Схватка за СССР 1985

– Ну наконец-то! – радостно отозвалась машина. – Можете, шеф, мне не давать никакую вводную, я и так уже все аргументы обдумала, посмотрите для начала вот это.

На экране показался зал заседаний Политбюро ЦК КПСС. Во главе стола восседал Горбачёв и самоуверенно задавал тренд обсуждения, из которого было ясно, что Генеральный секретарь ЦК КПСС К. У. Черненко скончался, и нужно определиться с кандидатурой на этот пост, фактически выбрать главу государства. В. В. Щербицкого, за столом заседаний не было. Слово взял А.А Громыко – министр иностранных, речь его была полна лести и подхалимажа: «Скажу прямо. Когда думаешь о кандидатуре на пост Генерального секретаря ЦК КПСС, то, конечно, думаешь о Михаиле Сергеевиче Горбачёве. Когда заглядываем в будущее, а я не скрою, что многим из нас уже трудно туда заглядывать, мы должны ясно ощущать перспективу. А она состоит в том, что мы не имеем права допустить никакого нарушения нашего единства. Мы не имеем права дать миру заметить хоть какую-нибудь щель в наших отношениях. Хочу ещё раз подчеркнуть, что Горбачёв обладает большими знаниями, значительным опытом, но этот опыт должен быть помножен на наш опыт. И мы обещаем оказывать новому Генеральному секретарю ЦК КПСС всевозможное содействие и помощь». Все кремлёвские старцы дружно замотали своими глупыми головами, соглашаясь с заранее подкупленным должностными посулами Громыко. Фурор произвела речь самого Романова, который сидел до этого потупившись: «Он эрудированный человек. Например, очень быстро разобрался во многих сложнейших вопросах научно-технического прогресса. Николай Александрович Тихонов говорил здесь о работе Михаила Сергеевича Горбачёва в Комиссии по совершенствованию хозяйственного механизма. Тон в этой комиссии задаёт т. Тихонов, а Михаил Сергеевич, опираясь на отделы ЦК, тактично вносит свои предложения, которые в большинстве своём поддерживаются Комиссией. Считаю, что он будет полностью обеспечивать преемственность руководства в нашей партии и вполне справится с теми обязанностями, которые будут на него возложены». Подытожил выступления сам Горбачёв: "Нам не нужно менять политику. Она, уцелом, верная, правильная, подлинно ленинская политика. Нам надо набирать темпы, двигаться вперёд, выявлять недостатки и преодолевать их, ясно видеть наше светлое будущее. Заверяю вас, что я сделаю всё, чтобы оправдать великое доверие партии, ваше доверие, товарищи, сделаю всё, чтобы наладить нашу дружную работу. И очень надеюсь тахда на нашу взаимную поддержку, на наше единство. Здесь высказались все присутствующие члены Политбюро, кандидаты в члены Политбюро и секретари ЦК. Поэтому, насколько я понимаю, мнение ваше единодушное, и мы можем выйти на Пленум ЦК КПСС, который откроется через 30 минут, с единой рекомендацией". Члены Политбюро: «Правильно».

Горбачёв: «Видимо, будет целесообразно, учитывая, что А. А. Громыко выступил сегодня первым, поручить ему внести одобренное Политбюро предложение на рассмотрение Пленума ЦК КПСС».

– Вот так, Григорий Васильевич, с вашего и Кунаева молчаливого согласия бездарный пустозвон оказался во главе огромной прекрасной страны, – резюмировала машина. – И вот чем всё это в итоге закончилось?

Умница показала, как начали мутиться крымские татары, затем казахи, недовольные тем, что вместо Кунаева им поставили Колбина из Ульяновской области, затем выступила Грузия и так вся страна. Везде проходили митинги с требованием отставки Горбачёва. Доля Валового внутреннего продукта страны (ВВП)[2] в общемировой экономической системе стремительно падала, полки магазинов начали пустеть. Верхушка РСФСР, вместо того, чтобы добиваться смены Союзного руководства и начала нормальных реформ, приняла «Декларацию о суверенитете РСФСР», чем ещё больше раскрутила маховик развала, остальные республики последовали за ними. Трусливое и никчёмное руководство Союза не выполнило своих Конституционных обязанностей по защите страны. Итог. Зал в белорусских Вискулях. За столом президент РСФСР Ельцин Б. Н., президент Украинской ССР Кравчук Л. М., председатель Верховного Совета Белорусской ССР Шушкевич С.С, председатели правительств Кебич, Фокин, государственный секретарь Бурбулис. Они подписали соглашение о создание СНГ и объявили СССР, прекратившим своё существование, как субъект международного права. Далее содержание видео изменилось: Ельцин Б. Н. с Хазбулатовым Р. И.[3] сидят в кабинете президента СССР Горбачёва в кремле, прямо на столе и распивают бутылку коньяку, празднуя победу. Сам Горбачёв лежит в это время на кушетке в коридоре. Мимо идёт его дружок по развалу страны Яковлев А. Н.[4], Миша плаксиво обращается к нему, вздохнув: «Вот так, Саша!»

После этих кадров Григорий Васильевич нервно встал и заходил по комнате, глаза его блестели, голос задрожал:

– То, что вы мне показываете – это ужасно! Откуда вы это взяли, ведь сейчас на дворе лишь 1985 год, а ваш аппарат заявляет о 1991 годе? Это что, отснятый фильм?

Диана с тревогой в глазах посмотрела на Артёма.

– Да нет, Григорий Васильевич, не фильм, – жёстко парировал тот. – Присядьте, пожалуйста, сейчас я вам всё объясню. Умница продемонстрировала документальные кадры из второго Земного измерения (параллельного мира), куда в 2012 году был переправлен наш капитан-лейтенант Военно-морского флота Сергей Русичев с целью остановить катастрофическое развитие событий. Они там прошли этот путь, на который вы сейчас можете вступить, если срочно что-то не предпринять. Вам не нужно совершать их ошибок.

По внешнему виду члена Политбюро можно было увидеть, что он в полной растерянности и подавлен. Будучи очень умным человеком, Романов прекрасно понимал, что ему показали эти кадры не зря. Поэтому Тёма решил упростить ему задачу и повысить ощущение собственной значимости, он дал команду ПЭВМ сменить тему показа. На экране был виден океанский рейд около Владивостока, где бросил якорь огромный надводный корабль-ракетоносец. На корме с надписью: «Генералиссимус Сталин» построился весь экипаж в белой парадной форме. К борту океанского исполина причалил катер, и на корму поднялся пожилой мужчина невысокого роста в общевойсковой маршальской форме, офицеры взяли под козырёк, а матросы подняли карабины по команде парадного расчёта. Командир корабля – контр-адмирал отрапортовал, что экипаж в честь поднятия флага построен. Маршал улыбнулся и громко обратился к экипажу:

– Здравствуйте, товарищи краснофлотцы!

– Здравия желаем, товарищ маршал Советского союза, – дружно ответил экипаж, оркестр заиграл гимн страны.

Взгляд Романова потеплел, он развёл руками:

– Этот седой человек на корабле очень похож на меня, кто он, и что это за корабль, на котором всё происходит?

Артём дал понять Умнице, чтобы она остановилась:

– Чтобы нам быстрее начать понимать друг друга, вы, Григорий Васильевич, должны уяснить: Умница – суперсовременная ПЭВМ, компьютер по-другому, мощность процессора которого вам даже представить невозможно. Она никогда не врёт и не ошибается, показывая кадры документальных съёмок или результат собственного внутреннего моделирования; это электронный разум, лишённый человеческих пороков и слабостей; если машина в чём-то сомневается, то она обязательно предупредит человека об этом. Вы сейчас имеете дело с представителем другой цивилизации первого Земного измерения и его группы поддержки. То, что вы видели на экране – принятие Верховным главнокомандующим Г. В. Романовым на вооружение атомного линейного ракетного корабля «Генералиссимус Сталин». Сейчас у нас на дворе 2042 год и Григория Васильевича уже нет в живых, страной руководит другой человек. Перед тем как мне отправиться сюда, я летал на Тихий океан и был на этом корабле после модернизации. Сергй Русичев, который побывал во втором измерении, мой друг, сейчас уже в звании контр-адмирала, он занимается программным обеспечением всего Тихоокеанского флота и именно 1-й стратегической эскадрой. Умница – его детище, он попросил её помочь мне в небывало трудном задании. Скажу откровенно, даже руководитель нашей страны Евстафий Григорьевич Доброхтов откровенно заявил, что подобных научных экспериментов, совмещённых с операцией спецслужбы, наша страна ещё не проводила. Такие вот дела, дорогой!

Романов вновь встал и прошёлся по комнате, с минуты он смотрел в окно, обдумывая поступившую информацию. Будучи интеллектуалом, он не стал больше задавать лишних вопросов, понимая теперь всю суть происходящего: «Время придёт, сполна расспрошу обо всём, мозг буквально бурлит от вопросов, а сейчас спрашивать, видимо, просто нет времени? Но, как Диана оказалась вместе с попаданцем из другого мира и неужели такое вообще возможно, уж не сон ли всё это?» Так думал партийный работник, воспитанный на атеистической идеологии, не допускающий даже и мысли о Промысле божьем. Романов даже представить себе не мог, что Господь выбрал Диану Лерман из всех, видя её моральную чистоту, и вручил ей трудную миссию по спасению своей страны.

– Глеб Игнатьевич, я так буду звать вас, чтобы где-нибудь, случайно, не проколоться. А как же судьба свела вас с нашей Дианой, ведь вы рассказали, что прибыли из мира, параллельного нашему? Ответьте, пожалуйста!

– А пусть она сама всё вкратце и расскажет, наверное, её рассказ будет более убедителен и эмоционален?

Лидия встала и подошла к окну, где стоял Романов:

– Вам трудно во всё это сейчас поверить, но без высших сил здесь ничего не обошлось. Я тоже, как и вы не верила в бога, сейчас же воочию убедилась в его незримом присутствии. Когда я математически просчитала результат будущей деятельности Горбачёва на посту главы государства, её катастрофических последствиях, группа референтов ЦК решили встать на путь борьбы за предотвращение этого. К сожалению, КГБ СССР и лично его председатель Чебриков, оказались подкупленными Горбачёвым должностными посулами и, возможно, денежными преференциями. На меня началась буквально охота, и мне бы уж точно несдобровать, но меня спас молодой лейтенант охраны, вывезший за пределы Москвы на вертолёте Министерства внутренних дел. В пределах Владимирской области вертолёт был атакован истребителем-перехватчиком, но в последний момент Божьим промыслом я провалилась в другое измерение и осталась жива, где меня и подобрал вот этот красавец, – женщина показала на полковника рукой. – Он оказал мне первую помощь и привёз к себе домой, где его прелестная жена – медик, не дала мне умереть и быстро поставила на ноги. Глеб оказался офицером спецслужбы, имеющим выход на самый верх того СССР, он доставил меня в Москву и представил руководству. Вы даже представить себе не можете, насколько там умные и порядочные руководители всех уровней! Они там с ходу просчитали, что единственно эффективным способом предотвратить гибель страны-двойника в четвёртом измерении будет не допустить прихода к власти М. С. Горбачёва с его политическими подельниками. Быстро приняв нужные решения, они переправили Глеба с его чудо машиной и меня назад, чтобы выполнить эту благородную миссию. И вот мы здесь.

Романов хотел что-то ещё спросить, но в этот момент на лестнице, ведущей в мансарду, показалась Вилте, она вежливо пригласила всех к обеду. Вскоре все сидели за круглым столом, накрытом белой скатертью. Не спеша пригубливая куриный бульон, Артём уже в который раз отметил для себя педантичность и идеальную чистоту жителей прибалтийских республик. Накладывая первое из большой фарфоровой супницы, находящейся в центре стола, хозяйка сама есть не торопилась, пытаясь угодить гостям. По её глазам было видно, что она не может дождаться конца обеда, чтобы расспросить Глеба и Лидию о том, как они спасли дочь, а Романова о дальнейшей судьбе страны? Артём прекрасно знал, что ни Литва, ни Эстония с Латвией не хотели разрушения СССР, они лишь не могли дальше терпеть бездарное руководство центра, хотели взять судьбу в свои руки, чтобы жить нормально. Откушав второе и запив всё компотом из сухофруктов, Григорий Васильевич вытер рот белой салфеткой, поблагодарил хозяйку за вкусный обед, давая понять, что готов её выслушать, он явно определялся с выбором.

– Что будет, Григорий Васильевич? – Хозяйка, наконец, набралась смелости и спросила. Ведь дальше так жить нельзя, как мы живём, в Европе уже смеются над нами.

[1] Лидер сепаратистского движения «Саюдис» с 1988 года.

[2] Важнейший показатель функционирования экономики

[3] Председатель Верховного Совета РСФСР в 1991 году

[4] Государственный советник по особым поручениям, идеолог перестройки

Глава 13

Романов глубоко вздохнул:

– До сегодняшнего дня, Вилте Раулосовна, я бы попытался вам что-то объяснить, а сейчас не могу, уж вы меня извините. Скажу только то, что срочные перемены действительно нужны, и здесь я с вами согласен.

Хозяйка дома перевела взгляд на Глеба с Лидией, поняв, что именно они причина столь странного поведения высокого государственного деятеля. От Лидии не ускользнуло выражение её лица, и она пошла на опережение, в деталях рассказав, как в Смоленской гостинице Глеб вырвал Лайму из рук разложившихся негодяев. После этого рассказа все несколько минут сидели молча, видимо, дочь в телефонном звонке не рассказала матери все подробности той ужасной драматичной истории. Почувствовав по взглядам гостей их желание остаться наедине, Вилте, позвала Гинтараса с собой в магазин, чтобы закупить дополнительно продуктов. Глеб, не раздумывая, выложил на стол четыре двадцатипятирублёвые купюры.

– Это много, Глеб Игнатьевич, здесь цены всё же ниже Московских, – хозяйка хотела вернуть часть денег назад.

– В самый раз, Вилте Раулосовна. Не забывайте, среди нас член Политбюро ЦК КПСС, да и нам с Лидой силы скоро ох как потребуются. События предстоят серьёзные.

Оставшись втроём, Артём вопросительно посмотрел на Романова, ожидая от него теперь конкретного разговора. Тот встал из-за стола, не спеша, прошёлся по комнате:

– Значит, Глеб Игнатьевич и Лидия Георгиевна, квинтэссенцией[1]здесь было бы недопущение Михаила Сергеевича Горбачёва к власти, чтобы сохранить наш СССР? Может быть, всё же сначала встретиться с ним и попытаться объяснить ему ситуацию в нашей стране?

Глеб чуть было не сорвался от такой наивности:

– Умница, покажи нашему высокому спутнику, что его любезный Горбачёв сделает именно с ним, когда дорвётся до власти, – на экране появился кабинет главного редактора газеты «Правда» и провокационная статья на столе.

– Вы обязаны напечатать опровержение, – доверенное лицо Романова вынул подготовленный материал и передал их главному редактору. Тот повертел листки бумаги в руках и вернул доверенному лицу: – Этот материал я сам к печати допустить не могу, рекомендую обратиться в соответствующий отдел ЦК партии, пусть поставят визу.

– Но, вы же прекрасно знаете, что никакой свадьбы дочери Григория Васильевича в Таврическом дворце не было и никакой «Императорский сервиз» никто не бил.

Главный редактор печатного органа ЦК КПСС уставился на молодого юриста стеклянными глазами не моргая:

– Ничего не могу поделать, это не в моей компетенции.

Изображение на экране пропало, и уже сама машина с жаром заговорила, довольно эмоциональным тоном:

– Григорий Васильевич, я сейчас порылась в своей базе данных по второму параллельному миру и вот что ещё нашла? По всему Союзу там в 1985 году гуляла гнусная сплетня о том, как вы заводили любовные шашни с певицей Людмилой Сенчиной, прогуливаясь на яхте в Балтийском море. Таким образом, сторонниками Горбачёва готовилось общественное мнение по вашему устранению со всех партийных и хозяйственных должностей. Но, если вам и этого недостаточно, тогда смотрите внимательно сюда, – из отдельного порта ПЭВМ брызнули лазерные лучи разного цвета, и вскоре в воздухе повисла голограмма заседания Политбюро, где Горбачёв поставил вопрос: «О выводе Г. В. Романова из состава ЦК КПСС в связи с уходом на пенсию по состоянию здоровья». Изображение было настолько красочно и реально, что все сидящие рядом Глеб и Лидия увидели, как Григорий Васильевич тяжело задышал, было очевидно – ему становилось плохо!

– Умница, этого достаточно, – приказал Глеб. Лидия прижала левую ладонь к груди, тоже поражённая картиной.

На несколько минут в комнате в комнате стало тихо.

– Неужели он опустится до этого! – дрожащим голосом, наконец произнёс Романов. – Как это всё мерзко!

– Вы забыли про гибель П. М. Машерова – первого секретаря ЦК Компартии Белоруссии в 1980 году. Думаете, она произошла случайно? – уже Лидия вмешалась в разговор. – Откройте глаза и не будьте таким наивным, политическая борьба в этом случае будет нечистоплотной. Если не начнёте толкаться плечами, погубите и страну и себя. Подумайте о всех погибших борцах за Советскую власть и героях, павших в Великую Отечественную войну, не делайте их подвиг бесполезным!