От Маленького принца до Моховой бороды

Еще раз повторюсь —мы можем только предполагать, что тогда выпало на долю нашей героини. Эти годыбыли очень трудными, и не только для нее, во всем мире тогда было очень тяжело.Работы не было, денег тоже. Наша девочка не отказывалась от любого приработка,хваталась за все соломинки, но в итоге лишь утопала все глубже и глубже.

Родив сына, ейпришлось признаться самой себе, что она не выплывет. И тогда ей пришлось пойтина, может быть, самое страшное для женщины – бросить своего ребенка. Отдатьсына на воспитание совершенно чужим людям. Побыв с новорожденным несколькомесяцев, из соседней страны она вернулась одна.

Вы, конечно, ждетерассказа о том, как герой, преодолев все тяготы и лишения, добился успеха ивзлетел на немыслимую высоту. Увы, мы не кино смотрим, а слушаем историю изжизни. Д`Артаньяна, покорившего Париж, из нашей героини не вышло. Столицу онане покорила, ей всего лишь удалось там выжить, и это куда болеераспространенный сценарий, который проживают десять бывших отличниц из дюжины.

Никакая даже самаячерная полоса не может тянуться бесконечно. Мало-помалу дела если и неналадились, то как-то утряслись. Несостоявшейся завоевательнице удалось послучаю закончить секретарские курсы. Потом в один прекрасный день ей предложилиработу секретарши в местном обществе автомобилистов. Чуть встав на ноги, оназабрала сына, которого теперь могла обеспечить - пусть он и жил у ее родителей.

А дальше... Дальшевсе было как в плохом романе.

Получив место, в 24года наша девочка выскочила замуж. Секретарша окрутила своего шефа. Ее мужнисколько не походил на принца на белом коне, но он оказался неплохим человекоми действительно любил нашу героиню. По крайней мере, ему хватило сил и тактапростить жене все глупости молодости и принять ее такой, как есть. Поэтомупервое, что сделали счастливые молодожены, – это забрали ее сына у бабушки идедушки.

Через три года онародила ему дочку, ушла с работы и занялась воспитанием детей. Бывшая бунтаркастала верной женой и прилежной домохозяйкой. Жизнь наладилась, устоялась ипошла по накатанной тысячами людей колее, с каждым днем ускоряясь все сильнее исильнее. Годы мелькали, как верстовые столбы, одно лето сменялось другим…

Муж был на хорошемсчету и постепенно продвигался по служебной лестнице. Через несколько лет онидаже смогли позволить себе купить квартиру в хорошем спальном районе –небольшую, но очень уютную, с видом на парк. Муж ходил на службу, она крутиласьпо дому, поднимала детей. Вскоре любимый как-то погрузнел и стал выглядетьочень солидно, она тоже не молодела, но это ее не очень заботило. Всенаполеоновские планы остались в прошлом, самостоятельная жизнь вообще оченьбыстро отрезвляет. Она была вполне счастлива незатейливостью своего бытия, а бурнуюмолодость вспоминала, как страшный сон.

Но, как оказалось,та юная амбициозная отличница с чертиками в глазах не умерла окончательно.Какая-то ее часть спряталась внутри почтенной матери семейства и однажды дала осебе знать.

Произошло это припочти анекдотичных обстоятельствах – однажды зимой во время гололеда ничем непримечательная домохозяйка поскользнулась на тротуаре и повредила ногу. Ничегосерьезного, но полежать в постели пришлось.

Лежать в постелиочень приятно. Первый день. А дальше начинают одолевать мысли. Так случилось иу нашей пострадавшей – проснулись те самые бесенята и начали толкаться в ребра,задавая неприятные вопросы.

Ей уже тридцатьсемь. Что ее ждет впереди?

Да ничего.

Уже – ничего. Всеуже кончилось.

Они с мужем так ибудут жить в этой новой квартире до самой смерти. Она так и будет вставатькаждый день в семь утра, готовить завтрак, провожать мужа на работу, совершатьтурне по магазинам, плясать вокруг кухонной плиты и вечером интересоваться ублаговерного, как прошел день.

И так – все тегоды, что ей еще остались.

Ей скоро сорок.Пора посмотреть правде в лицо – игру с судьбой она проиграла с безнадежнымсчетом. Ни один из тех авансов, что ей так щедро отсыпали в молодости, она таки не отдала. Из нее не получилось ни знаменитой журналистки, ни известнойактрисы, ни влиятельного политика, знамени феминизма.

И уже не получится.Не из-за лени или по чьей либо злой воле – а по объективным обстоятельствам.Пенять не на кого. Все честно и справедливо. Новую жизнь начинать поздно, взятьна работу сорокалетнюю женщину без образования и фактически без опыта работыможет только безумец.

И в этом проигрышенет ничьей вины, кроме собственной, – все возможные сроки для самореализацииона успешно проворонила. Сначала было не до карьеры, выжить бы, потом дети былималенькие, а потом, когда все более-менее наладилось, оказалось, что все ужезакончилось.

Поезд ушел. Выопоздали, извините.

Нет, она, конечно,не жалуется, по большому-то счету судьба ее сложилась вполне благополучно. Есливспомнить все те глупости, что она натворила, то все могло кончиться кудапечальнее. У нее хорошая семья, неплохой достаток, любящий муж, хорошие,действительно хорошие дети – ради них одних стоило жить. Вот только растут ониочень быстро – сын уже практически взрослый, скоро восемнадцать, дочь тожескоро невестой станет. Однажды они уйдут и уйдут навсегда – жить свою жизнь.

А она останетсяодна, проживать этот бесконечный день сурка домохозяйки –готовка-уборка-стирка-магазины-глажка-вечерний-кофе, готовка-уборка-стирка-магазины-глажка-вечерний-кофе.

Хватит обманыватьсебя, тридцать семь – это почти сорок, и все отпущенное ей когда-то она ужепочти растранжирила. От красоты с каждым днем остается все меньше и меньше, ум,правда, остался. И еще пришла мудрость.

Она уже давно ненаивная дурочка – младший репортер с новомодной прической, она многое пережилаи многое поняла. Ее ум по-прежнему остер, он впитывает окружающее, как губка, иперемалывает полученную информацию с методичностью водяной мельницы. Она знаето жизни больше, чем многие из успешных мужчин, она понимает этот мирбезошибочным чутьем многое пережившей женщины.

Но зачем этодомохозяйке? Кому все это надо?

Надо сказать, чтонаша героиня и впрямь почти не ошиблась в своих прогнозах. Она действительноосталась одна – дети выросли, а муж через несколько лет скоропостижноскончался. Все оставшиеся годы – а ей был отпущен долгий век – она прожилавдовой. И действительно так и не съехала никогда из неказистой квартирки вспальном районе с видом на парк. Правда, ей повезло с работой – она все-такиустроилась редактором в издательство, где и проработала на одном месте 25 лет,до самой пенсии.

Но этой житейскойрутиной ее жизнь больше не ограничивалась.

И в тот зимний день1944 года она неожиданно вспомнила, как однажды дочь заболела воспалениемлегких, лежала в постели, а она сидела рядом и рассказывала ей сказку. Вот нашапочтенная домохозяйка и решила, пока лежит со сломанной ногой, записать ее.

Сказку эту, правда,в издательстве отвергли: «Слишком странная у вас история получилась». Тогданаша героиня, рассердившись, приняла участие в конкурсе на лучшую книгу длядевочек, объявленном тогда еще малоизвестным издательством «Рабен и Шёгрен», иполучила вторую премию за повесть «Бритт-Мари изливает душу».

После этого в 1945году издали и ту, первую ее книгу. Это событие навсегда разделило ее жизнь на«до» и «после». Потому что книжка называлась «Пеппи Длинный-чулок», и с нее иначалась всемирная слава женщины по имени Астрид Анна Эмилия Эрикссон.

По мужу — Линдгрен.

Астрид Линдгрен.

Наверное, самыйвеликий детский писатель, которого дал миру двадцатый век.

Бедная, бедная Пеппилотта!

Астрид Линдгренсчитается самой знаменитой сказочницей ХХ века, но сказок она написала довольнонемного.

Таких, чтобызапомнились - всего пять.

Абсолютноебольшинство произведений этой действительно великой писательницы относятся кжанру, который в японском аниме именуется "повседневность".

Другое дело, что ее"бытовуха" слабоотличима от сказок, эти книги читаются взахлеб, идадут фору множеству волшебных историй. Признаюсь честно - моей любимой книгойв детстве много лет была "Мы все из Бюллербю". Когда я взялся читатьее уже своим детям, выяснилось, что приключения этой шведской юной деревенщиныя тогда выучил наизусть в прямом смысле слова. Поэтому читал - как попроторенному.

А "Эмиль изЛеннеберги"? Да у него в России поклонников едва ли не больше, чем уПеппи!

Но поскольку моякнига все-таки посвящена сказкам, "повседневность" Линдгрен я свеликим сожалением откладываю в сторону.

Будем говорить осказках, и, пожалуй, с Пеппи и начнем.

Было бы странноначинать с чего-то другого, учитывая, что именно Пеппи Длинныйчулок, она жеПиппи Лонгструмп, была самой первой книгой, которую написала Астрид Линдгрен.

Вернее - записала,поскольку саму сказку она сочинила раньше, в 1941 году, когда ее семилетняядочь Карен тяжело болела пневмонией, врачи призывали готовиться к худшему, амама сутками сидела у постели, отвлекая дочь (да и саму себя) от плохих мыслейвеселыми рассказами.

А через три года, в1944-м, уже мама в гололед подвернула ногу и целыми днями лежала в кровати. Отскуки она и решила записать придуманную ранее сказку о приключениях рыжейдевочки с длинным именем Пеппилотта Виктуалия РульгардинаКрисминта Эфраимсдоттер Длинныйчулок.

Имя "ПиппиЛонгструмп", кстати, тогда самолично придумала больная Карен.

Мама же,выздоровев, набралась смелости и отправилась с рукописью в крупнейшее шведскоеиздательство «Бонниер».

Но ее оттудаоперативно выперли, подняв на смех - поскольку принесенная ею сказка нарушалавсе общепринятые тогда нормы детской литературы.

Вот это зацепилоАстрид уже всерьез (как и все гении, она была довольно самолюбива), и женщинарешила принять участие в конкурсе на лучшую книгу для девочек, объявленноммеленьким и почти разорившимся издательством «Рабен и Шёгрен».

Туда она, решивдействовать "тактически", написала и отправила вполне традиционнуюповесть. Повесть называлась "Бритт-Мари изливаетдушу" и рассказывала про первую любовь и любовный треугольник,состоящий из самой Бритт-Мари, коварного эгоиста Стига и положительного юношиБертиля.

В итоге повестьзаняла второе место, а ее автор выиграла 1200 крон. Не сто тысяч миллионовкрон, конечно, но, как говорило одно из лучших ее созданий, от некоторых людейнельзя требовать слишком многого.

Когда вскрыликонверты, директор издательства Ханс Рабен был очень удивлен, что"серебро" взяла обычная тетка без образования и какого-то ни былолитературного бэкграунда. Но книга ему реально понравилась, и, подумав, он дажепредложил 38-летней домохозяйке без опыта работы место редактора в своемиздательстве.

И это было лучшеекадровое решение во всем издательском бизнесе Швеции за всю его историю - иныне, и присно, и во веки веков.

Потому чтопочтенная мать двоих детей предложение приняла, рьяно взялась за работу ибезвылазно отпахала у него редактором отдела детской литературы добрую четвертьвека - с 1945 по 1970 год, в котором ушла на честно заработанную пенсию. Ну, апоскольку издательство было небольшим, у нее оставалось достаточно свободноговремени и для собственной писанины. Вот она с директором на его 60-летнемюбилее.

Ну и самое главное- разумеется, все свои книги она публиковала исключительно в родномиздательстве, довольно быстро сделав Рабена миллионером.

Быстро - потому чтоуже вторая ее книга, изданная «Рабен и Шёгрен», "выстрелила" так, чтопрогремело на всю Швецию.

Да, вы правильнодогадались - Ханс Рабен, в отличие от издателей «Бонниер», все-таки решилсявыпустить повесть "Pippi Långstrump" (в русском переводе - «Пеппипоселяется на вилле "Курица"»).

Правда, передвторым заходом к издателям Линдгрен все-таки решила немного"причесать" стиль повести и убрать наиболее провокационные эпизоды.

Говорят, в 2007-мизначальный вариант все-таки опубликовали. Честно говоря, я очень хотел быпосмотреть - что же там такое было?!

Потому что понынешним временам и "сглаженный" вариант как будто карбонарий писал -настолько он радикален.

Нет, я серьезно.

Если вдуматься,Пеппи в книге воплощает собой идеал жадной и ленивой школоты, поскольку живет вих сбывшихся мечтах.

Она не умеетчитать, писать и считать и не собирается учиться, поскольку последовательно ицелеустремленно игнорирует не только "таблицу унижения", но и вообщеучебу, гигиену и дисциплину.

Диалоги, которые онаведет с учительницей, сегодня могут вызвать неслабый бугурт и срач вродительском чатике:

"— Подуматьтолько! — воскликнула Пеппи.— Оказывается, ты сама можешь это сосчитать. Зачемже ты у меня спрашивала?..

Учительница решила необращать на это никакого внимания и задала следующий вопрос:

— Ну-с, Пеппи, а теперьскажи, сколько будет восемь и четыре?

— Думаю, шестьдесятсемь,— ответила Пеппи.

— Неверно,— сказалаучительница,— восемь и четыре будет двенадцать.

— Ну, старушка, это ужслишком! Ты же сама только что сказала, что пять и семь будет двенадцать.Какой-то порядок в школе тоже должен быть! А если уж тебе так хочетсязаниматься всеми этими подсчетами, то стала бы себе в уголок да считала бы наздоровье, а мы бы тем временем пошли во двор играть в салочки...".

Ест Пеппиисключительно нездоровую пищу, которую может себе позволить благодарязапредельному богатству. После выхода книги известный шведский литературовед ипсихолог Джон Лэндквист даже писал в рецензии в газете Aftonbladet: «Ни один нормальный ребенок не станет есть целиком кремовый торт иходить босиком по рассыпанному сахару. Все это напоминает фантазии психическибольного человека с патологическими навязчивыми идеями».

Ну а суперменскаясуперсила, позволяющая ей забивать на всех, включая полицию (которую она тожезабивает, но в другом смысле - и хорошо, что не ногами) - это уже такая вишенкана тортике. Доблестные служители закона, честно выполняющие свой долг, ноогребающие люлей от 9-летней девочки, вообще-то даже сегодня выглядят довольнорадикальным эпизодом в детской книжке.

Тем не менее именно"Пеппи Длинныйчулок" является главным произведением Астрид Линдгренво всем мире.

Это ее книга № 1 вовсех странах - кроме разве что бывшего СССР, где эту роль навсегда забронировалза собой в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил.

"Пеппи"переведена на 80 языков, ее общий тираж превышает 70 миллионов экземпляров,трилогия многократно экранизирована. Перечислю только западные фильмы:

Вот экранизация1949 года, который Линдгрен не любила, в основном из-за того, что фрекенДлинныйчулок играла взрослая актриса.

Вот культовыйсериал 1969-70 года, для которого Астрид сама писала сценарий, в том числесочинила восемь серий, которых нет в книгах.

Вот «Новыеприключения Пеппи Длинныйчулок» (США+Швеция, 1988 год)

Вот, наконец,мультсериал, он же - полнометражный мультфильм 1997 года.

Наконец, рыжаянахалка проникла на самую большую святыню современного мира!

На банкноте 20шведских крон образца 2015 года, посвященной Астрид Линдгрен, компаниюписательнице составила именно Пеппи Длинныйчулок.

Возникаетзакономерный вопрос - почему-же столь бунтарская даже по нынешним меркам книгав консервативнейших сороковых не просто стала популярной, но и принесла своейсоздательнице мировую славу?

Ответ очень прост -потому что в те годы именно дети составляли самую забитую и зашуганнуючеловеческую популяцию на планете.

Особенно - всуровых северных протестантских странах.

Дети были хуженегров. У них не было даже намека на права, на любые придирки, подзатыльники ипорки они должны были только кланяться и благодарить, благодарить и кланяться.Тотальное подчинение в диапазоне от "Доброе утро, пора умываться и чиститьзубы" до "Спокойной ночи, иди пописай и спать!".

И Линдгрен,выросшая в строгой религиозной семье, знала это как никто другой.

«Нелегко быть ребенком! - писала она. - Сложно, очень сложно. Что это вообще значит — быть ребенком? Этозначит, что надо ложиться в кровать, вставать, одеваться, есть, чистить зубы исморкаться, когда это удобно взрослым, а не тебе. Это значит, что нужно естьржаной хлеб, когда хочется белого, что нужно, не моргнув глазом, бежать замолоком, как раз когда ты собрался почитать книгу Эдгара Т. Лоуренса. А еще этозначит, что нужно, не жалуясь, выслушивать очень личные замечания от любоговзрослого о своей внешности, здоровье, одежде и перспективах. Интересно, чтобудет, если такому обращению подвергнуть самих взрослых?».

В общем-то, ксередине ХХ века перемены в обществе уже назрели, и появилось множествопедагогических течений, выступавших за "освобождение" детей,предоставление им большей свободы.

Правда, зашуганныедо предела дети, освободившись, вели себя как сторожевые собаки, спущенные сцепи. Вот, например, какие письма получали прогрессивные шведские педагогисупруги Израэль, авторы книги «Непослушных детей не бывает».

Прогрессивная родительница из Сигтуны уже готова быласдаться: «Я не стала пороть сына, когда он укралденьги у меня, но на следующий день он обворовал учителя в школе, кажется, всеже нельзя ничему научить без порки». А мама из Мальмё в ужасе жаловалась: «Все же, кажется, это сумасшествие. Я дала дочери на неделю полнуюсвободу и что же? Волосы сбились в колтуны, в церковь она не ходила и, кажется,кроме сливок и яблок, ничего не ела. До какого момента, по вашему мнению, ядолжна не вмешиваться?».

Вам эта ничего ненапоминает?

Да, именно так ивела себя юная Пеппилотта Виктуалия Рульгардина Крисминта ЭфраимсдоттерДлинныйчулок, шокируя благонамеренных обитателей городка Висбю.

Оказывается, в книгеочень честные и реалистичные описания.

Именно в этом исостоит секрет взрывной популярности книги Линдгрен - ее дебютная повесть сталасвоеобразным "манифестом освобождения" детей, предугадав и подтолкнувнастроения в обществе.

Конечно, спустяболее полувека маятник качнулся в другую сторону, и педагоги давно уже говорято том, что дети-дети-куда-ж-вас-дети в современном мире явно получили свободыне по уму. Соответственно - и актуальность книжки про юную владелицу виллы"Курица" резко снизилось.

Ну так а почему,по-вашему, все экранизации "Пеппи Длинныйчулок" состоялись еще вдавно ушедшем прошлом веке, а сегодня о них ни слуху, ни духу?

Явно ведь не толькоиз-за того, что папа Пеппи носил титул "негритянскогокороля".

Как Пеппи Длинныйчулок не повезло в СССР

Во всем миреглавным и самым популярным произведением Астрид Линдгрен считается "ПеппиДлинныйчулок", и только на просторах бывшего СССР - "Карлсон, которыйживет на крыше".

Почему?

Импринтинг, сэр.Именно Карлсончик был первым, именно с этой книги началось знакомство советскихдетей с творчеством шведской сказочницы. А первая любовь не ржавеет.

В 1955 годуначинающая переводчица Лилианна Лунгина, просматривая новинки шведскойлитературы, случайно обратила внимание на повесть "Lillebroroch Karlsson på taket".

Прочитала, пришла ввосторг, и подала в издательство заявку на перевод, напирая в"сопроводиловке" на то, что такого талантливого автора явно ждетблестящее будущее.

Линдгрен к томувремени была уже очень известна, но в СССР, как мы видим, о ней не знали дажепрофессионалы.

Всего лишь черездва года после публикации на родине, в 1957 году в СССР в издательстве"Детская литература" выходит книжка "Малыш и Карлсон, которыйживет на крыше" - и мужик с пропеллером навсегда становится Намба Ван.

Что касается Пеппи,то с ней советские дети познакомились только через двадцать лет после первогоиздания сказки, в 1965 году.

К тому же Пеппи нестала ни второй, ни даже третьей. Кроме "Карлсона", к тому времени нарусский язык уже были переведены дилогия про знаменитого сыщика КаллеБлюмквиста (Н. Городинская-Валлениус, 1959 год)

и"Расмус-бродяга" (Е. Милехина, О. Шаркова 1963 год).

Обычно говорят, чтопервым отечественным иллюстратором "Пеппи" был Лев Токмаков, но этоне совсем верно.

Первая публикацияповести (точнее - глав из повести) была в журнале "Пионер", в номере7 за тот же 1965 год. И в журнале рыжую владелицу виллы "Курица"нарисовал известный иллюстратор и карикатурист Евгений Алимпиевич Ведерников.

Если честно - тамбыло всего две главы, про поход в школу и про укрощение полицейских, которыепочему-то шастали по Швеции в форме английских "бобби".

Наверное, поэтомуэту публикацию мало кто запомнил, и Пеппи для большинства советских детейвсегда была такой, как ее изобразил в первом книжном издании Лев Токмаков.

И именно с этимииллюстрациями книга обычно и переиздавалась в советские годы.

Исключением сталразве что сборник произведений Астрид Линдгрен, переведенных Лунгиной,проиллюстрированный известным мультипликатором Эдуардом Назаровым, авторомвеликого фильма "Жил-был пес".

Пеппи там выгляделапримерно вот так.

На экране в СССРобладательница чемодана с деньгами впервые появилась в 1974 году, в дебютномдетском фильме Леонида Нечаева "Приключения в городе, которого нет".

Фильм представлялсобой "солянку сборную", рассказывающую о приключениях героев самыхразных книг, от сервантеского "Дон Кихота" и фонвизинского"Недоросля" до катаевского "Белеет парус одинокий" ипопулярного тогда, но давно забытого сегодня "Димки-невидимки" В.Коростылёва и М. Львовского.

Пеппи Длинныйчулокв этом фильме сыграла 11-летняя минчанка Татьяна Прусакова.

Яркая девочка,занимавшаяся балетом, обратила на себя внимание и после выхода ленты на экраныее приглашали в другие кинопроекты, но, похоже, профессия актрисы ей совсем непонравилась. Так или иначе, но в кино девочка больше не снималась.

А через десять лет,в 1984 году, появилась и полноценная экранизация - телевизионный двухсерийныйхудожественный фильм "Пеппи Длинныйчулок". Фильм сняла совсем нечуждая сказкам Линдгрен режиссер Маргарита Микаэлян (поставившая в Театресатиры знаменитый спектакль о Карлсоне со Спартаком Мишулиным в главной роли),а на роль Пеппи взяли 12-летнюю московскую школьницу Светлану Ступак.

Увы, несмотря нацелое созвездие популярных актеров, модный тогда жанр мюзикла и песни ВладимираДашкевича на стихи Юлия Кима, событием фильм не стал, и прошел по голубымэкранам достаточно незаметно.

А еще черездесятилетие и привычный классический перевод Лунгиной исчез из продажи - вначале 90-х одно российское издательство сумело добиться у правообладателей вШвеции эксклюзивных прав на издание в России только своего перевода, сделанногоЛюдмилой Брауде.

Брауде тампереименовала Пеппи в Пиппи (как позже "домомучительницу" в"домокозлючку") и в предисловии рассказывала, почти не скрывая своеторжество:

“Дорогие дети, васвновь ожидает встреча с героиней замечательной книжки Астрид Линдгрен! Толькоэту героиню с 1993 года, когда книжка о ней в новом переводе появилась виздательстве “Карелия”, зовут Пиппи. Зовут так, как назвала ее самаписательница и как называют ее шведские дети. Так будете называть ее и вы.

Только не забудьтепоставить ударение на первом слоге: “Пиппи”. Вот так!"

Спору нет, воригинале рыжее стихийное бедствие зовут Pippi Långstrump,но есть еще и такие вещи, как благозвучие при локализации.

Именно поэтому впереводе на русский говардовский Калл-завоеватель стал Кулл-завоеватель, атемный эльф был переименован в Дзирта вместо оригинального Дрисста у РобертаСальваторе.

Слава богу, периодэксклюзива завершился, и сегодня можно купить и Пеппи, и Пиппи.

Так что всезакончилось хорошо.

Остался тольковопрос, с которого все началось - почему же все-таки у нас Карлсон на порядокпопулярнее Пеппи? Импринтинг импринтингом, но ведь во всем мире все наоборот.

Мне кажется, кромеприоритета Карлсона и "запаздывания" Пеппи, свою роль сыгралокачество перевода.

Перевод первойсказки Линдгрен у Лунгиной неплох - но не более того. Он не очень удался. Еслиее перевод "Карлсона" обогатил русский язык огромным количествокрылатых фраз типа "пустяки, дело житейское" или "спокойствие,только спокойствие", а из ее перевода "Эмиля" я по крайней мерезапомнил "кепарик" и "ружарик", то из Пеппи в голове неудержалось ничего, хотя книгу в детстве я очень любил.

Кроме того, естьеще один фактор успеха, главный, и о нем я в этой серии книг уже рассказывал.На мой взгляд, у нас часто иностранные сказочные герои настоящую популярностьполучают только после того, как их "одомашнят". То есть когдапоявляется наша, отечественная версия - формально сделанная "помотивам", но на самом деле довольно самостоятельная и - главное условие -очень талантливая.

Именно онизаставляют любить героев по-настоящему. Это могут быть мультфильмы, вродеотечественного Винни-Пуха, который изрядно отличается и от английского, и ужтем более от американского медвежонка, или художественные фильмы, вроденечаевской "Красной шапочки" или "Мэри Поппинс" ЛеонидаКвинихидзе.

Карлсону оченьповезло, его "локализовали" просто блестяще. А для Пеппи своегоБориса Степанцева так и не нашлось.