Природа во плоти

Возможно ли обуздать силу, хранителями которой они являются по рождению? Пресечь разрушение ею тела без ритуала и, самое главное, без Обряда Инициации, что навсегда свяжет их со столпом и сделает узниками этого города навечно?

Джейк пытался выйти на ведьм, — их знания наверняка должны были помочь — но в наши дни отыскать таких практически невозможно. Если они и живут среди людей, то отлично скрывают свою сущность. Он даже вознамерился отправиться на Север, несмотря на риск. Отыскать там хоть одну живую душу едва ли не сложнее, чем выжить среди опасностей, но Джейк был к этому готов. И как же вовремя Вита выступила с предложением к Совету о том, чтобы она лично отправилась на Север с вопросом о Рахлейвах. Однако раз даже им ничего не известно…

Ему нужна была Велла. Древняя, возможно уже мертвая ведьма, которую много лет никто не видел. По крайней мере ее последователи, ученицы — ведь были такие? Видят предки, Джейку необходимо до них добраться.

Как можно скорее. Уйма времени и так была потрачена впустую.

Проходя мимо гостиной, Джейк заметил свет ночника. В комнате он застал спящую в кресле Рию. Подошёл к давно потухшему камину, чтобы подкинуть дров. Воздух был прохладный. Джейк упер руку в каминную полку, наблюдая, как от посланного им импульса пламя постепенно начинает окутывать дерево. Его лицо объял жар. Ему всегда нравилось чувствовать этот жар — он словно поджигал кровь, даря упоение от власти над этой опасной стихией. Он любил играться с ней. Смотреть, на что она способна. Какую форму может принять и насколько сильной может показать себя.

Не что может он, не что подвластно ему, а что может она. Сила.

Ошибка их всех в том, с каким отчаянием они стараются подчинить ее себе, удержать иллюзорную нить контроля. Винят во всем эмоции и неумение держать себя в руках. В этом правда есть смысл, ведь сила неразрывно связана с его хранителем, она реагирует на окружающее вместе с ним — если злится он, ярится и сила, спокоен он, и та дремлет.

Но контроль… Джейк заставил себя забыть это слово в отношении своих способностей в тот день, когда увидел и осознал, кто из них на самом деле отдает приказы. И это не он. Не хранитель силы. Тем утренним осенним утром, не так много времени со дня смерти их с Рией родителей Джейк в очередной раз испытывал силу, пытаясь понять, как она работает теперь. С ритуала после его восемнадцатого дня рождения она заметно увеличилась, а последние события выбили его из всякого равновесия. Он начал бояться себя. И того, что может натворить. Он избегал всех, дни и ночи пропадая из дому. Посреди леса, у заброшенного поместья рядом с Тронанами, на Равнине Павших — где угодно, где его не могли найти люди. Если кто-то его и искал, то у него это не получилось, ведь он этого не хотел. Вряд ли это был дядя Киан, который доселе не до конца оправился от смерти брата и сестры. Или Риа, на многие дни замкнувшаяся в себе, о чем Джейк узнал многим позже.

С детства им объясняли, что за сила скрыта в них, неустанно повторяя о контроле, но в один миг тогда Джейк понял, как глубоко все они заблуждались.

Как и многие дни подряд до этого, он практиковал способности. Лучше не становилось. В ушах раз за разом звенели слова дяди Киана, когда он сообщил о трагедии, и Джейк терял концентрацию. Тогда он злился и начинал сначала. Казалось бы, всего лишь зажечь в руке огонек и далее заставить его потухнуть — что здесь может быть сложного? Но сгустки пламени взрывались, разлетались в разные стороны или гасли. В конце концов это настолько вывело его из себя, что Джейк буквально взорвался. Ярость толчком отозвалась в груди, и сила сорвалась с цепи вместе с его терпением.

Ураган пламени яростно завихрился в воздухе, треща и кусаясь. Джейк ошалело попятился, — тот последовал за ним — поскользнулся и упал. В страхе отползая прочь от взбесившейся бури, угрожающе наступающей на него, он как будто смотрел в ее глаза, и именно тогда понял, что ни о каком контроле речи быть не может.

Он едва не сгорел заживо, и никакая концентрация с его стороны не смогла бы это предотвратить. Стихия не подчиняется ему. Природа не подчиняется людям, как бы они не пытались управлять ею. Они ничто в сравнении с ней. И чем усерднее они станут доказывать обратное, тем яростнее будет ее им ответ. Она поставит их на место, как тогда поставила на место Джейка. Он признал свою ошибку. В том, что считал себя хозяином. После этого огонь отступил. И больше Джейк никогда и не думал помыкать им.

Он услышал, как Риа зашевелилась в кресле. Она открыла глаза, встречаясь с ним сонным взглядом.

— Почему ты всё ещё не в постели?

— Ждала тебя с хорошими новостями. Скажи, что завтра же утром мы можем отсюда уехать.

Джейк промолчал, смотря на нее.

— О, нет, — простонала девушка. — Да ты издеваешься!

— Мне тоже все это не по душе, — признался он. — Но, похоже, на нас открыли охоту. Охотники на ведьм.

— Охотники на ведьм? — состроила мину Риа. — Мы что, снова в Средневековье?

— К сожалению, со времён Средневековья они неплохо продвинулись в способах достижения своих целей. Вита пострадала.

Быстро поднявшись, Риа подошла к нему.

— Вита? Постой, пострадала? — И тут она заметила ссадины на его лице. — Что случилось?

— Нам посчастливилось поближе познакомиться с членами ордена, вот что.

— Что они хотели от вас?

— Убить нас? Взять в заложники? Прости, не успел поинтересоваться, они слишком активно размахивали кулаками в придачу с пушками.

Шок отразился в ее глазах.

— Все уже в порядке, не переживай, — сказал Джейк и направился к выходу. — Но с прогулками за пределами Дегхельма пока придется повременить.

Если «Крест и меч» и осмелится сунуться сюда, то им придется иметь дело не только с Джейком и ребятами, но и со старшим поколением. Видно, до этого пункта в списке дел они ещё не дошли, потому всем здесь безопасно.

Пока. Ведь если верить пророчеству ведьмы, это не продлится вечно.

— А что там делала Вита, позволь полюбопытствовать? — прилетел ему в спину вопрос.

Джейк остановился.

— Я ее позвал.

— Ну конечно, — фыркнула кузина. — Ты всегда был на ее стороне. Как ты вообще можешь общаться с ней после того, как…

— Она не виновата, Риа, — повысил он голос, обернувшись. — Наши родители сами вызвались помочь Ванессе, никто не заставлял их.

— И поплатились за это своими жизнями! И ради кого? Ради шпионки!

Именно так была известна среди Хранителей Ванесса, мать Виты. Но она отступила от своей цели, осознав ее неправильность. Во многом этому поспособствовал Уильям Тронан. Их с Ванессой связала сперва дружба, а затем и любовь. Ванесса оставила свою прежнюю жизнь позади и осела в Дегхельме. Они с Уильямом поженились. Появилась Вита. Однако нельзя так просто отказаться от прошлого. И в одну ночь пришла расплата. Они появились в городе, чтобы забрать ее жизнь. Уильям и их верные друзья Лерисса Фредерри и ее муж Триар, родители Джейка, и Арев Фредерри с женой Эстеллой, родители Рии, встали на защиту Ванессы. Исход известен. Но за кем вина? Риа сделала виновником Виту.

— Что бы там ни было, Вита здесь не при чем, — отрезал Джейк. — Прекрати срывать на ней свою злость.

— Срывать злость? — Воистину, с этим суждением Риа была не согласна.

— А как ещё это назвать? Ведь кроме нее не осталось никого, кого бы ты могла винить. Ни наших, ни ее родителей, ни тех ведьм. Если Вита решит вернуться, ты не станешь возражать.

— Ещё как стану.

— Риа, — предупреждающе произнес Джейк.

Это уже вышло за всякие рамки. Все они ждали, когда Риа успокоится и уберет когти, направленные против Виты, но, похоже, кузина ни за что не собиралась прощать девушку и ее семью. И терпение Джейка подошло к концу.

Он сделал вздох, взяв себя в руки, и уже спокойно, но непререкаемо выговорил:

— Думай, что хочешь. Ищи виноватых. Но Виту не трогай. Никто из нас больше не позволит тебе так к ней относиться.

***

Выспаться так и не удалось. Бесконечная вереница картин, проносящихся в сознании, не оставляла ее в покое, казалось, всю ночь. Вздрогнув, Лина открыла глаза. Совершенно разбитая и уставшая, села на кровати, пытаясь разобрать, припомнить хоть один из сотни образов, посетивших ее за время сна. Она со вздохом пригладила волосы. Ничего. Слишком много всего. Звуки, лица, чьи-то голоса, мысли, пережитые ею эмоции и моменты, слепились в один ком, что раз за разом атакует ее, силясь вернуть все на свои места. Но сила, упрятавшая истину прочь от нее, слишком крепко держит оборону, не позволяя памяти восстановиться.

Теперь Лина понимала, что это ее прошлая жизнь, до прибытия в Дегхельм, пытается вернуться к ней. Но кто возненавидел ее настолько, чтобы отобрать память, попытаться лишить ее жизни? Кто эта безжалостная ведьма, готовая пойти на все, лишь бы Лина не сделала того, ради чего направлялась сюда?

Или…

«Ведь ты не знаешь, кто такая. Откуда же тебе тогда известно, на что ты способна?»

Или же сама Лина — та, кого необходимо было остановить любой ценой. Даже если этой ценой могла стать ее жизнь.

Как бы она не отказывалась это признавать, но нельзя отрицать того, чего не знаешь. Возможно, всем и вся только лучше от того, что Лина, потеряв себя, забыла и о своей цели? Она была благой? Или же обернулась бы бедой? Кто-то ведь счел за благо сделать с ней это, прямо как…

«Чепуха, — убеждала она себя, подходя к окну, — я не имею ничего общего с Дегхельмом и его тайнами».

Но правда ли это? Чудовище из легенды одолели именно здесь, заперли в городе и лишили силы.

«Какая глупость. Я не чудовище из легенды».

Но ведьма, наложившая на нее заклятье, чувство, что она упускает нечто важное, ощущение отсутствия чего-то, делающего ее полноценной…

«Но зверя заперли здесь много лет назад, я же пришла не так давно…»

А что, если… ведь никто не говорил ей, что Лина именно появилась в Дегхельме в ту дождливую ночь в начале лета — и до этого она могла находиться на его территории, но быть незамеченной долгое время.

«Нет. Всё-таки глупость».

У нее есть более насущные дела, чем воображать из себя неизвестно кого. Навестить тётю Лесму в больнице. Вдобавок хлам с чердака, который она вчера начала приводить в порядок, всё ещё не разобран. С него Лина и начала. Для визитов в больницу все равно еще рано.

В куче коробок, набитых вещами, которые, видимо, принадлежали мужу тети, Лина не планировала сильно копаться. Она только аккуратно расставит их на чердаке, как только вынесет из него все, чтобы было удобнее делать перестановку.

Спустя час трудов Лина заносила обратно уже последнюю коробку. Или на то играла усталость, или эта действительно была тяжелее всех остальных, но не без усилий Лине удалось дотащить ее до нужного места. Вот только отсыревший картон разваливался на глазах, и его срок службы подошел — все содержимое коробки высыпалось на пол.

Девушка закашлялась от поднявшейся пыли. Эту кипу бумаг и каких-то записей теперь придется перекладывать куда-то еще. Найдя свободную коробку, Лина принялась за дело. Да это же старые школьные работы тети Лесмы! Вот рисунок моря с отметкой «отлично», вот тетрадь с сочинениями, а вот… Лина присмотрелась внимательнее: «Мое семейное древо».

Она развернула сложенный в несколько раз лист. Тётя изобразила здесь имена своих предков в нескольких поколениях. Какая же большая исследовательская работа, верно, была проведена. Лина пробежалась глазами по множеству имен и чисел, обозначающих годы жизни, выведенных аккуратным почерком. И в один момент осознала, что не понимает, чье семейное древо читает, ведь ни у одного члена семьи фамилии «Перкенсон» не встречается. Фамилия совсем другая. Она уже где-то слышала ее?

«Лесма Иенхольд»

Иенхольд? Девичья фамилия тети Лесмы?

«Изначально их должно было быть восемь, но Ян Иенхольд отказался... Умение обращаться в животных должно было перейти к нему, однако он не пожелал обрекать свой род на подобную участь…»

Следом за словами Кристиана в голове всплыло и воспоминание о том, что сказала подруга тети:

«Лесма часто говорила, что судьба уберегла ее от того, чтобы и ее семья стала такой, как их».

Такой, как семья Фредерри. Ян Иенхольд, как и они, должен был стать Хранителем, и Лесма об этом знала? Ну конечно, ведь он был ее предком! Семейная тайна, что передавалась из поколения в поколение, дошла и до нее. Но что именно содержалось в ней? Насколько полное представление о событиях тысяча восемьсот пятьдесят третьего года дошло до поколения тети Лесмы?

«Ты не поверишь, если я расскажу тебе это, — сказала она тогда Лине, отговаривая ее от посещения фестиваля.— Мне и самой мало что известно».

Но ведь что-то же да известно! Как бы Лина хотела ее об этом спросить! Но она не знает, когда сможет сделать это. И сможет ли вообще…

Глава 22. Упреждающий удар.

— Ты вообще спал сегодня?

Джейк оторвался от бумаг на столе и поднял сонные глаза на Линдона. Только начало светать, как он засел в библиотеке за изучением распечаток снимков. Он глянул на часы: время ближе к обеду.

— Спал, — ответил Джейк, потирая глаза. — Часа два-три.

— Оно и видно. — Линдон взял один из листов, чтобы поближе рассмотреть. — Нашел что-то интересное?

— Ничего особенного. Кроме того, что этот орден — далеко не импровизированное сборище фанатиков, которое существовало чуть ли не с древних времён, как мы думали. У них есть обряды посвящения, бесчисленные правила, иерархия и куча последователей. Внушительно.

— Отчего тогда в истории о них ничего неизвестно?

— Они всегда действовали скрытно. Оно и понятно: когда имеешь дело со сверхъестественным, осторожность лишней не бывает. Нам повезло наткнуться на это исследование о них. Никаких официальных записей не велось. Все сведения, имеющиеся здесь, собраны по крупицам из разных исторических источников.

— Упоминания о них встречаются в разных частях света, — заметил Линдон, изучив один из текстов. — Действительно внушительно.

Джейк откинулся на спинку стула.

— Есть одна вещь, которая не дает мне покоя. — Он задумчиво потёр подбородок. — Взгляни на это.

Линдон принял протянутый ему листок. Перепись населения Вестбурга от тысяча пятьсот двадцать пятого года, это за три года до того, как там начались гонения на ведьм и Велла уничтожила родной город. Эту бумагу Джейк, должно быть, нашел где-то ещё раньше, а теперь у него имелись сведения об ордене, чтобы сопоставить факты.

— Обрати внимание на фамилию Одтон, — подсказал он.

— Серефина, Динара, Велла Одтон… а это кто? Уива и Луи Одтон?

— Их доселе неизвестные брат и сестра? Брат девушек и его дочь? — гадал Джейк. — Кто бы они ни были, их нет в списках казненных или преследуемых «Крестом и мечом».

— Значит, им удалось сбежать раньше, чем всё началось?

— Тогда это в свою очередь значило бы, что у Веллы могли бы остаться потомки.

— Разве это новость? Что и без того мешало ей обзавестись семьей за столько лет?

— Мы не знаем этого наверняка. Но теперь… Даже если эта Уива не была еще одной ее сестрой, а, скажем, племянницей, она бы обладала ее силой. Передала бы ее своей дочери, а та — своей и так далее.

— Хочешь сказать, что… где-то среди нас может жить один из потомков Веллы, равный ей по силе?

— Вполне возможно.

Это бы изменило все. Поначалу Джейк не оставлял попыток отыскать саму Веллу, дабы она помогла решить его проблему, но вскоре оставил эту затею, открыв для себя, что ведьмы хоть и умеют манипулировать своим возрастом, замедляя старение по своему желанию, все же их возможности имеют свои границы. Сто лет, сто двадцать — это максимум. Велла же ко времени сотворения столпов Дегхельма прожила и то больше — нет никакого шанса, что она всё ещё жива.

— Даже если так, то какой тебе от этого прок? — Брови Линдона сдвинулись. Он пораженно вздохнул: — О нет, Джейк, только не говори, что ты все еще не бросил эту затею.

По лицу Джейка все сразу стало ясно.

— Да ты шутишь! До сих пор ищешь способ избежать Обряда Инициации? Это невозможно!

— Когда-то люди считали невозможным летать, а теперь посмотри: хоть бизнес-классом, да шампанское со льдом в полете попивай.

— Это же совершенно иное! Речь о силе таких масштабов…

— Они также считали невозможным остановить Разрушителя, однако Велла с этим справилась. Она придумала, как. Отчего одной из наследниц ее силы не отыскать вариант, как изменить созданный Веллой уклад вещей?

— Да хотя бы оттого, что этому порядку сохранения силы в безопасности уже несколько десятков лет, и малейшая ошибка в попытке изменить это может стоить разрушению всего!

Джейк фыркнул, отвернувшись. Он знал, что Линдон не поддержит его в этом. Слишком много риска и «опасности», на которую его друг никогда не осмелится. Для него все эти правила и устои столь неприкосновенны, что он даже мысли не допустит их нарушить, что уж говорить о серьезных переменах, которых жаждет Джейк.

Не страшно. Он привык двигаться к цели в одиночку. И, видят предки, если путь к этой цели откроется для него, он никому не позволит себя с него сбить — ни Линдону, ни кому другому.

— Я не помешала?

Парни синхронно повернули головы ко входу в библиотеку, где только что появилась Вита.

Завидев их лица, Вита, верно, подумала, что зашла не вовремя.

— Нет, — ответил Джейк и уткнулся в бумаги. — Дядя скоро подойдет.

Сегодня он пожелал собрать их троих, дабы узнать подробнее о вчерашних событиях.

— Тогда я скажу ему, что мы все уже здесь, — вызвалась девушка и поспешила выйти.

И определение «не вовремя» явно преследовало ее сегодня, потому что совсем не кстати она подошла к лестнице именно в тот момент, когда с нее спускалась кузина Джейка.

— Так, так. — Риа скрестила руки на груди, остановившись перед Витой. — Какие гости к нам пожаловали.

Вита невольно потупила взгляд. Этой встречи ей совсем не хотелось…

— Что это ты здесь забыла? — едко поинтересовалась Риа. — Или нет, сперва поделись-ка вот чем: где ты раздобыла столько смелости, чтобы вот так заявиться сюда?

Вита прикрыла глаза, чувствуя, как нагревается воздух в комнате. Она разозлила Рию одним своим присутствием — лучше ей и вовсе не открывать рта, иначе здесь все взлетит на воздух.

— Риа, — вступился Джейк и встал рядом с Витой. — Будь добра, иди куда шла.

— Не указывай, что мне следует делать, — предупредила она с рычащими нотками.

— Не устраивай скандал на ровном месте, — парировал Джейк.

Затем в комнату вошел Линдон, тоже остановившись подле Виты.

— Как мило, — хмыкнула Риа, — доблестные рыцари защищают невинную овечку. Но так ли она невинна, как все думают?

Не выдержав, Вита подала голос:

— Я ведь уже сказала тебе, как мне жаль…

— На что мне твоя жалость? — повысила голос та. — Она вернет мне моих родителей? Если бы твоя мать здесь не появилась, ничего этого не случилось бы. Я предупредила, чтобы ты не приближалась ко мне, но ты…

Риа резко шагнула к незваной гостье, намереваясь сделать невесть что — Джейк преградил ей путь и перехватил руку кузины с уже загоревшимся в ней пламенем.

Их воинственные взгляды сцепились — никто не намеревался отступать, как вдруг со второго этажа подобно грому раздалось:

— Достаточно!

Все как один обернулись на Киана Фредерри, спускающегося к ним. Пламя в руке Рии, как и огненные искры, мелькавшие вокруг Джейка, по велению дяди мигом исчезли.

— В моем доме больше никто не станет устраивать огненных поединков, Рианна, — обратился он к племяннице, — иначе им придется подыскать себе другой. Можешь быть свободна. Джейкос, Линдон, Вейлитта — в библиотеку. Живо!

И кто бы посмел ослушаться Киана Фредерри.

***

В точности как в ее сне. Приложив усилие, Лине удалось выудить из памяти один размытый образ, что посетил ее сегодня ночью. К счастью или нет, но с каждым днём они становились все четче и яснее, что-то теперь даже получалось запоминать.

Горящие зелёные глаза среди листвы ночного леса, рычание зверя, женский голос, наставляющий ее в чем-то важном, запертые в недоступном месте кинжалы, землетрясения, ураганы, сокрушительные пожары, рисунки на каменном полу и… Развалины.

Сюда Лина и пришла, надеясь найти нечто, за что зацепилась бы ее память. Каменные плиты пола разрушенного храма ведьмы и вправду были испещрены символами, только вот Лине не было известно их значение. Она провела пальцами по пыльной поверхности, коснувшись каждого из них, но ничего. Значит, она зря себя обнадежила, думая, что печать беспамятства начала давать трещины и она сможет усилить их, оттолкнувшись от чего-то знакомого. Все вокруг словно разговаривало с ней на незнакомом языке: эти поросшие мхом стены, крошащийся камень, деревья вокруг Развалин, несомненно повидавшие еще Веллу, когда храм, возведенный в ее честь, был только построен.

Отчего тогда видение этого места пришло к ней минувшей ночью? Она должна была найти здесь что-то…

И вдруг неясное ощущение волнами окружило ее. Словно чей-то беззвучный шепот не просто достиг слуха, а раздался в самой ее голове. Тревожное шептание заполнило все пространство — Лина в замешательстве огляделась вокруг себя, не понимая, откуда оно исходит и что хочет ей сказать, а когда поняла, было уже поздно.

***

— Он ждет, что я просто забуду все и приму ее обратно? — негодовала Риа, пока ее преданный слушатель в лице Сильвии следовал за ней в привычном направлении. — Я никогда этого не сделаю!

И без недавних событий Риа собиралась встретиться с Сильвией, чтобы потренироваться, теперь же животрепещущей темой для обсуждения стала Вита.

— И Джейк уступать не станет, — сказала Сильвия. — Вы оба — те еще упрямые ослы.

Все Фредерри такие. Что тут сказать: упрямства в их крови больше, чем всех остальных веществ.

— Но, Риа, — повернулась к ней Сильвия, — тебе не кажется, что ты… перегибаешь?

Собеседница в возмущении воззрилась на нее:

— И ты туда же!

— Я не защищаю Виту, — просто сказала Сильвия. — Я только за то, чтобы решить все миром.

Риа вскинула руку:

— Больше ни слова о ней. Не то Развалины обратятся в супер-развалины от того, как я зла.

А как бы Риа вознегодовала, завидев Лину, которая уже спряталась внутри храма за остатками его стен. Выход здесь был только один, и прямо перед ним стояли девушки. Слишком поздно Лина поняла, что это лес предупреждал ее: кто-то идет. А сейчас ретироваться уже бесполезно, она ни за что не скроется незамеченной. Остается только надеяться, что и в этот раз ей повезет…

— Что такое? — спросила Сильвия, когда возрастающий в руке Рии сгусток пламени потух. — Проблемы с концентрацией?

— С моей концентрацией все в порядке, — хмурясь, ответила она.

— Так за чем дело стало?

Лина вся напряглась, вжавшись в стену и прислушиваясь к внезапной тишине. А затем она услышала шаги.

Удаляющиеся.

Хвала предкам, или как там они говорят, ее пронесло. Тихо выдохнув с облегчением, Лина оторвалась от стены и шагнула к выходу.

Где именно сейчас уже стояла Рианна Фредерри, ничуть не удивлённая, что застала здесь никого иного, как Лину.

— Вот ты и попалась, маленькая ведьма.

***

— Это все? — Киан Фредерри поочередно остановил свой взгляд на каждом из присутствующих.

Трио переглянулось между собой. Подозрения, что Амелис сбежала с «Крестом и мечом», несанкционированная вылазка в архив, нападение ордена с невесть какой целью, Вита, поймавшая пулю и временно лишившаяся силы — они точно ничего не забыли? Ах да, маленькая неприятность с охранником, которого пришлось отправить спать разрядом тока… но об этой детали они решили умолчать.

Джейк, Линдон и Вита синхронно кивнули.

— Люди с красными отметинами из предсказания — это они, — сказала девушка. И поспешно добавила, поймав хмурый взгляд дяди Киана: — Я рассказала им о пророчестве. Нет смысла скрывать. Нам всем предстоит встретиться с этой угрозой. Серьезной, насколько нам довелось увидеть.

— Другим этого знать не следует, — непреклонно возразил Киан. — Это не их битва. Как и не ваша. Совет справится с этими выскочками, если они и вправду посмеют здесь появиться.

Ребята снова переглянулись. Если они и были не согласны с тем, чтобы их вот так просто отставляли в сторону, то никто из них не решился сейчас об этом высказаться. Возможно, Линдон и не возражал. Джейк привык действовать «за кулисами» и сам по себе, невзирая на чьи-то приказы, если они мешали его планам, и потому не видел смысла спорить; Вита же, верно, стала единственной, кто был полностью солидарен с Кианом, хотя идея сидеть сложа руки и противоречила ее желанию помочь всем, чем она сможет.