Туман над Сиэтлом

Дин попытался обнять меня, но я ловко увернулась и отошла в сторону. Парню это не понравилось. Сегодня я, кажется, вообще была для него полнейшим разочарованием. Краем глаза я заметила, как он сжал руки в кулаки. Это вызвало во мне неприятное чувство страха. Пора было заканчивать эту встречу и выпроваживать придурка из дома.

— Рора, ты должна понять. Я мужчина. Мне нужно разнообразие. Что в этом такого? — чуть повысив голос, сказал он.

Я раскрыла рот от такой наглости.

— Ты серьезно? Ты мне и-з-м-е-н-и-л! — по слогам произнесла я.

Дин кивнул, приблизившись ко мне, и вновь попытался схватить за руки. Его движения уже не несли какой бы то ни было нежности.

Внезапно его откинуло в сторону, я толком не успела ничего понять: только, что мороженое упало на пол. Но мое внимание тут же перехватил Нолан. Он встал между мной и Дином так, что я оказалась за его огромной, мощной спиной, словно за безопасной стеной.

Не знаю, что расстроило меня больше — поведение Дина или упавшее мороженое, но я не успела как следует это обдумать. Я неожиданно поняла, что Нолан был одет только в домашние штаны. Они едва-едва держались на его рельефных бедрах, открывая мне вид на накачанные ямки чуть выше ягодиц. Капельки воды аппетитно стекали с его темных волос и скатывались по потрясающим мышцам спины, вырисовывая влажную дорожку. От этого обалденного вида у меня во рту скопилась слюна. Я даже, кажется, немного приоткрыла рот.

«Вот дура!» — это входило у меня в привычку — ругать себя, когда рядом находился Нолан.

Опомнившись, я сглотнула слюну, которая чуть не вытекала из моего рта, и выглянула из-за живой преграды. Выражения лица Дина заставило меня почти рассмеяться, мне пришлось зажать рот руками сдерживая рвущийся смех. Он с ошарашенным видом осматривал Нолана с ног до головы. И надо отдать ему должное, он довольно быстро пришел в себя. Переведя взгляд на меня, он начал орать:

— А он еще кто такой?

Нолан стоял неподвижно, как статуя в музее, только едва заметное дыхание выдавало его. Однако каждая мышца его божественного тела находилась в напряжении, как будто в случае чего, он молниеносно готов был ринуться в бой.

— Ты с ним спишь? — выплюнул Дин, его глаза, кажется, налились кровью.

Я молчала. А атмосфера в небольшой кухне накалилась настолько, что в любую секунду могла воспламениться.

— Не смей игнорировать меня! Прошло три дня, как мы виделись, а ты уже отдаешься этому! — заорал он, тыча в меня пальцем и брызжа слюной.

Я вздрогнула. Дин выглядел так, будто готов был ударить меня.

«Неужели я настолько ошиблась в нем?» — подумала я.

Из раздумий меня вывел глубокий спокойный голос, который на фоне истерики Дина, звучал твердо и уверенно. Он был похож перешептывание соснового бора, в котором с минуты на минуту должна была начаться гроза с раскатами грома.

— Тебе лучше уйти.

— Забыл тебя спросить, ублюдок! — Дин продолжал орать.

— Я не буду больше повторять.

Дин настолько разозлился, что его трясло. Он поднял руку, продолжая махать ею из стороны в сторону. Одним отработанным, молниеносным движением Нолан скрутил его так, что Дин согнулся пополам и завизжал от боли. Продолжая держать руку Дина за его спиной, телохранитель повел полусогнутого Дина к выходу. Вытолкнув его за пределы квартиры, Нолан закрыл дверь и уставился на меня.

Стоя в прихожей, мы несколько минут продолжали слышать крики Дина на этаже. По крайней мере у него хватило ума не пытаться стучать в дверь. Спустя еще какое-то время наступила тишина. Дин все-таки ушел. Кажется, я выдохнула. Не зная, как вести себя с Ноланом, я просто прошептала:

— Спасибо.

Нолан кивнул, но ничего не стал комментировать. Визит Дина был непредсказуем и неприятен. Я чувствовала себя не в своей тарелке и размышляла, стоит ли делиться с Ноланом всем произошедшим. Переступив с ноги на ногу, я все же решила объясниться.

— За день до нашего с тобой знакомства мы с Дином были на свидании: ужинали в небольшом китайском ресторанчике, — начала я. — Он ненадолго отошел, а я осталась за столиком. Он оставил свой телефон на салфетке, — я нервно посмотрела на Нолана, и сдвинула выбившуюся прядь за ухо. — Ты не подумай, я не любопытная. Просто сообщения все приходили и приходили. Это и привлекло мое внимание. Я посмотрела. И, как ты понимаешь, сообщения были от девушки, с которой он спал и, думаю, не один раз. Я рассталась с ним в тот же вечер, но судя по тому, что он устроил сегодня, он не понял.

Выдохнув и прикусив губу, я замолчала. Я вновь посмотрела на Нолана, но, кроме напряженных мышц челюсти, его лицо оставалось абсолютно непроницаемым.

— Обычно он себя так не ведет. Не понимаю, что на него сегодня нашло.

«С какой стати я вообще что-то рассказываю Нолану? Я пытаюсь оправдать Дина?» — поймав себя на этой мысли, сама себе возмутилась я.

Нолана абсолютно точно не касалась моя личная жизнь. Он и так вторгся во все остальные ее стороны.

Все, что произошло сегодня вечером было унизительно. Частично я могла понять придурка-Дина, учитывая, как все выглядело со стороны: полуголый мужчина вышел к нам, по стекающим каплям воды. Дураку было бы понятно, что он принимал душ.

Только сейчас до меня наконец дошло — Нолан стоит здесь все в том же виде, что и несколько минут назад. Меня обдало жаром и румянец стремительно пополз от шеи к щекам.

«Пора уже прекращать это, Аврора», — опять я разговаривала сама с собой. — «Так и в психушку можно попасть».

Я дернула себя за рукав, будто это какой-то другой человек нес нелепую чепуху и разговаривал сам с собой у себя же в голове.

— Ладно. В любом случае, жаль, что ты стал свидетелем, — я обвела комнату рукой, — этого. Я пойду. Ну… а ты, будь как дома. Наверное, — я смущенно улыбнулась и сбежала в мастерскую. Мне нужно было перевести дух и забыть его превосходное тело.

Зайдя внутрь, я включила наушники, распаковала новый холст и ушла в свои мысли, которые крутились только вокруг моего телохранителя. Рука двигалась на автомате, изливая чувства на полотно. Когда музыка кончилась, я вынула наушник и обратила все внимание на картину. С нее на меня смотрели два темных, почти черных глаза. Обнаженным по пояс, я написала Нолана.

Медленно, словно опасаясь чего-то, я оглянулась на дверь. Мне казалось, что Нолан прямо в сейчас откроет ее, ворвется внутрь, и за два больших шага, преодолеет расстояние между нами. Мое тело ответило незамедлительно: кожа стала горячей и чувствительной, соски напряглись, а живот скрутило узлом.

Стремительно соскочив со стула, я сняла холст с мольберта, развернула его и прислонила к стене. Я спрятала портрет, заслонив другими полотнами, делая вид, что спаслась от его появления в моей жизни.

Быстро покинув мастерскую, я метнулась в спальню и закрыла дверь на замок.

«Мне срочно нужно охладиться!» — подумала я.

С этими мыслями я направилась в ванную и приняла самый холодный душ в своей жизни. Но даже он не спас меня от темных, пристально глядящих мне в душу, глаз, которые пришли ко мне во сне.

Глава 6. Нолан

1: Внедрение и сближение

Внедриться на службу к папаше-сенатору.

Устроиться телохранителем к его дочери.

Сблизиться с ней, возможно вызвать чувства

2: Сбор компромата и подготовка удара

Получить доступ к его социальным сетям.

Направить в прессу изобличающие сенатора документы.

3: Тотальное разрушение

Разрушить его карьеру.

Разрушить его семью.

Разрушить его самого!

Примечание:

Действовать по обстоятельствам.

С трудом разлепив глаза, я наблюдал как тени деревьев, отбрасываемые солнцем, колыхались на потолке моей новой спальни. Утро выдалось солнечным, и я поймал себя на желании выйти на пробежку по городу. Очень давно я не ощущал того восторга от скорости, что приносил с собой чувство абсолютной свободы. Мне нравилось, когда пейзажи динамично сменялись один за другим, а погода за секунду из ясной превращалась в затяжной дождь. Понимание, что еще долго я не смогу вернуться к себе прежнему, отрезвило меня. Я знал, что пока я не добьюсь возмездия для моего отца, все мое время будет уделено семье Рид.

Я протянул руку к тумбочке, туда, где лежал мой блокнот. Взяв его, я пробежался глазами по плану — тридцать процентов уже было выполнено, в груди что-то неприятно сжалось, но тут же отпустило. Я решил, что это чувство вызвано потерей отца, и постарался не надумывать иное. Сейчас мне нужно придумать, как без подозрений сблизиться с дочерью Гаррета — Авророй. При упоминании ее имени, мысли спонтанно вернулись во вчерашний воспоминание.

Закончив принимать душ, я вышел и обратил внимание на телефон, лежащий на краю раковины. Пришло уведомление об открытии входной двери.

«Нет, она не могла уйти», — я почему-то сразу подумал об Авроре.

Наспех надев штаны, я услышал какой-то шум за пределами спальни. Стоило открыть дверь, как звуки разговора стали громче: повышенный, на грани истерики мужской голос и размеренный, с нотками сарказма — Авроры.

«Кто там может быть в десять часов вечера?» — с раздражением подумал я.

Я вышел в кухню-гостиную и, не проронив ни слова, замер у стены. Передо мной предстала интересная картина: парень дергался и кричал, а Аврора тем временем расслаблено стояла, облокотившись поясницей на столешницу. Одной рукой она мягко обнимала себя за чувственный изгиб талии, а вторая была занята... Стоп... Что это? Я несколько раз моргнул, чтобы удостовериться в том, что увидел.

«Это же мороженое! Эта девчонка просто нечто! Кто во время ссоры ест мороженое?» — удивился я про себя и тихо хмыкнул.

Аврора держала в руке эскимо. Я взглянул на ее лицо: глаза были прищурены, одна бровь слегка приподнята, а пухлые губы — испачканы шоколадом. Она приоткрыла рот и кончиком языка слизнула сладкую каплю. Я усмехнулся, однако усмешка оказалась мимолетной. Соблазнительный жест Авроры мгновенно отозвался горячим напряжением внизу живота. Я застыл на одном месте, не в силах оторвать от нее взгляд.

В каждом ее движении сквозила абсолютная уверенность. Аврора была чертовски красива. Аппетитные формы ее тела придавали ей сходство с женщинами, сошедшими с картин эпохи Ренессанса — женственными и пышущими здоровьем. И все это время она продолжала смотреть на парня с искренним пренебрежением.

Парень с девушкой так увлеклись выяснением отношений, что не замечали моего присутствия. Очередная реплика парня вывела Аврору из себя:

— Ты серьезно? Ты мне и-з-м-е-н-и-л!

Мои брови взлетели вверх от удивления: «Серьезно? Изменил? Ну и придурок».

Она опять откусила кусочек мороженного. Я уже хотел сообщить о своем появлении, как вдруг этот тип резко подался вперед. Внутри меня мгновенно закипела ярость. Одним широким шагом я преодолел разделяющее нас расстояние, взял придурка за шкирку и отбросил от девушки.

Встав между ними, я полностью заслонил Аврору спиной. Своим телом я почувствовал, что дыхание девушки участилось, обдавая меня теплом, которое приятно окутывало мою оголенную кожу. Я сделал шаг назад, оказываясь к ней еще ближе. Внезапно что-то холодное коснулось моей ноги. Я посмотрел вниз и увидел раздавленное мороженное — должно быть, оно выскочило у нее из рук, когда этот идиот попытался ее схватить.

От резкого крика бывшего Аврора вздрогнула.

«Ну все. На сегодня хватит», — решил я про себя.

Я недвусмысленно предупредил парня два раза, но это не помогло. На третий раз я без единого слова скрутил его и вытолкал за дверь.

С минуту мы стояли в темноте прихожей молча, слушая его крик. Когда звуки наконец затих вдалеке, Аврора нарушила звенящую тишину:

— Спасибо, — смущенно произнесла она.

Я лишь коротко кивнул, не проронив ни слова. Аврора переступила с ноги на ногу и неуверенно рассказала о том, что именно произошло между ней и бывшим. Закончив, она робко подняла на меня голову и прикусила губу. Я сразу представил, какие они сладкие на вкус после шоколадного мороженого.

Сфокусировавшись на ее лице, я заметил, что щеки Авроры покрывал румянец, который с каждой секундой становился все ярче. Выдохнув, она раскрыла пухлые губы, и мое внимание тут же переключилось на них. Она что-то говорила, но я никак не мог сконцентрироваться на сказанном, кровь поступала не в мозг, а в другую часть тела, расположенную гораздо ниже. В моей голове оглушительным гулом отдавался лишь сплошной шум. Все же отрезав лишние мысли, мне удалось расслышать конец фразы: — «…будь как дома. Наверное».

После, развернувшись на неуверенных ногах, Аврора сбежала, а я остался стоять посреди прихожей. Осознание того, что я откровенно залип на эту девушку, вызвало во мне глухое раздражение.

В тот вечер мы больше не виделись. Я то и дело ловил себя на том, что выхожу из комнаты без видимой причины, ведомый странным желанием хотя бы мельком взглянуть на нее. Но Аврора надежно заперлась в мастерской, так больше и не показавшись.

Я опять непроизвольно подумал о том, как Аврора выглядела вчера: пышная грудь, румяные щеки и пухлые губы. Они, всю проклятую ночь, не давали мне покоя. То, как она языком слизнула шоколадную каплю, возбудило все клеточки моего тела... Резко выдохнув, я тряхнул головой.

«Я не должен увлекаться ею!» — мысленно я дал себе подзатыльник.

Каждый раз эта девушка представала передо мной с абсолютно разной стороны. Разгадать Аврору было сложно. У меня никак не получалось соединить картинку прошлой взбешенной ведьмы, уверенной в себе женщины и милой смутившейся девушки. Она напоминала мне море: то обманчиво спокойная и добрая, то взрывная, поднимающая внутри себя настоящую бурю.

Каким-то естественным образом я опять вспомнил то жаркое утро, когда мы были в доме ее родителей. Я стоял около дома и внимательно наблюдал как ее семья веселилась, играя с водяными пушками. Смотря на это, мне с большим трудом удавалось сдерживать свои истинные чувства, ведь тот, кто лишил меня подобного, сейчас был счастлив и любим, а его близкие не оплакивала его гибель.

Наблюдать, как такой отвратительный человек радуется жизни, было тяжело. На его месте должен был быть мой отец. Это ему сейчас следовало весело проводить время с женой и детьми. Он должен был быть здоров и счастлив. Я сжал кулаки, так, что ногти впились в ладони, но продолжил смотреть на семейную идиллию, будто мне нравилось истязать себя.

Неожиданно, меня бросило в жар. Я почувствовал, что мое сердце бешено колотиться в груди. Было такое ощущение, что оно сейчас либо остановится, либо вырвется из грудной клетки. Контроль над собственным телом ускользал от меня. Я схватился за ограждение веранды, пытаясь сохранить равновесие. Я попробовал вдохнуть, но легкие сдавило от острой нехватки воздуха. На секунду мне показалось, что сейчас я отключусь или, возможно, умру. Мелькнувшая на периферии взгляда красная вспышка заставила меня переключить внимание.

Я сфокусировался, пытаясь уследить за метавшимся по лужайке ярким пятном — темноволосой девушкой, которая бежала где-то вдали. Ее очаровательная фигура как-то влияла на меня, что засмотревшись на нее, я непроизвольно сделал вдох, затем еще один и еще. Боль в груди успокоилась, а сердцебиение пришло в норму. Звонкий голос Авроры окончательно переключил внимание с внутреннего страха на нее.

Не смотря на ночной дождь, погода стояла жаркая с самого утра. Авроре была одета лишь в красный топ на тонких бретелях и джинсовые шорты, которые едва прикрывали ее задницу. Она была мокрой с головы до ног. Тонкая, пропитавшаяся влагой ткань намертво облепила грудь, беззастенчиво очерчивая выпирающие соски и соблазнительные изгибы тела. Мои ладони мгновенно зачесались от глухого, яростного желания. Соблазн сорвать этот топ и узнать, что скрывается под ним, давил на меня с непрекращающейся, удушающей силой.

Я почувствовал, как к низу живота начала приливать кровь. Только этого мне сейчас не хватало. В попытке исправить положение я переключил свое внимание на ее отца. Это помогло, но посмотрев вновь на Аврору, я столкнулся с ней. Ее голубые с вкраплением зеленого глаза напоминали прозрачный синий лед, в глубине которого застыли хвойные тени. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, пока Аврора не отвлеклась. Воспользовавшись этим, я скрылся за домом.

«Хватит!» — остановил я себя от дальнейшего размышления.

«Я запрещаю думать о ней подобный образом! Она лишь объект, который я использую, чтобы добиться отмщения для отца. Средство для достижения моей цели.» — мысленно напомнил я себе.

Кстати об этом.

Необходимо в ближайшее время связаться с дядей. Нужно было решить, что делать дальше. Я получил доступ ко всем почтам и социальным сетям Гаррета. Все было готово для следующей части плана. Взяв мобильный, я набрал его номер.

— Привет, надо встретиться, — на другом конце линии я услышал тихое размеренное дыхание. Стало понятно, что я разбудил дядю.

— Который сейчас час? Я еще сплю, — ответил мне сонный голос.

— Солнце уже встало. Пора и тебе просыпаться, засоня, — улыбнулся я. — Надо поговорить о нашем деле. Когда ты свободен?

Судя по звукам, раздавшимся в трубке, дядя Кейн открыл воду.

— Я занят только вечером, в остальное время я в твоем распоряжении, — сказал он, делая шумные глотки.

Аврора скорее всего будет работать днем. Нужно будет уточнить у нее о сегодняшних передвижениях. Переведя телефон на громкую связь, я одним легким движением натянул футболку и вышел в гостиную.

— Днем будет отлично. Я напишу время и место.

Попрощавшись, я скинул звонок.

Когда я вошел в гостиную, Аврора уже сидела за кухонным столом с кружкой кофе, что-то тихо напевая себе под нос. Стоило ей увидеть меня, как румянец стремительно пополз по ее лицу. Сама же девушка замолчала и медленно опустила кружку на стол.

Сегодня на ней была надета футболка оверсайз ярко-голубого цвета, с веселым принтом с бульдога в очках и ремешком на талии. Совершенно точно ее внешний вид не подходил под «деловой стиль» офиса. Я недоуменно уставился на Аврору, наверное, в издательстве, где она работает не предусмотрен какой-либо дресс-код.

Аврора встала из-за стола и грациозно подошла к холодильнику. И тут моя челюсть упала — футболка едва доходила до середины ее бедра и совершенно не скрывала ее шикарных ног.

«Как она собирается выйти на улицу в этом?» — подумал я.

От мысли, что кто-то другой увидит ее в таком виде, внутри у меня все вспыхнуло глухой яростью. Пока я делал попытки справиться со своими эмоциями и отдать себе отчет, почему меня вообще волнует, что носит эта девушка, она произнесла:

— Кофе готов. Ну, если ты хочешь, — дождавшись когда я кивнул, она продолжила: — На работе я договорилась, что пока ты со мной и нет срочных дел, я буду работать из дома. Курьер привезет ноутбук с минуты на минуту.

Я вновь кивнул, чувствуя… облегчение?

— Ты вообще умеешь говорить? Или общаешься исключительно кивками? — съязвила она.

Терпению Авроры пришел конец, она много раз кивнула головой, изображая меня. От такого активного движения она у нее наверняка закружилась. На моем лице расцвела улыбка. И в комнате повисла уютная, игривая тишина. Аврора шокировано уставилась на меня, широко распахнув свои пронзительные глаза. Целую минуту мы смотрели друг на друга, словно ожидая, кто выйдет победителем в молчанке.

— Что с тобой? — все-таки решил сдаться первым.

Ее лицо приняло абсолютно безразличный вид, но в глазах отчетливо плясали веселые, озорные искорки.

— Надо же! Да ты умеешь разговаривать и улыбаться! — ахнула девушка и притворно схватилась за сердце. — А я-то думала, мы будем общаться исключительно жестами.

Аврора внимательно взглянула прямо мне в глаза, и из моего рта вырвался неконтролируемый смешок. А за ним и вовсе прорвался смех, который подхватила девушка. Этот смех что-то изменил, но я пока не понял что именно.

— Сегодня днем мне нужно ненадолго уехать. Повезло, что ты работаешь из дома. На время моего отсутствия, тебе придется немного посидеть тут, — убрав ухмылку, я прочистил горло и строго сказал Авроре.

— Только не забудь взять пуховик и противоскользящие ботинки, — самым серьезным тоном произнесла девушка.

— Зачем? — непонимающе спросил ее.

— Нолан заговорил и улыбнулся, — она прищурила глаза и театрально посмотрела на небо сквозь открытое окно гостиной. — Определенно пойдет снег, нужно быть во всеоружии.

Закатив глаза, я направился к выходу. В спину мне прилетел громкий, заливистый смех, и я не выдержал — тоже искренне улыбнулся. Эта девчонка чертовски странно на меня влияла. Она умудрялась пробуждать во мне чувства, которых раньше, казалось, вообще не существовало.

***

Часом позже я уже сидел в ожидании Кейна в старейшей кофейне Старбакс, расположенной прямо напротив исторического рынка. Мой телефон разрывался. В семейном чате сестра и мама спрашивали, когда я приеду домой и куда я пропал. Друзья интересовались тем же. Колокольчик на двери кофейни известил о прибытии новых посетителей. Подняв голову, я заметил светловолосую макушку.

— Как долго ждешь? — отодвигая стул, спросил дядя и устроился напротив меня.

На протяжении всего времени, что я знал дядю Кейна, он всегда был одиноким человеком, и другой семьи, кроме меня, у него никогда не было. На вид ему было около шестидесяти лет, но на деле он не так давно отпраздновал пятидесятилетний юбилей. Практически всю голову дяди покрывала седина, а в уголках его карих глаз залегли глубокие морщины. Несколько месяцев назад, работая в службе безопасности банка, он попал под сокращение. Через еще пару недель он устроился охранником в торговом центре. Возможно, эти переживания сильно отразились на его здоровье и внешности.

— Минут семь, — ответил я.

Оглянувшись по сторонам, я понизил голос до едва слышного шепота:

— Я получил доступ… Знаю, для чего мы все это делаем. Знаю, что отец достоин отмщения. Но… в глубине души, меня раздирают сомнения. Правильно ли поступать так с его семьей? Они не же ни в чем не виноваты. Они не должны отвечать за грехи своего мужа и отца

Произнеся это вслух, я чувствовал, как с каждым сказанным словом мышцы сковывало напряжение. Плечи поднимались все выше и выше, пока по шее не пошли неприятные мурашки. Я взял в руки салфетку, чтобы занять их хоть чем-то. Где-то внутри я понимал, что все это неправильно.

Кейн молча наклонился ближе ко мне так, что я заметил свое отражение в его зрачках. Лицо дяди ничего не выражало, но его взгляд. В нем, как будто, скопилась вся ненависть мира. Я отшатнулся.

— Мы ждали почти десять лет! Сейчас, когда все готово, мы не можем все бросить! Ты пойми, он заслуживает все, что получит, — очень медленно, почти по слогам произнес он.

Мое сердце кричало, что я совершаю самую большую ошибку в своей жизни, но вспомнив отца, вспомнив, что был лишен его любви, вспомнив, что Оливия никогда его не увидит, я согласился.

— А что касается его семьи, — продолжил дядя, — это неизбежные потери. Им, конечно, будет тяжело, но сейчас они страдают больше. До меня дошли сведения, что он бьет своих сыновей и жену. Не так давно младший мальчик был госпитализирован. Историю, конечно же, замяли. Старшая дочь так вообще сбежала в другой город, как только ей исполнилось восемнадцать.

Подозрения опять закрались в мои мысли: все, что рассказывал дядя, как будто не сходилось с тем, что видел я. За те несколько часов, которые я провел в доме сенатора, у меня сложилось совершенно другое впечатление.

«Надо проверить информацию о госпитале», — подумал я.

— Я был там пару дней назад, — я теребил салфетку настолько сильно, что она практически превратилась в отребье. — Мне не кажется, что семья боится его, я бы даже сказал, будто все в точности наоборот.

Кейн понимающе кивнул.

— Ну, а как, ты думаешь, ведут себя домашние абьюзеры в присутствии посторонних? — спросил дядя, он был настолько уверен в себе, что мои сомнения вновь отступали.

«Может, я и правда все не так понял», — мысли терзали меня.

— В свое время я повидал подобных ему. Они ведут себя обаятельно и дружелюбно. Я бы даже сказал — идеально. Для них важно показать, что они герои и на них можно положиться. Они хотят вызвать восхищение окружающих. И обычно жертвам таких людей никто не верит. Его семья живет с этим извергом на протяжении долгих лет.

В каждом дядином слове сквозила категоричность. Его речь убедила меня, и я понял: в тот день сенатор устроил представление специально для меня. Гаррет знал, что я буду в его доме и буду приглядываться к его дочери.