
Полная версия:
Неженка в строю
Я невольно замедлила шаг. Жаль…
Жаль, меня не поселят с ними.
Уж они-то вряд ли стали бы издеваться надо мной так, как эти коршуны…
– Как устроился, Лориан? – спросил капитан, отвлекая от размышлений.
– Терпимо, – буркнула я.
А что ещё могла сказать? Выкатить список жалоб?
Боюсь я жаловаться! Понятия не имею, чем это закончится. Как бы хуже не стало. Никто селить меня отдельно не станет, а остаться вечером один на один с парой десятков обозлённых парней…
Ну его!
Я всё ещё лелеяла мысль о побеге. И даже втайне надеялась на чудо: не пройду проверку – и меня просто возьмут и отпустят.
– Жди здесь, – велел Хольт, когда мы вошли, по всей видимости, в приёмную ректора.
Небольшое помещение с парой стульев у стены и массивным письменным столом у окна. На столе аккуратными стопками лежали бумаги, книги, стояла чернильница. За ним сидела женщина – сухощавая, лет сорока, с собранными в строгий узел тёмными волосами и резкими чертами. Она быстро перебирала бумаги, не поднимая головы.
Поприветствовав женщину, капитан спросил:
– Лорд Крейг у себя?
Та кивнула:
– Проходите, капитан. Он ждёт вас.
Коротко постучав, Хольт вошёл в кабинет первым.
– Господин ректор, я привёл новенького, о котором мы говорили.
– Заводи, – раздался сухой ответ, и я, подчиняясь взгляду капитана, шагнула следом.
Кабинет оказался просторным, но таким же строгим, как и всё в этой академии. Стол из тёмного дерева, шкафы с книгами и свитками вдоль стен, у окна – кресло и небольшой столик с картами. Никаких украшений, только работа и порядок.
Господин ректор обнаружился за письменным столом. Лорд был высок даже в сидячем положении, с прямой спиной и резкими, немного усталыми чертами лица. Волосы с проседью были коротко острижены, взгляд – холодный, внимательный, привыкший оценивать и решать.
Оторвавшись от бумаг, ректор посмотрел на меня, после чего бросил Хольту:
– Где вы его нашли?
– Его нашёл не я, а мэтр Тенвейр. Почувствовал силу в зале суда.
– И что ты делал в зале суда, мальчик? – возвращаясь взглядом к бумагам, спросил глава академии.
Правда, было видно, что его не особо интересуют ни моя история, ни я сама. Он мне чем-то напомнил демонового судью. Тот же уставший взгляд, безразличие в глазах.
– Меня… судили, – с трудом выдавила из себя.
– Судили за что?
– За попытку выкрасть из аптеки лекарство для… мамы.
Старик снова посмотрел на меня, на этот раз внимательнее, после чего обратился к капитану:
– Ты устроил его? Форму, смотрю, выдал…
Да уж, выдал…
– Так точно, господин ректор! – ответил Хольт с почтением. – Осталось его проверить и…
– Проверить? Зачем? – пробормотал лорд Крейг, снова возвращаясь к своим бумагам. – Я более чем доверяю мнению мэтра.
– Но…
– Прошу простить за дерзость, – рискнула я вмешаться и перебить капитана, за что удостоилась от него не самого дружелюбного взгляда. – Произошла ошибка. Я не маг, во мне нет силы. Если бы я мог вернуться…
– Куда? В тюрьму? – не поднимая глаз, хмыкнул старик.
– Нет, я…
Осеклась. Застыла. Потому что в тот самый момент дверь распахнулась, и меня накрыло старым, давно похороненным в сердце чувством.
Даже не оборачиваясь, я знала, кто стоит у меня за спиной.
А когда услышала его голос:
– Лорд Крейг… Доброе утро! Явился принимать у вас полномочия, – едва не хлопнулась от ужаса в обморок.
Глава 4
Дарион Равенхарт
Всю ночь мне снилась Элора. Я видел её лицо так же чётко, как в роковой день помолвки. Я снова был с ней в храме, снова оставлял порез на её ладони, чтобы смешать кровь Вальденов и Равенхартов.
Девица Вальденов меня не особо впечатлила, и я даже, признаться, противился этому браку. Но уж точно я не желал ей погибели.
Не ей.
Не её семье.
Проснулся с больной головой, с трудом заставил себя подняться с кровати. Стал собираться, пока не встала Лисандра. К счастью, жена любила нежиться в постели до полудня. А я любил завтракать в тишине. Без её раздражающего присутствия.
Странное дело… Элора и раньше, бывало, мне снилась, но в последнее время лицо её было размыто, во снах она всё больше походила на призрака, коим и стала стараниями Волькрейна. Но этот сон больше походил на явь. Открыв глаза, я даже не сразу осознал, где я и что с вечера помолвки прошло три года.
Три года миновало с ночи переворота.
Собравшись, отправился в столовую завтракать.
Оказалось, Годриг ещё на рассвете уехал в академию, чтобы подготовить какие-то бумаги. Меня встречала леди Руна, как и вчера излучавшая доброту и дружелюбие.
– Надеюсь, вашей светлости хорошо спалось?
– Дарион… Называйте меня по имени, прошу, – подарил ей ответную улыбку и сел за стол.
Хорошо ли спалось? Вряд ли.
Вместе со сном вернулись воспоминания. Те, что лучше держать за семью замками. Элора… Я ведь и правда не хотел на ней жениться, но как и в случае с Лисандрой, приказ есть приказ. В высших кругах пару тебе выбирают либо родители, либо правитель.
Мою первую невесту, Риэль Вальден, выбрал отец. Мне тогда и десяти не было, а девочка ещё и ходить не умела. Выгодный союз для обеих семей, вот только Риэль не дожила до нашего знакомства. Погибла, когда ей было лет двенадцать или того меньше. Вальдены пытались сохранить смерть дочери в тайне, но слухи всё равно просочились, дошли до столицы. Якобы сёстры отважились на опасную авантюру – решили напитать силой драгоценный камень из сокровищницы матери, но что-то пошло не так. Риэль погибла, а Элора хоть и выжила, но из подающей надежды магички превратилась почти в пустышку. Вроде бы в ней что-то оставалось, но это что-то едва ли можно было назвать наследием Вальденов.
Мне как главе рода, понятное дело, такая жена была ни к чему. Калека в магическом плане – какое от неё могло произойти потомство?
Дар всегда передаётся по линии отца. Мои дети унаследуют мою силу – станут огнекровными, способными подчинять драконов. В этом не было сомнений.
Сила матери не передавала дар, но могла его усилить. Или… искалечить.
Сильная магичка рядом с мужчиной моего положения – это не роскошь, а необходимость. В таких союзах рождались те, кто мог не просто удержать дракона, но подчинить целую стаю.
А если мать – пустышка, ребёнок получает лишь то, что передаёт отец. Чистую, но не усиленную силу.
С Элорой всё было хуже.
Она не была пустой.
Она была сломана.
Её магия – надломленная, выжженная, нестабильная – могла исказить дар, сделать его слабее или, что хуже, непредсказуемым.
Риск, на который я не имел права идти. Не тогда, когда на кону стояло будущее Равенхартов. Но император решил иначе, и мне пришлось подчиниться.
В какой-то мере мне повезло, что девушка погибла.
Лучше уж полное отсутствие дара, как у Лисандры, чем искалеченная сила, способная отравить кровь моих наследников.
– А вот ещё булочки с альвийскими финиками. Попробуйте – очень вкусные, – донёсся до меня, словно издалека, голос леди Крейг. – Или… вы не любите сладкое? Не подумайте, я не настаиваю! Просто хочу, чтобы вам у нас было хорошо.
Я уже хотел заверить, что всё более чем отлично и беспокоиться не о чем, но не успел.
– Матушка, перестаньте суетиться, – раздался за спиной сонный, недовольный голос.
Я оглянулся. В дверях стояла Лисандра – растрёпанная, в лёгком утреннем платье, с явным недосыпом на лице и раздражением во взгляде. Она зевнула, даже не прикрыв рот ладонью, и прошла вглубь комнаты.
– Дарион и без ваших забот прекрасно обойдётся, – добавила, опускаясь на стул. – Вы только заставляете его чувствовать себя обязанным.
Леди Руна растерянно улыбнулась, на мгновение замерла с блюдом в руках, но ничего не ответила.
Я же невольно усмехнулся. Лучше бы ты этот совет себе дала, дорогая… Но вслух, разумеется, ничего не сказал.
– Благодарю, леди Руна. Всё было превосходно, – спокойно произнёс я, откладывая приборы. – Но, боюсь, мне уже пора.
Я поднялся из-за стола, коротко поклонился хозяйке дома.
– Дарион, вы даже не доели… – попыталась возразить она.
– Я наелся, – мягко перебил её.
И, не давая Лисандре повода начать новый разговор, бросил:
– Увидимся позже.
Ответа дожидаться не стал.
Выйдя из дома, я глубоко вдохнул прохладный утренний воздух.
Ранняя весна только вступала в свои права. Снег уже сошёл, оставив после себя сырую землю и редкие островки прошлогодней травы. Где-то в стороне лениво капала вода с крыши, а в воздухе уже ощущался едва уловимый запах пробуждающейся земли.
Я решил пройтись пешком. После тесной кареты, после душной столовой, после чужого дома – это было почти роскошью.
Шаг за шагом, размеренно, я пересёк двор и направился по дорожке, ведущей к замку. Ветер скользнул по лицу, остужая кожу, унося мысли о прошлом, и на какое-то время стало легче. Тише. Чище.
Свободнее…
Но стоило переступить порог академии, как это ощущение исчезло. Каменные стены словно сомкнулись за спиной.
Я замедлил шаг. Что-то было не так. Неправильно. Будто…
Будто я снова оказался во сне.
Том самом, в который всё утро, сам того не желая, возвращался.
Где Элора стояла напротив меня в храме, с протянутой ладонью, с тем странным, упрямым взглядом, который я тогда так и не смог до конца понять.
Я сжал челюсти и двинулся дальше.
Чушь! Она мертва. Я это знал. Все знали!
И всё же…
С каждым шагом это чувство только усиливалось. Словно я снова был в Аркеноре, а не в Кростенской академии.
Я шёл к кабинету Крейга, но мысли упрямо возвращались к одному и тому же. К ней, к её лицу. К её голосу, который я, казалось, почти забыл… и который вдруг стал слишком отчётливым.
Глупость.
Я остановился у двери, машинально отвечая на приветствие секретаря. На мгновение задержался и вдруг поймал себя на странной, почти нелепой мысли: стоит мне сейчас открыть эту дверь и…
Вместо Годрига Крейга я увижу её.
Живую. Смотрящую на меня так, будто ничего не случилось. Будто не было ни той ночи, ни смертей, ни крови.
Я резко выдохнул и сжал ручку двери.
Хватит!
И вошёл в кабинет.
* * *Элора Вальден
Если бы вчера мне сказали, кого демоны принесут в академию, я бы в ноги судье упала и молила бы о другом наказании.
Руку отрубить? Согласна!
Всё, что угодно, лишь бы не встречаться с этим монстром взглядом!
Не сдержавшись, обернулась и почувствовала, как внутри поднимается вьюга. Из ненависти, злости. Желания…
Наброситься на негодяя и вырвать ему сердце голыми руками!
Меня затрясло. Мелко, противно… Той дрожью, что болезненно колет кожу. Пришлось сжать в кулаки пальцы, стиснуть зубы и вернуть взгляд на ректора.
Я готова была смотреть куда угодно – только не в хищные глаза огнекровного.
– А, Дарион, – поспешно поднялся глава академии со своего места. При этом так разулыбался, словно встречал самого императора.
Точнее, гнусного узурпатора.
– Ты как раз вовремя, мой мальчик. Мы тут нового кадета привечаем. Поздновато, конечно, начинает учёбу, первогодки уже три месяца как грызут гранит магических наук. Но ничего, если парень толковый – справится.
Все трое уставились на меня так, словно я была загнанным зверьком, и они как раз решали: пристрелить или оставить на потеху в клетке. И пристальнее всех смотрел Равенхарт. Закралось подозрение, что он понял, кто перед ним. Не должен был, но…
Нас ведь связала кровь. До брачных клятв дело не дошло, и плотью мы не соединились… Но почему же он так смотрит?!
Словно видит насквозь. Меня. Настоящую.
Я едва сдержалась, чтобы не отступить. Не выдать себя этим жалким, предательским движением. Сердце колотилось так, что, казалось, его стук слышат все в этой комнате.
– А ты, парень, кажется, и не рад, – тем временем продолжал ректор.
Заметила, как он нахмурился и уже без улыбки добавил:
– Между прочим, это честь – учиться в Кростенской академии!
Честь…
Да уж.
Стать пушечным мясом – тоже, видимо, высшее благословение от узурпатора.
– Это ошибка, – пробормотала я, стараясь больше не смотреть на огнекровного.
Желание сбежать от него как можно дальше боролось с жаждой вцепиться ему в горло зубами, и я не была уверена, какое преобладало.
– Меня здесь быть не должно…
– А где тебе быть? Так понравилось в тюрьме? Ну так я тебя туда…
– Ему просто нужно привыкнуть, – неожиданно вмешался Хольт, вставая рядом. – Предлагаю дать парню шанс. Но сначала ему всё же стоит пройти проверку.
– Нет у меня времени для проверок! – обходя стол, с раздражением бросил ректор. После чего уже елейным голосом обратился к огнекровному: – Что скажешь, Дарион? Есть в мальчишке сила?
И снова я внутренне содрогнулась, когда взгляд чудовища прошёлся по моему лицу, скользнул ниже, медленно, будто ощупывая – не тело, а саму суть.
Будто он пытался добраться до того, что я так отчаянно прятала – себя настоящую.
– Что-то в нём однозначно есть… – спустя, кажется, вечность, пробормотал Равенхарт. А потом, сощурившись и словно угрожая, сказал: – Дадим ему шанс.
Не надо мне шансов.
Особенно от тебя, мерзавец.
– Слышали, капитан? – посмотрел старик на моего провожатого. – Новый ректор решил дать мальчишке шанс. Расценивайте это как приказ.
Хольт поклонился, а я… Я, кажется, уже продырявила себе ладони ногтями. Никогда ещё так сильно не сжимала кулаки.
Ректор?!
Вот этой академии?
Демоны…
– Есть, господин ректор! – отозвался капитан, видимо, осознав, что в дальнейшем настаивании на проверке нет смысла. После чего бросил мне: – Пойдём, Лориан. Позавтракаешь и познакомишься с академией.
– Лориан? – зачем-то переспросил Равенхарт.
Я вздрогнула. В его устах имя, ставшее мне родным, прозвучало как-то неправильно. Слишком… лично.
– Что-то не так с именем? – спросил Хольт с едва заметной усмешкой, и мне показалось, что нового начальника капитан не жалует. Не дожидаясь ответа, он повторил: – Лориан, идём.
И я поспешила прочь из кабинета, ощущая, как между лопатками жгло, будто туда вонзили раскалённое железо. Ощущая взгляд Равенхарта всем телом. На коже, внутри… Ненавижу.
Как же сильно я тебя ненавижу!
* * *Капитан Гордон Хольт не собирался знакомить меня с академией лично. Сразу после завтрака велел одному из старшекурсников, назвавшемуся Кираном, показать и рассказать новенькому всё, что тому требовалось знать.
Парень оказался вполне вменяемый и даже, я бы сказала, дружелюбный.
Вот уж чудо!
Пока мы ходили по замку и прилегающей к академии территории, кадет – оказывается, именно так здесь называли учеников – старательно выполнял возложенную на него миссию, а я…
Я думала о чудовищах.
Ненавижу огнекровных!
Они пришли к нам с оружием, со своими драконами. Уничтожили Аркенор. Сожгли его дотла. И вместе с ним – всех, кто был мне дорог. В ушах до сих пор звенело от криков тех, кто горел заживо. Перед глазами вспыхивали образы: искажённые болью лица, огонь, пожирающий плоть, чёрный дым, застилающий небо…
И над всем этим – тени крыльев.
Равенхарт, Волькрейн… Эти огнекровные разрушили мою жизнь.
Союзы они прилетели заключать… Нет!
Они явились уничтожать.
– …Там, за оградой, полигоны для магических тренировок, – донёсся до меня, словно издалека, голос кадета. – Первогодок туда допускают не сразу: когда уже ясно, какого уровня магия у каждого кадета и на что он способен. Давно в тебе проявилась сила?
– Вчера, – мрачно отозвалась я и подняла взгляд, снова испытывая желание убивать.
Ярко светившее солнце неожиданно потускнело, поблёкло. На замок легла тень, заставившая Кирана вздрогнуть.
– Невероятно… – пробормотал он, тоже задирая голову. – Настоящий живой дракон!
Лучше бы был мёртвый.
– Нам говорили, что новый ректор – огнекровный, но я и подумать не мог, что он прилетит на своём драконе! Их же обычно держат в специальных вольерах и…
Парень осёкся, когда животное, эта огнедышащая тварь, опустилось ниже, почти коснувшись шпилей замка своими кожистыми крыльями.
Дракон был огромен. Чёрно-алые чешуйки поблёскивали в солнечном свете, словно раскалённый металл, а вдоль хребта тянулся ряд острых, как клинки, шипов. Массивная голова с узкими, хищными глазами скользнула над башнями, и на мгновение показалось, что он смотрит прямо на нас.
Ветер от взмаха его крыльев ударил в лицо, растрепал волосы, заставил одежду затрепетать. В воздухе вдруг запахло жаром и гарью, будто где-то совсем рядом только что вспыхнуло пламя.
От страха Киран даже пригнулся и, только когда дракон, пронёсшись над нами, умчался в одни ему ведомые дали, кадет покосился на меня и бросил:
– А ты что, совсем не боишься?
Я пожала плечами:
– В них нет ничего особенного.
Нет, бояться, конечно, можно и, наверное, даже стоит. Но вряд ли новоиспечённый ректор велит этому хищнику зажарить мирно прогуливающихся по территории академии кадетов.
Мы же не в Аркеноре…
Вот где эти монстры оторвались по полной.
– Ты мне ещё что-то хотел показать? – спросила я, желая сменить тему разговора.
Киран встрепенулся, всё ещё пребывая под впечатлением от встречи со зверем, и пробормотал:
– Да, пойдём к конюшням.
Мы прошли по вытоптанным дорожкам, миновали тренировочные площадки, где сейчас занимались старшекурсники – оттуда доносились звон оружия и резкие окрики наставников. Киран показал мне конюшни с дюжинами крепких, выносливых лошадей, после чего мы вернулись в замок.
Внутри кадет быстро, но по делу провёл меня по основным помещениям: заглянули в библиотеку – тёмное помещение с тяжёлыми стеллажами, наполненное запахом пыли и старой бумаги, прошли мимо учебных классов, где уже шли занятия, заглянули в оружейную и склад.
Академия жила своей жизнью. Суровой, шумной, чужой.
В какой-то момент я не выдержала и спросила:
– А почему меняют ректора? Чем плох старый?
И какого демона новым именно Равенхарта назначили…
– Тем и плох, что старый. – Киран негромко хмыкнул. Правда, тут же заозирался, явно опасаясь, что его могли услышать, и уже тише добавил: – Поговаривают, лорда Равенхарта сюда сослали. Сначала женили силой, а потом отправили в Кростенскую академию на место тестя. Не знаю, правда ли, но я слышал…
– Он женат? – невольно вырвалось у меня.
Кадет кивнул:
– На леди Лисандре Крейг. Точнее, уже Равенхарт.
Леди Равенхарт…
Это я должна была войти в семью огнекровного и стать герцогиней, но… не сложилось.
Хотелось бы сказать, что не сложилось к счастью – боги упасите от замужества с убийцей! – но обстоятельства, из-за которых брак не состоялся, были слишком ужасны, чтобы радоваться.
– …Вот здесь получаешь чистую одежду и сюда же сдаёшь грязную форму. – Киран указал на дверь, ведущую, по всей видимости, в прачечную.
Оказывается, мы уже осматривали служебные помещения, и стоило сказать парню спасибо. Мог бы за пару минут что-то показать, толком ничего не объясняя, но он не пожалел времени и старательно выполнял задание.
В отличие от уродов из моей казармы, Киран показался мне довольно приятным, поэтому рискнула поинтересоваться:
– Скажи, – начала я, осторожно подбирая слова, – а можно отсюда как-нибудь… уехать? Ненадолго.
В идеале – навсегда, но, судя по округлившимся глазам парня, отсюда не выбирались даже на короткое время.
– Ближайшие праздники – через два месяца, а до этого за пределы замка нельзя.
– А письмо? Могу я отправить в город записку? – Я с надеждой посмотрела на Кирана. – Эта история с даром и академией случилась так внезапно, что я не успел предупредить родных. Они с ума сходят от переживания!
Кадет задумчиво почесал затылок:
– Письмо можно, но только в последний день месяца. Утром приезжает почтовая карета, и тогда отправляй – пожалуйста.
Я чуть не застонала в голос.
Последний день месяца…
К тому времени Марена с Йореном меня уже похоронят.
Глава 5
Последнее, что показал мне Киран, – где брать письменные принадлежности и смотреть расписание. Оно время от времени менялось, поэтому нужно было сверяться.
Сегодня я уже пропустила занятие по основам контроля магии, но оставалось ещё два до обеда – теория боевых построений и история Равелорской империи, – и одно после. Точнее, не занятие даже, а встреча с наставником, которым был не кто иной, как Гордон Хольт.
Благодаря Кирану я без труда отыскала нужный мне лекционный зал. Не шла к нему, а бежала, боясь опоздать, но, оказавшись у двери, оробела. Замерла, испытывая острое желание повернуть обратно и где-нибудь спрятаться.
Может, всё-таки рискнуть и попробовать сбежать? У ворот стоит один дежурный – можно было бы попытаться оглушить его магией. Что-то же во мне осталось… Или найти служебный ход. Наверняка ведь есть, и вполне возможно, не один.
Потому что оставаться в академии – безумие! Из-за Равенхарта. Из-за иллюзии. Меня здесь быть не должно. Мне нужно к кормилице! Нужно снова стать невидимкой в этом мире…
– Или заходи, или подвинься! – рявкнул кто-то мне в спину и, не дожидаясь, пока отойду в сторону, сам меня подвинул. Попросту оттолкнул от двери и вошёл внутрь.
Кажется, один из парней, с которыми я провела ночь. Точнее, находилась с ними в одном помещении несколько ужасных часов.
Тут же вспомнила об ароматах, что источала выданная мне одежда, и, сделав себе пометку в памяти – сегодня же вечером сдать чужое тряпьё в прачечную – последовала за кадетом в классную комнату.
Помещение оказалось просторным, с высокими потолками и узкими окнами, через которые внутрь пробивался холодный дневной свет. Вдоль стен стояли грубые деревянные скамьи, перед ними – длинные столы, исцарапанные ножами и временем. У дальней стены – преподавательский стол и доска, испещрённая какими-то схемами и записями.
Едва я переступила порог, разговоры стихли. Все взгляды, до единого, обратились ко мне. Кто-то смотрел с ленивым интересом, кто-то – с откровенным раздражением, а некоторые – с той самой насмешкой, от которой хотелось врезать.
Новенький.
«Чужак», – читалось во взглядах.
Лёгкая добыча.
Я замерла на мгновение, чувствуя, как напряжение стягивает плечи, а затем, не подавая виду, прошла дальше вглубь зала, стараясь держаться ровно и не показывать, как сильно мне сейчас хочется развернуться и уйти.
Собиралась уже опуститься на одну из лавок, когда сидящий на другом её конце бугай демонстративно подвинулся, занимая выбранное мною место.
– Вы издеваетесь?! – я не выдержала. – И долго это будет продолжаться?!
Парень угрожающе сощурился. Уже начал привставать, явно собираясь наглядно показать, как именно это будет «продолжаться», но тут от двери раздался низкий властный голос:
– Вас что-то не устраивает, кадет?
Я обернулась.
У входа стоял, по всей видимости, преподаватель: мужчина средних лет, коренастый, широкоплечий, с коротко остриженными тёмными волосами и тяжёлым, цепким взглядом.
– А, новенький, – бегло меня оглядев, сказал он и уже мягче добавил: – Садись. Вон Брант великодушно уступил тебе место.
Уступил? Я покосилась на кадета.
Не парень, а золото!
Тот подарил мне кривую ухмылку, откровенно намекая, что наше общение ещё продолжится.
Опустившись на лавку, я раскрыла ученическую книгу и стала слушать. Быть может, окажись я здесь в начале учебного года, в первый день зимы, что-то бы да поняла. Но, увы, тема урока осталась для меня совершенно неясной.
Что за «кольцо защиты»? Какой «рассыпной строй»? Это он вообще о чём?!
Ударники, связующие, подавители – все эти термины были мне незнакомы.
Мы с Риэль изучали магию. До… до трагедии. Но это было искусство артефакторики и чароплетения. Мы должны были научиться напитывать силой неодушевлённые предметы, превращая их в артефакты. И отнюдь не военной направленности. Боевой магии наш учитель даже вскользь не касался. А после смерти сестры и вердикта о том, что я почти пустышка, стало не до занятий.
Точнее, в них больше не было смысла.
– …В бою одиночки долго не живут, – тем временем продолжал преподаватель, прохаживаясь перед рядами. – Запомните это раз и навсегда.
Он остановился, обвёл класс тяжёлым взглядом и добавил:
– Синхронизация магии – вот что отличает отряд от толпы. Вы должны не просто владеть силой, а уметь соединять её с силой других. Чувствовать союзника, подстраиваться, действовать как единое целое. – Он сжал ладонь в кулак. – Тогда ваши шансы выжить возрастают в разы! Тогда вы способны выдержать удар, который в одиночку вас бы уничтожил. Даже дракон не сможет смести с лица земли строй, в котором магия сплетена в единый щит!

