Серпийцы. Перпендикулярный мир

– Мас Массл, мас Шим, что вы можете сказать в своё оправдание? – сухо произнёс Юнций Гон, возвращая мысли Стрижа в настоящий момент.

Варсо открыл было рот, но его тут же перебил злобный выкрик из зала:

– Убийцы!

– Предатели Серпи! – подхватил кто-то.

– В изоляцию их!

В глазах бестепа мелькнула растерянность, совсем неподходящая якобы «жестокому преступнику».

– Я понимаю, какую реакцию это сейчас вызовет, – медленно проговорил Варсо, – но я не имел намерения убивать кого бы то ни было. Я сам в таком же шоке, как и вы все. На меня словно нашло какое-то помутнение, а когда я очнулся, всё было уже кончено. Я понятия не имею, как умерли все эти люди. О погибших серпийцах я сожалею особенно, они не заслуживали такой смерти.

– Ну да, конечно! – скептически отозвался кто-то из ведов. – Очень удобная версия! «Я вроде как не при делах, потому что во время убийства спал!»

– Чтобы их прикончить, было достаточно нажать одну кнопку! – истерично взвизгнула лекарщица недалеко от Стрижа. – Одно твоё движение – и двух тысяч жизней больше нет! Не притворяйся, что ты «не понимал, что делаешь», когда стрелял по кораблю с живыми людьми!

– Да вас самих убить надо!

– Нет, в изоляцию их, на пожизненное!

– Наш корабль попал под обстрел иномирцев, когда пытался покинуть планету, и всё из-за них!

– Выпустите их живьём в Пустоту – пусть у них кишки наружу через рот полезут!

Стриж вздрогнул, услышав эти слова. Кари, стоявший рядом, как-то странно квакнул и прижал руку ко рту.

– Спокойно, спокойно! – осадил зал Юнций. – Мы ещё не выслушали маса Шима.

Лекарщик, до этой минуты делавший вид, что его просто не существует, при упоминании своего имени повернулся лицом к серпийцам. На него смотрели несколько тысяч ненавидящих и презирающих его людей. Интересно, что мог сказать Глион Шим в своё оправдание? И существовало ли вообще оправдание для такого страшного поступка?

– Я… Гм…

– Говори уже! – раздалось в зале.

– Нет смысла отпираться, все и так знают, что ты виновен!

– Убийца!

Глион затравленно поглядел на серпийцев, громко и с пеной у рта поносящих его, и Стрижом вновь овладели сомнения. Едва ли этот мужчина умел настолько хорошо притворяться, чтобы сейчас, под давлением абсолютного большинства, не сломаться и продолжать вести себя как жертва обстоятельств. Всё же хладнокровный убийца был бы более наглым и уверенным в себе, особенно если ему удалось провернуть настолько крупное преступление. С другой стороны, назвать эту трагедию несчастным случаем тоже было нельзя: разведчицы-близняшки, помогавшие Стрижу и Кари с иномирцами, по пути в зал рассказали, что космоборт Варсо и Глиона произвёл по меньшей мере полтора десятка выстрелов. Случайно нажать на кнопку выстрела можно было один раз, ну максимум два, но целая серия наводила на мысли, что Глион сделал это сознательно. Или нет?..

Когда зал, не без помощи Юнция, слегка успокоился, лекарщик начал рассказывать:

– Мы должны были спокойно взлететь вслед за кораблём Селенки и её ребят. Но как только мы немного набрали высоту, мне будто… что-то ударило в голову. Словно мысль возникла, только снаружи. Я вдруг отчётливо понял, что должен выстрелить в космоборт перед нами. И… выстрелил.

– А что в этот момент делал Варсо? – спросил Юнций. – Почему он вас не остановил?

– Я же сказал, у меня в голове помутилось, и я вообще отключился, – ответил бестеп. – Последнее, что я видел, – это как Глион перехватил у меня штурвал, дальше темнота. Очнулся только когда мы уже улетали прочь от планеты.

Зал вновь неодобрительно загудел.

– Враньё!

– Тогда и у меня что-то помутилось в голове! Вы уж не судите строго, если я сейчас на кого-нибудь здесь нападу!

– Действительно, звучит не очень правдоподобно, – согласился Юнций. – Вы ведь пытаетесь убедить нас, что кто-то сделал вам обоим энерговнушение и заставил вас совершить преступление?

Глион молча кивнул, и серпийцы буквально взорвались от негодования. Стараясь перекричать их, лекарщик добавил:

– И я знаю того, кто заставил нас с Варсо убить всех этих людей!

– Так-так, это уже интереснее. – Юнций улыбнулся уголком рта. – Кто же это был? Насколько нам известно, на данной планете нет людей, обладающих такими же способностями, как у энергусов, да и вообще как у серпийцев в целом.

– Есть один. Это мой… Мой старший брат Интеш.

По залу прокатилась волна недоверчивых шепотков. Варсо, шокированный услышанным, во все глаза смотрел на лекарщика.

– Какой ещё брат? – выкрикнул кто-то из глубины помещения. – Ты же мне говорил, что твой брат умер лет тридцать назад!

Глион поджал губы.

– Оказалось, что нет. Он сбежал на эту планету и… В общем, мы практически случайно с ним встретились на нашем корабле ещё до объявления всеобщей эвакуации. Интеш просил помочь ему – сначала вызвать на площадь ближайший к ней космоборт разведчиков, якобы на помощь нам, потом посадить туда иномирцев и расстрелять корабль, когда он будет в воздухе. Мы ведь не можем запустить самоуничтожение космоборта, да и смысла в этом нет, будет выглядеть как простая авария при взлёте… В общем, я сразу отказался, едва услышал это предложение! Но потом, когда Интеш уже уходил… Видимо, он всё же сделал мне энерговнушение.

– Достаточно, – поморщился Юнций. – Вы, как видно, готовы сочинить любую ложь, чтобы оправдать своё преступление!

– Я не оправдываюсь! – горячо возразил Глион. – Кровь этих иномирцев и наших разведчиков теперь всегда будет на моих руках! Но я всего лишь прошу поверить, что на этот поступок меня заставил пойти мой старший брат, который всё ещё находится на той планете, и кто знает, что ещё он придумает, чтобы сорвать нашу миссию!

Стриж переглянулся с Кари и Амеей.

– Думаете, он говорит правду?

– Как знать, – пожала плечами лекарщица. – На опытного лгуна он точно не похож.

– Если не верите, пусть меня осмотрят визоры! – в отчаянии выкрикнул Глион, видя, что серпийцы сомневаются. – После энерговнушения в теле ещё какое-то время сохраняются крупицы чужой энергии. Это докажет, что я не вру!

– Да, но с момента убийства прошло уже больше часа, мас Шим, – напомнил Юнций. – Такая проверка едва ли что-то даст.

– И всё-таки.

– Ну хорошо. Пожалуйста, трое… Нет, пятеро добровольцев из зала, подойдите сюда.

Толпа забурлила, пропуская вперёд всех визоров, желающих посмотреть на Глиона: их оказалось сильно больше пяти. Стриж вдруг поймал себя на том, что и он направился к помосту с задержанными, собираясь проверить слова лекарщика. Юнций явно не ожидал такого рвения, но всё же разрешил всем желающим осмотреть Глиона и Варсо. Когда настала очередь Стрижа, он снял очки и увидел перед собой нежно-оранжевое, почти что розовое пятно энергии разведчика и кислотно-голубой силуэт лекарщика. Там, где у Глиона находилась голова, виднелись небольшие вкрапления насыщенно-зелёной энергии. Варсо же был совершенно чист – ну, в известном смысле, конечно. Видимо, тот, кто делал внушение, потратил на разведчика гораздо меньше своей энергии, что было логично: просто усыпить человека куда легче, чем заставить его делать что-то против собственной воли.

– Ну что, теперь вы мне верите? – спросил Глион, когда все визоры вернулись на свои места. Многие из них выглядели озадаченными.

– Допустим, – кивнул Юнций. – Про энерговнушение вы не врали, но то, что сделал его именно ваш старший брат, никак не подтверждается.

– Как не подтверждается? Визоры только что видели цвет энергии Интеша, пусть они осмотрят всех энергусов в зале и поймут, что такого оттенка здесь ни у кого нет! Вы же сами прекрасно знаете, что цвет личной энергии всегда уникален и не может быть абсолютно одинаковым у двух людей! Энерговнушение мне сделал Интеш, и никто больше!

– Не волнуйтесь, мы всех осмотрим и проверим, – слегка раздражённо сказал Юнций. – А вы до тех пор отдохнёте в отдельной комфортной каюте. Уведите обвиняемых!

Спустя минуту Варсо и Глиона убрали из зала, но тише от этого не стало. Серпийцы, поняв, что среди них может находиться предатель, косились друга на друга с подозрением, а кто-то даже успел устроить небольшую драку.

– Прекратить! – скомандовал Юнций, едва увидев это. – Мы сейчас все должны быть заодно, а не врозь! Бытовщики, пожалуйста, закройте вход в зал снаружи и не открывайте, пока я не скажу.

Несколько бытовщиков с пустотного крейсера, из любопытства заглянувших на общее собрание ведов, смущённо кивнули и вышли, прикрыв за собой двери.

– А теперь я попрошу всех визоров снять свои энергозащитные очки.

Вокруг зашуршали одеждой разведчики. Стриж тоже снял очки и вновь погрузился в калейдоскоп ярких красок и серых пятен, от которого уже почти отвык за сегодняшний длинный день.

– Если вы видите где-то рядом с собой человека с таким же цветом энергии, какой был в голове у маса Шима, пожалуйста, сразу же скажите об этом.

– Я вижу! – взвизгнула какая-то женщина в соседнем ряду. – Вон же он, справа от помоста!

– И я вижу! – крикнул парень от стены напротив. – Стоит вот тут!

Зал ненадолго охватила суматоха. Всех разведчиков и лекарщиков с хоть немного похожим цветом энергии начали по очереди выводить из помещения поверенные Юнция, видимо, чтобы потом сравнить оттенок с искомым цветом в голове у Глиона. Большинство не сопротивлялись неожиданному аресту, но находились и те, кто в панике начинал вырываться и крыть ругательствами любого, кто пытался их успокоить. Это сильно замедляло процесс, хотя Стриж, обладавший отличной памятью на малейшие различия в оттенках цвета, и так мог бы сказать, что энергуса, сделавшего внушение Варсо и Глиону, в этом зале не было. Что ж, кажется, лекарщик не соврал по поводу своего брата. Ну, либо энергус-предатель оказался достаточно умным, чтобы не явиться на это собрание вовсе.

Спустя долгих пятнадцать минут серпийцы в зале наконец успокоились, и наступила относительная тишина. За поредевшими рядами разведчиков Стриж заметил впереди понуро опустившего голову Лио, однако тот едва ли осознавал происходящее вокруг, настолько сильно его подкосила трагедия с иномирцами. Он не поднял голову даже в тот момент, когда Юнций сказал:

– Ладно, с предателями Серпи мы разберëмся позже. Теперь давайте перейдём к более серьёзному вопросу. В поселении иномирцев сейчас разбросано несколько тысяч кусков человеческого конструктора, и никакие наши слова о благих намерениях уже не помогут вернуть их доверие. Да и вообще, мы теперь едва ли сможем вновь приземлиться на эту планету и остаться при этом невредимыми дольше пяти секунд, а если у иномирцев есть достаточно развитое оружие, нас и вовсе начнут сбивать уже на подлёте. В связи с этим возникает вопрос: что мы теперь будем делать?

Серпийцы начали перешёптываться между собой, обсуждая его слова.

– Я облегчу вам выбор, – произнёс Юнций спустя полминуты. – Возможных путей всего два: закончить эту миссию досрочно и вернуться на Серпи ни с чем, либо же попробовать прорваться через защиту иномирцев, чтобы спасти хоть кого-то. При этом многие из вас, вероятнее всего, погибнут.

На этих словах зал ахнул, а Кари поперхнулся воздухом.

– Умирать ради каких-то недоразвитых, которые не могут хотя бы на секундочку включить свой мозг и критически поразмыслить над ситуацией? – воскликнул один из ведов. – Нет уж, пусть сами разбираются!

– Правильно! – поддержали мужчину сразу несколько голосов. – Пусть сами…

– Сами они не справятся! – возразила другая разведчица. – Они, по-моему, даже не до конца поняли, о чём мы пытались их предупредить. А уж о необходимой для эвакуации технике я вообще молчу. Её нет, просто нет!

– Правильно, – поддакнула ей другая часть ведов. – Иномирцев должен кто-то вывезти, они ведь тоже хотят жить…

Всё это время Стриж молча стоял возле стены, обдумывая все варианты, и вдруг, прежде чем его мозг успел остановить язык, пробормотал:

– Я знаю, как поступить.

– Что? – повернулась к нему Амея.

– Я знаю способ спасти иномирцев и при этом не погибнуть самим.

– Да? – недоверчиво спросил Кари. – И какой же?

Вместо ответа Стриж высоко поднял руку, и Юнций, заметив это, посмотрел на новичка.

– Что такое, молодой человек? Есть какие-то предложения?

– Есть. Нам надо…

– Потише, пожалуйста! – гаркнул Юнций, перебивая его.

Зал тут же смолк, и Стриж закончил свою фразу почти в полной тишине:

– …надо сделать энерговнушение сразу всем. Всей планете.

Глава 28. Добровольцы

Казалось, после этих слов Стрижа зал забурлил куда сильнее, чем когда перед разведчиками стояли предполагаемые убийцы.

– Э-э… Молодой человек, вы понимаете, что предлагаете, мягко говоря, незаконный способ решения проблемы? – произнёс Юнций, глядя на новичка с высокомерным презрением, словно не мог поверить, что какой-то «единичка» без опыта работы в разведке вообще осмелился сказать такую глупость.

Стриж медленно кивнул:

– Да, понимаю.

– Значит, вы также понимаете, что я не имею право одобрить такое предложение?

– Понимаю. Но! – торопливо добавил визор, заметив, что Юнций уже собрался сказать что-то ещё. – Позвольте объяснить, почему я вообще об этом заговорил.

Бестеп тяжело вздохнул.

– У вас две минуты, молодой человек.

Серпийцы в зале один за другим замолчали, ожидая объяснений. Заметив краем глаза, что на него теперь смотрели почти все вокруг, Стриж сглотнул. А почему, собственно, он предложил энерговнушение? Что за дурная мысль вдруг взбрела ему в голову?

..Кто ты такой, чтобы решать, кому жить, а кому умереть? Возомнил себя Первым Способным, энерговыродок? Я сгною тебя в изоляции, мелкая тварь!..

Стриж тряхнул головой, прогоняя непрошеное воспоминание, и сжал руки в кулаки. Он больше не был одиноким ребёнком, которому никто не придёт на помощь. Теперь он разведчик, такой же, как и другие присутствующие в этом зале. И его мнение тоже имеет значение!

– Гм… Сегодня утром мне рассказали одну печальную историю. Про женщину с Чалука, которая однажды угнала космоборт разведчиков, чтобы взорвать хранилище энергии на Арто, и Совет Серпи приказал уничтожить её вместе с кораблём, чтобы не допустить новых жертв.

– Да, мы все знаем про этот случай, – кивнул Юнций. – К чему вы его вспомнили?

– А к тому, что едва ли убийство является чем-то, что не нарушает серпийские законы, однако Совет его допустил и даже одобрил.

– У Совета не было выбора, – дёрнул плечом бестеп. – Могли погибнуть невинные жители Арто!

– Равно как и сейчас под угрозой смерти находятся восемь миллиардов иномирцев. Вдумайтесь в эти цифры. Восемь. Миллиардов! Разве не будет бесчеловечным просто бросить их один на один с этой бедой? И раз уж какой-то энергус с местной планеты применяет энерговнушение, чтобы лишать жизней, то почему мы не можем спасать людей, применяя те же методы?

Серпийцы зашептались.

– Ну, во-первых, – скрестил руки на груди Юнций, – то, что такой энергус в принципе существует, ещё не доказано. Вполне возможно, внушение сделал кто-то из своих, кто был в сговоре с Глионом и Варсо. А во-вторых… Кто вы, собственно, такой, чтобы обсуждать здесь решения Совета Серпи и серпийские законы?

– Вот именно! – сердито прошипел Кари, стоявший рядом с визором. – Что за чушь ты несёшь?

Стриж немного смутился.

– В масштабах всей планеты Серпи я, может быть, и никто, – произнёс он, ощутив, как эти слова отозвались где-то внутри глухой болью. – Но я поступил на службу в разведку, потому что считал, что так всё же смогу на что-то повлиять. Я не предлагаю менять существующие законы, я лишь проявляю гибкость в сложившихся обстоятельствах.

Краем глаза Стриж заметил, как Амея победно улыбнулась, и смутился ещё сильнее. Это ведь она сегодня говорила ему, что нужно быть более гибким… Кто бы знал, что её совет пригодится так скоро.

Юнций громко прочистил горло.

– Ну, молодой человек, под такие слова можно подвести любые свои действия! Да и как вы себе это представляете – сделать внушение сразу всей планете? Чтобы донести до каждого из восьми миллиардов человек мысль, что им нужно срочно улетать вместе с нами, потребуется… ну, прямо скажем, колоссальное количество энергии.

– Я пока не знаю, – честно ответил Стриж.

Кари что-то пробормотал себе под нос, видимо, опять комментируя его слова, но Стриж не расслышал. И тут со своего места поднялся Лио.

– Энергию можно взять у пустотных крейсеров, – хмуро сказал «четвёрка». – Они всегда заправлены с запасом.

Юнций повернулся к нему.

– Допустим. А кто будет управлять этой энергией? Не на каждом космоборте есть разведчик-энергус, к тому же кто-то должен быть за штурвалом, чтобы быстро вывозить с планеты спасённых иномирцев, а заставлять лекарщиков помогать нам с энерговнушением мы не имеем права. Откуда взять достаточно энергусов, чтобы провести столь масштабную операцию всего за девять суток?

– Нам помогут разводчики.

Бестеп скептически фыркнул:

– Ну конечно! Основная миссия разводчиков – спасать нашу плоскость от столкновений с другими вселенными. Мы не можем столь эгоистично призвать их сюда, оставив собственный мир без защиты.

– Нашей плоскости защита требуется не каждый день, – возразил Лио, сохраняя всё то же хмурое выражение лица, будто и сам был не рад, что вступился за идею новичка. – И можно призвать разводчиков не на все корабли, а лишь на те, где среди экипажа нет опытных разведчиков со способностями энергусов.

Услышав это, Кари поморщился: «четвёрка» явно имел в виду и их собственный космоборт.

– Это безумие! – выкрикнул кто-то в зале. – Вы предлагаете поставить на кон всё ради цивилизации, которая не сможет принести нам никакой пользы в ответ! Что они способны дать, неразвитую технику, на которой даже на орбиту не улететь? Какие-то уникальные научные знания, которые можно применить на Серпи? Житейскую мудрость людей, напрочь лишённых сверхспособностей? Это неоправданный риск, и я не хочу идти на него из-за чьего-то максимализма!

Ещё несколько разведчиков одновременно загалдели, соглашаясь с товарищем. Стриж украдкой оглядел серпийцев в зале: судя по сомнению на их лицах, многие думали так же.

– Полагаю, что этот вопрос нужно вынести на голосование, – произнёс Юнций не без толики пафоса в голосе. – У нас есть три возможных исхода текущей миссии. Первый и наиболее смертоносный для всех нас, – это попытаться взять планету штурмом и всё-таки убедить иномирцев в наших благих намерениях. Исход очень опасный, вполне вероятно, что многие из вас погибнут, так и не добившись желаемого.

Бестеп выдержал небольшую паузу, чтобы смысл его слов дошёл до каждого разведчика в зале.

– Второй вариант, предложенный абсолютным новичком в разведке и, как следствие, абсолютно незаконный, – сделать энерговнушение сразу всем иномирцам, а потом обманом без их согласия вывезти потерявших волю людей с планеты.

От Стрижа не укрылось то, что Юнций специально сделал акцент на словах «незаконный» и «обманом», и руки визора сжались в кулаки. Да этот бестеп просто «топит» его перед всеми!

– Наконец, третий исход, самый безопасный для серпийцев, – это молча признать своё поражение и покинуть плоскость. При этом никто из разведчиков и лекарщиков больше не погибнет, и мы сохраним в целости всю нашу технику.

Веды одобрительно закивали.

– Итак, приступим! – Юнций с хлопком соединил ладони. – Я напоминаю, что голосовать могут только разведчики, и воздержаться от участия нельзя. Пожалуйста, поднимите руку те из вас, кто голосует за первый вариант.

Как и следовало ожидать, все остались неподвижны: никто не хотел добровольно идти на смерть.

– Теперь поднимите руку те, кто голосует за второй вариант, предложенный новичком.

Стриж, Лио и Амея подняли руки, и вместе с ними ещё пара десятков человек. Оглядев свою «группу поддержки», визор опустил голову: несколько десятков разведчиков никак не могли перевесить несколько тысяч, которые сейчас находились в зале для общих собраний.

– Фардов тут нет! – оскалился Кари, и Стриж сердито зыркнул глазами в его сторону: неужели напарника совсем не волновала грядущая гибель целой цивилизации? Пусть даже иномирцы в чём-то не дотягивали в развитии до серпийцев, но их планета всё равно была уникальным миром, который стоило хоть попытаться сохранить, а не уподобляться разводчикам вроде Фрио и Илены, которые бездумно «косили» планеты налево и направо, лишь бы выжить.

– Что ж, в целом понятно, – удовлетворённо кивнул Юнций, пересчитав голоса: он явно заранее понимал итоги голосования. – И кто из вас поддерживает третий вариант?

Над залом тут же взметнулось множество рук.

– Почти единогласно. Вот так-то, молодой человек. Истинный серпиец никогда не нарушит законов своей планеты. Впрочем, за попытку всё равно спасибо. Вот такими и должны быть все разведчики первой степени – инициативными и энергичными.

Щёки Стрижа вспыхнули: ему вроде бы сказали комплимент, но чувство было такое, словно облили дерьмом.

– Наша миссия здесь закончена! – громогласно объявил Юнций. – Расходитесь по своим кораблям, скоро я дам сигнал к отбытию.

Вокруг заскрипели стулья, и разведчики вместе с лекарщиками нестройными рядами потянулись к единственному выходу из помещения. Стриж же всё никак не мог поверить, что веды так легко сдались, предприняв всего одну попытку спасения. Он пересёкся взглядами с Лио, и куратор едва заметно кивнул.

– Стойте! – выкрикнул Стриж, заставив нескольких мужчин, оказавшихся поблизости, сердито обернуться. – Мы не можем просто улететь!

– Парень, уймись наконец, – пробурчал кто-то.

– Если мы сейчас улетим, – нервно сглотнул визор, – мы сами распишемся в том, что являемся хладнокровными убийцами и крамсо! Разве об этом вы мечтали, когда поступали на службу в разведку? Когда садились в космоборты, чтобы отправиться в перпендикулярную вселенную, к совершенно незнакомой планете, обречённой на смерть? Об этом подвиге вы готовы рассказать своим родным и близким, когда вернётесь на Серпи?

Разведчики, направлявшиеся к выходу из зала, остановились. На лицах одних отразилось смятение, другие скривились в гневе.

– Юноша, у вас было время на то, чтобы нас убедить!

– Что ж, видимо, я сказал недостаточно, раз вы предпочли удрать как жалкие крамсо! – возразил Стриж, вновь сжав руки в кулаки. В его сердце пылала непривычная ему самому злость, требуя выхода, и Стриж больше не собирался её сдерживать.

– Мас Гон, – обратился он к Юнцию, – вы сказали, что истинный серпиец никогда не нарушит законов своей планеты. Но в таком случае истинный серпиец также должен знать, как эти законы были приняты.

Бестеп недоумённо сдвинул брови.

– На Серпи существуют три основных правила применения сверхспособностей. «Используй свою силу только во имя добра, используй её разумно, используй её вовремя». Плакаты с этими принципами не видел и не читал только слепой, а таких людей на Серпи просто нет!

Разведчики и лекарщики, слушавшие выступление новичка с явным скепсисом, начали переглядываться.

– Да, мы все знаем про Правила Баланса, молодой человек, – нехотя согласился Юнций. – И энерговнушение нарушает их все.

– Обычно да, – кивнул Стриж. – Но не в этом случае. Сейчас мы применим энерговнушение, чтобы уберечь огромную восьмимиллиардную цивилизацию от исчезновения. Добро ли это – спасти такое количество жизней? Я считаю, что да. Значит, мы используем энергию во имя добра. Разумно ли будет, обладая более обширными знаниями об устройстве миров, использовать силу для помощи этой планете? Я считаю, что да. Приведёт ли наше бездействие к каким-то непоправимым последствиям для иномирцев? Однозначно да. Значит, сейчас самый подходящий момент для того, чтобы сделать энерговнушение местному населению.

Стриж ненадолго замолчал, переводя дух, и, пользуясь тёмными линзами своих очков, украдкой оглядел зал. Серпийцы недвижимо стояли вокруг, словно все разом впали в энергопаралич. Во взглядах многих из них наконец промелькнуло что-то, похожее на долгожданное осознание, и эту искру нужно было раздуть в полноценное пламя.

– К тому же, мы уже спасли две тысячи иномирцев. Разве остальные миллиарды на этой планете не заслуживают спасения? И разве смерть четверых наших товарищей должна остаться напрасной? Ведь Ванья, Селенка, Дан… – Тут голос Стрижа дрогнул против его воли. – …Данг и Кросс – все они погибли от рук того, кто явно хотел, чтобы мы убрались отсюда как можно дальше. И что, мы послушно исполним волю этого энергуса? Улетим прочь и даже не отомстим за их несправедливую смерть? Так поступают истинные разведчики?

Последние слова Стрижа эхом разнеслись по огромному залу. Прошла бесконечно долгая минута, а потом все серпийцы вдруг что-то заговорили разом, отчего визор едва не оглох. Впрочем, Юнций довольно быстро утихомирил своих подчинённых и, скривившись, произнёс: