Перевал Дятлова. По следу смерти

Юрий Танчев

Перевал Дятлова. По следу смерти

Глава 1. Безумство храбрых

Всё началось с поста в закрытом форуме «Следопыт», где обитали люди, для которых слово «экстрим» было слаще горного мёда. Там, среди обсуждений аномальных зон, заброшенных бункеров и кругов на полях, ровно в полночь с 31 декабря на 1 января всплыло объявление, насторожившее даже самых бывалых.

Заголовок гласил: «Перевал Дятлова 2.0. Повторение маршрута 1959 года. Полная реконструкция. Требуются: психолог, радист, повар, фотограф, кинолог, два грузчика и параноик с деньгами».

Автором значился некто под ником «Охотник за тенями». В разделе «О себе» значилось: «Ищу следы иного разума уже 15 лет. За плечами — Вилюйское плато, Медведицкая гряда и одиночная зимовка в Верхоянске. Спонсорство — личные накопления. Цель: снять покров тайны и не умереть при этом».

Последняя фраза казалась немного зловещей, но именно она привлекла внимание. За три недели до старта, в середине января, в московском кафе «Тень Гамлета» состоялась первая и единственная очная встреча. За длинным столом из некрашеного дерева собрались семеро совершенно непохожих друг на друга людей, которых объединяла только одна болезнь — неизлечимая жажда неизведанного.

Возглавлял сборище Михаил Северский, он же «Ловец Теней». Не старше тридцати, но на вид казался старше — обветренное лицо и цепкий взгляд поисковика способствовали этому. Он носил старый армейский свитер и не снимал перчатки с обрезанными пальцами даже в помещении. Михаил не улыбался. Вместо приветствия он положил на стол стопку пожелтевших карт и копию дела, переплетенную в кожу.

— Приветствую, — начал он сухим, командным голосом. — Вы все прочитали материалы. Вы знаете, что в феврале там минус тридцать, а иногда и все пятьдесят. Вы знаете, что официальное расследование закрыто, а неофициальное упирается в стену. Мы идем не за адреналином. Мы идем за ответом. Сразу скажу: обратной дороги для слабых не предусмотрено. Если кто-то передумал — дверь там.

Но никто не встал.

Первым, кто нарушил тишину, оказался блогер, грузный парень с веселыми глазами — Андрей Гурьев, ведущий в Рунете блог «Гурьевская каша». Он был полной противоположностью Северскому: добродушный, шумный, с большими руками, привыкшими месить тесто и разделывать мясо.

— Михаил, ты главное скажи, там хоть готовить можно нормально? А то я насмотрелся этих ваших сублиматов — это ж отрава. Я привезу с собой вяленое мясо, домашний бекон и специи. Корейскую морковь, правда, не обещаю — на морозе она стеклянной станет, — засмеялся он басовито, ничуть не смущаясь серьезности момента. Андрей относился к тому редкому типу человека, который умел сохранять оптимизм даже в эпицентре апокалипсиса. На своем канале он готовил еду в заброшенных бомбоубежищах и на Крайнем Севере, но его репутация зиждилась на одном принципе: «Если суп вкусный, то и смерть не страшна». Северский сдержанно кивнул, явно оценив практический подход.

Рядом с Андреем сидел сутулый малый в толстовке с капюшоном, который не поднимал глаз от планшета. Его пальцы с маниакальной скоростью скользили по дисплею, на котором мелькали строки кода. Это был Денис «Ден» Куликов — хакер-самоучка, отчисленный из двух университетов, но гениальный в своем деле. Ему исполнилось двадцать два, но выглядел он почти подростком.

— Слушайте, — Ден поднял наконец голову, и в его близоруких глазах блеснул азарт, — я тут набросал прототип системы. Мы ставим на деревьях вот такие коробочки, — он вытащил из рюкзака странное устройство, похожее на гибрид рации и камеры. — Это моя гордость. Автономная сигнализация с датчиками движения и тепловизорами. Сигнал идет на спутниковый модем, питание — от литиевых батарей, которых хватит на месяц. Также я модифицировал обычные фотоловушки: теперь они срабатывают не только на движение, но и на изменение температуры воздуха. Если там кто-то или что-то есть, мы это зафиксируем.

— Или если нас кто-то съест, мы это тоже зафиксируем, — хмыкнул Андрей, похлопав Дена по плечу так, что тот чуть не уронил гаджет.

Ден дернулся, но улыбнулся. Ему выпал шанс испытать свои системы в полевых условиях, в отличие от душной московской квартиры, где он иногда взламывал школьные электронные дневники ради «спортивного интереса».

В углу, подальше от всех, сидели двое, похожих как две капли воды. Игорь и Олег Соколовы, братья-близнецы, студенты престижного МГИМО МИД России, которые могли бы сейчас загорать в Италии с отцом-дипломатом, но выбрали снега Урала. Экипированные в одинаковые дорогие пуховики цвета хаки, они держались особняком. Игорь выглядел более серьезным, с тонким аналитическим умом. Он хорошо разбирался в топографических картах, как современных, так и прошлых веков. Олег, напротив, слыл непоседой и романтиком. Он отлично пел и играл на гитаре. А что за поход без гитары и песен у костра?

— Если честно, — добавил Олег, поправляя очки в тонкой оправе, — мы просто не хотели быть как все. Сидеть на пляже, пить коктейли… Скукота. А тут — история тайны, не разгаданной до сих пор.

— Мы взяли с собой спутниковый телефон и мини-генератор, — сказал Игорь, кивнув на стоящий у стены тяжелый кейс. — Отец помог. Если что — будем на связи с МЧС. Но мы понимаем, что это только в крайнем случае. Мы должны идти до конца.

Михаил снова кивнул. Ему нравилась увлечённость в их глазах.

Самым неожиданным членом экипажа оказалась девушка с большой немецкой овчаркой, которая смирно лежала у ног, положив морду на лапы. Девушку звали Полина Очнева. Она работала инструктором в клубе служебного собаководства, но в душе мечтала о поисковых экспедициях. Её пёс по кличке Рекс — огромный, черный, с медными подпалинами, казался воплощением спокойной силы.

— Рекс будет нашим детектором, — заявила Полина, поглаживая пса по голове. — Он обучен брать след на морозе. Если это были люди, или там остались невесть какие посторонние вещества, даже… даже если запах страха — бывает и такое, он это покажет. Не волнуйтесь, пёсик мирный, пока я не скажу «Фас».

Рекс при этих словах приоткрыл один глаз и тяжело вздохнул, словно подтверждая слова хозяйки.

Рядом с Полиной, сжимая в руках массивный зеркальный фотоаппарат «Кэнон», сидела ее подруга Алиса Кравченко, профессиональный фотограф, работающая в жанре тревел-репортаж. Алиса была миниатюрной, с короткой стрижкой и острым взглядом, который, казалось, уже сейчас выхватывал из полумрака кафе нужный кадр.

— Я буду снимать всё. Каждый сугроб, каждую трещину на палатке, каждое выражение ваших лиц, — проговорила она звонким, но деловитым голосом. — Это будет не просто хроника, Михаил. Это будет доказательство. Если мы найдем что-то, что опровергает официальную версию, мои фотографии должны быть безупречны. Никакой «Фотошоп», никакой постобработки. Только съёмка в RAW и надежная карта памяти.

— Если мы найдем то, что ищем, карточкой не отделаемся, — мрачно пошутил Ден, но Алиса лишь фыркнула.

И наконец, отдельно от всей компании, за столом сидел Сергей Тихонов — бывший десантник. Его отличали армейская выправка, квадратные плечи, короткий ежик волос и ледяное спокойствие в глазах. За ним числилось два контракта в горячих точках, но он никогда об этом не рассказывал. Когда Северский спросил, почему он решил пойти, Сергей просто пожал плечами.

— Скучно, — ответил он коротко. — На гражданке все какие-то пластмассовые. А здесь понятная цель. Да и есть один должок перед судьбой.

Он не уточнил, какой именно. Но Полина, взглянув на него, почувствовала острую жалость — она знала этот взгляд. Взгляд человека, который кого-то потерял и теперь ищет смерти, чтобы воссоединиться. Она случайно прочла пост в одной группе о том, что девушка не дождалась его из последней командировки. Она вышла замуж за другого, и теперь он искал утешение в экстремальном туризме. Но Сергей держался с достоинством, и никто не смел касаться этой темы.

***

Сборы заняли две недели. Ден Куликов превратил тренировочную палатку в лабораторию: на стенах висели схемы подключения, по полу тянулись провода, а на столе громоздились коробки с самодельными датчиками.

— Смотри, — показывал он Алисе свою «игрушку». — Это центральный блок. Я размещу его в центре лагеря. В радиусе ста метров он принимает сигнал с каждой фотоловушки. Если температура падает резко — срабатывает съемка. Если объект движется — съемка. Но самое главное, — он понизил голос до шепота, — я разжился детектором электромагнитного импульса. Если там летает шаровая молния или какой-то неизвестный источник излучения, мы это зафиксируем.

— Ты серьезно думаешь, что там могло быть что-то, связанное с НЛО? — усмехнулась Алиса, но глаза ее загорелись.

— Я не думаю, — серьезно ответил Ден. — Я проверяю. Или мы поверим в манси, которые разорвали палатку ножами, причём каким-то странным образом изнутри, или найдем реальное объяснение. Очевидцы рассказывали, что в тех местах видели огненные шары. Я хочу знать их природу.

Андрей Гурьев, в свою очередь, готовил продовольственную базу с куда большим размахом. Он насолил сала, насушил грибов, наварил сгущенки в специальных тубах и даже упаковал в вакуум свежую зелень.

— Вы что думаете, там жрать нечего будет? — басил он, складывая рюкзаки в багажник «УАЗа», который они арендовали для заброски. — Северский, конечно, сухарями предлагал питаться, но я не для того жизнь прожил, чтобы умереть с голоду. Вот у меня, — он похлопал по огромному термосу, — борщ. Настоящий, с красным перцем. Зальешь кипятком — и гастрономический рай в тайге.

Братья Соколовы методично упаковывали научное оборудование. Игорь настаивал на том, чтобы взять магнитометр и эхолот для исследования почвы.

— Там же, в овраге, у кедра, нашли тела, — рассуждал он, поправляя очки. — Но никто не проводил георадарной разведки. Что, если под слоем снега и земли есть что-то, что объясняет травмы? Полость? Радиоактивное пятно? Мы должны это исключить.

— Или подтвердить, — многозначительно усмехнулся Олег, и братья обменялись понимающими взглядами.

Полина Очнева готовила Рекса. Она нашила ему специальную попону из флиса, чтобы пес не мерз, и закупила витаминизированные пайки. Она разговаривала с ним как с человеком:

— Слышишь, Рекс? Там глухота. Там пахнет только сосной и металлом. Ты должен быть моими глазами и носом, мальчик. Если там есть кто-то чужой — ты почувствуешь. Если там есть что-то мертвое — ты укажешь.

Рекс вилял хвостом, не понимая всей серьезности, но готовый идти за ней хоть на край света.

***

В день выезда Москва провожала их утренним снегопадом. В мрачной полутьме Михаил Северский провел последний инструктаж. Он ходил перед строем, как перед боем.

— Запомните: мы не туристы, мы — исследователи смерти. В тот момент, когда мы ступим на тропу, ведущую к перевалу, мы подпишем себе приговор. Нет, я не говорю о том, что мы все умрем, — он криво усмехнулся, — но прежними мы уже не будем. Если вы чувствуете страх, оставьте его здесь. В походе бояться нельзя. Можно только уважать опасность.

Он говорил про то, что группа Дятлова была физически подготовлена лучше них, но их убили. Он говорил о том, что на месте палатки до сих пор находят странные металлические шарики и частицы радиоактивного стронция. Он говорил о том, что местные манси до сих пор обходят этот овраг стороной, называя его «долиной Смерти».