Серпийцы. Перпендикулярный мир

– С такими навыками оратора вам прямая дорога в Совет, молодой человек. Жаль только, что по возрасту не пройдёте! Ваша речь была очень пылкой, но, увы, несвоевременной – решение об окончании миссии уже принято. И слова новичка, едва прошедшего Посвящение, никакой роли не играют.

Юнций повернулся к разведчикам в зале, чтобы найти в них поддержку, но те больше на него не смотрели: все их взгляды были прикованы к Стрижу. Парень даже немного стушевался от такого внимания. Разведчики будто ждали от него какого-то красивого ответа Юнцию, однако Стриж уже исчерпал свой запас красноречия и понемногу начал осознавать, против кого он только что выступил.

Не дождавшись продолжения речи, какая-то веда произнесла:

– А ведь мальчик прав. Никто из нас не хочет умирать, но мы все прилетели сюда, чтобы спасти иномирцев, и мы обязаны это сделать. Время до столкновения планет ещё есть, к тому же вариант мальчика тоже достаточно безопасный для всех.

– И я так думаю, – откликнулся другой разведчик.

– Ну, вообще да, – кивнул третий.

– Мы же продолжаем жить, а иномирцы чем хуже?

Юнций гневно прищурился.

– Что ж, отлично! Только что малолетний юнец уговорил вас всех нарушить закон! Интересно, что на это скажет Совет Серпи? Без его ведома привезти сюда несколько тысяч разводчиков точно не получится!

Веды, восторгавшиеся доводами новичка, осеклись. Ни они, ни сам Стриж не подумали, что разрешение на энерговнушение и на командировку разводчиков в другую плоскость придётся попросить у Совета. Между собой разведчики могли договориться о чём угодно, но, как справедливо сказал Юнций, идея Стрижа по факту являлась незаконной, и без одобрения Совета все участники миссии рисковали попасть в изоляцию, вернувшись на Серпи после её окончания. Даже за энерговнушение, сделанное одному человеку, наказывали сурово: отправляли в изолятор минимум на месяц или дольше, а каким могло быть наказание за энерговнушение для целой планеты? Думать об этом было жутко.

– Ну, что же вы замолчали? – оскалился Юнций. – Смелее, коллеги! Вы ведь затеяли это всё ради восьми миллиардов абсолютно незнакомых вам людей, больше энтузиазма!

– А что мы должны говорить? – отозвалась веда, вступившаяся за Стрижа пару минут назад. Она была совсем невысокой и коренастой брюнеткой с довольно заурядной внешностью женщины средних лет, так что Стриж даже не сразу заметил её в толпе других разведчиков. Теперь же веда вышла перед своими товарищами и стояла, гордо вздёрнув подбородок вверх, словно вступалась не за какого-то там новичка, а минимум за своего сына.

– Надо лететь на Серпи и просить разрешения у Совета, вот и весь разговор, – сказала она. – Думаю, одного корабля с двумя-тремя бестепами будет достаточно. Вы, разумеется, составите нам компанию, мас Гон?

– Разумеется… нет. Это идея мальчишки, его и берите с собой. Мне у Совета Серпи делать нечего.

Стриж усмехнулся уголком рта: других слов от Юнция ждать не стоило. Визор уже сделал шаг вперёд, готовый отправиться вслед за серпийцами, которых только что так яростно убеждал в своей правоте, но веда жестом остановила его.

– Нет, мальчик, ты останешься здесь. Чтобы попасть в штаб Совета, огромная делегация не нужна, хватит нескольких человек, и нам лучше будет взять с собой не тебя, а Варсо и Глиона. Если бы не они, нам бы вовсе не пришлось обсуждать даже саму идею всеобщего энерговнушения.

Веде хватило пары минут, чтобы найти добровольцев для межплоскостного полёта. Теперь серпийцы в зале уже не сопротивлялись новому повороту событий, напротив, многие были готовы поддержать план «абсолютного новичка». Хотя, конечно же, не все поголовно.

– Вот увидите, вы вернётесь на крейсер с новостью об окончании миссии, – «напутствовал» коллег Юнций.

– Нет, мы вернёмся с разводчиками, которых отпустит Совет Серпи, – улыбнулась веда, и добровольцы поддержали коллегу громким гиканьем.

– Поздравляю, – повернулась к Стрижу Амея. – Возможно, ты только что вписал своё имя в историю серпийской разведки.

Стриж скромно улыбнулся в ответ и не заметил полный зависти взгляд, направленный в его сторону. Взгляд принадлежал Кари.