С днём смерти, Стейси

Развернувшись назад, я вижу усеянное звёздами тёмно-фиолетовое небо, которое изредка переливается золотым цветом. Наверное, смерть — это не так уж и плохо. Оглядываясь вокруг, я замечаю, что неподалёку стоят скамейки.

— Стейси, — голос Найджела выводит меня из состояния любования этим местом.

Я сразу же смотрю на него с вопросом в глазах.

— Ты подумала, что мы уже подружились, да?

Он не усмехается, но из его уст это звучит не особо приятно.

— Допустим… Мы просто познакомились. Что в этом плохого?

— Прости, но я не собирался и не собираюсь быть твоим другом здесь. Одиночество — единственный мой друг, причём, лучший.

Я не злюсь на него. Мне, скорее, больно за него. Только лишь человек, переживший что-то очень плохое, скажет это. Быть может, вскоре Найджел поделится этим секретом, как только поймёт, что я та, кому он может верить.

— Я поняла… — я отвечаю с невольной печалью в голосе.

Снова посмотрев на эти две очереди, я понимаю, что нам туда.

— Нам нужно в очередь встать.

Найджел смотрит в ту сторону и закатывает глаза.

— Чёрт… И здесь очереди…

— И куда мы пойдём? Налево или направо?

— Какие «мы»? Мы не друзья, Стейси, а просто знакомые, — напоминает мне он.

— Значит, я пойду налево, потому что так стою.

Не дожидаясь, что он скажет, я просто направляюсь в эту очередь и становлюсь за каким-то мужчиной в куртке и джинсах. Я выглядываю из-за всех людей, чтобы посмотреть, сколько мне ждать, чтобы дойти до местного администратора, и ждать, похоже, очень долго.

Я снова смотрю на Найджела. Он стоит в правой очереди, сосредоточив вес тела в левой ноге и отставив правую, а его руки засунуты в карманы джинс. Как же ты умер, Найджел Лонг?

***

Прошло, наверное, достаточно времени, пока я стояла и ждала, когда очередь из кучи мёртвых людей дойдёт до меня. И наконец-то мужчина передо мной что-то получил от администратора и пошёл в сторону отеля.

Я подхожу к этой стойке с очень красивой брюнеткой, у которой достаточно лёгкий макияж и красная помада на губах. Я вижу, в чём она одета, лишь по пояс. Это белая прозрачная шёлковая блузка, а внизу у неё, видимо, белый топ.

— Здравствуйте… — говорю я.

Слегка удивлённый администратор смотрит на меня. Видимо, она не ожидала увидеть столь молодую мёртвую девушку.

— Добрый день, мисс. Вам предстоит заполнить анкету, кое-где расписаться, и вы получите свой пропуск и ключ-карту от Отеля.

Значит, в загробном мире тоже никуда не деться от бюрократии и подписывания бумажек. Однако она сказала, что я получу свой пропуск. На пропусках всегда есть фото, имя, фамилия и должность человека, который работает в компании. Получается… все пропуска заранее готовы, и они просто выдают их мёртвым людям?

— Этот самый пропуск уже готов, потому что вы знали о том, что я умерла?

— Да, мы знаем кто когда умер и заранее готовим пропуска.

Девушка достаёт из одной стопки анкету и из второй ещё какой-то лист, а потом протягивает мне.

— Спасибо…

Хотя не знаю, должна ли я была благодарить её.

— Ручка справа от вас.

Я чувствую себя так, будто мне надо заполнить какие-то очень важные документы, но я просто умерла и теперь… заселяюсь в Отель.

Я беру ручку и смотрю, что это за анкета.

Анкета нового постояльца Отеля Мёртвых

Имя:

Фамилия:

Дата рождения:

Адрес:

Причина смерти:

Насмотревшись на этот лист, я перевожу взгляд направо. Очередь Найджела заполнять эту анкету ещё не пришла. Да и по его лицу можно сказать, что он уже устал ждать, пока старик, заполняющий анкету, наконец-то уйдёт. Я продолжаю смотреть на него в надежде, что он удостоит меня своим вниманием, но он упорно смотрит в пустоту.

— Не задерживайте очередь, пожалуйста, — вежливо сообщает мне администратор.

— Да, извините.

Имя: Стейси

Фамилия: Кейган

Как только я перевожу взгляд ниже, на дату рождения, то вновь вспоминаю того ублюдка, решившего, что может лишить жизни меня и мою семью. А ведь мои родители тоже попали в то же место. Только вот… мы друг друга не нашли.

Дата рождения: 10.15.2007

Пишу адрес проживания: США, Штат Калифорния, Санта-Кларита.

— А улицу тоже надо? — я поднимаю на неё глаза.

— Да.

Вздохнув, пишу улицу.

Причина смерти: маньяк во всём чёрном пробрался в наш дом на мой день рождения и ранил меня ножом в живот и грудь.

Закончив заполнять анкету нового постояльца Отеля, я откладываю её в сторону и смотрю на ещё один лист.

Согласие с правилами Отеля Мёртвых

«Здравствуйте, новоприбывший погибший постоялец Отеля Мёртвых. Мы рады приветствовать вас в вашем новом месте проживания. Также мы сожалеем, если вы погибли в молодом возрасте, потому что обычно нашими постояльцами являются люди от сорока лет.

Как работает Отель Мёртвых? Чтобы платить за проживание, вы будете вынуждены устроиться на работу, коих у нас очень много, так что никто зарплатой обделён не будет»

Увидев слово «работа», меня чуть инфаркт не схватил, хотя я уже мертва. Они в прямом смысле говорят о том, что в загробном мире тоже надо работать. Однако теперь меня волнует, важен ли здесь опыт, потому что в реальной жизни моей работой считалась только еженедельная уборка дома.

«Поскольку вскоре вы заселитесь в вашу комнату, хотелось бы сказать вам соблюдать базовые правила приличия. Не шуметь с десяти вечера до семи утра и относиться уважительно к вашим соседям. Также старайтесь особо не мусорить в комнате, чтобы позже у наших горничных не прибавилось слишком много тяжёлой работы.

Уборка номеров проводится два раза в неделю: среда и воскресенье»

Мне становится уже лень читать дальше, потому что это далеко не всё, что тут написано. Но я уже поняла, что это как в обычном отеле. Смотря вниз этого листа, я ставлю свою подпись.

— Анкету и согласие мне, — снова говорит администратор.

— Да, вот, — протягиваю я обе бумаги.

Эта девушка берёт анкету и согласие из моих рук. Она ставит печати на обоих листах и убирает по одному в две стопки. Потом она начинает рыться в каком-то компактном архиве. Видимо, там лежат пропуска и ключ-карты. Она ищет по букве «К» из моей фамилии. Проведя пальцами по пропускам, она что-то находит и кладёт передо мной на стойку: пропуск и ключ-карту. На пропуске надпись «Отель Мёртвых», мои имя, фамилия, дата смерти, моё фото, будто сделанное на паспорт, и номер комнаты. Иронично видеть пятнадцатое октября.

— Можете идти, мисс Кейган.

Она просто подталкивает меня, чтобы я перестала задерживать очередь, и я прекрасно её понимаю.

Взяв со стойки свой пропуск и ключ-карту, я отхожу налево к ближайшей скамейке и сажусь на неё. Если бы здесь была Стелла, я бы, наверное, пошла вместе с ней, но теперь у меня из знакомых тут только Найджел.

Так как мне надо узнать, где я живу, я смотрю на свой пропуск. А живу я не так уж и высоко. Всего лишь пятый этаж и десятая комната. Только вот я не знаю, ждать ли мне Найджела, чтобы пойти с ним, ведь он не так уж и приветливо ко мне настроен, хотя я его спасла.

Подняв голову, я почему-то перевожу взгляд направо — туда, откуда мы вышли из портала. Я вижу растерянного мужчину в повседневной одежде. Нервно топчась на месте, он оглядывается по сторонам, а потом проходит в левую очередь.

Глава 8

Я не знаю, почему прямо сейчас не иду в коридор позади меня. «Планировка» этого Отеля такова, что края этажей отделены перилами от общего холла со стойкой администрации. Это правильное решение, учитывая, что я не видела отелей такого типа, но ведь я нахожусь в загробном мире.

Найджел наконец выходит из-за очереди людей передо мной. Он смотрит на свой пропуск и ключ-карту, не поднимая глаз на меня. Интересно, он это специально или просто не видит, где я сижу?

Закончив рассматривать свой пропуск, он поднимает на меня взгляд. Выражение моего лица нейтральное, поэтому я просто смотрю на него. Найджел подходит ко мне, но останавливается на расстоянии.

— Чего сидишь?

Прежде чем ответить, я невольно смотрю за Найджела, и взгляд снова останавливается на том мужчине в левой очереди. Понятия не имею, почему он настолько сильно приковал моё внимание, но он слишком выделяется из массы других трупов, потому что его слегка трясёт на месте.

В следующую минуту я уже возвращаюсь к Найджелу, который стоит передо мной с вопросительным выражением лица.

— Я ну… я… хотела подождать… тебя, — я запинаюсь, потому что не знаю, как объяснить то, что не хочу здесь быть одной.

— Нам ведь уже сказали, что мы должны заселиться в наши комнаты. Тебе настолько сложно подняться на лифте на свой этаж? — на последнем слове он касается пальцем моего пропуска.

Я слышу в его тоне некоторую язвительность, но это, наверное, потому, что он не привык сближаться с людьми и доверять им.

— Я думаю, это нормальное состояние человека, когда в новом месте он… слегка теряется, — на последнем слове я отвожу взгляд.

Найджел еле заметно кивает.

— У меня есть просьба к тебе, — начинает он, смотря на меня.

— Слушаю…

— Я, конечно, понимаю, что ты в тот момент спасала меня из того состояния, но, убедительная просьба, не трогай моё лицо. Я ещё раз тебе повторяю, что мы друг другу никто.

В моей душе закипает небольшая ярость от его слов, но, чёрт возьми, я прекрасно его понимаю и пересекла личные границы лишь для его блага.

— Я знаю и не буду больше, — отвечаю я, не показывая агрессии.

Я снова отвожу взгляд от него. Я опять смотрю на этого мужчину, который уже почти дошёл до администратора. Во мне снова просыпается чувство тревоги. Не могу сказать, что испытываю то же самое, что и при жизни, но внутри опять ощущение сдавленности.

Краем глаза вижу, как Найджел смотрит в ту же сторону. Наверное, он не понимает, куда я настолько пристально смотрю.

Если я продолжу настолько сильно сверлить взглядом случайного незнакомца, он это почувствует и назовёт меня сумасшедшей, которая пялится на него. Переведя взгляд на Найджела, я вижу новую эмоцию на его лице. Его брови сведены к переносице, и он смотрит на этого же мужчину с подозрением. Однако потом он снова обращает на меня своё внимание.

— Нужно идти. Я живу в двадцатой комнате на том же этаже.

Я удивляюсь, распахнув глаза. Вот уж не думала, что мы окажемся в каком-то смысле соседями, а ведь он не хочет сближения со мной.

— Почему ты так смотрел на него... того человека?..

Найджел машет мне рукой, что означает «Не бери в голову». Однако я видела выражение его лица, поэтому этот жест не убедит меня.

— Ты смотрел с подозрением, будто знаешь его.

Найджел закатывает глаза.

— Да просто обознался. С кем не бывает.

Я пожимаю плечами и снова смотрю за него. Незнакомец уже стоит у стойки и говорит с администратором.

— Значит, пойдём по комнатам, — предлагаю я и встаю.

Я смотрю вниз, на его кеды, и понимаю, что всё это время Найджел стоял довольно близко ко мне, хотя я этого почему-то не заметила. Подняв взгляд вверх, я всматриваюсь в цвет его глаз. Они серые.

— Почему ты настолько пристально смотришь мне в глаза? Это… смущает, — он говорит ровно.

Я сию же секунду отвожу взгляд. Чёрт, почему я делаю такие вещи неосознанно? Со мной никогда такого не было, чтобы я делала что-то подобное по отношению к парням.

— Да… Извини. Нам нужно идти, — говорю я слегка дрожащим голосом.

Найджел отходит в тот самый коридор первым, я же опять смотрю на того мужчину и не понимаю, почему он вызвал во мне тревогу некоторое время назад. Что в случайном незнакомце такого пугающего? Это же обычный мужчина, которых невероятно много здесь.

Он отворачивается от администратора, получив свой пропуск и ключ-карту. Он идёт в сторону скамеек, но так как их тут три, то мужчина идёт к самой первой, которая стоит через одну от той, где сидела я.

Мне кажется, или он специально не хочет на меня смотреть, но прекрасно знает, что мой взгляд направлен на него?

— Стейси, — предупреждающе произносит Найджел.

Его голос вырывает меня из мыслей об этом мужчине. Но и правда нужно перестать так сильно сосредотачиваться на нём, потому что это странно выглядит со стороны.

Я подхожу к Найджелу мимо него. Пусть он просто сидит и разглядывает свои пропуск и ключ-карту. Мне нет до него совершенно никакого дела.

Мы входим в коридор, стены которого кремового цвета, а на полу тёмно-фиолетовый ковёр, как то самое небо. Поскольку это первый этаж Отеля Мёртвых, комнаты уже здесь есть, и их, наверное, довольно много. Боюсь представить, насколько этот Отель на самом деле громадный, потому что тогда я задумаюсь о его масштабах, и это очень сильно напугает меня.

Видя справа лифт, я иду к нему вместе с Найджелом. Он нажимает на кнопку вызова.

— Хотела спросить, пока мы не…

— Такие молодые, а уже мёртвые? — спрашивает какая-то женщина язвительным тоном, прерывая мою реплику.

Мы с Найджелом оба смотрим в её сторону — налево. Это достаточно взрослая женщина, одетая в чёрное облегающее платье. На её теле множество швов с этими стежками. Видимо, человек, убивший её, был крайне жесток.

— Вам сколько лет? Восемнадцать, где-то? А может, двадцать?

Ну я же не виновата в своей смерти. Меня убил маньяк в балаклаве, а не я сама себя лишила жизни.

Сзади из-за угла к женщине подходит мужчина и обнимает её за талию, чуть притягивая к себе. Её муж?

— Дорогая, не трать своё драгоценное время на тупых подростков. У нас есть дела поважнее.

Он уводит её по коридору от нас, пока она продолжает смотреть на нас, как на каких-то врагов.

— Не подумала бы, что кто-то обвинит меня в моей смерти, — тихо говорю я.

— Видимо, у неё плохое настроение и поссориться не с кем, — отвечает Найджел.

Подав сигнал о своём прибытии, лифт открывает перед нами двери. Я смотрю туда и поражаюсь тому, как там красиво. На дальней стенке перед нами зеркало. В самом лифте играет релаксирующая музыка. Стены такого же кремового цвета с коричневыми узорами в виде завитушек. Смотря в зеркало, я опускаю взгляд вниз — на наши руки с Найджелом, потому что мы стоим близко друг к другу. В ту же минуту он прерывает это и заходит в лифт, а потом поворачивается ко мне.

— Заходи, Стейси.

Да я вообще-то знаю, что чтобы добраться до пятого этажа, надо поехать на лифте. Я захожу в лифт, и двери за мной закрываются. Найджел сам нажимает на пятый этаж, а я просто стою, смотря в пол.

Мы начинаем ехать в тишине.

— Что ты хотела мне сказать тогда?

А ну, значит, ему не настолько нет до меня дела.

— Пока мы не разошлись по комнатам, я хотела спросить, сколько тебе вообще лет и как ты умер.

Найджел поворачивается ко мне боком, потому что я вижу это краем глаза. Посмотрев на него в ответ, я вижу, как он не хочет мне открываться.

— Я так понимаю… ты всё же настроена серьёзно, да? — спрашивает он, засунув руки в карманы.

— А я понимаю, что ты одиночка по жизни, но хочу с тобой общаться, потому что ты единственный, кто пришёл со мной из того места, — говоря, я делаю акцент на последнем.

— Мне девятнадцать лет, и меня убил какой-то странный мужчина, сказавший, что я видел то, что не следует.

Свидетеля чьего-то убийства устранили, чтобы он не рассказал полиции. Скрестив руки на груди, я задумчиво отвожу взгляд.

— Ты видел, что он кого-то убил? Прямо сам процесс или только тело пострадавшего?

— В том-то и дело, что я не видел ничего из этого. Да и тот день прошёл также, как и все другие дни. Я не знаю, что такого мог увидеть, чтобы потенциально заявить о найденном трупе.

Наверное, Найджел увидел чью-то ссору, которая вылилась в убийство.

— А как выглядел человек, которого предположительно убили?

Найджел опять закатил глаза.

— Я же сказал, что я не знаю, кого и что увидел.

— Ясно…

Лифт издал звук о прибытии на пятый этаж. За разговором я даже не заметила, как быстро мы приехали. Двери перед нами открылись, приглашая выйти. Найджел выходит первым, я выхожу за ним. Тут пока что два пути — налево и направо. Сейчас надо будет искать наши комнаты.

— Так, у меня десятый номер. В какую это сторону? — спрашиваю я, смотря на пропуск.

— Ты у меня спрашиваешь, в какую тебе сторону, когда я тут сам впервые? — Найджел усмехается.

Я закатываю глаза, пока он не видит.

— Скорее, это риторический вопрос.

— Обычно, если следовать направо, номера комнат будут идти от самой первой.

— Какой ты умный, — отвечаю я игривым тоном.

Я решаю пойти направо, потому что у меня всё же десятая комната, а не двадцатая. Отель Мёртвых то и правда огромный, потому что здесь уже целых три пути: направо, вперёд и налево.

— Как он построен?.. — я говорю это вслух.

— Мы мёртвые. Это Отель Мёртвых. Это загробный мир, Стейси, — отвечает он, будто я пятилетний ребёнок.

Я стою на этом коридорном перекрёстке, не понимая, куда мне идти.

— Наверное, тебе надо пойти вперёд, — рассуждает Найджел.

— Почему ты так считаешь?

— Не знаю.

Сзади раздаётся сигнал о прибытии лифта. Это ещё один наш сосед? Я разворачиваюсь и вижу, как тот же мужчина выходит из лифта. Твою мать. Почему это опять он? Почему его поселили именно сюда, а не куда-нибудь повыше?

— И что ты не идёшь? — я слышу голос Найджела.

Но мужчина, не проявляя никакого интереса к нам двоим, просто проходит налево по коридору. А в моей душе снова поднимается тревога. Успокойся, Стейси. Ты уже мертва, всё позади.

Я смотрю на пропуск, не замечая, что буквально сжимаю его пальцами. У меня внутри снова всё сдавливает, как же я ненавижу это ощущение. Мне от него даже никуда не деться, потому что прямо сейчас я не могу успокоиться.

Шаги мужчины отдаляются, потому что он уже зашёл за угол, а я стою здесь и не знаю, что делать.

Чья-то рука ложится мне на левое плечо. Это же Найджел Лонг, точно! Почему я уже успела забыть о нём?

Его прикосновение и присутствие выводит меня из этого состояния, и я глубоко выдыхаю. Я даже не знала, что всё это время не дышала. Переведя взгляд на Найджела, я вижу, что он стоит рядом со мной, но в его глазах нет нот паники и страха. Да кто ты ему, чтобы он за тебя переживал?

— Что с тобой случилось?

— А ты разве не видел, что тот же мужчина только что ходил по нашему этажу?

— Я не успел его рассмотреть, уж прости. Да и что в нём такого? Ну прошёл и прошёл.

Может, я и правда придаю слишком много значения незнакомому человеку. Но этот человек вызывает у меня приступы тревоги.

— Иди вперёд, там твоя комната. А моя слева по этому же перекрёстку.

— Большое спасибо за помощь.

Найджел усмехается и поворачивается к развилке. Я тоже разворачиваюсь и иду, только уже вперёд.

Моя комната под номером 510. Мне даже искать ничего не надо, потому что с неё буквально и начинается этот коридор. Но Отель Мёртвых странный, потому что комнаты только слева по стене — справа ничего нет.

Прежде чем вставить ключ-карту, я прислушиваюсь к тому, что делает Найджел. Он уже вставил ключ-карту и открыл дверь. Хлопок — закрыл. Что ж… Ладно. Я делаю то же самое и захожу в свою комнату.

Глава 9

Стелла

Я знаю те ощущения и те чувства, которых не знает ни одна девушка из нормальной семьи. Моя жизнь до двадцати лет была такой же, как у всех девушек моего возраста. У меня были подруги, развлечения, даже парень. Именно мой парень был первым для меня буквально во всём. У меня есть опыт в постели, и он стал отправной точкой моего ужаса в жизни.

Через два месяца после моего двадцатого дня рождения в феврале, моя мать попала в аварию с моей младшей сестрой. Она везла её из детского сада. Водитель другого автомобиля случайно въехал в машину мамы сбоку. На месте ДТП констатировали смерть всех трёх людей: моей младшей сестры, нашей матери и того мужчины.

Узнав об этой новости, я плакала так, как никогда в жизни. Я эмоциональный человек, но в тот день мы с отцом вместе плакали целый час, потому что не могли поверить, что мамы и маленькой сестрёнки больше нет в живых.

Наша семья не была из среднего класса, хоть и у родителей была возможность содержать две машины и двух детей. Появление моей сестры в нашей семье было незапланированным. Она просто родилась и начала жить на этом свете. Хотя я уже была взрослой на момент её рождения, у меня было ощущение, что родители уделяют ей больше внимания, чем мне, поэтому мне и пришлось искать эту любовь на стороне.

Мы с отцом долго не могли оправиться после смерти мамы и моей сестры, ещё и потому, что папе приходилось работать усерднее, чем он работал до этого. Мама приносила в наш семейный бюджет больше денег, чем папа, потому что она была врачом, а отец работал в офисе.

Из-за смерти мамы отец впал в глубокую депрессию. Дома он со мной мало говорил, что убивало меня, поэтому я сбегала к своему парню. По правде говоря, я не хотела возвращаться домой, потому что каждый день видела, как мой отец просто существует, а не живёт. Он игнорировал мои советы пойти к психиатру, потому что говорил, что справится сам.

В один день отец постучался в мою комнату, как делал это каждый день, когда хотел что-то спросить. Но тогда наш диалог был совсем о другом. Он сказал, что хочет уволиться и попробовать что-то новое, что даст нам обоим больше денег. Я не поняла, о чём он. Папа сказал мне, что я уже взрослая девушка и что спать с противоположным полом для меня нормально, ведь они с мамой и так знали, что у меня есть парень. А потом он сказал, что записал меня к какому-то мужчине на встречу. Вот так, без моего ведома куда-то записал, но отец сказал, что сделал это ради нас двоих.

Он мне так и не объяснил, зачем я должна туда поехать, но просто сказал, что я должна заработать деньги. В тот момент я почувствовала, как меня решил использовать мой же отец. Просто подложить под незнакомого человека, чтобы я принесла домой больше денег, чем зарабатывает он. Но я знала, что мы бедны, поэтому согласилась на это ради того, чтобы поднять наше финансовое положение.

Отец сказал мне, что я должна надеть красивое короткое облегающее платье. Я должна была накраситься, сделать причёску и использовать парфюм. Я надела фиолетовое платье, в котором очень некомфортно себя чувствовала, потому что вырез был глубокий и сильно открывал мою грудь. А ещё на мне были неудобные фиолетовые туфли на каблуках, которые натёрли мне ноги буквально сразу, как я их надела.

За мной заехал дорогой автомобиль. Чей-то личный водитель долго вёз меня в роскошный загородный особняк. Там-то и начался этот ад.

В последующие дни я плакала невероятно много, потому что чувствовала себя самой настоящей шлюхой, с которой делали всё, что можно. Мне было до ужаса больно и неприятно от их грубости, но я терпела всё ради денег.

В один день я не смогла больше терпеть это унижение и лишила себя жизни. Я не жалею об этом.

***

Я попросила Стейси уйти, и она ушла некоторое время назад. Я видела по её лицу, как сильно она хочет мне помочь, ведь я не заслужила всего того, что со мной делали при жизни и не заслужила остаться в этом странном месте. Я не знаю, сколько часов, дней, недель или месяцев я мертва, потому что смерть — понятие растяжимое. После того, как умираешь, попадаешь сюда, но ты больше никогда не узнаешь, что происходит в мире живых людей.

Я злюсь на своего отца из-за того, на что он заставил меня пойти, но мне правда интересно, как он сейчас живёт. Наверное, отец в ещё более ужасном состоянии от моего суицида, но ведь он в нём и виноват. Если бы не его просьба поднять наше финансовое положение за счёт меня, я бы сейчас не смотрела в одну точку, не зная, что мне делать.