Прыжок к матери

А раньше меня хватило на семь-восемь. Оглянулся. Нет, точность сильно страдает. Я, кажется, не долетел лет за пятнадцать-двадцать. Я увидел какую-то группу, похоже, туристы. И мы пристали к ним. Слушали, как экскурсовод рассказывает о том, что здесь раньше была деревня, что пришли кочевники, кого-то искали и разграбили ее. Что руины здесь, здесь и здесь находят. А вон тот волшебный холм, где было раньше святилище. Показал он рукой.

— Кстати, — спросил я, — а что за святилище, каких богов?

Он улыбнулся.

— Ну, конечно, каких-то древнерусских. То ли Перуна, то ли Ярилы, то ли еще кого-то. Но это мы пока не установили.

А я подумал, что здесь не молились богам. Здесь жили люди, которых позже приняли за богов. Они экспериментировали со временем и пространством. Именно их опыты породили аномалию, которую спустя тысячелетия археологи приняли за религиозный памятник. И в результате случилась такая аномалия.

До центра мы доехали на автобусе вместе со всеми. Экскурсовод поглядывал на нас. Потом, когда мы выходили, подошел и спросил:

— Я видел вас на экскурсии, но не знаю, как вы туда попали.

Я развел руками.

— Да вот, автомобиль. Представляете, не уследили за бензином.

— А как вы туда доберетесь?

— А тут наши знакомые. Мы попросим их.

Он покачал головой.

— Там же датчик стоит.

Я развел руками.

— Машина старая, и датчик не всегда работал.

Он засмеялся.

— Странно. На людей, которые ездят на разваливающихся машинах, вы не похожи.

Я только пожал плечами.

— Ладно. Не буду допытываться.

Потом я отошел чуть в сторонку.

— Ну что, домой? Я, знаешь ли, одним прыжком преодолел все это расстояние. А иначе нам пришлось бы застрять где-то в середине и пережидать там день.

Дочка мудро улыбнулась.

— Кажется, все твои ограничения, — она постучала мне по лбу, — вот здесь. И боюсь, что для тебя ограничений не существует.

Я покачал головой.

— Может быть, ты права. Тогда давай проверим твои ограничения. Ты знаешь, куда нам надо.

— Хорошо.

Она прильнула ко мне, и мы прыгнули. Кажется, нас никто не заметил. Мы оказались в районе своего дома. Ну а потом мы прыгнули вперед на 30 лет. Интересно, что того поселка, в котором мы жили, не существовало и в прошлом мы оказались на окраине. А вот в будущем, буквально во дворе своего дома. Я спросил:

— Каким образом ты достигла такой точности?

Она таинственно улыбнулась.

— Знаешь, некоторые вещи я не могу объяснить. Я просто захотела домой.

— Ага, наверное что-то вроде маячка, — улыбнулся я.

— У меня таких маячков не было. — Она вздохнула. — Все твои ограничения вот здесь. Поэтому не думай, а делай.

А потом она попросила немного денег, хотела уехать в город и начать обучаться в одной из секций боевых искусств.

Спросил:

— Ты ведь раньше обучалась в секции в местной спортшколе, почему не сейчас?

— Там обучаются только малыши.

И вот она исчезла из моей жизни. Приезжала примерно раз в месяц. Немножко перехватить домашнего, узнать мои новости, рассказать свои. А сама все время обучалась то боевым искусствам, то стрельбе из лука, то маханию мечом, то стрельбе из обычного оружия. У нее получалось все лучше и лучше. А я думал все серьезнее. К чему это, к чему она готовится. Однажды я так задумался, что, кажется, она заметила это.

— Не надо делать этого, — заметила она. — Ты же хочешь съездить и прочитать ту информацию, которую я обнаружила в чаше. — Ну да, — не стал скрывать я. — Ты сильно изменилась после того случая в музее.

Она вздохнула.

— Не надо. Ты все испортишь. Ты запретишь мне, и тогда все изменится.

— И что же изменится?

— Я не могу тебе сказать, — заявила она. — Но поверь, мне так будет лучше.

— Уверена? — спросил я.

— Абсолютно, — ответила она.

Прошел год, мое мастерство подросло. Я понял, что в некоторых случаях могу использовать силу. Я экспериментировал. Например, я теперь знал, что если где-то ошибусь, то могу прыгнуть чуть назад и исправить эту ошибку. Либо не совершать ее. И пользовался этим все чаще. Я понимал, что это дает мне серьезные преимущества. Даже разговоры с заказчиком или с каким-то клиентом, который мне неприятен, я мог несколько раз изменить, прыгнув в прошлое, чтобы либо взять большую сумму за заказ, либо понять, что ему нужно, либо избежать еще какой-то ошибки. И вот пришло время. Ко мне подошла дочь с небольшим рюкзаком.

— Я готова, — сказала она.

— В прошлое?

— Да, в прошлое. Опять едем на Украину? — вдруг спросила она. — Ты же можешь прыгать откуда угодно. Если мы попробуем попасть в то время прямо отсюда?

— Не хочешь немножко попутешествовать по своей будущей стране? — спросил я.

Она улыбнулась.

— Я думала, ты не предложишь. Давай попробуем.

Я приобнял ее, и мы прыгнули примерно на 15 тысяч лет. Мы оказались в небольшом лесном массиве. Шли и по дороге беседовали. Я пытался говорить и разговаривать именно на местном языке, том самом, который узнал еще в убежище. Она улыбалась и говорила, что это хорошая привычка. Но иногда можно говорить и на русском. Мы вышли к какому-то домику.

Домик был буквально выращен из ветвей. Мы обошли его вокруг и увидели, как из дома вышли двое. Они с удивлением посмотрели на нас.

— Это частная территория, — заявил мужчина. — Как вы здесь очутились?

— Мы экспериментировали, — ответил я. — И случайно попали в этот лесной массив.

Мужчина покачал головой.

— У вас нет блях.

— У вас тоже, — заметил я.

Женщина улыбнулась.

— Ладно, не будем вас задерживать.

Мужчина вдруг посмотрел на неё, потом снова на нас.

— А может, зайдёте в дом? Покажу, на что способна моя супруга.

— Давайте, заходите, — неожиданно согласилась женщина. — Мы ничего не скрываем. Просто умеем немного больше, чем разрешено. Поэтому и спрятались здесь, в лесном массиве, который перешёл в наше пользование.

— Это наши родители постарались, — с улыбкой добавил мужчина.

Мы вошли внутрь.

Я бы не сказал, что дом внутри выглядел так же, как снаружи. Снаружи казалось, будто его сплели из живых деревьев. А внутри это было вполне обычное современное жилище. Свет, мебель, бытовые вещи — ничего необычного.

Разве что энергия чувствовалась сразу.

На стенах и вокруг дверей были нанесены охранные, защитные и вспомогательные узоры. Некоторые из них были настолько насыщены энергией, что я невольно задержал на них взгляд. В остальном дом мало чем отличался от других владений.

Дочка тоже с удивлением рассматривала всё вокруг.

Мы сели и начали разговаривать. Им было интересно, кто мы и откуда пришли. Нам, в свою очередь, хотелось узнать больше об общинниках — именно так они себя называли, — и понять, чем местные владельцы отличаются от остальных.

Постепенно выяснилось, что эта местность была заселена не слишком сильно. Здесь ощущался огромный дефицит энергии, поэтому люди стали гораздо меньше путешествовать. Постепенно эти места превратились в настоящие задворки общества.

Впрочем, сами хозяева этим были вполне довольны.

Через некоторое время я всё-таки не удержался:

— А почему вы так быстро нам доверились?

Женщина улыбнулась.

— Ну, вы ведь тоже зашли в чужой дом. А чужой дом — это чужая крепость.

Она едва заметно коснулась пальцами какого-то символа на стене. Наверное, проверяла защиту.

— Когда вы вошли, вы осмотрели охранные заклинания и не сказали ни слова. Я прекрасно поняла, что они вас не настораживают и не пугают. Хотя некоторые из этих заклинаний довольно серьёзные.

Или же вы их вообще бы не заметили.

— Это было заметно?

— Очень. Большинство людей рядом с такой защитой начинают нервничать или хотя бы задают вопросы. Вы же просто посмотрели и прошли дальше. Поэтому я решила, что вы либо очень опытные, либо вам действительно нечего от нас скрывать.

Она немного помолчала.

— Кроме того, вы совсем не похожи на военных или полицейских.

Я покачал головой.

— Мы и сами не слишком много знаем о последних событиях. Мы давно почти не следим за новостями.

— Тогда расскажите хотя бы про пирамиду, — попросил я. — Как, её построили?

Женщина рассмеялась.

— Вот это я как раз хотела бы узнать у вас. А то вдруг строительство уже закончилось и теперь энергии у всех достаточно.

— Ага. И на вашем заднем дворе, — я показал в сторону места, откуда мы пришли, — сейчас огромное количество туристов. Все приезжают посмотреть на вас, на ваш прекрасный дом и познакомиться с вами.

Женщина сначала недоверчиво посмотрела на меня.

Потом рассмеялась.

— Значит, мы всё-таки доживём до славы?

— Надеюсь, они хотя бы не вытоптали ваш огород, — заметила дочка.

Мы тоже засмеялись. Немного посмеялись, а потом я спросил:

— Вы одеты нетипично для этой местности.

Мужчина вздохнул и ответил:

— Да вы вообще одеты тоже нетипично.

— А вдруг мы торговцы или другие похожие?

Женщина опять засмеялась.

— Вы смотрели на защитные заклинания спокойно и с удивлением смотрели на вспомогательные, освещение, кондиционер, плита. Вы их явно видели, но не проронили ни слова. Вы уже давно владеете энергией и явно неплохо разбираетесь во всем этом. Поэтому не надо. Мы прекрасно вас понимаем. А по энергетике вот тут самый сложный вопрос. Мы не можем понять, кто вы. Вы больше похожи либо на счетчиков, либо на универсалов. И вот тут самый сложный вопрос. Счетчики – очень дефицитная специализация. И космическое агентство обычно разбирает почти всех. Также императорский двор, как неплохих аналитиков, так и владельцы крупных владений. Но вы не имеете никакой метки. И это удивительно.

— Вдруг мы сами владеем чем-то необычным?

Она засмеялась:

— Вот это, скорее всего верно. Но вы ведь не станете с нами делиться.

— Так же, как и вы.

И мы снова засмеялись. Перекусили растительной пищей. И я понял, откуда берется то вегетарианство в убежищах. Здесь тоже были похожие продукты. От печеньки, от которой фонило грибами, я отказался. Дочка последовала моему примеру. Хозяева улыбнулись. Потом они проводили нас до границы лесного массива и сказали, что здесь заканчивается их территория. Интересно было другое. Лес закончился неожиданно. Я обернулся. Мы шли всего несколько минут, но позади осталось не меньше десяти километров. Я посмотрел на хозяев. Они только улыбались, словно ничего необычного не произошло. До конца массива было не менее десяти километров. А мы прошли буквально за три минуты. Они явно умели работать либо с пространством, либо с лесом, либо с энергией. И, скорее всего, лес действительно часть их территории, и они могут с ним как-то взаимодействовать. Мы шли дальше по пустому пространству, степь. Я с удивлением осмотрелся.