Железная королева. Восстание

«Да, это же те ребята, которые организовывали недавно митинг на площади!» — вспомнил Леон. Тут подъехали бронированные полицейские автозаки и стали грузить задержанных внутрь с помощью андроидов-полицейских.

Тут появился молодой человек в очках и с маленькими усиками, тоже в белой куртке; он сразу попал под свет софитов и стал давать интервью окружившим его дронам-репортёрам. Это был руководитель партии Эрик Ларсен. Он рассказывал о том, что, когда услышал о беспорядках, происходящих в центре города, то сразу подумал о том, что могут атаковать дворец Амалиенборг, и надо помочь в защите королевской семьи. Он вместе со своим отрядом на нескольких аэротакси быстро прибыл на площадь и успел вовремя — была угроза поджога здания. Полиция запаздывала.

— Ну и потом, когда мы столкнулись с группой погромщиков, победа была определена тем, что члены моей партии «Свобода и справедливость» владеют приёмами рукопашного боя, и пострадал только один наш товарищ, в которого попали файером, — рассказывал Ларсен многочисленным репортёрам, — мы его отправили своим транспортом в лечебное учреждение. Это наш герой!

Полицейский офицер ещё раз взглядом «прошёлся» по картинкам с камер. Все беспорядки были купированы: кого‑то задержали, остальные погромщики были рассеяны. Леон вздохнул — ему нужно было готовить отчёт. Уже неоднократно звонил шеф полиции города и даже мэр. Надо было как-то оправдаться за промедление прибытия органов правопорядка у дворца. «Всё-таки эти ребята нам сильно помогли», — подумал он.

Репортёры к ночи уже все разошлись, полиция тоже убыла. Роботы‑уборщики собирались мыть площадь после погромов. Человек с лысым черепом и рыжими усами что‑то соскребал маленьким совочком с брусчатки и складывал в пластиковую коробочку. Затем он понюхал содержимое коробки и удовлетворённо улыбнулся. Вскоре он покинул площадь дворца, и юркие роботы принялись усердно мыть её с мылом, чтобы к утру не осталось никаких следов вечерних погромов.

***

В переговорной комнате головного офиса фирмы «Second Self» проходило совещание высшего управленческого персонала. Присутствовали: председатель совета директоров компании Ноэль Томсен, генеральный директор компании Аджай Сингх, главный разработчик андроидов Хуан Мин, начальник службы информационной безопасности Моника Бьёрклунд, шеф службы безопасности Юрген Нойманн, а также начальник сервисной службы и начальник производства роботов.

Первым слово взял Аджай Сингх:

— Сегодня мы собрались, чтобы обсудить нынешнее положение и наши дальнейшие действия по спасению компании. О текущем состоянии дел нам расскажет главный разработчик Хуан Мин.

Хуан встал и обвёл взглядом присутствующих:

— Мы столкнулись с чрезвычайной ситуацией: потеряна связь со всей группировкой человекоподобных роботов в нашей стране, а также в других странах. Мы подозреваем, что это атака наших врагов. Кто‑то перехватил управление. Хуже всего, что этот кто-то приказал некоторым андроидам покинуть своих владельцев. Пока только в Дании. Причём это самые последние и совершенные модели. Речь идёт о сотнях и тысячах случаев. Конкретно выявлено 1564 таких случая. Где эти андроиды теперь — мы не знаем.

Председатель совета директоров компании Ноэль Томсен сидел с мрачным лицом, уткнувшись взглядом в стол:

— Это мы всё знаем. Кто стоит за всем этим? И кто виноват в случившейся ситуации?

— Разрешите мне, господин Томсен? — отозвался с другого конца длинного стола Юрген Нойманн. Тот слабо кивнул.

— Мы подозреваем, что без предательства со стороны наших сотрудников не обошлось. У нас есть подозреваемый — бывший наш сотрудник Эрик Ларсен, но предъявить ему нам нечего.

— Не помню такого, — нахмурил лоб Томсен, — но имя такое я недавно слышал. Ладно, я пока не услышал ответа на второй вопрос: кто виноват.

— Господин Томсен, — поднялась из‑за стола Моника Бьёрклунд, — формально я несу ответственность за случившееся, но хочу в своё оправдание сказать следующее. Я работаю в фирме совсем недавно и, как только вступила в эту должность, сразу планировала обновление ключей безопасности, но не успела. Кроме того, при тщательной проверке системы был выявлен замаскированный вирус, который лежал там с давних времён.

— Ладно, Моника, я понимаю, что вину скорее несёт прежний руководитель службы информационной безопасности Джереми Брикман, — сказал Томсен.

— Да, но именно он навёл нас на Эрика Ларсена.

— Кажется, я вспомнил, где слышал недавно это имя, — лицо Томсена стало задумчивым. — Это руководитель новой политической партии. Он вчера выступал в новостях по поводу погромов.

— А это точно он, а не однофамилец? Ведь имя и фамилия распространённые, — спросил Хуан.

— Можно мне? — обратил на себя внимание начальник сервисной службы.

— Я сегодня ночью тоже видел репортаж с Эриком и могу подтвердить, что это тот человек, который у нас работал. Я несколько раз сталкивался с ним раньше по службе. Кроме того, я заметил во время репортажа на заднем фоне одно лицо, которое очень похоже на лицо андроида, которого мы раньше ремонтировали. Может, я ошибаюсь, но очень похоже.

— Всё это хорошо, но предъявить пока мы ему ничего не можем, — взял слово Аджай. — А кто в полиции занимается расследованием?

— Детектив Эмиль Хансен, — ответил Юрген, — а дела о пропаже Фрейи и других андроидов объединены в одно. Плохо то, что у нас нет сейчас изображений этих роботов.

— Но у их хозяев можно поспрашивать эти изображения, возможно, они фотографировались с ними, — сказал Аджай.

— Нет, это вызовет подозрение у владельцев, что мы не владеем ситуацией, — возразил Томсен. — Это попадёт в соцсети, а потом выйдет наружу. Огласка нам не нужна. Мы поступим по‑другому. Сколько у нас на складе готовых роботов?

Поднялся пожилой человек с полностью седой головой, который был начальником производства андроидов:

— На данный момент у нас ждут отправки покупателям около двух тысяч андроидов.

— Значит, так. Отправку отложить по техническим проблемам, — продолжил Томсен. — Извиниться перед покупателями и пообещать им выплатить неустойку. Заказы больше не принимать. Готовых андроидов направить потерпевшим в качестве подменного фонда, чтобы они не жаловались. Создать новую сеть для этой группировки. Всё понятно?

— Да, мы поддерживаем это решение, господин Томсен! — воодушевлённо воскликнул Аджай. — Пожалуй, это самое мудрое в создавшейся ситуации.

— Юрген и Моника, продолжайте заниматься своим расследованием и держите связь со следователем полиции, — заключил Томсен.

На этом совещание было закончено. Все задумчиво расходились по своим делам. В переговорной остались только Ноэль Томсен и Аджай Сингх.

— Аджай, я рассчитываю на тебя. Главное — удержать ситуацию, чтобы она не вышла из-под контроля. Сам я покидаю Данию по делам, но ты докладывай мне о положении каждый день.

— Не беспокойся, Ноэль. Мы с тобой всегда выходили из передряг.

Ноэль в отчаянии погрузил ладони в свою густую шевелюру:

— Будем надеяться, что нам удастся выбраться из этих неприятностей и спасти компанию.

Глава 13

На следующее утро после погромов лжекоролева в своей приёмной в замке Кристиансборг вызвала на ковёр премьер-министра, министра юстиции и спикера Фолькетинга. Все трое стояли перед ней, вытянувшись в струнку. Она взволнованно ходила в фиолетовом платье с лентой через плечо по старинному паркету. Взволнованность ей придавали инструкции Эрика Ларсена. Он сам переживал, как отреагируют эти высокопоставленные лица, сидя на диване съёмной квартиры в очках виртуальной реальности и наблюдая всю эту картину в зале глазами гиноида. Лже-Шарлотта изображала возмущение.

— Я пережила вчера вечером самый настоящий бунт! — негодовала она. — Вся моя охрана забаррикадировалась во дворце. Разгонять эту страшную толпу было некому. Они бы взяли дворец штурмом или просто подожгли бы его. Где полиция, где моя гвардия, в конце концов?

— Ваше Величество! — побледнев, хриплым голосом начал оправдываться министр юстиции. — Мы контролировали ситуацию, и полиция уже спешила к вам на помощь. Просто её перегрузили беспорядки в других местах города, и вся полиция бросилась разбираться в первую очередь с ними.

— Вы спешили, но не успели. Дверь была уже выбита этими протестующими. Если бы не эти ребята Эрика Ларсена, которые вовремя появились, погромщики бы взяли дворец! Кстати, кто они?

— Мы выясняем… В основном выходцы из арабских стран, мусульмане, которые живут в этнических анклавах. В основном беженцы, иммигранты или их потомки.

— Что они хотят?

— Ваше Величество, — взял слово премьер-министр Фредерик Йоргенсен, — позвольте я объясню. Это просто малолетние хулиганы. Они оправдывают свои действия тем, что полиция задержала их товарища. Ну и, кроме того, они выдвигают кое-какие политические и социальные требования.

— Это какие?

— Ну, например, дать им гражданство и приравнять их в правах к основному населению.

— Немного ли они хотят?

— Совершенно верно, Ваше Величество! — подхватил спикер парламента Габриэль Поульсен. — Мы на такое не пойдём!

— Хорошо, но как решать проблему? Ведь такие беспорядки могут продолжиться!

— Мы пока не знаем, но мы усилим охрану вашего дворца — можете не беспокоиться, больше такого не повторится, — сказал министр юстиции.

— Я спрашиваю, как решать проблему на политическом уровне?

— Мы работаем над этим, Ваше Величество! — ответил председатель Фолькетинга.

— Я думаю, что вам нет нужды работать над этим. Вы не способны это сделать. Пусть другие политические партии, такие как, например, «Свобода и справедливость», и другое правительство будут решать проблемы общества. Я, властью, данной мне Конституцией, отправляю вас в отставку — нам нужна перезагрузка власти!

— Но, Ваше Величество… — недоумённо протянул Габриэль Поульсен.

— Подтвердите свою репутацию через демократические выборы!

Аудиенция закончилась — лжекоролева с суровым лицом повернулась и степенно покинула зал.

Министр молча быстро вышел, а Габриэль и Фредерик растерянно стояли посреди приёмного зала дворца.

— Что случилось с нашей старухой? — наклонившись к уху Поульсена, произнёс премьер-министр Йоргенсен.

— Я её просто не узнаю! — пожал плечами тот.

Они в задумчивости направились к выходу, предстояло много дел.

***

Эрик, улыбаясь, победоносно открыл бутылку пива.

***

Королева Шарлотта III находилась в заточении уже месяц. Первое время после того, как очнулась в этой «келье», она не могла понять, что произошло. Она сидела в полном одиночестве, не зная, чем себя занять. Три раза в день приходил молодой человек и приносил непонятную еду, к которой Шарлотта не могла привыкнуть. Когда королева поняла, что её похитили, она жила ожиданием, что её скоро найдут спецслужбы и освободят, но время шло, и ничего не происходило. Она каждый раз пыталась поговорить с приходящим блондином, чтобы он ей объяснил, что хотят похитители, но тот молча отворачивался и уходил. Шарлотта была в отчаянии и недоумении.

Один раз пришли двое незнакомцев с каким-то аппаратом, в ящик которого погрузили кисти её рук примерно на минуту. Она пыталась сопротивляться, но это было бесполезно — сила у них была невероятная.

«Если бы они выдвинули какие-нибудь требования: политические или, может, денежные, по крайней мере, было бы понятно. А так, получается, они хотят меня судить и казнить?» — с ужасом думала она.

Эрик сам не знал, что же делать с настоящей королевой. С одной стороны, она была свидетельницей, и её необходимо убирать, но Эрик не хотел брать кровь на руки, это противоречило его принципам морали. Он оставил этот вопрос на потом — пусть пока сидит, после можно будет просто стереть её память и отправить простолюдинкой в какую-нибудь отсталую страну. Кроме того, она является большим источником информации о монаршей семье, управлении страной, которую не найдёшь в интернете, и её нужно изучать, чтобы лжекоролева не попала впросак. Поэтому однажды к Шарлотте, постучав, вошёл седовласый пожилой мужчина с изрезанным глубокими морщинами лицом.

— Ваше Величество, позвольте представиться — меня зовут Томас.

— Ну, наконец‑то я смогу поговорить с настоящим человеком. Потому что эти красавчики, наверное, андроиды и абсолютно не хотят отвечать на мои вопросы. Почему меня похитили и что вы хотите? Вы меня убьёте?! — с тревогой спросила королева.

— Не спешите, Ваше Величество. Здесь вопросы буду задавать я!

— Я не буду на них отвечать, пока вы не ответите на мои.

— Хорошо, могу вам сказать, что вашей жизни ничего не угрожает. Требований у нас никаких нет.

— Тогда почему меня не отпускают, кормят какой-то дрянью, у меня нет даже телевизора, чтобы я могла смотреть любимые сериалы!

— Ну, вам придётся побыть здесь какое-то время.

— Но вы же понимаете, что рано или поздно меня найдут, и вам тогда не поздоровится! — закричала королева, её щёки стали пурпурными.

— Не переживайте так, Ваше Величество, — спокойным голосом молвил Томас. — Только от вас будут зависеть условия содержания.

— Так что вам нужно?

— Ничего особенного. Просто мы с вами будем беседовать. Вы будете рассказывать о своей семье, о дворе, что и кто вам нравится, как вы управляли Данией.

— Зачем вам это?

— Просто вы мне интересны.

— Просто беседовать? — удивилась королева.

— Да.

— Вы хотите выведать какую‑нибудь государственную тайну?

— Нет, это нас не интересует. Нас больше интересуют отношения между людьми и ваши привычки, что вы любите.

— Но вы же не будете использовать полученную информацию против меня?

— Ни в коем случае.

— Хорошо, я готова. Задавайте вопросы. Только принесите после этого сюда большой телевизор и подайте на ужин хороший бифштекс.

— Не беспокойтесь, Ваше Величество, всё будет сделано…

Королева сама уже соскучилась по общению и была даже рада рассказывать о своей жизни. Их первая беседа длилась три часа. Зато вечером она наслаждалась вкусным бифштексом и смотрела свой любимый сериал.

Всю полученную информацию Томас передал в тот же вечер лжекоролеве для анализа.

***

Лже‑Шарлотта обратилась с речью к своему народу о происходящих событиях и об отставке правительства и парламента. Она долго рассказывала о необходимости перемен во власти, новых политических сил, чтобы реформировать страну, сделать так, чтобы люди доверяли руководству и сплачивались вокруг него. Необходимо было решить стоящие перед обществом насущные проблемы, чтобы не повторялись такие уродливые формы протеста, которые все наблюдали. Она привела в пример молодых людей, которые встали на защиту монархии и доказали, что в обществе ещё существуют здоровые силы. После этого лже-Шарлотта объявила о новых парламентских выборах и формировании нового кабинета министров на их результатах. Потом она наградила Эрика медалью, и тот в одночасье стал знаменит. Если раньше о нём слышали только некоторые, то сейчас его настигла слава. О нём писали и говорили. Рейтинг партии «Свобода и справедливость» стал стремительно расти. В эту партию стали вступать люди, которым надоели традиционные политические силы. В основном это была молодёжь.

На всю предвыборную кампанию был отведён срок в один месяц, поэтому стоило спешить. Лжекоролева выделила партии грант для поддержки, плюс приличную сумму криптовалюты удалось похитить с личных счетов королевы и перевести на счета партии. Эрик развернул большую политическую рекламную кампанию, и про новую партию теперь твердили из каждого утюга. Он мотался по всей стране, выступая на предвыборных митингах. Он обещал всем и всё. Его конкуренты были озадачены. На дебатах они не могли переиграть Эрика. В нём открылся талант оратора. Правда, никто не знал, что текст его речей и ответов на вопросы ему нашёптывал скрытый в ушной раковине миниатюрный наушник, подключённый к глобальному искусственному интеллекту (AGI), который обладал знаниями всего человечества и к нему имела доступ лжекоролева. К AGI могли присоединиться только сильные мира сего, а другие пользовались более простыми нейросетями.

Программа у него была проста: депортировать всех нелегалов, расселить этнические анклавы, увеличить квоты на работу для молодых людей, строить дешёвое жильё для них. Снизить налоги, увеличить пособия по безработице и усилить правопорядок на улицах. Использовать высотки, освободившиеся после расселения арабов, для сдачи в дешёвую аренду датской молодёжи.

В течение месяца рейтинг «Свободы и справедливости» достиг 15 %. Это было феноменально, об этом кричали все СМИ, ещё больше увеличивая популярность «Свободы и справедливости».

По опросам они шли вторыми после социал-демократов — правящей в Фолькетинге политической силы. У той был рейтинг 25 %.

***

— Здравствуй, дорогой! Рад, что ты захотел посетить нашу скромную чайхану, — Ахмад приветственно протянул руки в направлении Эрика, но с кресла так и не встал. Встречавший гостя Рашид уселся рядом со своим хозяином по правую руку. — Ты же теперь стал большим и известным человеком. О тебе трубят все газеты. Присаживайся, выпей хорошего чая, мне недавно прислали с Шри-Ланки.

— Здравствуй, Ахмад! Ты сам меня сюда пригласил, — Эрик улыбнулся.

— Да, дорогой, сам я хожу мало, плохо с ногами, поэтому и пригласил. Поговорить нам надо.

— Слушаю тебя. По‑моему, я расплатился с тобой полностью за оказанную услугу. Твои ребята тоже сделали всё, как надо. Так что каждый из нас выполнил свою часть договора.

— Так‑то оно так. Но… — Ахмад сделал паузу и отхлебнул из чашки, — моим ребятам, которых взяли, грозит депортация, а некоторым и тюремный срок.

— Ну, мы с тобой обговаривали это. Если и дадут какие-то сроки, то они будут небольшими. Да и сидеть в датской тюрьме — это не лес валить в русской Сибири, отпускают домой на выходные, да и денег можно заработать на лёгких работах.

— Ты хитрый человек, Эрик! Не думал, что ты всё это затеял только ради того, чтобы пробиться в парламент. Я уверен, что ты туда войдёшь. Но тут есть ещё одна «заковыка»… — Ахмад пристально посмотрел Эрику в глаза. — В твоей программе ты призываешь расселять места нашего проживания и депортировать всех нелегалов. Это одобрять, сам понимаешь, мы не можем. Поэтому Рашид разрывает договор об аренде.

Эрик удивлённо поднял брови.

— Но почему?! — воскликнул он.

— Нам не нужны внутри нашего района твои люди или андроиды, чёрт их разберёшь, которые станут выселять наши семьи неизвестно куда.

— Послушай, Ахмад… По‑моему, я тебя никогда не обманывал. Всё, что я заявляю, нужно только для того, чтобы пройти в Фолькетинг. У русских есть такая поговорка: «Обещать — не значит жениться».

— Что-то ты часто русских вспоминаешь сегодня.

— Ты прав. Если мою партию выберут, то вашей диаспоре ничего не будет грозить, и никто не будет депортирован, а те, кто сидят, выйдут по амнистии. Это я тебе обещаю.

— «Обещать — не значит жениться!» — засмеялся Ахмад.

— Да, это ты меня поддел, — ухмыльнулся Эрик.

— Ладно, я тебе поверю. Мы не будем разрывать договор аренды. Если ты меня обманешь, то наживёшь себе врага. Я думаю, тебе это не надо.

— Разумеется. Потом мне нужны голоса твоих людей, у которых есть гражданство.

— Ты много от меня хочешь, Эрик. И как я буду объяснять своим людям, что за тебя нужно голосовать?

— Извини, Ахмад, но это твои проблемы. Я добавлю в свою программу тезис о том, что диаспоре надо повысить пособия, а это большие деньги. И потом… — Эрик задумался и сделал паузу, — я буду платить за голоса.

— Я тебя услышал. Обещать не буду, но постараюсь.

— У меня много дел, пусть меня проводят.

***

— Наша партия социал‑демократов основана в 1871 году. У неё огромный политический опыт. Она много лет является правящей, и наша идеология основана на поддержке государства всеобщего благосостояния, социальной справедливости и равенства! А кто вообще раньше слышал о вашей партии?! — в запале выкрикнул Фредерик Йоргенсен, уже бывший премьер‑министр, являющийся лидером этой старейшей политической силы.

— Да, наша партия появилась совсем недавно. Она появилась потому, что есть запрос на новую политику. Вы ничего не сделали для молодёжи!

— Это неправда! У нас социальное государство, и наши молодые люди получают бесплатное образование.

— Только потом не могут найти работу! Везде или роботы, или иммигранты.

— Но мы им платим пособие.

— Которое почти полностью уходит на оплату аренды жилья. Многие от безысходности начинают употреблять наркотики.

— Ну, если у них есть деньги на наркотики, значит, пособие не такое маленькое.

— Может, надо просто бороться с наркотиками и предоставить работу нашей молодёжи.

— Вы — популист! Вам легко об этом говорить — вы никогда ничем не руководили!

— Никогда не поздно начать, хуже, чем вы управлять страной, точно уже не получится!

Фредерик покраснел от такой наглости и набрал воздуха, чтобы в запале ответить, но поперхнулся и закашлялся. Потом он потерял мысль и только бешено вращал глазами.

Было понятно, что дебаты он проиграл.

Эрик Ларсен вышел из телестудии в окружении своей команды. Его восторженно встречали, как рок‑звезду, около дверей молодые поклонники и поклонницы. Он был их рупором и надеждой на лучшее будущее. Он раздавал автографы. Совершенно неожиданно он столкнулся взглядом с Бетти, о которой он уже стал забывать. Она подсовывала ему смартфон и стилус, чтобы он расписался. Он взял стилус, Бетти слегка кивнула ему. Эрик написал свой резервный номер телефона, расписался и отдал его девушке. Её тут же оттеснили другие поклонницы. Чуть позже он пожалел, что так поступил.

***

Она позвонила ему на видео в тот же вечер, когда он был уже дома:

— Привет, Эрик! Это Бетти.

— Привет! Признаюсь, не ожидал тебя встретить в толпе.

— Сама от себя не ожидала. Когда увидела тебя по телевизору, я глазам своим не поверила. Оказывается, ты крутой парень — самый молодой политик в нашей стране! И как ты расправился со своими ребятами с той бандой, штурмовавшей дворец королевы. А я в тебе сразу не разглядела «стальную жилку». Мне всегда казалось, что я разбираюсь в мужчинах, но, видимо, это не так. Ты вообще свободен сейчас в отношениях?

— Да, — прохрипел Эрик.

— Я тоже свободна, мы можем встретиться, где‑нибудь посидеть.

— А как же твой бородач?

— Мы с ним расстались, он оказался подонком. Даже не хочется вспоминать.

— Ну, не знаю. Знаешь, Бетти, я ведь был в тебя серьёзно влюблён.

— Ну, вот, былая любовь не стареет!

— Любовь — это не вино. Конечно, ты очень привлекательна. Мне пришлось потратить много времени, чтобы забыть тебя. Я вырвал тебя из своей души. И вот теперь я понимаю, что не смогу принять тебя обратно. Хоть и хочется, но не могу. После тех слов, какие я от тебя слышал, мне будет сложно доверять тебе. После тех слов я поставил на паузу встречи с женщинами. Так что, прощай, ничего у нас не будет!

Эрик отключил связь. Он вроде бы отомстил Бетти, как давно мечтал, но на душе у него было скверно.

Глава 14

Оставалось пять дней до выборов. Как ни старался Эрик, но его партия отставала по опросам от социал‑демократов на десять процентов. Это хороший результат для новой политической силы, но её лидеру этого было мало. Эрику нужно кресло премьера. Он решил действовать иначе.

Он вышел на связь с лжекоролевой. Та стала выполнять его приказы: подошла к монитору и приложила свои руки к детектору.

— Центр управления государством слушает вас, Ваше Величество! — отозвался искусственный интеллект.

— Мне нужно попасть в административную панель, — сказала лже-Шарлотта.

— Туда доступ предоставляется только техническому персоналу, — предупредил ИИ.

— Выполняйте, — настаивала лжекоролева.

— Для входа необходимо ввести пароль.

— Я жду.

Появилась на экране форма с логином и паролем. Эрик приказал лже-Шарлотте:

— Вот теперь напряги свой искусственный интеллект и подключись к AGI. Необходимо подобрать пароль и взломать эту систему.

Через пятнадцать минут система была взломана, и Эрик вошёл в административную панель, а затем в избирательную систему. После нескольких промптов были внесены несложные изменения в программу и стёрты следы постороннего входа в реестре.

Теперь Ларсен стал чувствовать себя спокойнее.

***

Наступил день выборов. Открылись по-старинке избирательные участки. Туда приходили в основном пожилые избиратели и известные политики, чтобы покрасоваться перед телекамерами. Основная масса голосовала через интернет, что устраивало Эрика. Сам он направился в ближайший участок, до которого пришлось добираться в беспилотном такси. Его там ждали блогеры и репортёры, кружили под потолком маленького помещения участка дроны‑операторы, выбирая лучший ракурс. Эрик протянул андроиду из избирательной комиссии смартфон со своим ID, тот сканировал его и выдал пластиковый бюллетень. Затем Эрик зашёл в кабинку, сделал отметку стилусом. Выйдя из неё, Эрик попозировал перед фото‑ и видеокорреспондентами. Как положено, задержал на полминутки бюллетень перед считывающим устройством ящика, чтобы все успели сделать эффектные снимки, после этого ящик затянул кусочек пластика в своё чрево.