Верность не предлагать

Анна отключилась. Через десять минут она отправила деловое письмо в компанию Артёма Воронцова. Агентство «Алиби» в письме не существовало. Анна выступала как консультант, помогающий организовать зарубежные деловые поездки и сопровождение частных клиентов. Предлог был тонким, почти безобидным. Ответ пришёл утром. «Анна, добрый день. Спасибо. Тема актуальна. Можем обсудить в четверг после 14:00». Ни улыбки. Ни лишнего слова. Ни попытки перейти на личное. Анна перечитала письмо дважды. Потом открыла календарь. И впервые за долгое время почувствовала не уверенность охотника, который уже знает, куда поставить ловушку. А интерес. Почти раздражающий. Она ещё не знала, что Артём Воронцов окажется первым мужчиной, которого ей будет трудно отличить от собственной ошибки.

Глава 3. Умная женщина

Обычно это означало, что человек не понимает почти ничего, но очень хочет сохранить достоинство. Надежда Корнеева сказала эту фразу через две минуты после того, как села напротив Анны.

– Я всё понимаю. Леонид не первый мужчина, который увлёкся более молодой женщиной.

Ева, сидевшая у окна, подняла глаза.

– Вы уверены, что дело в молодой женщине?

Надежда повернулась к ней.

– А в чём ещё?

Еве было тридцать четыре, Надежде – около сорока пяти. Волосы собраны в гладкий узел, тонкая оправа очков, аккуратный серый костюм. Она была похожа на женщину, которая привыкла делать всё правильно и только теперь с запозданием обнаружила, что правильность не страхует от унижения.

– Вы сказали по телефону, что ваш муж профессор, – продолжила Ева. – И что проблема не только в измене.

Надежда опустила взгляд на папку у себя на коленях.

– Он заведует кафедрой. Я работаю там же.

Анна чуть подалась вперёд.

– То есть вы коллеги?

– Были. Формально и сейчас коллеги. Но последние восемь лет я писала за него.

В комнате стало тише. Даже Яна, до этого переписывавшаяся с воспитателем младшего, перестала смотреть в телефон.

– Что именно? – спросила Анна.

– Статьи. Доклады. Большую часть последней монографии. Проект заявки на грант. Рецензии. Всё, что нельзя было делегировать аспирантам.

– Под его именем?

– Иногда под двумя. Иногда только под его.

– Зачем вы соглашались?

Надежда улыбнулась так, будто вопрос был одновременно наивным и жестоким.

– Потому что мы были семьёй.

Ева отвела глаза. Анна заметила.

– А сейчас?

– Сейчас он говорит, что я без него никто. Что если уйду с кафедры, то нигде не найду места. Что все мои публикации существуют только потому, что он «давал мне возможность».

Яна тихо выдохнула.

– Красиво.

Надежда посмотрела на неё.

– Что?

– Формулировка красивая. Особенно если не знать, кто за кого работал.

Анна открыла блокнот.

– Что вы хотите от нас?

– Доказать, что он изменяет.

Ева нахмурилась.

– И что это изменит?

– Всё.

– Ваша научная работа от этого станет вашей?

Надежда сжала папку.

– Нет.

– Он перестанет вас унижать?

– Не знаю.

– Тогда что?

Надежда долго молчала.

– Я хочу, чтобы хотя бы один раз неправ был он.

Анна посмотрела на Еву. Та едва заметно качнула головой. Не отказываться. Просто осторожно.

– Хорошо, – сказала Анна. – Сначала мы проверим, насколько вообще уместен сценарий с другой женщиной. Но если основная проблема в вашей зависимости от него, одной фотографии будет мало.