— Здесь более двадцати лифтов, — сказал Корнелиус. — Грузовые, пассажирские, технические. Каждый уровень связан с другими. Мы можем поднять «Монолит» наверх за считаные минуты. Или спустить в шахту, если понадобится укрытие.

Восс смотрел на это, и в его глазах медленно просыпалось что-то новое. Он видел базы. Он служил на базах. Но это было нечто другое. Это была не просто военная инфраструктура. Это был живой, дышащий механизм.

— Идём дальше, — сказал Корнелиус. — Покажу тебе жилой уровень.

Они подошли к одному из пассажирских лифтов. Корнелиус нажал кнопку, и кабина бесшумно открылась. Внутри было светло и чисто.

— Второй уровень, — сказал он.

Лифт пошёл вверх. Восс смотрел в прозрачную стену кабины и видел, как удаляется ангар, как уменьшается «Монолит», как открывается вид на другие уровни.

Двери открылись.

Второй уровень был жилым. И он тоже кипел жизнью. По коридорам ходили люди — инженеры, техники, операторы. Кто-то спешил с папками, кто-то пил кофе в маленьком кафетерии, кто-то просто разговаривал.

— Здесь живут сто двадцать человек, — сказал Корнелиус. — Пока. Но мы можем расшириться до трёхсот.

Восс медленно шёл по коридору, заглядывая в открытые двери. Каюты были маленькими, но чистыми. В каждой — кровать, стол, терминал. В конце коридора была столовая — большая, с длинными столами и панорамным окном, выходящим на долину.

— А это? — Восс указал на дверь с надписью «Лазарет».

— Медицинский блок, — сказал Корнелиус. — Полный. Операционная, реанимация, аптека. Мы можем провести сложную операцию, не выходя из базы.

Восс покачал головой.

— Вы продумали всё.

— Мы старались.

Они вернулись к лифту.

— Третий уровень, — сказал Корнелиус. — Технический.

Двери открылись, и Восса оглушил гул.

Третий уровень был огромным. Здесь стояли генераторы — массивные, высотой в два человеческих роста. Гудели трансформаторы, тянулись кабели, по которым бежала энергия. В воздухе пахло озоном и горячим металлом.