Читать книгу «Обратная сторона маятника» (Валентина Садыкова) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
«Обратная сторона маятника»
«Обратная сторона маятника»
Оценить:

4

Полная версия:

«Обратная сторона маятника»

Артур промолчал, лихорадочно взвешивая каждое слово, которое теперь складывалось в голове само собой. Каэль Ворн предупредил его: *«Не верь человеку в красном. Он сам сломал четвёртый резонатор»*.

Если Тарк — саботажник или прикрывает тех, кто разрушил четвёртый узел, зачем ему вести допрос в одиночку? Зачем проверять подпись? И почему он назвал Артура словом *«Выброс»*?

В памяти Каэля всплыло значение этого термина, но оно было мутным, обрывочным — как страница, вырванная из середины справочника. *Выбросом* в Конфедерации называли не человека, а побочный продукт работы перегруженных кварцевых камер: фантомный след, эхо, которое застревает в кристаллической решётке после того, как оригинал разрушен.

«Он думает, что я — остаточный след настоящего Каэля, — похолодел Артур. — Или что в тело Ворна затянуло чужое сознание в момент аварии. И ему нужно понять, сколько во мне осталось от прежнего владельца».

— Семь актов списания, — произнёс Тарк, подходя к столу и кладя длинные пальцы на планшет. — Ты подписал их три дня назад. Вчера четвёртый узел в Графене-три лопнул. Двенадцать техников в нижнем ярусе превратились в стеклянную пыль за три секунды. А тебя нашли в шлюзовой камере без единой царапины, но с пустой головой.

Артур медленно поднял глаза. Теперь он понимал каждое слово. Понимал даже скрытую угрозу в ровном, лишенном эмоций голосе следователя. Если он сейчас заговорит слишком свободно — Тарк поймёт, что «потеря голоса» в зале суда была спектаклем. Значит, говорить нужно так, будто каждое слово даётся с трудом, как человеку после тяжёлой контузии.

Артур сглотнул, чувствуя во рту привкус уксуса и старой меди, и выдавил из себя хриплым, срывающимся голосом:

— Я... не помню... четвёртый.

Голос звучал чужим — ниже, суше, с лёгкой хрипотцой. Но гортанные звуки легли на язык без малейшего акцента. Мышечная память сработала безупречно.

Тарк замер. Его взгляд тут же упал на стеклянный стержень. Бледно-зелёное свечение внутри стекла чуть дрогнуло, но не сменилось ни фиолетовым, ни алым. Формально Артур не солгал: сам Артур Соболев действительно ничего не помнил о четвёртом узле.

— Значит, голос вернулся вместе с толчком, — тихо проговорил инспектор, и в его тоне проскользнуло холодное удовлетворение. — Хорошо. Это экономит нам время. Послушай меня внимательно, Каэль. Или тот, кто сейчас сидит за его глазами.

Тарк обошёл стол, но не сел в кресло, а остановился сбоку, глядя на Артура сверху вниз.

— Через два часа сюда прибудет комиссия Высшего Совета Каньона. Для них всё просто: аудитор Ворн проявил халатность, подписал ложные акты о пригодности четвёртого резонатора, а когда узел начал разрушаться, попытался скрыться в шлюзе. Тебя выведут на нижний мост и сбросят в туман без страховки. Это быстро и тихо.

Артур не отвёл взгляда.

— А ты? — спросил он так же медленно, проверяя границы дозволенного. — Зачем... тебе я?

Тарк едва заметно усмехнулся — только уголком рта.

— Затем, что я сам проверял четвёртый узел за неделю до тебя, Ворн. И его кварцевое ядро было абсолютно чистым. Его нельзя было довести до распада за семь дней естественным износом. Кто-то подменил частоту на питающих струнах. А твои подписи на актах списания... — Тарк постучал ногтем по планшету, — ...были поставлены *после* того, как тебя оглушили. Я вижу срыв нажима в третьей строке. Тот, кто прижимал твою руку к пергаменту, торопился.

Артур на секунду опустил глаза, скрывая вспышку холодного расчёта.

Вот оно. Если Тарк говорит правду — значит, предупреждение Каэля в голове Артура может быть ложным. Или сам Каэль в последние секунды жизни перепутал друга с врагом, увидев красный кафтан в дыму аварии. А может быть, Тарк врёт — и сам является тем, кто подменил частоту, а теперь пытается выведать, не оставил ли Каэль компромат в архивах или у кого-то из знакомых.

Проверить это можно было только одним способом. Тем, чему Артура учили пятнадцать лет.

— Покажи, — сказал Артур, кивнув на планшет. — Семь... строк.

Тарк прищурился, секунду поколебался, затем развернул планшет к Артуру.

— Зачем? Если ты ничего не помнишь.

— Я помню... как держать стило, — ответил Артур, глядя на колонки цифр. — Рука... помнит.

И снова стеклянный стержень на столе остался спокойным. Ложь отсутствовала.

Артур наклонился над листом, вглядываясь в незнакомые, но теперь внезапно понятные символы. Цифры обозначали частотные диапазоны и плотность кристаллической решётки. Семь строк — семь контрольных замеров за последние полгода. Первые шесть были заполнены ровным, аккуратным почерком Каэля Ворна. А седьмая — та самая, с резким наклоном вправо и отпечатком пальца вместо печати — фиксировала критический износ ядра за два часа до взрыва.

Но Артур смотрел не на цифры. Он смотрел на микроскопические детали, которые не заметил бы ни один следователь этого мира без линзы.

В пятой и шестой строках знак перечёркнутого круга в конце записи был выведен одним непрерывным движением снизу вверх. В седьмой строке, там, где руку Каэля якобы вели силой, тот же знак был нарисован иначе: сначала круг, потом перечёркивающая черта сверху вниз. Человек, который фальсифицировал запись или заставлял Ворна писать под диктовку, не знал личной привычки Каэля в написании этого символа. Но это означало ещё кое-что: руку Каэля *не вели* чужой рукой. Он писал это сам — в спешке, в панике, возможно, уже задыхаясь от медной пыли, но сам. Зачем человеку в последние минуты жизни подделывать собственный автоматизм и ставить отпечаток пальца вместо подписи?

Только в одном случае: если он хотел оставить сигнал тому, кто будет проверять документ позже. Сигнал о том, что запись сделана по принуждению.

Артур медленно поднял голову и посмотрел на Тарка.

— Кто... вёл меня? — спросил он тихо. — В зале.

— Мои люди, — ответил Тарк без запинки. — Сержант Келл и писарь.

— Нет. Там... — Артур коснулся виска, изображая мучительное усилие памяти. — В камере. До того, как я очнулся. Кто-то... был в красном.

Взгляд инспектора не дрогнул, но его левая рука, лежавшая на столе, едва заметно напряглась — сухожилия на тыльной стороне ладони натянулись, как струны.

— Красный кафтан носят только старшие дознаватели Инквизиции Резонанса, — ровно произнёс Тарк. — Нас трое на весь город. Я, инспектор Вейн, который сейчас заседает в комиссии, и мастер-хранитель в верхнем ярусе. Если ты видел красный цвет перед тем, как потерять сознание... — Тарк наклонился ближе, понизив голос до шёпота, — ...значит, ты знаешь, кто подменил частоту на четвёртом узле. И почему этот кто-то решил, что тебя проще списать как виновного, чем убрать тихо.

За слюдяным окном снова прокатился низкий, тяжелый гул, но на этот раз он оборвался резким, металлическим лязгом, словно где-то в глубине ущелья лопнул стальной трос.

В ту же секунду за дверью раздался торопливый топот сапог. Дверь распахнулась без стука. На пороге стоял тот самый коренастый сержант в сером мундире, тяжело дыша и сжимая в руке свой огромный камертон.

— Инспектор Тарк! — рявкнул он на выдохе. — Вторая ветка струн пошла вразнос! Комиссия требует немедленно доставить заключённого Ворна на нижний ярус для показательной казни — толпа у шлюзов начинает ломать заграждения!

Тарк выпрямился. Вся его вкрадчивая мягкость исчезла за долю секунды, сменившись ледяной, железной собранностью. Он бросил быстрый взгляд на Артура, затем на планшет со списаниями, схватил со стола деревянный ящик с детектором и сунул его под мышку.

— Задержи их на десять минут, Келл, — приказал он отрывисто. — Скажи, что заключённый даёт показания о сообщниках в верхнем ярусе. Если Вейн начнёт спорить — напомни ему, что по уставу дознание Инквизиции имеет приоритет над приговором Совета.

— Есть, господин инспектор! — сержант развернулся и бегом бросился обратно по галерее.

Когда шаги стихли, Тарк повернулся к Артуру.

— У нас нет двух часов, Ворн, — сказал он быстро, доставая из кармана связку плоских ключей с лунками. — И десяти минут тоже нет. Вейн не станет ждать — ему нужно закрыть это дело до того, как резонанс на второй ветке обрушит мосты. Если ты пойдёшь на нижний ярус, ты умрёшь. Если пойдёшь со мной — у тебя есть шанс прожить до вечера.

— Куда? — Артур уже поднимался с кресла, чувствуя, как чужое тело само подбирается, готовясь к бегу, хотя он сам ещё не решил, кому верить.

— В архив нижних шлюзов, — Тарк подошёл к противоположной стене, где за стеллажом со свитками скрывалась узкая, почти незаметная щель технической двери. — Там хранятся дубликаты частотных лент за последние три дня. Их нельзя подделать без ключа хранителя. Если мы достанем ленту четвёртого узла до того, как Вейн объявит тебя виновным, я смогу остановить казнь.

Инспектор вставил плоский ключ в скважину, ударил по нему камертоном — в воздухе прозвенела чистая, высокая нота — и толкнул дверь. За ней открывался узкий, круто уходящий вниз винтовой колодец, освещённый только тусклыми полосками светящегося мха вдоль ступеней.

Тарк шагнул на первую ступеньку и обернулся, глядя на Артура:

— Идёшь? Или предпочитаешь дождаться людей Вейна?

Артур посмотрел на открытую дверь в галерею, откуда уже доносился далёкий, нарастающий гул голосов и лязг металла, затем на тёмный провал лестницы и спокойное, непроницаемое лицо человека в красном кафтане.

В памяти снова всплыл последний обрывок мысли Каэля Ворна: *«Не верь человеку в красном»*. Но рядом с ним, на столе, всё ещё лежал планшет с седьмой строкой, где сам Каэль оставил знак принуждения. Тарк мог быть убийцей. А мог быть единственным, кто копает под убийцу.

— Иду, — сказал Артур и шагнул в темноту колодца.

---

Глава 3. Лента из соляного стекла

Винтовой колодец уходил вниз почти вертикально — узкие базальтовые ступени шириной едва в полторы ладони были стёрты по краям так, словно по ним спускались веками, держась за мокрую стену. Светящийся мох, уложенный в неглубокие желоба вдоль кладки, давал ровно столько сизого, болотного сияния, чтобы не оступиться в пустоту, но не позволял разглядеть, что ждёт через три пролёта.

Тарк двигался впереди с пугающей для его возраста и длинного кафтана быстротой — не бежал, а именно скользил вниз, почти не касаясь стен, перехватывая полы красной ткани левой рукой, а правой сжимая рукоять своего камертона.

Артур спускался следом, и с каждым шагом чужое тело открывало ему новые, неприятные подробности о самом себе. Колени Каэля Ворна ныли при каждом резком переносе веса, в груди снова начал нарастать тот самый стеклянный перезвон, а дыхание сбивалось быстрее, чем у самого Артура в сорок два года, несмотря на то что новому телу на вид было не больше тридцати. Чиновник. Кабинетная крыса, просидевшая лучшие годы над частотными ведомостями в сырых подвалах каньона.

— Не отставай, — бросил Тарк через плечо, не сбавляя темпа. — Если вторая ветка струн сорвётся с анкеров раньше, чем мы пройдём шестой ярус, вентиляционные заслонки захлопнутся автоматически. Нас запечатает в колодце до следующего схождения.

— Что... такое... схождение? — выдавил Артур, схватившись за скользкий выступ стены, чтобы не поскользнуться на повороте. Спрашивать было опасно: настоящий Каэль Ворн обязан был знать основы устройства города. Но если Тарк уже подозревает, что перед ним «Выброс» с выжженной памятью, притворяться всезнайкой было бы ещё глупее.

Инспектор на секунду замедлил шаг, бросив на него быстрый взгляд снизу вверх.

— Ты действительно пуст, как выдутое яйцо, — тихо проговорил он, снова поворачиваясь к ступеням. — Или играешь так чисто, что даже мой стержень не берёт. Схождение — это час, когда тёплый воздух из Соляных Низин сталкивается с ледяным потоком с Ледника Хребта. Ветер в ущелье разгоняется до предела. Все городские струны выходят на пиковую частоту, накопители заряжаются на три седмицы вперёд. Но если хотя бы один узел разрушен и не сбрасывает избыток вибрации...

— Город разорвёт, — закончил Артур.

— Не город. Мосты и верхние ярусы. Камень выдержит, а вот люди, которые окажутся в зоне резонанса без защитных контуров, рассыплются в пыль быстрее, чем успеют закрыть уши.

Колодец внезапно оборвался. Тарк упёрся плечом в низкую, обитую листовой медью дверь, ударил по замку камертоном — в узкой трубе лестницы звук ударил по перепонкам так, что у Артура перед глазами поплыли тёмные круги, — и вывалился в широкий, низкий коридор.

Здесь пахло совсем иначе, чем в башне суда. Запах озона и травленой меди сменился густым, тяжёлым ароматом соляной пыли, старой бумаги и машинного масла, пахнущего горьким миндалём. Вдоль стен тянулись ряды массивных шкафов из чёрного, пропитанного смолой дерева, скреплённых медными скобами. На каждом ящике висела глиняная бирка с вдавленными цифрами.

Архив нижних шлюзов.

Тарк тут же направился в глубь зала, сверяясь с бирками на торцах стеллажей. Артур шагнул следом, но на втором шаге споткнулся о что-то мягкое, лежавшее в тени между шкафами.

Он опустил взгляд — и желудок скрутило ледяным спазмом.

На каменном полу лежал человек в тёмно-синей робе архивариуса. Он лежал на спине, раскинув руки, но его тело выглядело так, словно кто-то вылепил его из сырого серого песка, а затем прошёлся по нему сильным ветром. Лицо, кисти рук, грудь под разорванной тканью — всё было покрыто сетью глубоких, ветвящихся трещин, из которых тонкой струйкой сыпалась мелкая, искрящаяся в свете мха стеклянная крошка. Глаза мертвеца были открыты, но вместо зрачков в глазницах белела мутная, матовая корка, похожая на застывший воск.

Артур замер, подавляя подступившую к горлу тошноту. Он видел много трупов за годы работы в криминалистике — утопленников, обгоревших, пролежавших в закрытых квартирах по два месяца. Но это не было разложением. Это была деструкция материи. Человека буквально расшатали изнутри на молекулярном уровне, как хрустальный бокал, в который крикнули на его собственной резонансной частоте.

Тарк обернулся, увидел тело и застыл на месте. Его узкое лицо побледнело, складки у рта стали глубже. Он медленно подошёл, присел на корточки рядом с трупом, не касаясь его, и принюхался.

— Недавно, — прошептал инспектор. — Не больше получаса назад. Пыль ещё не осела на пол.

— Вейн? — спросил Артур, стараясь не смотреть в белые, слепые глаза мертвеца.

— Нет. У Вейна нет ручного излучателя такого класса. — Тарк встал, его взгляд метнулся к дальнему концу архива, где в полумраке тускло поблёскивали медные замки хранилища частотных лент. — Это работа кого-то из верхнего яруса. И они пришли сюда раньше нас.

Он быстрым шагом двинулся к дальнему стеллажу. Артур пошёл следом, стараясь ступать бесшумно и держаться ближе к деревянным шкафам — на случай, если в темноте между рядами всё ещё прячется тот, кто превратил архивариуса в кучу битого стекла.

В дальнем углу зала стоял массивный сейф, собранный из толстых листов тёмного сланца, стянутых бронзовыми обручами. Дверца его не была взломана — она стояла приоткрытой. Из замковой скважины торчал плоский ключ с полукруглыми лунками.

Тарк выхватил ключ, распахнул тяжёлую створку и замер.

Внутри сейфа, на бархатных ложементах, лежали десятки узких катушек, на которые были намотаны тончайшие, почти прозрачные ленты из гибкого соляного стекла, испещрённые мелкими волнистыми бороздками — словно механическая запись звука на старых валиках фонографа. Все ячейки были заполнены, кроме одной — четвёртой сверху в левом ряду. На её месте зияла пустота, а на тёмном бархате белела свежая царапина.

— Пусто, — глухо произнёс Тарк. Он медленно сжал кулак так, что затрещали суставы. — Ленту четвёртого узла забрали.

Артур подошёл ближе, заглянул через плечо инспектора в сейф, но смотрел он не на пустую ячейку. Он смотрел на ключ, который Тарк всё ещё держал в левой руке.

На широкой плоской головке ключа был выбит герб — перекрещённые камертоны над расколотым кристаллом. Точно такой же знак Артур видел на медных наплечниках судей в верхнем зале. Но не это привлекло его внимание. На самой кромке металла, рядом с первой лункой, темнела крошечная, размером с булавочную головку, капля запекшейся вишнёвой крови.

Артур поднял взгляд на инспектора. Тарк стоял вполоборота, глядя в пустую ячейку, и его правая рука, опущенная вдоль бедра, медленно перехватывала тяжёлый камертон поудобнее — не как инструмент для вскрытия замков, а как дубинку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner