
Полная версия:
Эльфийская история красных роз
Они росли вдоль каменной дорожки, поднимались по старым колоннам, оплетали разрушенные беседки.
Некоторые кусты были настолько высокими, что почти скрывали стены.
Но ни один цветок не выглядел увядшим.
Наоборот.
Розы казались неправдоподобно свежими.
Крупные бархатные лепестки поблёскивали в полумраке.
Тёмные листья были гладкими и плотными.
На длинных стеблях чернели острые шипы.
Эвелина невольно вспомнила слова садовника.
«Если увидите красные розы, не касайтесь шипов».
Она осторожно подобрала подол платья.
Медленно двинулась вперёд.
Чем глубже уходила дорожка, тем сильнее становился аромат.
Он проникал в лёгкие.
Наполнял голову.
Вызывал странную слабость.
Эвелина остановилась возле одного из кустов.
Протянула руку.
Почти коснулась лепестков.
И вдруг услышала шёпот.
— Не надо...
Она резко отдёрнула руку.
Оглянулась.
Никого.
— Кто здесь?
Тишина.
Затем тихий шелест.
Словно кто-то прошёл между кустами.
Эвелина напряглась.
— Покажитесь!
Ответа не было.
Она сделала ещё несколько шагов.
И неожиданно оказалась на небольшой круглой площадке.
В самом её центре стоял старинный фонтан.
Не похожий на тот, что находился за стеной.
Этот был украшен фигурой женщины, державшей в руках каменную чашу.
По её лицу стекали тонкие струйки воды.
Вокруг фонтана полукругом располагались шесть надгробий.
Эвелина остановилась.
Всё внутри словно оборвалось.
Шесть.
Она медленно пересчитала.
Одно.
Два.
Три.
Четыре.
Пять.
Шесть.
Высокие каменные плиты были изготовлены из белого мрамора.
Каждую окружал отдельный куст красных роз.
Каждое надгробие украшал портрет женщины.
Имена были вырезаны под изображениями.
Эвелина сделала шаг ближе.
На первом камне была изображена прекрасная эльфийка.
Длинные волосы.
Высокий лоб.
Тонкие черты лица.
Серо-зелёные глаза, тщательно переданные искусным резчиком.
Эвелина почувствовала, как кровь отхлынула от лица.
Она знала эту женщину.
Не по имени.
Не по истории.
По отражению в зеркале.
Потому что смотрела на неё каждое утро.
Эвелина медленно подняла руку к собственному лицу.
Коснулась щеки.
Подбородка.
Виска.
Потом снова посмотрела на надгробие.
Женщина была похожа на неё настолько, что это невозможно было назвать случайностью.
Лишь заострённые эльфийские уши отличались от человеческих.
— Нет...
Она отступила.
Повернулась ко второму камню.
И застыла.
Там была изображена другая женщина.
С короткими волнистыми волосами.
В простом человеческом платье.
Но лицо...
То же лицо.
Те же глаза.
Те же губы.
Тот же лёгкий изгиб бровей.
Эвелина почувствовала тошноту.
Она быстро подошла к третьему надгробию.
Потом к четвёртому.
Пятому.
Шестому.
На каждом находилось её лицо.
Причёски менялись.
Одежда отличалась.
Одна женщина выглядела совсем юной.
Другая — немного старше.
Но сходство оставалось пугающе точным.
Словно кто-то шесть раз изображал одну и ту же женщину.
И каждый раз хоронил её под новым именем.
Эвелина попятилась.
Спиной наткнулась на холодный каменный фонтан.
Её дыхание участилось.
— Это невозможно...
Она попыталась рассмеяться.
Но вместо смеха из груди вырвался слабый всхлип.
— Это не может быть правдой.
Слова затерялись среди неподвижных роз.
Эвелина прижала ладонь ко рту.
Затем снова посмотрела на надгробия.
Шесть женщин.
Шесть имён.
Одно лицо.
Она медленно приблизилась к первому камню.
Под изображением была высечена надпись на старом эльфийском языке.
Ниже располагались те же слова на общем языке, понятном людям.
САЙРА
508 год Короны.
Первая Красная Роза.
Эвелина коснулась букв.
Имя было незнакомым.
И всё же в тот момент, когда она прочитала его, по телу пробежала странная дрожь.
Сайра.
В голове на мгновение возник женский голос.
Тёплый.
Молодой.
«Сайра, подожди меня!»
Эвелина резко отдёрнула руку.
Голос исчез.
Она посмотрела на второй камень.
МИРЕЛЛА
576 год Короны.
Вторая Красная Роза.
На третьем:
РЕННА
645 год Короны.
Третья Красная Роза.
На четвёртом:
НЕЯ
715 год Короны.
Четвёртая Красная Роза.
Пятый камень.
ИЛИАНА
803 год Короны.
Пятая Красная Роза.
И наконец шестой.
ДАРИЯ
877 год Короны.
Шестая Красная Роза.
Эвелина почувствовала, как к горлу подступает холод.
Вчера на одном из дворцовых объявлений она видела дату.
908 год Короны.
Значит, последняя женщина умерла тридцать один год назад.
А Мирелла...
Эвелина мысленно вычла числа.
Триста тридцать два года.
Она стояла перед могилой женщины, умершей более трёхсот лет назад.
И смотрела на собственное лицо.
— Кто вы? — прошептала девушка.
Тишина.
— Почему вы похожи на меня?
Ни один цветок не шелохнулся.
Эвелина повернулась к первой могиле.
Сайра.
Имя всё ещё звучало где-то внутри.
Странно.
Болезненно.
Почти знакомо.
Она коснулась холодного мрамора.
— Кто ты?
И вдруг из самой глубины сознания поднялось чувство.
Не воспоминание.
Не мысль.
Скорее ощущение, которое невозможно было объяснить словами.
Тоска.
По дому.
По кому-то любимому.
По жизни, которую у неё отняли.
Эвелина отступила.
— Нет...
Она закрыла глаза.
Но чувство не исчезло.
Наоборот.
Стало сильнее.
В груди словно открылось что-то давно запертое.
И теперь оттуда доносился тихий, отчаянный стук.
Вспомни.
Эвелина резко открыла глаза.
Перед ней находились шесть могил.
Шесть женщин.
Шесть одинаковых лиц.
И тогда она заметила ещё одну деталь.
На каждом надгробии росла одна необычная роза.
Не просто куст с множеством цветов.
А отдельный высокий стебель, поднимавшийся у самого основания камня.
На каждом стебле распустился единственный крупный красный цветок.
Все шесть были одинаковыми.
Тёмными.
Почти чёрными по краям.
И от каждого исходил тот самый запах.
Сладкий.
Металлический.
Пугающе знакомый.
Эвелина вспомнила розу у своей двери.
Серебристую полоску вдоль шипа.
И странное видение, возникшее после того, как она уколола палец.
Она медленно подошла к первой могиле.
Посмотрела на цветок.
На шипы.
На серебристую линию вдоль стебля.
Точно такую же.
— Значит, ты отсюда, — прошептала она.
Роза не двигалась.
Но Эвелине показалось, что её лепестки чуть раскрылись.
Словно цветок услышал.
В другом конце дворца Астэр Вейран стоял перед столом военного совета.
На карте северных земель горели маленькие красные огни.
Каждый обозначал населённый пункт, подвергшийся нападению орков.
За последние сутки их стало больше.
— Гхарок двигается быстрее, чем мы предполагали, — произнёс капитан Элрин.
Астэр нахмурился.
— Сколько укреплений потеряно?
— Два сторожевых поста и одна пограничная башня.
— А Серебряный перевал?
— Пока удерживаем.
За столом находились представители нескольких эльфийских домов.
Один из них, высокий седоволосый лорд в чёрном камзоле, презрительно усмехнулся.
— Удерживаем? Ваши солдаты едва сдерживают орочьих разведчиков. Что будет, когда подойдут основные силы?
Астэр повернулся к нему.
— Тогда нам понадобятся войска, а не взаимные обвинения.
Лорд поджал губы.
— Вы слишком молоды, командир Вейран, чтобы поучать тех, кто защищал Эрделл ещё до вашего рождения.
— А орки слишком близко, чтобы тратить время на выяснение моего возраста.
Несколько офицеров отвели глаза, скрывая улыбки.
Лорд побледнел.
— Следите за словами.
Астэр выдержал его взгляд.
— С удовольствием. Если вы будете следить за северной границей.
Капитан Элрин поспешно вмешался:
— Господа, прошу вас. Нам необходимо решить вопрос с подкреплениями.
Астэр склонился над картой.
— Перебросьте лучников к восточному перевалу. Укрепите дороги для беженцев. И проверьте все старые защитные камни.
— Маги утверждают, что их восстановление невозможно без решения королевы, — заметил Элрин.
Астэр нахмурился.
— Тогда пусть хотя бы установят, какие ещё работают.
Он собирался продолжить, когда двери зала распахнулись.
На пороге появилась Мариэль.
Служанка выглядела испуганной.
— Командир Вейран!
Астэр обернулся.
— Что случилось?
— Госпожа Рей...
Он мгновенно выпрямился.
— Что с ней?
Мариэль перевела дыхание.
— Её нет в покоях.
Астэр несколько секунд смотрел на неё.
— Когда вы видели её в последний раз?
— Утром. Я приносила завтрак.
— Она говорила, куда собирается?
Мариэль замялась.
Этого оказалось достаточно.
Астэр медленно произнёс:
— Мариэль.
Служанка опустила глаза.
— Она спрашивала о Королевском саде.
Лицо Астэра изменилось.
— О каком именно участке?
— О старом саде за северной оградой.
Он резко повернулся к капитану.
— Совет продолжайте без меня.
— Командир, но...
— Немедленно.
Астэр уже направлялся к двери.
Мариэль поспешила за ним.
— Вы думаете, она отправилась туда?
Он не ответил сразу.
Перед глазами возникла рукопись.
Коридор Тихой Воды.
Трещина на башне.
Описание каменной дорожки, ведущей к алтарю.
Астэр почувствовал, как внутри всё сжалось.
— Надеюсь, нет.
Он ускорил шаг.
— Покажите, где она гуляла.
Мариэль почти побежала.
Астэр следовал за ней, всё сильнее ощущая, что произошло нечто непоправимое.
Эвелина стояла перед первой розой.
Её пальцы дрожали.
Разум требовал уйти.
Немедленно.
Не прикасаться.
Не смотреть.
Не искать объяснений там, где все вокруг намеренно хранили молчание.
Но девушка не могла отвести взгляд.
Она вспомнила шип розы из своей комнаты.
Серебряный меч.
Дождь.
Мужскую руку.
И странное чувство любви к человеку, которого никогда не встречала.
Что, если всё это связано?
Она медленно подняла руку.
Осторожно коснулась бархатного лепестка.
Ничего.
Только лёгкая прохлада.
Эвелина выдохнула.
— Может быть, я действительно схожу с ума.
Она уже собиралась убрать руку, когда заметила под лепестками маленький шип.
Тонкий.
Чёрный.
С серебристой полоской.
Точно такой же, как у розы, найденной возле её двери.
Девушка остановилась.
Не касайтесь шипов.
Предупреждение старого садовника прозвучало в памяти почти отчётливо.
Но теперь она понимала: именно шип может дать ответ.
Эвелина осторожно провела пальцем по его острию.
Боль оказалась мгновенной.
На коже выступила капля крови.
И упала на основание цветка.
Роза дрогнула.
Эвелина вскрикнула.
Лепестки начали медленно раскрываться.
Один за другим.
Словно до этого цветок лишь притворялся распустившимся.
Из самой сердцевины поднялся тонкий серебристый свет.
Он коснулся её пальцев.
Побежал по ладони.
Эвелина попыталась отдёрнуть руку.
Но не смогла.
Мир вокруг изменился.
Каменные надгробия исчезли.
Розы растворились.
И прежде чем девушка успела закричать, её сознание захлестнули чужие воспоминания.
Зал был огромным.
Высокие колонны поднимались к сводчатому потолку, украшенному серебряными узорами.
Между колоннами висели семь знамён.
На одном был изображён белый олень.
На другом — серебряное дерево.
На третьем — чёрный меч.
Остальные терялись где-то за спинами собравшихся.
Эвелина стояла посреди зала.
На ней было длинное белое платье.
Ткань мягко касалась пола.
На запястьях блестели тонкие серебряные браслеты.
Но они не были цепями.
Пока.
Перед ней возвышался трон.
Рядом стояли эльфийские советники в длинных тёмных одеждах.
И мужчина.
Высокий.
Светловолосый.
В серебряных доспехах.
Он держал в руках меч.
Тот самый.
Эвелина почувствовала, как сердце болезненно сжалось.
Я знаю его.
Не просто узнаю.
Люблю.
Это чувство было настолько сильным, что девушка едва не задохнулась.
Она попыталась сделать шаг к нему.
Но тело не подчинялось.
Словно она находилась внутри чужого воспоминания.
И могла только смотреть.
Слышать.
Чувствовать.
Мужчина приблизился.
— Мы ещё можем отказаться, — тихо произнёс он.
Его голос дрожал.
Эвелина хотела спросить, кто он.
Но вместо этого услышала собственный ответ.
Только голос принадлежал не ей.
Он был глубже.
Мягче.
И в нём звучала странная решимость.
— Нет.
Мужчина стиснул челюсти.
— Сайра...
Имя ударило сильнее любого оружия.
Сайра.
Эвелина попыталась повторить его.
Но губы не двигались по её воле.
Мужчина взял её за руку.
И она почувствовала знакомое тепло.
Те самые пальцы.
То самое прикосновение.
Он прижал её ладонь к своей щеке.
— Я не смогу.
— Сможешь.
— Не проси меня об этом.
В груди Эвелины возникла такая сильная боль, что ей захотелось плакать.
Не от страха.
От любви.
И от сознания, что сейчас она причинит этому мужчине невыносимое страдание.
— Посмотри на меня, — произнесла женщина её голосом.
Мужчина поднял глаза.
На мгновение Эвелина увидела его лицо.
Красивое.
Строгое.
Светлые волосы спадали на плечи.
В глазах стояли слёзы.
И она вдруг поняла, что знает каждую черту.
Знает, как он улыбается по утрам.
Как хмурится, когда читает.
Как смеётся, когда никто не слышит.
Но стоило попытаться вспомнить его имя, лицо начало расплываться.
Нет!
Эвелина отчаянно потянулась к нему.
Не исчезай!
Мужчина продолжал говорить:
— Я поклялся защищать тебя.
— А я поклялась защищать их.
Он оглянулся на собравшихся.
— Они найдут другой способ.
— Когда?
Молчание.
— Скажи мне, когда.
Мужчина опустил голову.
Женщина осторожно коснулась его щеки.
— У нас больше нет времени.
Где-то вдали раздался тяжёлый удар.
Потом второй.
Третий.
Эвелина услышала крики.
Металлический звон.
Боевые рога.
В огромных окнах вспыхнули отблески огня.
Война.
Слово возникло вместе с внезапной уверенностью.
За стенами замка кто-то сражался.
Гибли люди.
Горели дома.
И она...
Она должна была что-то сделать.
Перед ней возник образ маленькой девочки.
Серебряные волосы.
Большие зелёные глаза.
Руки, крепко сжимающие красную ленту.
Девочка плакала.
Тянулась к ней.
«Не уходи!»
Эвелина почувствовала, как её сердце разрывается.
Она хотела обнять ребёнка.
Сказать, что всё будет хорошо.
Но вместо этого услышала собственные слова:
— Я согласилась.
Мужчина резко поднял голову.
— Сайра!
— Я приняла решение.
Она осторожно освободила свою руку.
— И ты должен его уважать.
Эвелина почувствовала холод.
Не физический.
Гораздо страшнее.
Холод решения, после которого невозможно вернуться назад.
Мужчина отступил.
В его глазах было столько отчаяния, что девушка едва выдержала этот взгляд.
— Я буду ждать тебя, — прошептал он.
Она улыбнулась.
С грустью.
С нежностью.
— Не надо.
— Я буду ждать.
И в тот момент Эвелина поняла, что эта любовь однажды станет проклятием.
Но не успела понять почему.
Потому что воспоминание изменилось.
Дождь.
Каменные ступени.
Красные розы.
Тяжёлые цепи.
Эвелина стояла у алтаря.
Вокруг собрались эльфы.
Все молчали.
Только дождь падал на камень.
Холодная вода стекала по её лицу, волосам, плечам.
Белое платье прилипло к телу.
На запястьях лежали тяжёлые железные браслеты.
Перед ней стоял мужчина с серебряным мечом.
Тот самый.
Которого она любила.
Который только что умолял отказаться.
Теперь он выглядел так, словно постарел за несколько часов.
— Прости меня, — прошептал он.
Эвелина почувствовала, как её собственные губы дрогнули.
— Я уже простила.
Мужчина опустил глаза.
— Я не смогу жить после этого.
Она хотела сказать что-нибудь утешительное.
Но подходящих слов не существовало.
А я?
Мысль возникла внезапно.
Я ведь тоже не смогу жить.
В груди поднялся животный страх.
Сильный.
Непреодолимый.
Всё тело отчаянно сопротивлялось происходящему.
Эвелина почувствовала, как сердце заколотилось быстрее.
Нет.
Она уже не хотела умирать.
Не хотела расставаться с этим человеком.
Не хотела оставлять маленькую девочку с красной лентой.
Не хотела исчезать.
Но решение было принято.
И отказаться теперь означало позволить погибнуть другим.
Она подняла голову.
Высоко над садом, на балконе серебряной башни, стояла женщина.
Совсем молодая.
С длинными светлыми волосами.
На её голове сияла тонкая серебряная корона.
Женщина крепко держалась за перила.
Её лицо было мокрым.
От дождя?
Или слёз?
Эвелина не могла разобрать.
Но чувствовала к ней что-то странное.
Нежность.
Боль.
И огромное желание защитить.
Женщина на балконе открыла рот.
Что-то закричала.
Но голос заглушил колокол.
Эвелина попыталась услышать.
Что?
Она сделала шаг вперёд.
Цепи натянулись.
Мужчина с мечом поднял голову.
И на мгновение их взгляды встретились.
Эвелина увидела в его глазах любовь.
Страх.
И отчаяние.
Он поднял клинок.
Дождь усилился.
Где-то рядом с алтарём сорвалась красная роза.
Цветок медленно опустился на мокрые ступени.
Эвелина смотрела на него.
И вдруг почувствовала странное спокойствие.
Она сама согласилась.
Сама сделала выбор.
И всё же...
Я не хочу умирать.
Мысль вспыхнула с такой силой, что на мгновение затмила всё остальное.
Я не хочу.
Мужчина сделал шаг.
Серебряный меч блеснул.
Эвелина услышала собственный голос:
— Пожалуйста...
Но не поняла, к кому обращается.
К нему?
К женщине на балконе?
К самой судьбе?
Клинок начал опускаться.
Мир словно замедлился.
Она увидела каждую каплю дождя.
Каждый лепесток розы.
Каждую складку на мокром плаще мужчины.
А затем меч пронзил её сердце.
Боль оказалась невыносимой.
Не похожей ни на что, что Эвелина когда-либо испытывала.
Сначала холод.
Затем огонь.
Потом ужасное чувство пустоты.
Словно кто-то одним движением разорвал всё, что связывало её с миром.
Она попыталась вдохнуть.
Не смогла.
Попыталась закричать.
Из горла вырвался только слабый хрип.
Мужчина поймал её, когда ноги подкосились.
Она почувствовала его руки.
Тёплые.
Знакомые.
И услышала отчаянный шёпот:
— Сайра...
Он прижал её к себе.
— Сайра, посмотри на меня...
Она хотела.
Очень хотела.
Но глаза уже не слушались.
Последним, что Эвелина увидела, была красная роза, лежавшая на мокрых каменных ступенях.
И капля крови.
Скатившаяся с серебряного клинка прямо на её лепестки.
Эвелина закричала.
Но крик словно растворился в темноте.
Она падала.
Не телом.
Сознанием.
Сквозь тысячи чужих голосов.
Сквозь воспоминания, которые не принадлежали ей.
Вокруг вспыхивали образы.
Высокие башни.
Серебряный мост.
Руки мужчины.
Женщина в короне.
Маленькая девочка с красной лентой.
Затем всё исчезло.
Осталось только сердце.
Её сердце.
Она чувствовала его последний удар.
И никак не могла понять, почему после этого всё ещё существует.
Я умерла.
Мысль была отчётливой.
Не предположением.
Не страхом.
Воспоминанием.
Я действительно умерла.
Из темноты донёсся шёпот.
Женский.
Почти ласковый.
— Вернись...
Эвелина попыталась открыть глаза.
Не смогла.
— Вернись ко мне...
Голос звучал всё дальше.
Словно принадлежал человеку, который стоял на другом берегу огромной реки.
Эвелина потянулась к нему.
Но вместо руки коснулась холодного камня.
И мир внезапно вернулся.
Она лежала у первой могилы.
Щекой на влажной земле.
Рядом алела роза.
Эвелина резко вдохнула.
Воздух обжёг лёгкие.
Она закашлялась.
Попыталась подняться.
И вскрикнула от боли.
В груди всё ещё ощущалось прикосновение меча.
Не настоящее.
Она понимала это.
На платье не было крови.
Под тканью не зияла рана.
Но память тела оказалась сильнее разума.
Эвелина прижала ладонь к сердцу.
Оно билось.
Быстро.
Отчаянно.
Живое.
Она заплакала.
Не сразу поняла, что плачет.
Слёзы просто потекли по лицу.
Тихо.
Беззвучно.
Она сидела на земле перед чужой могилой и пыталась убедить себя, что всё произошло не с ней.
Что она всего лишь увидела странное видение.
Сон.
Иллюзию.
Действие неизвестной магии.
Но внутри всё сопротивлялось этим объяснениям.
Она помнила боль.
Помнила мужчину.
Помнила, как его руки удерживали её умирающее тело.
И самое страшное...
Она помнила собственное согласие.
«Я приняла решение».
Эвелина подняла глаза к надгробию.
САЙРА.
Имя словно ожило.
Она медленно протянула руку.
Коснулась высеченных букв.
— Кто ты? — прошептала девушка.
Но теперь вопрос прозвучал иначе.
Она уже не спрашивала о незнакомой женщине.
Она спрашивала о ком-то, кто жил глубоко внутри неё.
О ком-то, кого она никогда не знала.
И почему-то потеряла.
Эвелина снова посмотрела на остальные могилы.
Мирелла.
Ренна.
Нея.
Илиана.
Дария.
Шесть женщин.
Шесть красных роз.
Шесть одинаковых лиц.
И вдруг перед ней возник страшный вопрос.
Если Сайра умерла четыреста лет назад...
...то почему я помню её смерть так, словно она была моей?
Эвелина почувствовала головокружение.
Попыталась подняться.
Ноги не слушались.
Она ухватилась за край надгробия.
Холодный мрамор помог удержаться.
На мгновение ей показалось, что в саду кто-то есть.
Она резко обернулась.
Никого.
Только красные розы.
Но теперь их цвет казался другим.
Не прекрасным.
Не романтичным.
Каждый лепесток напоминал о крови.
Каждый шип — о боли.
Каждый цветок — о смерти.
Эвелина медленно отступила.
— Я должна уйти...
Голос прозвучал хрипло.
Она попыталась вспомнить дорогу.
Арка.
Фонтан.
Семь ступеней.
Тропа через заросли.
Всё было совсем просто.
Но стоило сделать шаг, как перед глазами снова возник зал с семью знамёнами.
Мужчина с серебряным мечом.
И слово, от которого сжималось сердце.
Сайра.
Эвелина пошатнулась.
Опёрлась на каменную плиту.
Попыталась вдохнуть.
Слишком поздно.
Перед глазами потемнело.
Она почувствовала, как земля уходит из-под ног.
Последним, что удалось различить, оказался быстрый топот шагов где-то за высокой стеной.

