Сшитые судьбою

– Ты там научилась?

– Начала. Я могла часами сидеть рядом и смотреть, как обычная ткань превращает человека в кого-то другого.

– И тебе хотелось превращать?

– Нет. Наоборот.

Антон вопросительно посмотрел.

– Хотелось находить то, что в человеке уже есть, но он сам этого не видит.

Антон некоторое время молчал.

– Это похоже не на моду.

– А на что?

– На архитектуру.

Анфиса рассмеялась.

– Архитекторы всё считают архитектурой.

– Потому что всё и есть архитектура.

– Даже шляпа?

– Особенно шляпа. Там есть конструкция, вес, баланс, материал, пространство вокруг головы.

– Потрясающе. Я впервые встретила мужчину, способного объяснить женскую шляпу как инженерное сооружение.

– Я старался.

– Получилось тревожно убедительно.

Они улыбнулись друг другу. И снова наступила та самая пауза. Не неловкая. Тёплая. Анфиса вдруг поняла, что не боится молчания рядом с ним.

Обычно на свиданиях ей хотелось заполнять каждую пустоту шуткой, вопросом, флиртом. Как будто тишина могла разоблачить отсутствие настоящего интереса. С Антоном тишина ничего не разоблачала. Она просто была. И в ней было спокойно.

– Ты опять задумалась, – сказал он.

– Опасно?

– Пока нет.

– А ты всегда такой спокойный?

– Нет.

– Не верю.

– Спроси Марину.

Анфиса вздрогнула почти незаметно. Снова Марина. Снова семья. Она заставила себя улыбнуться.

– Она скажет, что ты зануда.

– Скажет.

– И что слишком правильный.

– Тоже.

– И что защищаешь её даже когда не надо.

Антон посмотрел внимательнее.

– Она это рассказывала?

– Нет. Видно.

– Плохо?

– Не знаю.

Анфиса отвела взгляд к окну.

– Наверное, хорошо, когда кто-то так за тебя держится.

– А тебя никто не защищал?

Она задумалась.

– Мама защищала. По-своему.

– По-своему – это как?

– У неё была теория: если ребёнок упал и не сломал ничего важного, сначала надо дать ему самому подняться.

– Жёстко.

– Очень полезно. Я быстро научилась падать красиво.

Антон улыбнулся, но взгляд остался серьёзным.

– Поэтому ты не любишь, когда тебе помогают?

– Я не люблю, когда помощь превращают в право решать за меня.

– Я запомню.

Она подняла глаза.

– Правда?

– Да.

– Обычно мужчины на этом месте говорят: «Но иногда женщине нужно позволить мужчине быть мужчиной».

Антон поморщился.

– Звучит страшно.

Анфиса рассмеялась.

– Всё. За это тебе плюс.

– Сколько у меня уже?

– Не расслабляйся.

– А минусы?

Она посмотрела на него внимательно.

– Ты слишком много говоришь о сестре.

Антон рассмеялся.

– Ревнуешь?

Анфиса чуть не поперхнулась водой.

– К Марине?

– Ты первая начала.

– Нет. Я просто пытаюсь понять, существует ли у тебя жизнь вне роли старшего брата.

– Существует.

– Докажи.

Антон наклонился чуть ближе.

– Я сейчас с тобой.

Это было сказано тихо. Без игры. Анфиса вдруг перестала улыбаться. Он тоже. Между ними оставалось достаточно расстояния, чтобы ничего не происходило.

Но именно поэтому она особенно ясно почувствовала его присутствие. Руки на столе. Спокойный взгляд. Тёплый свет на лице. Анфиса впервые за вечер испугалась.

Не его. Себя. Потому что ей хотелось сократить это расстояние. И одновременно она вспомнила серебряный браслет. Елизавету Волкову.

Троих детей. Внутри словно резко потянули нитку. Она откинулась на спинку кресла.

– Что? – спросил Антон.

– Ничего.

– Ты побледнела.

– У меня бывает.

– Анфиса.

– Правда. Всё нормально.

Он не поверил, но не стал давить. Снова. И это делало всё только сложнее.

* * *

После ресторана они пошли пешком. Антон оставил машину на парковке, а Анфиса сказала, что ей нужно «немного нормального воздуха после слишком приличных салфеток». Москва была влажной и тихой. В витринах отражались фонари, редкие прохожие торопились к метро.

– Ты всегда убегаешь после хорошего ужина? – спросил Антон.

– Только если мужчина начинает нравиться.

Он повернул голову.

– Опасная честность.

– Я пошутила.

– Поздно.

Анфиса улыбнулась краешком губ. Они шли рядом, почти касаясь плечами. У перехода Антон машинально взял её за локоть, когда рядом слишком быстро проехала машина. Анфиса остановилась. Его рука тут же исчезла.

– Извини.

– За что?

– Ты не любишь, когда тебя спасают.

Она посмотрела на него.

– Это другое.

– Чем?

– Ты не спросил, куда мне идти. Просто не дал попасть под машину.

– Значит, зачёт?

– Полбалла.

– Жестоко.

Они перешли улицу. На другой стороне Анфиса вдруг сама взяла его под руку. Не демонстративно. Как будто так было естественно. Антон посмотрел на её пальцы, но ничего не сказал.

И снова это ей понравилось.

– Ты чего молчишь? – спросила она.

– Боюсь потерять полбалла.

Анфиса рассмеялась и прижалась к его руке чуть сильнее. Через несколько минут впереди показалась небольшая площадь с фонтаном. Они остановились у воды.