Схватка за СССР 1985

– Слушай, придурок, или ты мне говоришь всю правду, или я вас обоих затащу в свой номер и так отделаю, что целый месяц с кровати не встанете. Что, в номер или как?

Немного раздышавшись, негодяй рассказал, что папаша у него работник аппарата горкома КПСС и он купил эту балерину на ночь, но она вдруг заартачилась.

Артёму дико было слушать подобные перлы, но он вспомнил один ночной разговор с Сергеем Русичевым, где он подробно рассказывал о нравах СССР второго измерения.

– Хорошо, не буду вас с дружком обрабатывать, если свалите отсюда по-хорошему, даю вам 5 минут.

Подняв с пола едва очухавшегося дружка, папенькин сынок направился с ним к выходу, а Тёма поднял лежавшую на полу девушку на руки и понёс в номер.

Диана сразу поняла, что произошло? Откинув одеяло, она помогла Артёму уложить девушку на кровать и дала ей выпить воды, чтобы та немного успокоилась. Придя в себя, всхлипывая пострадавшая рассказа: она балерина, приехала из Вильнюса с труппой в Смоленск на гастроли и оказалась жертвой необузданных желаний лучшей молодёжи; в последний момент её стало противно, и она решила плюнуть на карьеру, но не быть подстилкой.

– Тебе ничто больше не грозит, будь спокойна, – Диана погладила молодую балерину по голове и поцеловала в щёчку. – Этот чудо-мужчина, который стоит перед тобой, уверена, до смерти напугал твоих обидчиков, и они от тебя отстанут, поверь, я знаю, что говорю.

Девушка поняла, что перед ней не враги, и открылась:

– Меня зовут Лайма, мы с мамой живём на самой окраине Вильнюса, у нас там свой дом. Несколько лет назад папа ушёл от нас, поэтому мама учила меня одна, и вот теперь мы живём вдвоём, между спектаклями и репетициями я всегда приезжаю к ней. Даже не могу представить, что бы могло быть с мамой, у неё больное сердце, если бы вы не спасли меня от этих подонков. Я вам так благодарна! – девушка не выдержала и заплакала.

– Милая, прошу тебя, не плачь, – Артём присел рядом с кроватью и поцеловал девушке руку. – Скажи пожалуйста, где твои товарищи по труппе? В силу определённых обстоятельств мы не можем здесь больше находиться, поэтому нужно их срочно найти.

– Они расположились этажом ниже.

– Вот оно, значит, как. Теперь понятно, почему они не прибежали на шум и не стали тебя спасать? На этом же уровне расположились, кажется, одни только трусы.

Девушка назвала номера, где расположились её друзья и Артём отправился их искать, Диана и Лайма остались наедине. Каким-то чутьём спутница Артёма поняла, что это происшествие в гостинице не случайно и судьба даёт им какой-то дополнительный шанс на удачу.

– Скажи, пожалуйста, – она старалась быть как можно вежливее, – если у нас возникнет острая необходимость, мы можем у вас остановиться на какое-то время?

– Конечно! – глаза девушки живо заблестели. – Как у меня появится возможность, я сразу маме позвоню. Как вас представить?

– Старостины Глеб Игнатьевич и Лидия Борисовна.

– Так вы муж и жена?! Обязательно заезжайте, – девушка назвала номер дома на Минском шоссе. – А мою маму зовут Вилте, она будет вам очень рада!

В это время входная дверь открылась и в номер вместе с Артёмом вошла женщина лет сорока пяти, как потом оказалось – руководитель балетной труппы и две подруги Лаймы. Видимо, Тёма по пути всё уже старшей рассказал, поэтому расспросов долгих не последовало. Сердечно поблагодарив Глеба и Лидию за спасённый таким неожиданным способом талант, гастролёры удалились.

– Может, нужно было с ними как-то помягче? – спросила она его, когда они остались в номере одни.

– Я уже вообще сожалею, что они увидели тебя – это мой явный просчёт. Будем надеяться, что они не заинтересуются нашими персонами. Но, всё же нам лучше ретироваться и как можно быстрей, отдых отменяется.

Через пятнадцать минут тёмно-фиолетовый ВАЗ-2107 мчался по улицам Смоленска, освещая фарами дорогу. Томительно потянулись часы дальнего автомобильного броска. Диана понимала, что на такое дальнее расстояние, да ещё ночью потребуется очень много сил, поэтому старалась не отвлекать Артёма незначимыми разговорами. Откинув сиденье, она попыталась заснуть, и вскоре ей это удалось: спала она глубоко и очень долго, словно вновь, как и недавно, почувствовала себя сполна защищённой. Уже проехали Минск и Вильнюс, подъезжали к Каунасу, когда она открыла глаза и улыбнулась своему спутнику.

– Я, кажется, немного заснула?

– И спала так мирно, что я боялся где-нибудь тряхнуть машину, благо асфальт без раковин и дорога идеальная.

Какое-то время она смотрела вперёд на дорогу, освещаемую светом фар, затем вернулась к реальности:

– Тём, скажи, как ты думаешь попасть в Паланге к Романову, ведь наверняка санаторий оцеплен охраной.

– Если потребуется, я в этом оцеплении проложу коридор из трупов, но к цели мы своей однозначно придём.

Она вздохнула и вновь задумалась, затем попросила:

– Давай попробуем хотя бы начать всё-таки без жертв, боюсь, как бы не загубить всё дело?! Григория Васильевича и так трудно будет убедить на решительные действия, он всегда сторонник исполнения закона.

– Возможно, ты и права, вот только как нам поступить? Знаешь, мы совсем забыли про нашего электронного гения, давай обратимся к нему за помощью. Несравненная, пришло твоё время, впрягайся, без тебя мы никуда.

В зеркало заднего вида полковник наблюдал, как самопроизвольно открылась верхняя створка дипломата (очевидно, Сергей при модернизации добавил эту функцию). По дисплею машины пошли недовольные флюиды. Несколько секунд машина бурчала, что-то, затем выдала явную эскападу[1] в адрес сидящих спереди людей:

– Лежу здесь сзади и думаю: «Совсем забыли! Раз не нужна стала, так лучше выкинули бы прямо в кусты и всё».

– Ладно, умница, не обижайся, таки уж мы, люди. Давай вкратце расскажу тебе, в чём у нас возникли сомнения?

– Да не нужно, – уже более примирительно ответила машина. – Я всё слышала и уже перебрала несколько тысяч вариантов у себя в памяти. Судя по тому, как всё развивается, я имею в виду случай в гостинице, должно ещё что-то произойти очень значимое, какой-то поступит ключ? И вот здесь, шеф, вы уж, пожалуйста, не оплошайте.

– Твои советы всегда бесценны, и поверь, я очень постараюсь! – он направил компу воздушный поцелуй.

Вновь потянулись томительные часы, «семёрка» методично наматывала километры на свои шины. Начал брезжить рассвет, когда до Паланги оставались считаные километры.

1] Экстравагантная выходка

Глава 11

Тревога начала закрадываться в души Артёма и Дианы:

– Где же этот ключ, уж почти приехали? – полковник перевёл взгляд на спутницу и прочёл в её глазах то же самое. – Но умница не человек, она не может ошибиться, – Тёма прибавил газу, спеша навстречу неизвестности.

Почему-то, когда люди очень чего-то хотят, желанное никак не наступает! Вот и сейчас, Артём с Дианой до слёз вглядывались в ещё сумрачную даль, ожидая обещанное Умницей событие. Когда же оно, наконец, наступило – свалилось, как ком на голову… Неожиданно из чёрной «Волги», стоящей на обочине, выскочил парень в наручниках и стал усилено жестикулировать ими, пытаясь остановить приближающуюся семёрку.

"Вот он ключ, – пронеслось в голове у полковника. – Началось. Какая же ты умная и прозорливая, Умница!" – Быстро затормозив, он выхватил из–за пазухи «Макаров» и снял его с предохранителя. Открыв дверь, он упал прямо на асфальт и не просчитался: парня уже догонял здоровенный детина, вылезший из «Волги», в руках у него тоже был пистолет, он собирался выстрелить в бегущего. Вне всякого сомнения, целившимся был «комитетчик». Счёт шёл на секунды, и Тёма не стал их опускать: выстрелив всего один раз, он попал догоняющему прямо в лоб, тот откинул руки и упал навзничь. В это время из кювета показался второй сотрудник спецслужбы, что он там делал, только приходилось догадываться?! Увидев, случившееся с напарником, тоже схватился за оружие, но выстрелить не успел, так как получил пулю в сердце. Диана, закрыв рот, наблюдала из кабины «семёрки» эту скоротечную схватку и была поражена боевой подготовкой своего спутника. Она хотела открыть дверь и выйти из машины, но Артём уже волок к ней выкатившего глаза парня в наручниках, ещё мгновение, и они оказались на заднем сиденье. Тряхнув основательно пострадавшего за воротник куртки, он немного привёл его в чувства:

– Давай, чудик, выкладывай, что это были за ребята и почему ты от них убегал? Да побыстрей, времени нет.

Парень, видимо, осознал, что судьба даёт ему шанс на жизнь, подобострастно замотал головой и забормотал:

– Я работаю поваром в доме отдыха «Неринга», работа мне нравится и нареканий на мою кухню нет, но мне очень не повезло, – парень при этом начал всхлипывать. – Шеф-повар прикрепил меня к обслуживанию отдыхающего здесь очень высокого партийного босса, – после этих слов незадачливый повар замялся…

– Григория Васильевича Романова? – помог ему Артём, а сам радостно переглянулся с Дианой, и та прочитала в его взгляде: «Это то, что нам и нужно!»

– Да, Романова, – подтвердил удивлённый парень. – А откуда вы знаете? Он проживает там под охраной.

– Неважно, продолжай, мы слушаем тебя.

– Так вот, уже с первых дней я понял, что здесь что-то не так? Сильная партийная шишка, а живёт, как бы в изоляции, даже в город ходить ему не разрешают. Но, всё шло довольно тихо. А сегодня ко мне прямо в квартиру, я живу здесь, в Паланге, рано утром заявились 2 странных человека, которые показали удостоверения сотрудников КГБ, они велели мне подсыпать в утренний кофе Романову какой-то порошок, причём предупредили, чтобы я делал это в резиновых перчатках. На мой вопрос: «Зачем это нужно?», – ответили: «Не твоего ума дело. Если хочешь жить, держи язык за зубами, иначе и сам попробуешь этот порошок». Я сильно испугался, но согласие на эту подлую гадость не дал, тогда они меня сильно избили, затем выволокли из квартиры и повезли в машине за город. С замиранием сердца я слушал их разговоры меж собой, как они выбирали место, где разделаться со мной. Спасло меня то, что один, из них – старший, захотел по малому и, врезав мне под дых, вышел из машины, он подумал, что я потерял сознание. Теперь я воочию убедился: есть бог! Именно в это время, навстречу показалась ваша машина, остальное вы всё знаете лучше меня, так как я до сих пор вне себя.

– Понятно, – резюмировал полковник. – В общем, ты давай успокаивайся, пока ты с нами, тебе ничто не грозит. И вот ещё что, а как звать-то тебя? Вижу ты литовец.

– Гинтарас, – чуть успокоившись произнёс парень.

– В рубашке ты родился, Гинтарас, эти парни тебя бы в живых не оставили. Скорей всего они затолкали бы тебя под встречную машину, имитировав самоубийство, вот и все дела? Так что тебе хочешь не хочешь, придётся нам помогать, мы, к твоей радости, в этот дом отдыха и едем.

Молодой литовец даже сильно обрадовался, заимев в такой ужасный для него час столь надёжную охрану:

– Я всё сделаю, что захотите, только не бросайте меня, а насчёт языка не переживайте, я умею его держать за зубами. Думаю, я буду очень полезен вам.

Полковник размышлял, глядя на мольбы парня, затем:

– Что, Лидия Борисовна, – обращаясь к женщине, сидящей рядом, – возьмём Гинтараса с собой, или как?

– Думаю, нужно взять, он действительно может быть очень полезен, к тому же свою порядочность он доказал, отказавшись участвовать в отравлении Романова.

– Хорошо парень, но учти, если попытаешься улизнуть, я буду более скор на расправу, чем те два КГБшника.

Выйдя из машины, Артём с минуту решал, как ему быть с трупами и чёрной «Волгой». Решившись, он запихал тела в машину, направил её в кювет, благо ввиду очень раннего утра, никто из водителей нескольких проезжающих мимо машин ничего не заметили. Через две минуты тёмно-фиолетовая семёрка мчалась по направлению к Паланге.

– Глеб, а ты не допускаешь, что машину уже скоро найдут, начнётся расследование, – поинтересовалась она.

– Конечно, допускаю, скорей всего так и будет, но ты же не собираешься решать свои вопросы целый день?

– Целого дня у нас с тобой нет, это я отлично понимаю. Во только не знаю, как нам быстро найти Романова?

– Гинтарас, что говорили твои друзья об этом необычном отдыхающем, каким образом его охраняют?

– Помню, Эрикас говорил, что охрана находится только на третьем этаже, где находятся представительские номера и прямо у апартаментов самого Григория Романова.

– Значит, через пищеблок в дом отдыха можно свободно попасть, ведь тебя там все знают?

– Получается так, – с лёгким акцентом подтвердил парень. – Ведь тех, кто явился ко мне на квартиру, там раньше я никогда не видел. Скорей всего они приехали? Только нам нужно торопиться, – парень взглянул на часы. – Через полчаса я должен быть на рабочем месте.

Город Паланга

…– Гинтарас, опять ты запаздываешь, – старший повар смены недовольный открыл служебный вход, когда к ней подкатил ВАЗ с Московскими номерами и парень вышел.

– Витаутас, такое дело: ко мне неожиданно приехали очень хорошие знакомые из Москвы, а я промотался в кабаке всю ночь, мне и угостить-то их нечем. Выручай.

Друзья перешли на литовский и ещё с минуту выясняли отношения, затем старший всё-таки сдался и пригласил Глеба с Лидией в малый зал, предназначенный на такие случаи. Быстро позавтракав там и поблагодарив Витаутаса, полковник велел своему знакомому Гинтарасу идти к себе в блок и до его приказа никуда не отлучаться. Поднявшись по специальному лестничному маршу до нужного уровня, Артём попросил Умницу поставить высокочастотные помехи, чтобы вывести из строя рации охранников и видеокамеры. Как только это произошло, они с Дианой быстрым шагом вышли в коридор, где находились трое охранников. Передав дипломат с компом спутнице, полковник не стал тянуть попусту время, а сразу приступил к их нейтрализации. Женщина, качая головой, наблюдала этот довольно драматичный момент, принимавший временами буквально комичные формы. Охрана, очевидно, была выставлена не КГБ, а местной милицией, и подготовка у них была слабая. Увернувшись от удара резиновой дубинкой, наш герой так заехал первому ладонью по рёбрам, что тот закатил глаза и упал. Второй попытался ногой ударить Артёма в живот, но тот ловко перехватил её и два раза пнул ему в паховую область, чем тоже вырубил наглухо. Третий оказался более шустрым и встал в стойку. С минуту противники обменивались никчёмными ударами. Неожиданно полковник упал и заплёл ноги охранника, уронив его и обхватив локтем шею. Несколько секунд тот пытался вырваться, затем от нехватки кислорода потерял сознание.

Видя, что всё закончено, Диана быстро подбежала к двери номера, негромко постучала и позвала:

– Григорий Васильевич, прошу вас, откройте быстрей.

Некоторое время стояла тишина, затем стало слышно, как внутри открывают замок, наконец, дверь открылась и на пороге показался мужчина лет сорока восьми с зачёсанными назад слегка поседевшими волосами и ясным светло-бирюзовым взглядом. Было понятно, что обитатель номера только встал, на нём был довольно длинный домашний халат. С тревогой Романов наблюдал стоящих пред ним мужчину и женщину, валяющихся на полу охранников. Будучи человеком очень умным, он сразу понял неординарность ситуации, кивком предложил войти. Артём быстро затащил охранников в номер и там связал, сняв со всех ремни, заткнул пилотками рты. Романов, заперев дверь изнутри, выжидающе смотрел, отдавая инициативу в руки явившихся людей.

– Григорий Васильевич, у нас нет времени на долгие уговоры, вы должны сейчас, немедленно пойти с нами, от этого зависит дальнейшая судьба государства.

Было очевидно, что член Политбюро именно такого поворота событий и дожидался, мечтал о нём, это выражали сейчас его глаза. Но, всё же он спросил:

– Простите, а с кем я имею честь разговаривать?

Артём молчал, понимая, что выкладывать своё реноме ему ещё рано, он взглянул в глаза Диане, давая понять: сейчас, буквально всё зависит от её правильного подхода.

– Мы здесь оба под другими именами и фамилиями, пусть вас это не смущает, моя настоящая фамилия Лерман, я доктор физико-математических наук, занимаюсь прикладным стратегическим прогнозированием, вхожу в секретную группу профессора Большакова.

Было хорошо заметно, как у Романова сузились глаза, несколько секунд он вспоминал, затем взгляд просветлел:

– Да, как же слышал о вас, читал ваши записки в Политбюро и Совмин. Если не ошибаюсь, Диана Георгиевна? – Артём с Дианой облегчённо вздохнули.

– А почему я должен куда-то идти именно сейчас, – во взгляде сановника[1] вновь появилось искорки недоверия.

Здесь пришлось в разговор вступать Артёму:

– Вот этот чудо-аппарат, – он указал на дипломат, который держала спутница, – заглушил связь на этом уровне и видеонаблюдение, но долго это продолжатся не может, уже наверняка с центрального пульта сообщили в ближайшее отделение КГБ СССР и скоро здесь появятся комитетчики. Прошу вас, просто поверьте этой мужественной женщине на слово, он уже не раз рисковала жизнью, чтобы встретиться с вами. Очень вас прошу!

– Ну, хорошо! – Романов потёр лоб кончиками пальцев. – Я сейчас быстренько оденусь и соберу документы, но имейте в виду: ни на какие антизаконные авантюры я не пойду, так что не тратте зря время.

"Законник, так я и думал, – отметил полковник про себя. – Из–за чего во втором параллельном мире они и не удержали в 91-м году власть: они законы соблюдали, а их противники с ними церемониться не стали, им плевать было на закон. Хорошо хоть Диана этот вопрос вовремя подняла, ещё есть возможность всё решить по закону".

– Не переживайте, Григорий Васильевич, шанс решить всё конституционным путём ещё не упущен.

– Замечательно, тогда идёмте.

Вновь спустившись по тому же маршу, вскоре они оказались в пищеблоке, где Гинтарас не находил себе места, он даже так и не переоделся, просто накинул халат. Молча, взяв его за руку, Тёма повёл с собой в «семёрку», и через полминуты автомашина уже удалялась с территории дома отдыха. По рёву сирены мчащихся патрульных машин полковник понял, что ситуация завертелась.

– Интересно, сумеем выбраться за город, пока они там расчухаются? – произнёс вслух Артём, размышляя. – Умница, как думаешь, не бросить ли нам машину сейчас?

Верхняя створка дипломата на коленях Дианы отошла, и послышался успокаивающий голос машины:

– Шеф, да не переживайте вы сильно, пока вы Григория Васильевича уламывали, я внедрилась в их центральный пульт охраны здания и стёрла там всю информацию. У них довольно ещё всё примитивно, везде катушечные аудио и видеомагнитофоны, размагнитить ленты для меня было элементарным делом. Единственный свидетель – это Витаутас, вот только бы он не раскололся, здесь уж, извините, ничем помочь не могу.

Романов удивлённо рассматривал дипломат:

– Кто-нибудь скажите, это он, что ли, говорит, как такое вообще возможно? О таких технологиях я и не слышал!

Диана повернулась с переднего кресла к нему лицом:

– Привыкайте, Григорий Васильевич, вы ещё много увидите и услышите необычного, и поверьте, здесь всё очень серьёзно, а силы, помогающие нам, могущественны.

– Пока только одни загадки, а я привык к конкретике.

– Конкретика будет, сейчас же нам нужно постараться где-то надёжно укрыться и переждать план «перехват», который в ближайшее время будет объявлен милицией.

– Нам нужно срочно вернуться в Вильнюс, – предложила Диана. – Там у девушки, которую ты, Глеб, спас в Смоленской гостинице, есть дом, в котором они живут с матерью, адрес я запомнила. Вот только бы друг Гинтараса не подвёл, его уже наверно вовсю допрашивают.

– Не волнуйтесь, Витаутас – настоящий друг, он будет молчать, за время нашей дружбы меня ни разу не сдал.

– Тогда запасаемся терпением и останавливаемся только один раз на минуту по надобности и для заправки топливом, – Артём вдавил педаль газа до упора.

Город Вильнюс – столица Литовской ССР

Все 3 часа дороги до столицы Советской Литвы ехали молча, каждый думал о своём: Диана – о том, что удалось быстро убедить Романова отправиться с ними, Тёма наблюдал явное торжество в её взгляде. Сам он прекрасно осознавал – дело твёрдо пошло в нужном направлении. Григорий Васильевич осознавал свою втянутость в борьбу за власть и, будучи очень мужественным человеком, он нисколько не страшился своей судьбы и лишь упорно искал ответа на вопрос: «Чем всё это может закончиться?»

– Красивое место! – он всё же нарушил молчание, когда Артём пересекал площадь Ленина в Вильнюсе.

– И это всё, что вы сейчас видите, – Диана повернулась к нему лицом, – в скором времени может оказаться в плачевном состоянии, если что-то не предпринять срочно.

28 февраля было на редкость солнечным, когда в 11:15 Артём подрулил к нужному дому на Минском шоссе и, выйдя из машины, нажал кнопку звонка на заборе. Через минуту небольшого роста светловолосая женщина с добрыми глазами открыла калитку и спросила:

– Чем могу быть полезна, товарищи?

– Вилте Раулосовна, – как можно учтивее произнёс Артём, Вам Лайма ничего не говорила про Глеба и Лидию Старостиных, она должна была вам позвонить?

Женщина приветливо улыбнулась и пригласила всех в дом, предложив загнать автомашину в гараж. Когда Артём это сделал и тоже зашёл в жилище, хозяйка уже расположила Григория Васильевича и Диану на мягком удобном диване в гостиной, Гинтарас присел рядом на стул.

– Глазам своим не могу поверить, такие гости в нашем скромном жилище! Спасители чести моей дочери Глеб Игнатьевич и Лидия Георгиевна, а также сам Григорий Васильевич Романов – знаменитый член Политбюро ЦК КПСС, – русское произношение хозяйки было на редкость чистым, без литовского акцента. – Как вы здесь оказались?

Романов молчал, отдавая инициативу разговора в руки Глеба и Лидии, лишь только многозначительно улыбнулся.

– Вилте Раулосовна, я вижу знакомиться нам ни к чему, и так друг друга знаем, как выясняется. Вот только с нами этот парень Гинтарас, он работал в пищеблоке дома отдыха «Неринга», ему пришлось отправиться вместе с нами, но это долгая история, она вам будет неинтересна. Насчёт всех нас: нам нужно хотя бы сутки переждать в вашем доме, так как нас преследуют сотрудники Комитета государственной безопасности управления по Литве.

[1] Влиятельное лицо, занимающее высокое положение в государстве

Глава 12

Хозяйка дома понимающе кивнула и улыбнулась:

– Я это сразу поняла, как увидела Романова вместе с вами. Значит, в Москве что-то должно произойти? Наверное, вы хотите знать, кому доверяете свою судьбу?

И Лидия, и Глеб молчали, ожидая, что дальше скажет Вилте, Григорий Васильевич же уловил неприятный блеск в глазах хозяйки дома.

– Скажите, пожалуйста, Вилте Раулосовна, а что именно там должно произойти, почему это вас так покоробило?

– Я скажу откровенно, но пусть вас это не пугает, раз Глеб Игнатьевич и Лидия Георгиевна спасли мою дочь, вы можете сполна рассчитывать на меня, и здесь вас никто не найдёт. Вот почему? Мы здесь давно ненавидим московскую власть и хотим освободиться от неё, об этом открыто говорит наш известный искусствовед и музыковед Ладсбергис Витаутас Витаутасович,[1]и я поддерживаю его, как и все мои коллеги – преподаватели, в школе. Местная милиция прекрасно знает, что мой муж – партийный функционер ушёл от меня из-за этого, поэтому вас здесь искать никто не будет. Вам и особенно Григорию Васильевичу всё это трудно будет понять, но это именно так. Сейчас я подброшу дров в камин, и мансарда сразу прогреется, а вы отправляйтесь туда вот по этой лестнице, – она указала на неё рукой. – Вижу, вы все очень устали. Я займусь обедом, пусть Гинтарас мне поможет и, как всё будет готово, мы вас позовём. Пока идите, отдыхайте.

Оказавшись на втором уровне, Артём внимательно рассмотрел помещение: не очень большое, со скошенными потолками, увешанное этюдами, вполне чистое и уютное, оно действительно располагало к отдыху; большое окно было завешано белыми отстроченными занавесками и цветными шторами; цветы на подоконнике лишь дополняли колорит. Здесь были две старинные резные деревянные кровати, на одну из них, сняв верхнюю одежду, присела Диана, Артём с Романовым расположились за столом. Пришло время для объяснений, и Григорий Васильевич заговорил первым:

– Я так понимаю, к вам я пока должен обращаться Лидия Борисовна, так? – Диана кивнула, подтверждая. – А к вам? – он повернулся к Артёму. – Вы представились хозяйке, как Глеб Игнатьевич Старостин.

– Да это так, мы оба здесь под чужими паспортами.

– Диана Георгиевна, в научных кругах человек известный, а вас я что-то раньше не встречал, как ваши настоящие имя и фамилия, могу ли я вам доверять?

С минуту Артём размышлял, выдержанно глядя в глаза собеседнику: «Если скажу, что просто помогаю Диане, он не поверит, ведь она уже намекала на могущественные силы. Если сразу скажу, что из другого времени, может тоже начать сомневаться, а нужно уже конкретно обсуждать набор действий, чтобы исключить приход к власти Горбачёва, времени на пустые разговоры буквально нет. Пожалуй, Умница, вот что здесь сейчас будет нужно». Глубоко вздохнув, полковник поставил на стол дипломат и дал соответствующую команду, верхняя створка отошла, и экран оживился, по нему побежали розовые синусоиды.