Вы пробудили не того. Том 3

– Жива, – выдохнула она, и в её голосе слышалось облегчение и ужас одновременно. – Но пульс еле-еле бьётся. Что с ней произошло?

Я присел на корточки с другой стороны. Я уже видел подобное. В подвале проклятого дома Вороновых, на видеозаписях их жутких экспериментов. Это было полное истощение. Магическое, ментальное, жизненное. Словно из человека, как из губки, выжали всю силу, всю волю, всю душу, оставив лишь пустую, безвольную оболочку.

И тут мой взгляд зацепился за деталь.

На песке, прямо у головы девушки, был начертан символ. Простой, почти примитивный, и уже почти смытый волной. Круг, который пересекали две параллельные прямые линии. Но от этого простого знака веяло таким древним, нечеловеческим злом, что по моей спине пробежал холод.

– Что это такое? – прошептала Евгения, проследив за моим взглядом.

– Понятия не имею, – солгал я. Я не знал. Но тварь, что сидела внутри меня, знала совершенно точно.

Эхо, просыпайся. Посмотри. Что это за вонь?

Мой внутренний паразит, который до этого момента лениво дремал, сытый и довольный жизнью, мгновенно пришёл в себя. Я почувствовал, как он сжался внутри меня в комок чистого ужаса, зашипев, как змея, которой отдавили хвост.

«Нет… нет-нет-нет! Только не они! Хозяин, тревога! Тревога! Валим отсюда, и побыстрее! Чувствуешь этот запашок? Гадость! Как будто кто-то украл чужую силу, смешал её с кладбищенской землёй и теперь пытается выдать это за деликатес. Пахнет грязной, ворованной силой и… обсидианом. Холодным, мёртвым, как взгляд покойника, обсидианом. Это их почерк! Их метка! Метка „Обсидианового Круга“!»

Они нас нашли. Даже здесь, в этой тихой, забытой всеми гавани. Они не просто выследили нас. Они оставили послание. Послание, написанное на душе невинной девушки:

«Мы здесь. Мы следим за вами. И мы можем достать вас где угодно и когда угодно».

Это был их первый ход в нашей новой партии. И он был болезненным.

Мы отнесли Аню в дом и уложили на кровать. Алиса сразу же принялась за дело, её руки засветились мягким золотистым светом. Но её целительная магия была почти бесполезна. Она могла заставить сердце девушки биться чуть ровнее, могла поддерживать тепло в её теле, но она не могла вернуть то, что у неё украли – её личность, её волю, её душу.

Я стоял у окна, глядя на море. Теперь оно не казалось мне умиротворяющим. Оно было серым, холодным и острым, как лезвие гильотины.

– Они знали, где мы, – тихо сказала Вероника, нарушая гнетущую тишину. – Они следили за нами всё это время.

– Это больше, чем слежка, – я повернулся к ним. Наверное, моё лицо сейчас было похоже на камень. – Это было предупреждение. Демонстрация их возможностей. Они показали, что могут добраться до любого из нас. И до любого, кто окажется рядом с нами.

Мой взгляд упал на Феликса. Старый дворецкий стоял в углу, прямой, как струна, но я видел, как мелко дрожат его руки, сцепленные за спиной. Он всё прекрасно понимал.

Решение далось мне нелегко. Оно было тяжёлым, как могильная плита. Но другого выхода не было.

– Собирайте вещи, – мой голос прозвучал глухо, словно чужой. – Мы уходим. Прямо сейчас.

– Что? – подскочил Трофим. – Уходим? Куда? Дем, мы не можем просто сбежать! Мы должны найти этих ублюдков и отомстить!

– И что, Трофим? – резко прервал я его. – Начнём бой прямо здесь? На этом пляже? А что будет с Феликсом? С другими слугами? Хочешь, чтобы они стали следующими? Чтобы их тоже превратили в живых мертвецов?

Трофим замолчал и опустил голову. Он понял. Все всё поняли. Наше присутствие превратило это место в мишень. Оставаться здесь – значило приговорить к смерти или к чему похуже этих ни в чём не повинных людей.

– Но куда нам идти? – спросила Евгения. – Где мы теперь будем в безопасности?

Я горько усмехнулся.

– В безопасности? Забудь это слово. Мы больше нигде и никогда не будем в безопасности. Но есть одно место, где у нас хотя бы будет шанс дать им бой. Место, которое они не посмеют атаковать в открытую.

Они смотрели на меня, и я видел, как в их глазах гаснет последняя искорка надежды на спокойную жизнь.

– Мы возвращаемся в Академию, – закончил я.

Наш короткий отпуск закончился, толком и не начавшись. Сборы были быстрыми и тихими, как эвакуация перед бомбёжкой. Никто не шутил и не улыбался. Наш маленький рай оказался ловушкой, и мы бежали из него, как из горящего дома.

Феликс, используя свои старые связи в городе, за считанные минуты организовал для нас портал. Он стоял на крыльце, провожая нас взглядом. В его глазах не было ни страха, ни упрёка. Только бесконечная, тяжёлая усталость и грусть.

– Берегите себя, молодой господин, – тихо сказал он, когда я проходил мимо него к мерцающей воронке.

Я лишь смог коротко кивнуть, не находя слов.

Мы стояли перед нестабильным, вибрирующим разрывом в пространстве. За спиной шумело море и кричали чайки. Там пахло свободой. Впереди нас ждал холодный, серый камень Академии. Наша тюрьма. Наша крепость. Наше единственное поле боя.

Я обвёл взглядом свою команду. На их лицах застыла холодная, злая решимость. Мы проиграли этот раунд. Нас выследили, унизили и ударили по самым беззащитным.

Охота началась, только теперь дичью были мы.

Я сделал шаг вперёд, в зев портала, и тьма поглотила меня.

* * *

Высоко на скале, в паре километров от «Тихой Гавани», стояла тёмная фигура. Порывистый солёный ветер трепал полы её длинного плаща, но женщине, казалось, было на это плевать. Она не замечала ни холода, ни криков чаек над головой. Из-под капюшона, который полностью прятал её лицо, виднелся только острый подбородок и тонкие губы, растянутые в хищной усмешке. Она смотрела вниз, на маленький коттедж у моря, будто ястреб, наблюдающий за мышиной вознёй.

Она видела всё до мельчайших деталей. Видела, как маленькие фигурки людей в панике бегали туда-сюда, вытаскивая из дома какие-то вещи. Видела, как прямо на лужайке перед домом задрожал воздух и скрутился в нестабильную, мерцающую воронку портала. Она наблюдала, как они, один за другим, шагали в эту дыру в пространстве, исчезая в её равнодушном свечении. Словно портал просто пожирал их.

Когда последний из них скрылся внутри, и воронка с тихим хлопком схлопнулась, оставив после себя лишь лёгкое дрожание воздуха, женщина медленно поднесла руку к уху. Её пальцы коснулись невидимого коммуникатора, активируя его.

– Контакт установлен, – её голос был тихим, почти шёпотом, но в нём отчётливо слышалось глубокое, змеиное удовлетворение. Она невольно, медленно облизнула губы, словно пробуя на вкус редкий деликатес. – Они клюнули на наживку. Возвращаются прямиком в Академию. Можем переходить к следующей фазе нашего плана.

В ответ из коммуникатора не послышалось ни слова. Лишь короткий, сухой щелчок, который означал, что её услышали и всё поняли. Связь тут же прервалась.

Но женщина не опустила руку и не ушла. Она всё так же неподвижно стояла на краю утёса, глядя на опустевший коттедж внизу. Ветер развевал её плащ, делая её похожей на тёмного, зловещего ангела, готового к падению.

– Скоро, Дем, – прошептала она в пустоту, и в её голосе уже не было ни холодной отстранённости, ни делового тона. Только страсть. Горячая, обжигающая, почти безумная, от которой у самой перехватывало дыхание. – Мы обязательно встретимся снова. Я должна. Я снова хочу ощутить тот жар, что был между нами. Ту невероятную, дикую силу, которая чуть не сожгла меня дотла.

Глава 5

Портал выплюнул нас с неприятным, чавкающим звуком прямо на задний двор лазарета. Воздух Академии, который ещё совсем недавно казался мне воздухом тюремной камеры, теперь почему-то ощущался почти как родной. Он был густым, тяжёлым, насквозь пропитанным магией, дисциплиной и запахом мокрого камня. Здесь, по крайней мере, были понятные правила и стены, которые можно было потрогать. В отличие от того райского уголка у моря, который на деле оказался ловушкой с невидимыми, но очень голодными хищниками.

«Ну что, хозяин, отпуск закончился? – ехидно прошипел Эхо у меня в голове. – Солнце, море, пляж… чуть не сожрали. А я говорил, что от запаха твоей ауры у любого демона слюнки потекут. Надо было сидеть в своей комнате и не высовываться».

Заткнись, – мысленно огрызнулся я, хотя и понимал, что в его словах была доля правды.

Не теряя ни секунды, я достал из кармана плоский, как кредитка, коммуникатор и активировал его. Пальцы быстро забегали по сенсорной панели, набирая короткое, зашифрованное сообщение и отправляя его по двум защищённым каналам одновременно. «Код „Тень“. Кабинет директрисы. Срочно». Это был наш новый протокол, придуманный на случай, если всё пойдёт по худшему сценарию. Сигнал, который означал, что игры кончились и пора доставать ножи.

Через десять минут я уже стоял в знакомом кабинете. Моя команда – Вероника, Евгения, Трофим и Алиса – остались ждать в коридоре. Их лица были напряжены, они всё понимали без слов. Но этот разговор был не для их ушей. Воздух в помещении, казалось, можно было резать ножом. Он трещал от статического напряжения. Ирина Ларионова, директриса, мерила шагами пространство перед своим огромным панорамным окном. Её движения были резкими, дёргаными, как у тигрицы, запертой в слишком маленькой клетке. Ксения Волкова, представительница Совета, наоборот, сидела в кресле абсолютно неподвижно, её спина была прямой, как стальной стержень. Но я видел, как её пальцы, обтянутые серой перчаткой, нервно постукивают по подлокотнику. Моё короткое сообщение их явно взбудоражило.

– Они нашли нас, – начал я без предисловий и прочих вежливостей. Я подошёл к столу и положил на его гладкую поверхность кристалл памяти. На нём была запись с камер наблюдения нашего коттеджа. – Оставили метку.

Я активировал кристалл. Голографическое изображение повисло в воздухе. Песчаный пляж, и на нём – чёткий, выведенный чем-то тёмным символ, который я уже видел раньше.

– Напали на служанку, выпили из неё почти всю жизнь. Это почерк «Обсидианового Круга».

Ирина резко остановилась, её янтарные глаза впились в символ. Ксения подалась вперёд, её лицо, обычно похожее на ледяную маску, на мгновение дрогнуло.

– Быстро, – процедила она сквозь зубы. Голос был холодным, но в нём слышались стальные нотки. – Невероятно быстро и нагло. Атаковать в пределах защитного периметра Дома, пусть и малого… Они не боятся ничего.

– Они не просто не боятся, они насмехаются, – голос Ирины звенел от с трудом сдерживаемой ярости. – Они показывают, что могут достать нас где угодно и когда угодно. Что ж, вызов принят.

Она подошла к своему столу и резким движением включила большой голографический проектор. В воздухе над столом повисла сложная, запутанная диаграмма, похожая на переплетение нитей ДНК, только состоящая из магических потоков.

– Пока вы там нежились на солнышке, мы тоже не сидели сложа руки, – сказала директриса, и её взгляд стал жёстким, как закалённая сталь. – Мы наконец-то закончили анализ магической ауры той служанки, Милены. Помнишь её?

Ещё бы я не помнил. Девушка со шрамом на бедре и отчаянной смелостью в глазах.

– Так вот, – продолжила Ирина, увеличивая один из фрагментов диаграммы. Он вспыхнул красным. – Её магический след… он почти идентичен остаточному фону от того тёмного амулета, что использовал против тебя на арене Ратмир Осинский. Та же грязная, ворованная, демоническая энергия. Только здесь она в разы слабее, словно остатки, эхо.

Я смотрел на эти светящиеся линии и чувствовал, как внутри меня закипает холодная, тёмная ярость. Милена. Её отчаянное желание спасти младшую сестру. Теперь всё вставало на свои места.

– Её сестру… – глухо произнёс я, и слова застряли в горле.

– Похоже на то, – кивнула Ксения, и в её голосе впервые за всё время нашего знакомства прозвучало что-то похожее на сочувствие. – Скорее всего, её похитили и использовали как материал. Как живой аккумулятор для зарядки подобных артефактов. Осинские или кто-то из «Круга», с кем они тесно связаны. Это их методы. Жестокие и эффективные.

«Вот ублюдки, – зашипел Эхо у меня в голове, его голос сочился ядом. – Людей на батарейки разбирать… Хозяин, когда мы их найдём, можно я съем их души? Медленно-медленно. Смакуя каждый кусочек их страха. Обещаю, ни крошки не оставлю. Это будет деликатес!»

– Мы должны немедленно изолировать тебя и твою команду, – твёрдо заявила Ксения, поднимаясь с кресла. Её фигура в строгом костюме казалась высеченной из серого камня. – У нас есть защищённые объекты, глубокие бункеры, где вас никто не сможет найти. Мы спрячем вас, пока Имперский Совет не разберётся с этой угрозой.

– Спрячем? – Ирина резко развернулась к ней, её глаза метали молнии. – Ты серьёзно, Волкова? Будем сидеть в норе, как перепуганные кролики, и ждать, пока эти твари сожрут всё вокруг, а потом придут за нами? Лучшая защита – это нападение! Мы должны ударить первыми! Ударить так, чтобы от них и мокрого места не осталось!

– Твои методы слишком рискованны, Ларионова! – не выдержала Ксения, повысив голос. – Ты постоянно рискуешь! Ты ставишь под угрозу самый ценный актив, который у нас есть за последние десятилетия!

– Он не актив! – рявкнула Ирина, ткнув пальцем в мою сторону. – Он оружие! А оружие должно стрелять, а не пылиться на складе в ожидании ржавчины!

Они готовы были вцепиться друг другу в глотки. Две альфа-самки, два разных подхода к одной проблеме. Одна хотела сохранить, вторая – уничтожить. Обе были по-своему правы.

– Я поддержу Ирину, – сказал я тихо, но мой голос прозвучал в наступившей тишине оглушительно громко. Они обе замолчали и уставились на меня. – Прятаться бесполезно. Они всё равно нас найдут. Рано или поздно. Но у меня есть план получше. Мы не будем нападать вслепую. Мы заставим их самих прийти к нам.

* * *

Я изложил свой план. Простой, как всё гениальное. Дерзкий, как пощёчина. И до безумия рискованный.

– Я стану наживкой, – закончил я.

В кабинете снова повисла тишина, такая плотная, что в ушах зазвенело. Ирина смотрела на меня с хищным, голодным блеском в глазах. Ей, без сомнения, нравилась эта идея. Ксения же выглядела так, будто я предложил ей выпить стакан кислоты.

– Это исключено, – отрезала она. – Абсолютно. Риск слишком велик. Они только и ждут, чтобы ты вышел на открытое пространство.

– Риск велик в любом случае, – спокойно возразил я. – Но в моём плане мы хотя бы будем контролировать ситуацию. Мы выберем место. Мы выберем время. Мы расставим фигуры на доске. Мы заставим их играть по нашим правилам, на нашем поле.

– Он прав, – неожиданно поддержала меня Ирина, и на её губах появилась довольная улыбка. – Это единственный способ выманить змею из норы. Помахать перед её носом жирным, аппетитным кроликом. Заставить её выползти на свет, где мы сможем отрубить ей голову.

Ксения долго молчала, её лицо было непроницаемым. Она взвешивала все «за» и «против», просчитывала риски. Наконец, она с тяжёлым, едва слышным вздохом кивнула.

– Хорошо. Но при одном условии. Операция будет проходить под моим личным, тотальным контролем. Каждый шаг, каждая деталь, каждый вздох. И если я решу, что риск превышает допустимый уровень, я немедленно всё отменяю. И ты, Дем, подчинишься беспрекословно. Договорились?

– Договорились, – в один голос ответили мы с Ириной.

* * *

Подготовка началась в тот же вечер. Моя комната в общежитии превратилась в настоящий военный штаб. Карты города, схемы, магические диаграммы были разложены повсюду.

Евгения, используя свои новые финансовые (естественно, благодаря мне) возможности и старые связи почти обанкротившегося Дома Морозовых, организовала «утечку» информации. Она связалась с подпольными торговцами слухами, скользкими типами, которые за деньги продадут родную мать. Через них по тёмным каналам пополз слух: новоиспечённый глава Дома Вороновых, парень с нестабильной и дикой силой, отчаянно ищет на чёрном рынке артефакт под названием «Сердце Титана». Древнюю и очень редкую вещицу, способную, по легендам, стабилизировать и подчинить любую, даже самую хаотичную магию. Идеальная приманка для тех, кто хочет заполучить мою силу.

Вероника и Трофим взяли на себя работу «в поле». Они были нашими актёрами. Как бы невзначай, они проговаривались в студенческих барах, где всегда много ушей, на тренировочных площадках, в шумных коридорах Академии. Распространяли слухи, подогревали интерес, добавляли сочные подробности. «Слышали, Воронов совсем с катушек съехал? Боится, что его сила его же и сожрёт. Ищет какую-то древнюю дрянь, готов заплатить любые деньги». Их спектакль был безупречен, они играли свои роли с азартом.

Алиса, самая тихая и незаметная из нас, готовила самую важную часть ловушки. Она часами сидела над картами и схемами заброшенного района, который мы выбрали. Она не расставляла физические ловушки. Она плела сложнейшие ментальные капканы, тонкие, как паутина, и прочные, как сталь. Они должны были сработать в нужный момент, ударить по разуму врага, дезориентировать его, заставить видеть то, чего нет.

Местом для засады мы выбрали огромный заброшенный склад в промышленном районе столицы. Ржавый, гулкий ангар, где раньше, судя по едкому запаху, хранили какие-то химикаты. Идеальное место для тихого убийства. Или для большой охоты.

И вот этот день настал.

Я стоял перед огромными, ржавыми воротами склада. Холодный ветер трепал волосы. В ухе тихонько шипел миниатюрный передатчик. Я знал, что в паре километров отсюда, в мобильном штабе, за мной наблюдают все. Моя команда, готовая в любой момент ринуться в бой. Ирина, которая наверняка сжимала кулаки в предвкушении кровавой развязки. Ксения, с ледяным спокойствием следящая за показаниями десятков магических датчиков.

А где-то там, в густых тенях этого умирающего города, за мной наблюдал и мой враг. Я это чувствовал кожей. Чувствовал их голодный, выжидающий взгляд.

Я был наживкой. Идеальной, сочной, аппетитной наживкой, которая сама пришла в пасть к хищнику.

«Ну, с богом, хозяин, – прошелестел Эхо. – Или с кем вы там, смертные, обычно ходите на самоубийственные задания. Только постарайся не сдохнуть слишком быстро. Мне тут у тебя нравится. Тепло и кормят регулярно».

Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как холодный вечерний воздух, пахнущий ржавчиной и дождём, наполняет лёгкие. И шагнул внутрь, в гулкую, тёмную, пахнущую смертью пустоту склада.

Теперь оставалось только ждать. Ждать, когда змея, учуяв запах лёгкой добычи, наконец, выползет из своей норы.

Глава 6

Ржавые ворота склада открылись с таким скрежетом, будто кто-то царапал металл по стеклу. Внутрь шагнула одинокая фигура, и ворота за ней медленно закрылись, отрезая её от ночного города. В огромном ангаре было темно и тихо, пахло пылью, машинным маслом и какой-то старой химией. Единственная лампочка, висевшая где-то высоко под потолком, бросала на пол тусклый, желтоватый круг света. В самом центре этого круга, спиной ко входу, стоял человек. Он не шевелился, словно был частью этого заброшенного места.

Фигура в плаще медленно, шаг за шагом, пошла к свету. Глубокий капюшон скрывал лицо, а сам плащ был таким тёмным, что, казалось, впитывал в себя и без того скудное освещение. Со стороны это выглядело именно так, как и было задумано: одинокий, может быть, даже напуганный парень, идёт на опасную встречу. Идеальная наживка, которая сама лезет в пасть к хищнику.

Когда между ними осталось шагов десять, человек под лампой резко обернулся. Его лицо тоже скрывал капюшон, но в руке тускло блеснул пистолет.

– Стой, где стоишь, Воронов, – сказал он. Голос у него был напряжённым и немного дрожал. – Мне сказали, ты ищешь «Сердце Титана». Можешь больше не искать. Оно само тебя нашло. Сейчас я сделаю тебе в груди дырку и засуну его туда.

Он вскинул руку с оружием. Но выстрелить не успел.

Фигура в плаще, которая до этого двигалась так медленно, вдруг рванула вперёд с невероятной скоростью. Один миг – и она уже рядом с наёмником. Рука в перчатке схватила его за запястье с пистолетом и вывернула его так, что послышался хруст. А из-под капюшона ударил не мрак, а яркий, чистый свет. Он врезался в боевика, и тот, коротко вскрикнув, отлетел на несколько метров. Пистолет со звоном упал на бетонный пол.

Плащ соскользнул с плеч парня. Под ним оказался совсем не Дем Воронов.

– Что за чёрт?.. – прохрипел наёмник, пытаясь сесть. Перед ним, окружённый мягким золотистым сиянием, стоял рыжий, веснушчатый парень. Трофим Рождественский.

Глаза боевика расширились от ужаса. Он всё понял.

– Ловушка! – заорал он, пытаясь отползти подальше. – Это грёбаная ловушка!

* * *

С крыши соседнего склада, ещё более тёмного и старого, мне всё было отлично видно. Я наблюдал за представлением с самого начала. И я был не один.

«Ну и вонь от этого типа, – проскрипел в моей голове голос Эха. – Аура на вкус как прокисший суп с нотками дешёвого пойла и панического страха. Мог бы найти приманку и повкуснее».

Я крался, словно мышь, мечтающая о куске сыра, что лежал в тёмном углу кухни. В нескольких шагах от меня, на самом краю крыши, стояла женщина. Она тоже была в тёмном плаще с капюшоном. Незнакомка не смотрела на меня, её взгляд был прикован к складу, где Трофим уже связывал незадачливого наёмника.

– Я ожидала чего-то в этом роде, Дем, – её голос был тихим и певучим, но от него по спине пробежал неприятный холодок. Она знала, что я здесь. Она меня чувствовала. – Использовать друга как наживку… Очень в твоём стиле. Жестоко, но, должна признать, эффективно.

Она усмехнулась, так и не повернувшись.

– Но ты же не думал, что мы придём на встречу одни?

Я молча смотрел, как она лениво взмахнула полами своего плаща. Ткань на секунду окутала её, а когда опала, на крыше уже никого не было. Она просто исчезла. Но оставила прощальный подарок.

Там, где только что стояла женщина, тьма сгустилась, и из неё с тихим рычанием вышли три фигуры. Демоны. И это были не мелкие твари, а настоящие боевые единицы. Огромные, покрытые чёрным хитином, с горящими красными глазами и длинными когтями, острыми, как лезвия. Они повернули свои уродливые головы в мою сторону и беззвучно бросились в атаку.

«О, десерт подали! – обрадовался Эхо. – Эти на вкус как пережаренный стейк с привкусом серы. Жёсткие, но питательные. Давай, хозяин, покажи им, кто тут главный повар!»

Но я был готов. Я не собирался сносить всю крышу одной ударной волной. Я вспомнил уроки. И уже не приказал. Я попросил.

Бетон под лапами демонов тут же пошёл трещинами. Из крыши, пробивая её насквозь, выстрелили десятки острых каменных шипов. Первый демон с разбегу напоролся на них и забился в конвульсиях, издавая шипение. Двое других были проворнее. Они перепрыгнули через ловушку и уже были почти рядом.

И тут сзади раздался громкий, уверенный голос:

– Слева, Воронов!

Капитан Багров. Он и его отряд появились на крыше так же тихо, как и та женщина. Рядом с ним уже стояла вся моя команда. Вероника, не дожидаясь приказа, взмыла в воздух, и её тёмные волосы разметались по ветру. Она обрушила на демонов потоки режущего воздуха. Евгения опустила ладони на крышу, и вокруг меня и Багрова вырос прочный каменный щит, отразивший удар когтей одного из демонов. Трофим, оставив связанного пленника внизу, уже был здесь и, тяжело дыша, метал в тварей короткие копья из чистого света. Алиса стояла чуть позади, её глаза были закрыты. Я почувствовал, как её ментальная защита окутала нас всех, приглушая демонический рёв, который мог свести с ума обычного человека.

Завязался короткий, но яростный бой. Я действовал осторожно, почти ювелирно. Я поднимал из-под ног демонов небольшие куски бетона, заставляя их спотыкаться. Создавал земляные ямы, которые хватали тварей за ноги, и они становились лёгкой мишенью для Багрова и его бойцов, стрелявших из плазменных винтовок.

«Неплохо, хозяин, – прокомментировал Эхо, когда я поймал одного из демонов в каменный капкан. – Ещё пара веков таких тренировок, и ты, возможно, научишься колоть орехи, не разрушая при этом всю кухню. Я тобой горжусь. Почти».

Когда последний демон с хрипом рухнул на бетон, разрубленный пополам световым копьём Трофима, на крыше снова стало тихо.

Капитан Багров подошёл ко мне. Он отряхнул пыль со своего бронежилета, сплюнул на пол и долго, очень внимательно смотрел на меня своими тяжёлыми глазами.

– Что ж, Воронов, – наконец хмыкнул он. В его голосе я впервые не услышал привычного презрения. Только суровое, солдатское уважение. – Кажется, с тобой всё-таки можно иметь дело.

* * *

Кабинет директрисы встретил нас тяжёлой, гнетущей тишиной. Воздух был таким напряжённым, что, казалось, вот-вот затрещит от разрядов статического электричества. Ещё полчаса назад, на крыше склада, я чувствовал что-то вроде удовлетворения от победы. Теперь это чувство испарилось, оставив после себя лишь горький привкус. Мы не победили. Нас просто разыграли, как детей.