Попаданец. Маг Тени. Книга 11

– Ага, – закивала стихия. – Мы тут подумали, чем можно тебя радовать, как ты нас, вот и решили, что можно не тянуть с усилением твоего рода. Мы бы и двойняшек твоих могли принять в свои адептки сразу после рождения, да оружие детям не игрушка.

– Двойняшки?!

– Ой, опять проболталась. Ладно, чего уж. Вернёшься, сам узнаешь про это. Не говори только Джи, что в курсе. Изобрази неведение. Хотя нет, у тебя не получится, она тебя как раскрытую книгу читает. Так мы дворец-то посмотрим? – вернулась она к первому вопросу. – Смотри, – дёрнула его за рукав. – Там, кажется, опять что-то интересное. Ну, Андрюша, с тобой никогда не соскучишься. Никаких синема не нужно, достаточно с тобой просто ходить, и такого насмотришься.

– Точно не нужно? – уточнил он, посмотрев в ту сторону, куда она показывала. – Я про синема.

– Не воспринимай всё буквально, – замотала она головой. – Пойдёшь туда? Ведь пойдёшь же, да?

В тупике аллеи одетый в богатую ливрею плешивый крупный мужчина лет сорока-пятидесяти тащил за руку в кусты жасмина сопротивляющуюся девицу вдвое себя моложе, по виду служанку-чернушку, но без рабского ошейника. Немченко вздохнул, понимая, что подруга права, просто пройти мимо он не сможет. Характер дурацкий, хотя тут же подумал, что с этим можно и поспорить. Разве есть что-то плохое в часто накатывавших на него приступах справедливости и неравнодушия?

– …или хочешь, чтобы я рассказал главной посудомойке, как ты разбила сразу посуду? – угрожал плешивый. – Да ещё и осколки с черепками спрятала.

– Это же ты мне подножку поставил, – робко обвинила мужчину девушка. – Ола Вия и её кавалер видели из беседки, что так и было.

В жаркое послеполуденное время желающих прогуливаться в королевском парке не наблюдалось. Где-то в отдалении виднелась занятая беседка, одна, остальные были пусты, как и дорожки со скамьями вдоль них. Лишь кое-где проходили быстро слуги и служанки, но это чуть дальше, в другой части парка.

Лакей взял девушку за плечи, грубо повернул её лицом к себе, потряс и спросил с сарказмом:

– Предложишь Ламите спросить у благородной госпожи, я ли толкнул тебя или ты сама, неуклюжая, запнулась? Брось говорить ерунду. Ну же, давай, пока никто не видит.

Немченко уже подошёл в сопровождении улыбающейся подруги к вступившей в борьбу парочке – служанка попыталась вырваться, но делала это неуверенно, видимо, шантаж всё-таки удался, а плешивый мужичок плотоядно засмеялся, принявшись задирать ей подол длинного серого платья, едва они вошли в промежуток между кустами.

В общем-то, гнусный шантажист, конечно, мерзавец, но какого-то серьёзного наказания, решил Андрей, не заслуживает. Девушка сопротивлялась не сильно, а он её не бил. Так что и кару для него благородный Анд приготовил скорее смешную, курьёзную и позорную, благо в копилке малонужных заклинаний у него имелось многое, практически на все случаи жизни.

– Расслабление кишечника? – хихикнула Таня, каким-то непонятным образом поняв, что он готовится, выйдя на секунду из сумрака, использовать одно из слабоуровневых умений стихии жизни.

– Не убивать же его, в самом-то деле, – подтвердил, хохотнув, её адепт.

Его кратковременного появления в паре шагов лакей и служанка не заметили, зато первый сразу же почувствовал результат его воздействия. Промычав нечто нечленораздельное, он перестал задирать уже почти вздетое до плеч платье девушки, оттолкнул её в сторону и устремился к следующему ряду жасмина, судорожно развязывая тесёмки на штанах.

Не успел совсем немного, раздался звук треснувшей ткани, и плешивый мог дальше уже не торопиться, позади штанов из лёгкой материи образовалось большое тёмное пятно. Лакей тихо взвыл, плаксиво пробормотав нецензурные ругательства.

Девушка, освободившись, судорожно, поначалу не понимая резкого изменения поведения своего шантажиста, вернула подол платья на место и, поправляя складки и сбившийся ворот, с недоумением посмотрела мужчину, замершего с расставленными в сторону ногами и полуспущенными штанами. Понимание ситуации до служанки дошло очень быстро, и она вначале тихо хихикнула, а потом и рассмеялась смелее.

– Чем тебя Орса накормила, Дубич? – спросила и принялась продираться между кустов обратно к дорожке, не переставая с улыбкой оглядываться.

– Зитра, прошу, скажи моему младшему, пусть сюда другие штаны принесёт, – плаксиво попросил он, всё ещё замерев в нелепой позе. – Поторопи. Скажи, отец велел срочно. Он сейчас должен быть в людской, ему господин выходной предоставил.

– Вот ещё, – вздёрнула нос служанка. – Мне надо на мойку спешить. Не ты ли мне напоминал, какая Ламита строгая? Дойди до пруда, там отстираешься, просохнешь и вернёшься на службу.

– Дрянь, а! Я расскажу ей…

– А я тогда всем расскажу, как ты меня уговаривал предаться страсти, а сам обгадился.

Развернувшись, служанка быстро засеменила, а потом и побежала в сторону здания, располагавшегося слева от главного. Видимо, и правда торопилась. Ну а землянину спешить пока было некуда, к месту создания портала он собирался выдвинуться с почтенной Парк, своим резидентом, перед ужином, на котором она собиралась его угостить чем-то особенным.

В своей прошлой жизни Андрею редко приходилось бывать в музеях и дворцах, имел о них представление только по картинкам в фильмах или книгах, и всё же сделал вывод, что зодчие земного средневековья были получше гертальских, хотя и не имели доступа к магии, строили обычными способами. Может, поэтому и не стеснялись фантазировать? Тем не менее и здешняя архитектура попаданца впечатляла, хотя бы по той причине, что тут он видел её воочию.

С того времени, как он выпустил в обращение свои кристаллы с якобы историями тени, прошло ещё слишком мало времени, но вскоре наверняка в Гертале появятся те же архитектурные решения, что и на Земле. Не все, конечно, а наиболее впечатляющие и красивые.

Джиса уже перестраивает Рей с учётом не только возможности создавать сооружения, не требующие последующей магической подпитки, но и нового подсмотренного дизайна. В частности, главное здание замка будет почти точной копией дворца баварских королей, только в уменьшенном раза в четыре масштабе. Иначе просто не поместится. Зато красота будет такая же. Супруга попаданца очень жалела, что не получила от Каменюшки десятый ранг и соответствующее умение до того, как принялась строить их столичный дворец, а теперь уж переделывать не хотелось, слишком много сил и своей фантазии вложила.

Дворцу яролийских королей не только до Зимнего в Санкт-Петербурге, но и до далийского было далеко, и размерами, и дизайном Андрея совсем не впечатлил, хотя посмотреть тут всё оказалось интересно, он всё так же под ручку с Таней обошёл почти весь комплекс, разглядывая не только здания, парк и пруды – их тут имелось аж пять, правда, совсем небольших, но и людей, которые тут появлялись, впрочем, не задерживаясь.

– Внутрь пойдём? – поинтересовалась Тень. – Ты заметил, насколько ослабло на тебя воздействие десятиуровневых амулетов? Даже свет почти не ощущаешь.

– Так ведь ничего удивительного, – посмотрел он на подругу. – Почти все стихии родственные, ну, кроме хаоса. Кстати, ни разу, сколько здесь у вас живу, не попадались защитные амулеты этого магического направления. Их что, нет?

– Почему? Есть. Просто он у нас немножко с придурью, как бы у вас сказали. Или даже полностью чокнутый. Выдаёт защиту своим адептам лишь с восьмой ступени развития, вот и пользуются они купленными амулетами. Тебе же золовка невестка должна была рассказать. Нет? Значит, сама ещё не ведает. Пойдём? Вдруг ещё какое-нибудь доброе дело сделаешь?

Андрей остановился перед парадным крыльцом, где как раз происходила смена караула, а от ворот подъезжала богатая карета с большим эскортом. Явно прибыл кто-то из членов королевской семьи или один из десятиранговых магов, а может, сановник высокого чина. Немченко развернулся и пошёл в обратном направлении, там ещё осталась неосмотренной казарма гвардии.

– Хватит мне на сегодня добрых дел, – сказал он. – Осталось только одно полезное – строительство портала, и одно злое. Не хочу оставлять безответным подлость некоего Гаврида, главы гильдии менял, здешнего главного банкира и по совместительству папаши местного мажора.

– И правильно, – согласилась Тень. – Нельзя прощать тех, кто, пусть и по незнанию, хотел сделать тебе плохо. А то войдёт ещё в привычку. Ты и так у нас… – Она замолчала.

– Какой? – заинтересовался Немченко. – Тань, не интригуй. Сказала «а», говори «б».

– Добрый, вот какой, – ответила она. – Аркадий, тот через пару месяцев уже стал заносчивым и грубым по отношению даже к близким людям, хотя о них и заботился. Впрочем, он изначально был каким-то желчным, часто недовольным и, знаешь, скажу, несчастным. Что-то съедало его изнутри. Никому из нас в том так и не признался. Разве что хаосу. Он в последний год только с ним и общался.

– А вы? Не обижались? Не могли за это забрать…

– Дареное не забирают, – прервала его Тень. – Так у вас то же самое, и у нас. Ладно, какие наши дальнейшие планы?

– Планы? – Андрей остановился и немного задумался. – Пожалуй, поем, да пора вернуться к резиденту.

В трактире, чьи окна выходили на дворцовую площадь, было почти пусто. Народ собрался на площади огромной толпой и ждал начала жестокого представления, которое готовили палачи на невысоком, но широком помосте. Чтобы не искушать судьбу случайной встречей со стражниками, Андрей входил в трактир в образе Джеймса Бонда, почтенного отставного ростовщика.

– Только пообедать или, может, нужен номер? – спросила кабатчица, намётанным глазом определив, что имеет дело с небедным приезжим гостем.

– Только пообедать, но обильно, – важно кивнул Джеймс Бонд. – И вина, какое получше.

Глава 6

Образ почтенного Джеймса Бонда настолько уже стал привычен землянину, что он даже себе приобрёл медленно-вальяжные повадки и взгляд, слегка покровительственный. В прошлой жизни слышал, чекисты бывшими не бывают, а здесь решил: натура ростовщиков и менял неизменна, поэтому трактирная рабыня, если и рассчитывала на щедрые чаевые – Немченко проголодался как волк и заказал целую гору снеди и кувшинчик самого дорогого вина, – то её надеждам не суждено было сбыться. Медяк в пять боров – всё, что Джеймс Бонд оставил ей сверх счёта. Кстати, за время пребывания в мире Герталы обсчитать его попытались лишь один раз, при первом посещении имперской столицы, да и то неумышленно. Не то чтобы обслуга здесь была более порядочна, чем на Земле, просто наказания за такое жульничество весьма строги. Казнить не казнят, но изувечить могут.

– Может, ещё чего-нибудь желаешь, господин? – стандартно поинтересовалась молодая рабыня, с печалью посмотрев на подвинутую ей пальцем монету поднявшимся со скамьи клиентом. – У нас эль великолепный. Только-только охладили, а варили этим утром.

– Градус нельзя понижать, девка, – нравоучительно заявил отставной ростовщик, переступая через лавку, чтобы не лезть через ноги присевшей за его стол компании студентов. – Если бы я эль вначале пил, то потом можно было бы и вина отведать, а наоборот никак – голова с утра больше обычного болеть будет, без амулета или зелья не обойдёшься.

Три парня и две девицы с уважением посмотрели на составлявшего им компанию соседа, который важной походкой, хлопнув девушку по аппетитной попе, направился к выходу. Посмотрел искоса, поморщится рабыня или нет, за пятак ведь, считай, приголубил, но та сохранила невозмутимость. Вышколена, всё-таки трактир на дворцовой площади – весьма солидное заведение.

Несмотря на то что на улице толпилось и бродило множество народа, мест, где адепт восьми стихий мог скрыться с глаз, уйдя в сумрак, имелось достаточно, вот только сразу же на крыльце к нему привязались двое мальчишек и девчонка, всем не более семи, оборванные беспризорники – бич этого мира. Пришлось откупаться десятком боров, другие варианты – отвесить кому-нибудь из них оплеуху или тем более кликнуть стражников – Андрей даже не стал рассматривать. Ему реально было жаль голодранцев. Напомнил себе, что из них получаются отличные информаторы, и пусть не всем, но кому-то из беспризорников повезёт, как Жоре с Ганей, бывших когда-то Ёжиком и Гнилушкой, начать работать на ола Рея. Всё равно резидентуру в Яролии нужно расширять и укреплять.

Под раздавшийся рёв толпы на площади, причину которого адепт восьми стихий даже не стал выяснять, и так было понятно, пользуясь тем, что после детей на него никто не обращал внимания, он переместился в свою гостевую комнату дома резидента. Застал тут небольшой беспорядок, оставленный им перед уходом, и световой магический датчик не схлопнулся, значит, его указание не заходить слуги выполнили.

– Хозяйка где? – открыв дверь уже в собственном облике, спросил он у рабыни, стоя на коленях, натиравшей до блеска пол в коридоре. – Метнись, скажи, что гость просил к нему подняться.

– Лучше бы тебе самому к ней спуститься, господин наёмник, – предложила девушка. – Она наверняка в лавке и отвлекаться на тебя не станет.

– Думаешь, сено за коровой не ходит? – вслух задумался благородный Анд. – А, пожалуй, ты права.

Действительно, как-то не подумал, что исполнение прихоти наёмника со стороны нанимателя будет смотреться весьма странно. Правда, непонятно, насколько слуги в доме догадываются о двойной жизни своей госпожи. Наверняка ведь замечали её частые послания через эфирники, притом, что её основная торговля идёт местными товарами. Впрочем, не дело рабов задумываться о таких вещах. Власть хозяев над своими невольниками тут абсолютная, и за излишнее любопытство можно лишиться жизни или быть изувеченным.

Когда он спустился в лавку, то заметил в ней весьма оживлённую торговлю. Десяток посетителей на небольшой зал – это говорило о популярности магазина Горции.

– Почтенная, – окликнул он её с порога, не проходя дальше. – Я готов подписать контракт.

Яролийский резидент далиорской разведки, извинившись перед огромной, как гора, покупательницей, с презрением посмотревшей на молодого наёмника – знала бы она, кого окатила таким неуважительным взглядом, – прошла с благородным Андом в свою конторку, находившуюся сразу же за торговым залом, отвесив врезавшемуся в неё мальчишке со сложенным отрезом ткани в руках лёгкий подзатыльник.

– Я подумала насчёт подходящих площадок, – сообщила она начальнику, как только плотно закрыла толстую дубовую дверь. – Их три, и есть ещё одна, лучше других, но там рядом вскоре собираются делать бараки, то ли для городских рабов, то ли для временного размещения товара работорговцев. Это будет в следующем году…

– Тогда этот вариант даже смотреть не будем, – отмахнулся Немченко. Садиться в предложенное хозяйское кресло он не стал. – Ты можешь сейчас оставить свой магазин? Отлично. Тогда переоденься во что-нибудь более практичное, и я буду ждать в проулке у конюшни.

Брючные костюмы у женщин не были редкостью, вот только надевали их отправляющиеся в путешествие или воительницы. На городской купчихе такой наряд вызвал бы ненужные вопросы, так что резидент правильно сделала, что пришла к прохаживающемуся вдоль высокого забора олу Рею в простом тёмном платье из плотной недорогой ткани.

– Давай руку, – протянул землянин ей ладонь. – Ты же со мной в сумраке ни разу не путешествовала? В этом нет ничего страшного, зато очень интересно. Ну, как другие мои люди говорили.

Почтенная Парк всё же немного волновалась, а когда вместе со своим начальником перешла в сумрак, то не смогла сдержать глубокого вдоха, будто собралась прыгать в воду. Хотя всё самое необычное с ней уже случилось, вернее, почти всё. Её ещё ждало перемещение сумрачными путями.

– Господин, так нас что, никто не видит? – шёпотом спросила она.

– И не слышит, – громко ответил адепт восьми стихий. – Хоть кричи здесь. Разве что меня оглушишь, если сильно постараешься. Так, давай объясни, где находится самый оптимальный вариант.

– Заросший пустырь за кожевенными складами, – не раздумывая ответила резидент. – Там излучина Мойки и Яролы, куда никто не заходит, даже оборванцы, и недалеко до Рожского моста.

– Сколько до него? Я про пустырь этот. И пальцем покажи направление.

– Половина мили, – вытянула она руку в сторону юга.

То ли Горция ошиблась с расстоянием, то ли благородный Анд оказался неточным, но после использования заклинания сумрачного пути они появились дальше почти на сотню шагов, на другом берегу Мойки, небольшой речки. Пришлось возвращаться ещё одним магическим перемещением, и только тогда вышли на месте.

– Ага, безлюдное, – с иронией произнёс Немченко, увидев десятка три людей, ходивших вдоль берега как раз со стороны пустыря.

– Это несколько дней в году, – смутилась женщина. – Собирают мусор, иначе у нас все реки запрудятся и в дождливые сезоны полгорода затопит.

Присмотревшись, Андрей понял, что увиденные им люди – кандальники и один скучающий надсмотрщик при них, вяло помахивающий плетью и вполне беззлобно ругавший свою паству. Пришлось задержаться, подождать, когда эта унылая компания уйдёт дальше, после чего благородный Анд вместе со спутницей вышел из сумрака, достал из сумки камни и принялся создавать портал.

– Полагаю, пока в Тордане одного портала хватит, – высказал он вслух своё решение, напитывая первый кусок кварца заклинанием. – Дальше уже не проблема будет явиться сюда и сделать столько, сколько нужно. Через месяц-два создам ещё парочку. Где-нибудь за пределами столицы.

– А вы прямо сейчас уйдёте? – поинтересовалась резидент, видевшая, что всё своё её начальник носит с собой. – Я бы ещё хотела с вами кое-что обсудить. Вчера хотела, но не решилась.

– Да ладно, Горция, – усмехнулся Немченко. – Неужели я такой страшный? Если честно, считаю себя вполне сносным командиром. Справедливым, не капризным, уравновешенным, скромным.

– Конечно-конечно, – улыбнулась в ответ почтенная Парк. – Вы лучший, вы самый лучший ол, какого мне только приходилось встречать. Даже единственный такой. – Она подождала, пока начальник установит второй напитанный плетением камень, и продолжила: – Только у меня вопрос, он…

– Очень личный и для тебя важный, – догадался Немченко. – Тогда мы обязательно его сегодня обсудим. Нет, я сейчас не покину Тордан. Мне тут один придурок немного задолжал кое-что, а я не люблю оставаться в долгу. Так что вечером мы с тобой ещё поговорим. С тебя ужин, и чтобы не хуже вчерашнего.

Судя по смущённому виду резидента, женщина кого-то встретила, в смысле мужчину. Землянин прекрасно знал, что любви все возрасты покорны, а Горция довольно давно несёт на своих плечах вдовью долю. Похоже, устала в одиночестве. В принципе, возможность подобной ситуации он с Картом ол Стирсом уже обсуждал, так что ничего тревожного в самом факте случившегося не видел. Главное, чтобы встретившийся почтенной Парк человек оказался достойным. Так это или не так, пусть магистр разбирается, он сюда на следующей неделе явится увеличивать агентурную сеть. Кого-то с собой приведёт, а кого-то надо будет уже здесь на месте привлекать.

Когда все камни были надёжно скрыты в корнях кустов и ольхи, он встал на созданной им площадке и исчез из поля зрения спутницы, отправившись вначале в катакомбы Фагоса, затем в княжества, потом в Нагабин, посетил парк своего дворца, где задержался на несколько секунд, глядя на то, как какой-то незнакомый надсмотрщик толкает перед собой незнакомую девку в направлении одного из чёрных входов и грозит ей карами за невыполненную в срок работу. Рабыня огрызалась весьма вольно, похоже, являясь для надсмотрщика чем-то большим, чем остальная прислуга.

Немченко подумал, что это плохо, когда он в лицо не знает почти никого из дворцовой обслуги. Джиса, на его взгляд, перестаралась с покупками толпы бездельников. Да, чем выше статус ола, тем больше у него должно быть людей, но тут ведь ещё и вопрос безопасности. Этот сонм рабов вообще кто-нибудь контролирует? А то делами королевства ол Рей занимается, у себя же под носом может развести рискованный бардак. Решил, что обязательно поговорит с супругой. Может, он и зря сейчас себя накрутил, и всё под контролем.

– Господин, а вы меня когда-нибудь в портал с собой возьмёте? – спросила резидент, когда благородный Анд после короткого, меньше минуты, отсутствия вновь появился на пустыре и подошёл к ней.

– Обязательно, – пообещал попаданец. – И не один раз, и не только я. Пока же давай возвращаться. Скажи, ты знаешь, где живёт некто Гаврид?

– Глава гильдии менял? – уточнила почтенная Парк. – Конечно. Это все знают.

– Ну, тогда бери меня за руку опять, верну тебя туда, где взял, и ты мне объяснишь, куда идти.

Получив по возвращении к проулку довольно понятные объяснения, где находится и как выглядит особняк главного столичного банкира, Немченко ненадолго попрощался с отправившейся домой резидентом и переместился по указанному адресу, сначала заклинанием, а затем, не выходя в реальность, и своими ногами, опять в сопровождении подруги, с интересом выслушавшей и одобрившей мотивацию его похода в гости и того, что он там собирался сделать.

Всё же этот Гаврид не хотел смерти наёмника Анда, а значит, и отмщение в виде убийства главы гильдии ростовщиков попаданец не планировал. Толстосум хотел наказать его деньгами, причём размер откупа для простого наёмника был очень уж большим. Примерно представляя размеры богатства главы гильдии, ол Рей понимал, что и близко не сможет причинить ему пропорциональный ущерб. Кому, как не бывшему аудитору, знать, насколько высоки доходы торговцев процентами, тем более здесь, где треть от суммы займа за год считается необычайно выгодным кредитом.

Основные капиталы Гаврида в обороте и в раскиданных по королевству меняльных конторах и банках, однако наверняка и в особняке имеется много ценного, особенно в таком огромном, к которому сейчас подошёл мститель. Длинное трёхэтажное белокаменное здание с двумя подъездами только у лицевой его части могло посоперничать с некоторыми дворцами королевских сановников или даже высокоранговых олов. Внутри ограды имелся небольшой парк с беседками по краям и выложенными красным камнем дорожками. Территория и парадный подъезд охранялись пятёркой наёмников, да ещё и сразу два патруля курсировали навстречу друг другу по сравнительно короткой улице.

Несмотря на то что здание соответствовало описанию почтенной Парк и располагалось в указанном месте, Немченко решил вначале убедиться, что пришёл действительно по адресу. Он помнил случай из прошлой жизни, когда в его подъезде пришедшие к должнику коллекторы перепутали этажи и насвинячили перед дверью непричастной к их делам бабы Маши, потом изуродовали и саму дверь, и стены на площадке, а у той сын служил подполковником в ФСБ. В общем, для коллекторского агентства потом настали чёрные дни, кажется, их даже лицензии лишили. Понятно, адепту восьми стихий ошибка бы ничего не стоила, но причинять вред невиновным перед ним людям попаданец не хотел категорически.

Поэтому он переместился внутрь особняка, разумеется, никем не видимый и не учуянный даже двумя дворовыми псами, бегавшими по двору с деловым, озабоченным видом, и решил осмотреться, начиная с холла. Вряд ли банкир сейчас дома, время-то детское, но если послушать разговоры, то легко можно узнать, кто здесь хозяин.

– Уроды! – услышал он крик злости и боли со второго этажа. – Откуда этот свиток взялся под ногами?! Кто тут бумаги разбрасывает?!

Голос показался землянину знакомым, очень знакомым, и принадлежал тому самому мажору, который ему совсем недавно угрожал после полученного урока. Кажется, его зовут Гатин? «Да, так и есть», – решил благородный Анд, послушав ещё отборные ругательства.

В холл вбежали два лакея. Тот, что постарше, с раздражением произнёс:

– Третий раз уже за сегодня. Сначала с лестницы упал и руку сломал, потом на него бюст отца упал, чуть голову не пробив, а сейчас и вовсе на ровном месте. Вроде и не пьяный.

– А у нас лечилки-то остались? – спросил молодой.

– Вот сбегай к хозяйке и узнай, – ответил старший. – И отнеси к молодому господину. Хотя – слышишь? – она уже туда бежит. Её шаги на лестнице. Пошли и мы, а то влетит опять.

Раздался женский вскрик, перешедший в причитания, послышался топот множества ног. К месту происшествия спешили все домочадцы.

«Проклятие сумрака в своей красоте», – усмехнулся Немченко. И это ещё только начало. Мажорчика ждёт множество незабываемых моментов. Снять это проклятие сможет только коллега-теневик не ниже седьмого ранга или адепт смерти не ниже пятого, таких ещё найти надо, да даже хотя бы догадаться, что они нужны. Целители же могут лишь лечить, но не снимать проклятия.