Постмодерн между модерном и контрмодерном

Постмодерн между модерном и контрмодерном

Вадим Беляев

© Вадим Беляев, 2025

ISBN 978-5-0068-7892-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Перед читателем – сборник статей, объединенный общей задачей: заново расставить ориентиры в разговоре о до-модерне, модерне, постмодерне, контр-модерне и их наследии, вернув историческую глубину и методологическую строгость там, где споры давно разошлись по риторическим инерциям. Каждая статья не просто критикует частные тезисы и фигуры, но пробует собрать распавшуюся карту – идеалов, понятий, практик – и показать, как эти линии сходятся в сегодняшнем опыте культуры и общественного устройства. Тематическим центром, объединяющим все эти разговоры, является понятие постмодерна. Автор старается показать, что адекватное понимание постмодерна возможно только в рамках перспектив, задаваемых представлениями о до-модерне, модерне и контр-модерне.

Первая статья вступает в полемику с проектом «Преобразующих Вселенную» Олега Базалука, который возлагает надежду на платоновскую модель идеала и «принуждения к нему» через образование. Автор фиксирует, где эта модель теряет проблемность: в переходе от антропо-космических идеалов к общественным, в редукции исторических метаморфоз внедрения идеала, в различии между счастьем идеологов и счастьем тех, кто живет в созданных ими системах. В ответ предлагается альтернативная логика: идеально-типическое соотношение идеалов, их историческая эволюция и реализационные формы присутствия. Акцентируется, что стремление преодолеть постмодерн через «новый модерн» с необходимостью требует рассмотрения реализационной логики модерна.

Вторая статья рассматривает гипермодерн Марка Оже через рамку А. В. Павлова, но возвращает утраченный исторический горизонт. «Не-места» у Оже прочитываются как продолжение революции модерна, а не как «после-постмодерн». Переустановив задачу, автор выводит линию от модерна к постмодерну и далее – через чередование про- и контр-модернистских импульсов. Конфликт «места» и «не-места» разворачивается на культурных примерах – от «Прощания с Матёрой» до «Сталкера» – как драма об утрате связности и поиске новой идентичности. В финале – вопрос о будущем «не-мест» и о том, как ностальгия по духовной структуре может сосуществовать с модерной динамикой.

Третья статья спорит с тезисом Фредрика Джеймисона о постмодернизме как «логике позднего капитализма», предлагая видеть в постмодерне культурную логику «позднего марксизма» – то есть радикализированную самокритику модерна. Переосмысливаются соотношения марксизма, либерализма и рынка: и те, и другие рассматриваются как политико-философские идеологии тотальности. При этом рынок мыслится не как единственный инструмент доминирования, а как инфраструктура горизонтальных связей, возникших в результате революции социального материализма. Итог – постмодерн понимается как предельная самокритика модерна, выходящая за рамки простой привязки к «позднему капитализму».

Четвертая статья прослеживает эволюцию Никиты Михалкова: от советского автора к идеологу современного консервативного поворота. Центральный нерв – образ «утраченного рая», который структурирует и его фильмы, и его публичную риторику: православные коды, культ культурных корней, идеализация «России-Матери». При поверхностной изменчивости героев и символов внутренняя рамка оказывается устойчивой: кинематограф как путь возвращения к гармонии, противопоставленной современности. Анализ «Манифеста просвещённого консерватизма» фиксирует момент кристаллизации этой рамки в жесткую идеологему и задает контекст для разговора об ответственности искусства в условиях идеологических столкновений.

Пятая статья соединяет доцифровые культурные трансформации с их цифровыми эквивалентами. Линия замещения человека технологией показана как древняя – от письма до сетей – и каждый раз сопряженная с ощущением утраты «теплого» человеческого присутствия. Цифровая революция вписана в логику модерна как утверждения активного субъекта, при этом контр-модернистские вызовы в науке и технологии возвращают вопросы о границах автономии и равенства. Посткультурные революции интернета прочитываются в генеалогии от мировых религий и Просвещения, где уже сформировались практики освобождения от иерархий. Расширение рынка трактуется как результат «открытого» общества и революции социального материализма, но одновременно вскрываются новые формы элитарности и постгуманистические стратификации. Вывод – цифровая эпоха не повторяет прошлое, а радикализирует модерную динамику, требуя переопределить отношение человека и техники.

Шестая статья сопоставляет Д. Каспита (в прочтении А. В. Рыкова) и Ю. Хабермаса, чтобы пересмотреть представление о том, что постмодерн является проявлением социального консерватизма. Ключевой ход – постмодерн как реализационная самокритика модерна, выходящая за пределы социально-рациональных форм, но не сводимая к неоконсерватизму. Искусство у Каспита – автономная артикуляция желания, противостоящая идеологическим реконструкциям. Предлагается типология консервативных позиций: контр-модерн, тоталитарно-иерархический и про-системный консерватизм. Эта оптика позволяет отличить собственно консервативные стратегии от радикально контрсистемных постмодернистских жестов, которые действуют «по ту сторону» институциональной рациональности.

Седьмая статья полемизирует с «архитектурной метафорой» А. В. Рубцова и с трактовкой мейнстрима модерна как стремления к тотальному рациональному порядку. Вместо этого модерн описывается как переход от «закрытого» общества-универсума к «открытому», собирающемуся снизу вверх через разнообразные проекты и формы сосуществования. ХХ век с его идеологическими обществами трактуется как серия локальных попыток тотализации в кризисах; постмодерн – как их критика, но не как финал эпохи. На российском материале показано, как хаотизация 1990-х и последующие контр-модернистские тенденции вписываются в более широкую диалектику «открывания/закрывания». Итоговый тезис – модерн есть бесконечное «открывание», а тоталитарные и постмодернистские эпизоды суть фазы этого движения.

В совокупности статьи предлагают связную картину: модерн – это не прямолинейная рационализация мира, а процесс его «открывания»; постмодерн – его требовательная самокритика; контр-модерн – постоянная критика модерна, возвращающая фигуры закрытости. Смена идеалов, борьба «мест» и «не-мест», рынки и идеологии, цифровые революции и ностальгии – все это мыслится как единую динамику рефлексии и реализации. Сборник приглашает к разговору не о том, «что пришло на смену», а о том, как мы продолжаем учиться жить в открытом мире, где каждая новая форма требует не только критики, но и ответственности за способы ее воплощения.

Главы этой книги написаны как отдельные статьи. Это создает некоторое повторение в описании социокультурной логики постмодерна, но это не полное повторение. Это рассмотрение одного и того же предмета с разных ракурсов. Каждый раз присутствует обзор целого, но со специфического ракурса.

Глава 1. Еще одна версия «нового модерна» по ту сторону реализационной логики

Эта статья является размышлениями над книгой О. Базалука «Дискурсивное продумывание образования „тех, кто преобразует Вселенную“». В книге Базалука проблематизируется современное разобщенное состояние человечества и делается попытка выставить способ преодоления этой разобщенности. Этим способом оказывается современная рецепция философии Платона (конкретно, это представления об идеальном государстве и образовании). Решая проблему разобщенности современного человечества, Базалук утверждает идеал современного человечества – «Преобразующие Вселенную» – и платоновский способ принуждения к этому идеалу. Отталкиваясь от этого, Базалук развертывает логику исторической смены идеалов. Автор статьи пытается показать проблематичность того, что предлагает Базалук. При этом автор закрепляет проблемы стратегически важные для понимания идеалов, их соотношения и исторической смены. Такими проблемами являются: идеально-типическое соотношение идеалов, логика их исторической эволюции, логика присутствия в системах образования способов «принуждения к идеалу», разница между формированием «счастья» для идеологов нового мира и формированием «счастья» для тех, кот оказывается внутри социальных систем, построенных этими идеологами. Автор показывает, что Базалук депроблематизирует все те реализационные метаморфозы, которые связаны с антропо-космическими идеалами и их превращением в общественные идеалы. Автор приводит в качестве альтернативы свои представления об идеально-типическом соотношение идеалов, логике их исторической эволюции и метаморфозах, связанных с их внедрениями в общественное сознание.

1. Основные концептуальные ходы

Этот текст является анализом книги О. Базалука «Дискурсивное продумывание образования „тех, кто преобразует Вселенную“»1. Буду называть О. Базалука Автором.

Вначале я приведу основные концептуальные ходы, которые делает Автор.

Центральным концептуальным слоем «дискурсивного продумывания» Автором образования является принятие платоновской версии последнего, изложенной в теории идеального государства.

Во-первых.

«…Платон не разделял политию и образование, а рассматривал их как два ключевых и взаимодополняющих инструмента философии. Поэтому, дискурсивное продумывание образования – это противопоставление разных по сложности результатов умопостижения образования, которые зафиксированы в „точках зрения“ (мнениях), моделях и теориях, с целью устойчивого развития инструмента философии. Философский дискурс об образовании всегда преодолевает узкие границы современных „образовательных теорий“ и представляет образование инструментом равным по значимости политии»2.

Во-вторых.

«Философия видит образование только как действие: „я образую“, „я придаю форму“, а более точно, как писал Платон в „Государстве“, я принуждаю к конкретному способу жизни, т.е. „делать как я“, преобразовываться в соответствии с конкретным образом для подражания, прото-типом. Именно поэтому, образование и воспитание являются неразделимыми в философии. Дискурсивное продумывание образования философией – это разработка конкретного способа жизни, который подчиняет и преобразует в соответствии с провозглашенным „идеальным“ образом. Поэтому, книга демонстрирует процесс продумывания образования как инструмент упорядочивания (формообразования) дискурса и способа жизни граждан земной цивилизации в строгом соответствии с идеей, идеалами и ценностями „Преобразующие Вселенную“»3.

Если остановиться в этой точке, то что можно выделить как составляющие дискурса Автора?

Во-первых, Автор движется в трех категориальных понятиях:

1) Полития (что можно понимать как способ организации человеческого общежития – социальности).

2) Идеал (что можно понять как систему принципов видения мира – мировоззрение).

3) Образование (что можно понимать как способ «принуждения к конкретному способу жизни», конкретному идеалу).

Во-вторых, Автор выделяет конкретные идеалы, среди которых пока что указывается идеал «Преобразующие Вселенную». Автор предполагает утверждать его как тот, «принуждение» к которому должно составлять содержание современного образования.

В-третьих, Автор утверждает свой метод размышления над указанными понятиями как «дискурсивное продумывание». «Дискурсивное продумывание образования – это взгляд философии на „само в себе развивающееся образование“»4.

2. Этапы «дискурсивного продумывания образования». Этап «Созданные Богом»

Одной из базовых конструкций Автора является концепция исторических «этапов дискурсивного продумывания образования». Он выделяет три этапа:

1) «Созданные Богом».

2) «Преобразующие Землю».

3) «Преобразующие Вселенную».

Во-первых.

Автор так описывает переход к первому этапу.

«…Первый этап дискурсивного продумывания образования продиктован доминированием геоцентрической системы мира – представлением о структуре космоса, согласно которому центральное место во Вселенной занимает неподвижная Земля, вокруг которой вращаются Солнце, Луна, планеты и звёзды. Основные положения геоцентрической системы мира, составленные на основе астрономических знаний Древней Греции и Вавилона, собраны и систематизированы в дошедшей до наших времен книге Клавдия Птолемея „Альмаге́ст“ („Великое построение“). Если учесть, что геоцентрическая система мира аккумулирует знания Древней Греции от середины третьего тысячелетия до нашей эры, и что многие положения геоцентрической модели использовались в качестве неоспоримых истин вплоть до конца эпохи Возрождения, т.е. до конца XVI столетия, то первый этап дискурсивного продумывания образования охватывает промежуток примерно в 4 тысячи лет»5.

Во-вторых.

«Первый этап дискурсивного продумывания образования охватывает два периода мировой истории: Античности и Средневековья. С нашей точки зрения, продумывание образования Античности и Средневековья объединяют следующие фундаментальные смыслы:

1) Единое понимание мироустройства (геоцентрическая модель).

2) Эпистемология «Созданные Богом» с общей методологией и инструментами исследования.

3) Общий смысл человеческой жизни – необходимость служить «Создателю».

4) Общий культурный идеал «человек веры», который обладал формообразующей силой»6.

В-третьих.

Автор стремится доказать два тезиса относительно первого этапа:

«Первый тезис. Продумывание образования в Античности и Средние Века – это последовательное развитие определенного дискурса и способа жизни. Развитие происходило на основе философской жизни и было связано с трансформацией отдельных платоновских смыслов.

Второй тезис. Дискурсивное продумывание образования в философии обеспечило переход общества от античной культуры к культуре Средневековья, и его устойчивое развитие на этапе перехода. Даже незначительные уточнения и изменения оценочных суждений в философии приводили к масштабным изменениям в управлении дискурсом и способом жизни учеников и, соответственно, в управлении фокусом и пределами коллективной самореализации граждан государства»7.

3. Этап «Преобразующие Землю»

Автор так описывает переход ко второму этапу – «Преобразующие Землю».

Во-первых.

«Переход Средневековья в период Нового времени обусловлен коренными изменениями в умопостижении сложности космоса. Примерно, с конца XVI столетия, знания, опровергающие статичность космоса, стали распространяться в обществе и утверждаться в мировоззрении наиболее образованной его части. О втором этапе дискурсивного продумывания образования сложно говорить определенно, потому что он только разворачивается и проходит этап становления. Мы можем обозначить границы его начала – это конец XVI – начало XVII столетия. В 1543 году была издана книга польского астронома Николая Коперника „О вращениях небесных сфер“; в 1596 году издана книга „Тайна Мироздания“ немецкого астронома Иоганна Кеплера, а в 1641 и 1644 годах опубликованы книги французского философа и математика Рене Декарта „Размышления о первой философии…“ и „Первоначала философии“. В этот период последовательно издаются книги Галилео Галилея, Фрэнсиса Бэкона, Иоганна Кеплера, Рене Декарта, Бенедикта Спинозы, Исаака Ньютона, Готфрида Вильгельма Лейбница и других. В них излагалось новое понимание сложности космоса и новые методы его исследования»8.

Во-вторых.

«Снова возьмем на себя смелость и в стиле лаконцев обозначим раскрытую сложность космоса метафорой «Преобразующие Землю». Ключевой фразой дискурсивного продумывания новой сложности космоса является фраза Ницше: «Бог умер!» <…>

Новый образ философии выстраивается на определенном множестве новых фундаментальных смыслов, каждый из которых имеет свою историю. Выделим следующие:

1) Окружающий мир – это Вселенная, биосфера и ноосфера Земли, которые эволюционируют.

2) Вселенная, биологическая жизнь и человек произошли в результате закономерных физико-химических процессов, определенная часть из которых изучена и объяснена.

3) Биологические организмы и люди возникли на Земле в результате абиогенеза или панспермии.

4) Современный человек – это Homo sapiens. Он произошел из отряда приматов в результате нейроэволюции. Его главное отличие от других человекообразных обезьян заключается в структуре и функциях головного мозга.

5) Человек осуществляет деятельность планетарного масштаба. Мировая история – это непрерывное и нелинейное изменение структуры и внешнего облика планеты Земля.

Дискурсивное продумывание нового счета сложности космоса помогло человеку обнаружить себя планетарной силой, сфокусированной на создании ноосферы в условиях бескомпромиссной конкуренции с геологическими и биологическими процессами. «Высшая цель личности и в отношении себя, и в отношении других, и в отношении мира и природы – воцарение разума и бесконечное насаждение и расширение его власти». Эпистемология «Преобразующие Землю» освободила мировосприятие человека от зависимости: «Создатель – Посредник – Исполнитель». Человек осознал себя важным участником процесса преобразования Земли»9.

4. Этап «Преобразующие Вселенную»

Переход к третьему этапу – «Преобразующие Вселенную» – описывается как требование выхода из современной ситуации человечества.

Во-первых.

«XIX – начало XXI столетия – это период нескольких технологических революций, которые обогатили целостное умопостижение нового счета сложности космоса знаниями и технологиями. Промышленная революция в XIX веке, научно-техническая революция 1950—1960 годах и информационно-телекоммуникационная революция с 1975 по настоящее время, вывели земную цивилизацию на новый уровень совершенства. Цивилизация нуждается в укреплении внутреннего устройства и идентичности как коллективного актора. Остро стоит необходимость объединения земной цивилизации на основе новой парадигмы, утверждающей общее видение идеи человека, идеалов и ценностей»10.

Во-вторых.

«Исследование этапов усложнения Солнечной системы обнаруживает, что усложнение разумной материи Земли происходит в конкурентной борьбе:

1) С непрерывно и нелинейно усложняющимся «материнским» состоянием материи. Речь идет о конкуренции между биосферой и ноосферой за ресурсы «материнской» системы, и за доминирование на планете Земля.

2) С непрерывно и нелинейно усложняющейся системой косной материи. Речь идет о закреплении разумной материи Земли в масштабах Солнечной системы и Млечного Пути.

3) С космическими ноосферами – высокоразвитыми системами разумной материи за ресурсы Вселенной.

Отсюда следует, что разумная материя Земли усложняется в конкурентной среде космических сил. Основная конкуренция разворачивается не в планетарном масштабе с силами природы и между разными политическими системами. Разумная материя Земли усложняется до борьбы за ресурсы космоса и право значимо присутствовать в нём. Рост космической активности земной цивилизации причинит бескомпромиссное, не всегда равное и безопасное для неё соперничество в космосе. Истинная опасность для разумной материи Земли находится за пределами Земли и имеет внеземную природу. Уже в ближайшем будущем человечество столкнется с теми, кто уже преобразует Вселенную!»11.

В-третьих.

«Философии космоса постигает земную цивилизацию и её граждан как на одно из пяти состояний материи, которое усложняется в определенном «очаге» Вселенной под влиянием универсальных факторов и причин. Разумная материя не привязана к космическим объектам, поэтому способна:

1) Создавать отдельные искусственные объекты, или превращать естественные космические объекты в искусственные.

2) Мигрировать во Вселенной, чтобы постигать её структуру как определенный счет сложности движения Sein в Da, и использовать результаты умопостижения в специальной практике, технологиях.

3) Сотрудничать и конкурировать с другими космическими цивилизациями, утверждая значительность и значимость своего присутствия во Вселенной.

«Взгляд» философии космоса на разумную материю определяет идею человека, преобразующего Вселенную»12.

5. Этап «Преобразующие Землю и Вселенную» и модерновая революция «открытости»

Итак, мы можем выделить следующие основные планы, внутри которых движется дискурс Автора:

1) План онтологии Вселенной.

2) План эволюции человеческих представлений о Вселенной.

3) План онтологии «политии-образования».

4) План соответствия системы «политии-образования» эволюции человеческих представлений о Вселенной.

Проанализируем два первых плана.

Во-первых.

Надо обратить внимание на то, что у Автора отсутствует четкое разведение плана онтологии Вселенной и плана эволюции человеческих представлений о Вселенной. Создается впечатление, что Автор говорит только об эволюции человеческих представлений о Вселенной. Но характер безусловности, с которой Автор говорит о новоевропейских (модерновых) и современных футуристических представлениях о Вселенной, показывает, что он принимает эти представления как фундаментальную онтологическую основу.

Если утвердить пункт, что Автор находится на позиции современных модерновых и футуристических представлений о Вселенной, то «точкой актуальности» всего его дискурса логично представлять современность. Это подтверждается тем, что главным вызовом в его системе утверждается:

1) современное разобщенное состояние человечества;

2) несоответствие между раскрытием новой «сложности» космоса и современным состоянием человечества;

3) несоответствие между раскрытием новой «сложности» космоса и характером современной системы образования.

Соединяя эти аспекты, можно утверждать, что Автор отталкивается от уже принятой им онтологии «Преобразующие Вселенную» (ОПВ) и использует ее для попытки объединения современного человечества, которое, по мнению Автора, находится в разобщенном состоянии. При этом не совсем понятен главный акцент:

1) Автор занимается задачей преодоления разобщенности современного человечества (и для этого использует ОПВ) или

2) Автор занимается «дискурсивным продумыванием» ОПВ и показывает ее применение в качестве того, что может быть использовано для преодоления разобщенности современного человечества?

Если иметь в виду, что одной из фундаментальных тем для Автора является тема образования, то главный акцент смещается к задаче преодоления разобщенности современного человечества.

Во-вторых.

Теперь оставим в стороне всю тематику политии-образования и сконцентрируемся на эволюции представлений о сложности космоса, которую задает Автор. Она задана как последовательность смены базовых онтологий:

1) Онтология «Созданные Богом» (ОСБ).

2) Онтология «Преобразующие Землю» (ОПЗ).

3) Онтология «Преобразующие Вселенную» (ОПВ).

Самое первое, на что можно обратить внимание, это то, что ОПЗ и ОВП являются, по сути, одной и той же онтологией. Точнее, можно сказать так: ОПЗ является первоначальной формой ОПВ. Если сравнить те основоположения ОПЗ и ОПВ, которые дает Автор, то видно, что ОПЗ является частным случаем ОПВ. Если в ОПЗ человек находился в активной, преобразующей окружающее пространство позиции в масштабе планеты, то в ОПВ человек переносит свою активность на всю Вселенную. Не представляет труда представить эволюцию от онтологии «Преобразующие Землю» к онтологии «Преобразующие Вселенную» как результат становления единой онтологии «Преобразующие Землю и Вселенную» (ОПЗиВ). Еще раз подчеркну: у Автора между этими онтологиями нет принципиальной разницы, разница только в масштабе приложения человеческой активности и характере человечества как коллективного субъекта.

В-третьих.

Надо обратить внимание на способ, каким Автор предлагает решить проблему разрозненности современного человечества. Этот способ я могу назвать так: перенесение геополитических противостояний за пределы объединенной системы.

Эту формулу можно раскрыть следующим образом. Если принять, что современное состояние человечества как разобщенного основывается на геополитической конкуренции и борьбе, если при этом принимать онтологию развертывания и конкуренции-борьбы различных социальных форм в процессе эволюции человечества, то в рамках этой онтологии проблема преодоления конкуренции-борьбы систем нерешаема. Точнее сказать, она решаема в локальном плане, когда какие-то организованности-системы могут объединяться в более крупные системы для ведения той же самой геополитической конкуренции-борьбы. Это один из традиционных способов преодоления внутреннего разлада в социальных системах. Когда нужно повысить уровень внутрисистемной сплоченности, то можно «выносить социальные противостояния за пределы объединенной системы». Одновременно это требует активизации нового уровня геополитической конфликтности. За счет шага «вынесения» можно внутренне сплотить ранее разобщенную систему, перенося конкурентность-конфликтность за ее рамки, вовне.