Юрий Орлик.

О тех, кого помню и люблю



скачать книгу бесплатно

Молчат гробницы, мумии и кости, —

Лишь слову жизнь дана:

Из древней тьмы, на мировом погосте,

Звучат лишь Письмена.

И. Бунин

(читать Слово http://www.stihi-rus.ru/1/Bunin/92.htm)

Введение

Несмотря на то, что мемуаров написано разными авторами превеликое множество, после того, как в прошлом году мне стукнуло 50, много раз уже думал начать эти вочспоминания. Тут нет, конечно, никаких особенных претензий – много интересного было в жизни, и если не записать, то просто пропадет. Возможно, детям и внукам что-то пригодится из этого или будет просто интересно читать и знать. И потому еще, что знание и счастье в жизни взаимосвязаны, посмотрите, как у И. Бунина:


«…Мы мало видим, знаем,

А счастье только знающим дано»

(читать Вечер http://www.stihi-rus.ru/1/Bunin/17.htm)


С точки зрения культуры история – одна из самых интересных наук на свете, Точно также – история одного человека или семьи. К. Паустовский вспоминал, что они с А. Гайдаром как-то условились записать все, что происходило с ними за 24 часа. И что? Бросили, так как не смогли описать все – так много событий.


Я помню, в Минске лет 35 назад у меня была книга из серии Эврика «Беседы об архивах» и меня сильно удивило, что автор призывает всех писать и хранить дневники, а также письма, мол, это пригодится будущим историкам. Теперь с годами эта мысль кажется не такой уж глупой. Поэтому, возможно эти воспоминания пригодятся кому-то для работы над диссертацией или еще для чего-то. Главное, чтобы не для топлива, как это бывало в печальной истории Ленинграда и других войн.


Думаю, что имеется еще одна причина, чтобы сделать это. Дело в том, что есть категория людей, которые как бы сильно связаны со своим прошлым, они постоянно что-то вспоминают, переживают события сто– летней давности и т д. В целом, психологически это плохое качество. Карнеги говорил, что они «пилят опилки». Наверное, я отношусь к этой категории. Поэтому, возможно, записав эти воспоминания, мне удастся как бы стряхнуть это все с себя и из памяти и зажить совершенно новой, молодой, счастливой жизнью, бодро «широким проспектом шагая» – все-таки я из Минска! – в ХХ1 век (ха-ха).

С точки зрения языков буду писать на родном языке, который к счастью не забыл. Говорят, что география – самый сильный аргумент среди всех аргументов и, вероятно, это правильное мнение для эммигранта. Поэтому пошем на русском.

Как раз сейчас взялся перечитывать Паустовского – Повесть о жизни – чудо, а не книга (читать http://www.lib.ru/PROZA/PAUSTOWSKIJ/lifebook1.txt).

Просматривая сейчас Интернет с идеей проверить название книги, я неожиданно обнаружил, что книг с этим названием нет, так назывался только фильм 1973 г. Поэтому – «О тех, кого помню и люблю…»


Автор будет рад получить отзывы об этой книге по электронной почте: apov2014@inbox.ru


В тексте использованны следующие сокращения:


БГУ – Белорусский Государственный Университет, Минск

ВВС – Вадим Васильевич Свиридов

ФНК – Федор Николаевич Капуцкий

ВФТ – Вадим Федорович Тикавый

СНО – Студенческое научное общество

НЭП – Новая экономическая политика

ГКЧП – Государственный комитет по чрезвычайному положению

ВTЦ – Всемирный Торговый Центр


Начнем-с.

Детство

Я родился 10 июля 1951 года в Молодечно Минской обл.

в семье преподавателей. Отец – Орлик Григорий Степанович. Мать – Орлик Евгения Наумовна.

Что помню из самого раннего детства? Жили в комнате Учительского института где работал папа (но мама говорила, что раньше жили в деревянном доме рядом с институтом). Мама рассказывала, что один раз зимой ростопили печку и закрыли заслонку раньше времени, все угорели почти до смерти (почти по Высоцкому), но на меня не подействовало, я играл в кроватке.



Молодечно, 1952 г., сзади -здание папиного института


Помню длинные составы поездов железной дороги недалеко, двор института с деревьями. Были 2 какие-то девочки соседские, с которыми я играл.

В 1952 году папа перешел работать в Минский Педагогический институт им. Горького и мы переехали. Но один год он еще работал в Молодечно и мы приезжали к нему из Минска. В Минске папе дали ЖАК-товскую квартиру – Обувная 23 кв. 3 (сейчас ул. Короля) в деревянном доме с печным отоплением. Здесь воспоминаний гораздо больше.

Сначала – о зиме. Зимы в 54–56 гг. были тогда еще холодные с морозами и много снега. Дома мама топила печку и всегда было тепло. Она поддерживала идеальный порядок в маленькой квартирке. Еще помню интересные впечатления: я один, в комнате тепло, на улице – мороз и солнце, я жду когда по репродуктору в 3 часа для начнут разучивать новую песню. В то время было много песен – “Едут новоселы”, о целине, Соловьев-Седой и др. Помню что простуживался и болел несколько раз в эти холодные зимы, с высокой температурой и галлюцинациями.

Соседи по дому были Комаровы, с мальчиком Сашей я дружил. В другой квартире – старый еврей с женой-баптисткой.


Надо сказать, что все 50-е годы детства были пронизаны свежими воспоминаниями о прошедшей Войне. На улице много инвалидов с костылями, соседи – инвалиды. По радио и потом в школе – часто вспоминали Победу, была книга «Никогда не забудем».

До нашего дома по Обувной надо было подниматься по довольно крутой горке метров 300 от ул. Мясникова. Папа часто брал меня на шею на этом подъеме. На углу Мясникова и Обувной было большое здание обувной фабрики с небольшим паровым котлом, который все время шумел: чух-чух-чух. Напротив – булочная в деревянном доме, где покупали хлеб. Здесь папа иногда, до реформы 1961 года, мне менял на рубль 100 новеньких блестящих копеек, с которыми я играл. Зарплата папы была 1600 руб (до 1961 г.).

На самом деле я вижу сейчас, что есть много разных воспоминаний детства, даже до школы. Например, вокруг нашего дома было много одноэтажных деревянных домов и один 2-х этажный послевоенной постройки. Было много детей. Колонка для воды на углу Столпетского переулка, когда я подрос – тоже носил воду. Было и Еврейское кладбище на ул. Сухой, очень близко.


Мама дружила с соседкой Екатериной Петровной Комаровой, ее муж работал в милиции, а также занимался борьбой, за что заслужил уважение папы. С тетей Катей связано мое первое воспомининие о кладбище. Мама довольно часто оставляла меня с ней и как-то т. Катя взяля меня с собой на похороны кого-то на кладбище Кальварию. Мне показалось это далеко, так как масштабы у детства совсем другие. Помню ощущение чего-то грусного и непонятного – ребенок конечно, не понимает деталей.

У т. Кати в полуподвальной квартирке висели 2 репродукции – “У омута” Левитана и “Всадница” Брюллова. Мама также потом пристрастилась к репродукциям: Шишкин и др. Тем не менее для меня это было важно и оказывало сильное впечатление, я смотрел, анализировал, запоминал, искусство мне очень нравилось.

Мама мне не разрешала ходить на соседний двор играть с детьми. Дело в том, что родители были педагогами, в семье выписывался, я помню, журнал «Семья и школа», в нем в ту пору было много материалов об отрицательном влиянии улицы на детей, сейчас ясно, что это была правильная воспитательная политика и мамы и папы (думаю, что сейчас это еще более правильно) . Конечно, я старался сбежать, думая, что мама не заметит. Но мама выходит на крыльцо и кричит: «Юрааа!». И все – надо возвращаться.

Был также такой эпизод – я был на соседнем дворе и играл с детьми, соседский мальчик был очень нервный, наверное даже больной, мы о чем-то поспорили и он меня ударил в бок вилкой, Вилка была алюминевая и согнулась, была царапина , но крика было много. Брат Родик был дома, выскочил и забрал меня и потом меня смазывал йодом и успокаивал.

У папы был ламповый радиоприемник «Балтика» рижского завода, отличный аппарат с великолепной чувствительностью. Помню, что маленький я с ним научился путешествовать по волнам и по миру. Например, на длинных волнах, чуть вправо от минской станции была Варшава, я прислушивался к красивому звучанию польского, их интересной музыке и народным песням. За несколько лет я постепенно научился различать многие европейские языки, не только польский, но и венгерский, немецкий и другие. У брата Родика позже в 60 гг. был другой рижский приемник «Фестиваль», это был чудо-аппарат с великолепными данными, с электронно-механической поднастройкой.

Минск очень сильно вырос с конца 50 гг., например, та же Кальвария была тогда в конце города. По статистике Минск был тогда на первом месте в СССР по относительному приросту населения, потому что росли заводы – автомобильный, тракторный, военные и т.д.

Также был интересный эпизод связанный с визитом короля Афганистана Мухамеда Захир Шаха, когда ул Колхозная и Совхозная (сейчас – просп. Машерова) были заасфальтированы за 24 часа, потому что он должен был проезжать по ним. Этот король-старик стал сейчас знаменитым, возвратившись из изгнания.


В этих воспоминаниях много будет о книгах. Мне было около 5 лет и папа принес из магазина книг соцстран “Дружба” книжку-раскладушку. Открываешь и чудо! – встают 3 каравеллы Колумба, мачты, матросы, волны, паруса надуты, пушки палят, флаги развеваются. Впечатление было сногсшибательное. Кто знает, возможно, поэтому я живу в колумбовой Америке сейчас.

Примерно в то же время мама мне купила на углу Володарского и пр Ленина (помню, потому что был с ней) другую книгу– Латышские народные сказки. В книге было 3 части – сказки о животных, бытовые и волшебные сказки. Некоторые сказки помню и сейчас почти наизусть. Эту книгу и многие другие из библиотеки перечитывал наверное 10–20 или больше раз.


В 6 лет меня отдали в детсад 43 близко от дома на ул. Коллекторной. Тут разные воспоминания, но, пожалуй, самое сильное – запах пригорелого молока с кухни. Еще помню, что почти никогда не спал днем в саду, что-то не давало мне спать, как всем другим детям. Помню хорошо 2х этажный дом сада, всякие качели-карусели на дворе.



Детский сад 1958, 1970 дек., 1992


Сейчас просмотрел написанный текст, и вижу – мало прилагательных, эпитетов, метафор, красок, мало звуков. Как говорила актриса Н. Мордюкова в фильме “Простая история”: »Не орел». Но, Орлик, – пишу, как пишется и как умею. Возможно, от занятий науками и химией стиль у меня больше рациональный, чем художественный. Но не думаю, что стиль будет уж очень плохой, «начитанность» должна помочь.


Сейчас, когда стараюсь немного сосредоточится на воспоминаниях детства 45 лет назад, видно, что это была и есть моя собственная внутренне-внешняя система вокруг нашего дома на Обувной, вместе с книгами, родителями, братом, песнями, двором, детьми, соседями и т.д. На улице тарахтели грузовики ЗИЛы, ГАЗы, МАЗы, полуторки военные, и др. с номерами БО и ЖТ на заднем борту. Некоторые инвалиды войны тащили на плече колесные машины для точки ножей и ножниц. И это все, с самыми мелкими деталями, называется –Жизнь.


25.05.2008 . Мама работала учительницей математики в школах СШ 51 и 26 недалеко от дома. Она часто брала меня с собой на уроки (я тогда еще в школу не ходил), я сидел тихо и что-то рисовал или раскрашивал. Даже часто бывал на заседаниях педсовета. СШ 51 расположена 4–5 кварталов от нашего дома рядом с тогдашним Юбилейным колхозным рынком. У мамы в школе было много конфликтов с начальством.

В 1956 г. умер народный поэт в Белоруссии Якуб Колас. Хотя мне было только 5 лет, я помню, что папа меня взял с собой и мы стояли вечером в длинной очереди к гробу, который был в Дворце Профсоюзов на пл. Энгельса. Был снег и холодный вечер, на этой же площади стоял памятник Сталину, который снесли в 1961 после ХХII съезда.


Из дошкольных воспоминаний помню 1957 год и Московский Фестиваль молодежи. Как я понимаю, в Минске тоже были мероприятия фестиваля и брат приносил мне красивые значки с фестиваля, распространялись пластинки Ива Монтана, тот был лауреатом. С той поры возникла моя любовь к французской песне.



1955, 1957. Школа 26, со значком Московского Фестиваля

1959 с баяном, с Олей у нас на дворике дома на Обувной,

О родителях

Папа родился 22 октября 1905 года в д. Любар Житомирской области. Отец его Степан был кузнец, украинец, в семье было 6 или 7 детей. Папа учился в сельской приходской школе, у него была отличная память и способности, лучше сказать, он был талантлив. Его отца и мать, мою бабушку, убили белополяки в 1920 году – они заставляли деда снять золотой крест на церкви, который от делал и устанавливал, но он отказался. Мой отец и все остались сиротами.



Житомир 1924 г


В 1921 или 22 отец уехал в Житомир, где окончил институт и с 1925 года учился в Киеве на специальных курсах типа аспирантуры. Ночью он работал на заводе Арсенал, днем учился – надо было помогать семье, сестрам и брату в Любаре. Жизнь в Киеве в те годы после революции била ключем, тогда уже начался НЭП, отец рассказывал мне о концертах, вечерах поэзии. Он увлекался Есениным, после его смерти в 1925 г. был на концерте в его память «Москва Кабацкая; роль Есенина играл Яхонтов, он же, естественно, и читал стихи. Папа рассказывал, что сцена в театре была вращающаяся, сначала выкатывался стол с пустыми бутылками и среди них голова актера за столом в русом парике, потом начиналось действие. (у меня здесь есть 1 й том Есенина из 6-ти томного желтого собрания сочинений 1977 г. Было у нас и первое 5-ти томное голубое собрание 60 гг с березкой на корешке).


В 1925 или 26 г. он женился на Лидии, родилась дочка Галя, которую я не знаю, но Аза, моя сестра, ее знала хорошо по жизни на Зап. Украине в Ивано– Франковске. Семейная жизнь у отца не пошла. Все это я знаю со слов мамы.

Перед войной в 1938 или 39 году отец прошел по конкурсу на преподавателя географии в Могилевский пед. институт. В Могилеве он познакомился с мамой.



1970 г., 1958 г.



С газетой 1970 г., 60 г. вишня у дв. брата на Украине

Со студенами 1967



1975



Житомир 1924 , возможно 1943 война, 1955 после бани

Киев 1926 с моим дядей Николаем , пропал без вести в 1941 , Минск 1955

Батуми 1963, Минск 1956 Кабинет географии, Пединститут



Мама 1970, на вечере, Пединститут 1964

Август 1974

День рождения 1984


Мама родилась в Рогачеве Могилевской области 10 марта 1913 года , Соболевская Евгения Наумовна. Мой дед Наум Филлипович Соболевский, белорус, род. 1880 прибл., был бухгалтером еще в начале 20 века. Участвовал в войне с Японией 1904 г. и революции 1905 года. Бабушку мою я не знал, Доминика Самсоновна, украинка, она умерла после войны в 1946 году в Могилеве. У моей мамы были 2 детей от первого брака – Аза род. 1934 г. и Родик род. 1938 г. Еe муж был репрессирован в 1938 г. С отцом они познакомились в 1940 году и поженились. Мама была маленькая и очень красивая, с ямочками на щеках. Отец усыновил детей, они мои старшие брат и сестра.



Киев 1958 Тетя Шура, Ляля двоюродная сестра мамы.

Мама 1970, над головой мамы – корешки сс Есенина с березкой

1973, вместе 1970, , с Оксаной 1977

Мамин урок в школе 51, 1960 г.


Могилев город красивый, я был там несколько раз, особенно красив Днепр с излучиной, видной с горы, и песчаными пляжами. Мы с мамой были 1 или 2 раза на кладбище, где похоронена бабушка, когда мне было лет 14–15. Также были на этом кладбище со Светой в 1975 г., нас сопровождал тогда дядя Вася, мамин дядя, который жил в Могилеве.


Трудно сказать о родителях лучше (по крайней мере на основе книг, которые я читал), чем это сделал Бунин в Жизни Арсеньева (у меня здесь есть его 5-й том из белого 6-ти томного собрания сочинений. М,. Худ лит, 1988 г. – так же есть и том 1 со стихами), Этот роман он начинает и кончает пронзительными словами о матери и отце: «С матерью связана самая горькая любовь моей жизни. Всё и все, кого любим мы, есть наша мука, – чего стоит один этот вечный страх потери любимого! А я с младенчества нёс великое бремя моей неизменной любви к ней – к той, которая, давши мне жизнь, поразила мою душу именно мукой, поразила тем более, что, в силу любви, из коей состояла вся её душа, была она и воплощенной печалью: сколько слёз видел я ребенком на её глазах, сколько горестных песен слышал из её уст!

В далёкой родной земле, одинокая, навеки всем миром забытая, да покоится она в мире, и да будет вовеки благословенно её бесценное имя. Ужели та, чей безглазый череп, чьи серые кости лежат где-то там, в кладбищенской роще захолустного русского города, на дне уже безымянной могилы, ужели это она, которая некогда качала меня на руках? "Пути Мои выше путей ваших, и мысли Мои выше мыслей ваших".


И потом в конце: »Когда вспоминаю отца, всегда чувствую раскаяние – все кажется, что недостаточно ценил и любил его. Всякий раз чувствую вину, что слишком мало знаю его жизнь, особенно молодость, – слишком мало заботился узнавать её, когда можно было! И всё стараюсь и не могу понять полностью, что он был за человек, – человек совсем особого века и особого племени, удивительный какой-то бесплодной и совершенно чудесной в своей лёгкости и разнообразности талантливостью всей своей натуры, живого сердца и быстрого ума, всё понимавших, всё схватывавших с одного намёка, соединявших в себе редкую душевную прямоту и душевную сокровенность, наружную простоту характера и внутреннюю сложность его, трезвую зоркость глаза и певучую романтичность сердца» (читать Бунин. Жизнь Арсеньева. – http://az.lib.ru/b/bunin_i_a/text_2532.shtml).


Прямо скажем, что мне повезло с родителями – всегда меня сопровождала огромная мамина и папина любовь, да и старшие брат с сестрой меня любили. Мама с папой прожили вместе 50 лет (!) до его смерти в 1990. Отец большой, красивый, умный, обаятельный, мама маленькая, красивая, ямочки на щеках, все делала для семьи, чистюля, так ее мама, моя бабушка, научила. Все мое детство и юность были счастливыми. И кроме того – Великая Страна, которая все делала для нас.



На Одоевского с Оксаной перед Кубой 1980 г. – лучшее фото мамы в возрасте, фотографировал я

экскурсия 1983, 1986 г.



Апрель 1958. Папа написал на фото: ”Случайно в дом обстановке застал нас фотоаппарат при свете вечером. Ковер хорош?”

1956 г. во дворе БГУ , сзади здание геофака

Война

Несмотря на то , что я принадлежу к послевоенному поколению, война пронизывала мое и наше детство и последующую жизнь. Я думаю, что это правильно, так как самое главное событие ХХ века для страны и советского и русского народа – это Победа 1945 года и великая роль Сталина и партии при этом. Сейчас понятно, что по всей логике, учитывая мощь Германии и других капиталистических стран, а также их предательскую политику, не должно было быть этой Победы – но была!!

Война пришла в Могилев уже в июне 1941, все население старалось уйти в эвакуацию. Отца оставили по решению обкома на оккупированной территории, с особым заданием. Семья осталась с ним. Причина была в том , что он был беспартийным и не вызывал подозрения у немцев (членов партии фашисты немедленно расстреливали). Отец добывал и передавал центру в Москве разведывательную информацию, продукты и соль в партизанские отряды, немецкие документы – чистые бланки аусвайсов – передавал то же. Он страшным образом рисковал жизнью своей и семьи, но все обошлось, поэтому и я есть. Это описано в книге Христофора Прибыля «Особое задание» (изд. Беларусь, 2е издание, Минск, 1970), эта книга есть у детей в Минске и, естественно, в библиотеках. Автор, полковник в отставке, был командир партизанского отряда, с которым был связан отец. Когда советский фронт приблизился к Могилеву с востока в 1943 г. отец отправил семью на Украину в Ровно, а сам ушел к партизанам. После освобождения Могилева и Минска в 1943 г. отца призвали в армию, он участвовал в освобождении Прибалтики, был ранен. Был награжден, Орденом Отечественной Войны, медалями. На фронте он не пил и не курил, водку и махорку отдавал товарищам и поэтому был лучшим другом солдат. Был командиром расчета сорокопяток – небольших противотанковых пушек (калибр 45 мм). Снова все обошлось – остался жив.



Папин Орден Отечественной Войны и моя золотая медаль по окончании школы


После войны с 1946 г. семья переселилась в Молодечно Минской обл. Отец стал работать преподавателем географии Учительского института, о чем я писал, мама работала в учителем в школе. До этого она закончила Учительский институт, но у нее было и другое образование – она в 30-х годах закончила автодорожный техникум в Могилеве и 2–3 года тогда в молодости работала техником, строила дороги.

Сестра и брат

Сестра Аза родилась в 1934 г. в Могилеве. Вместе с семьей прошла войну в оккупации. Я коротко писал об этом выше, но надо указать еще и на бомбежки Могилева в 1943 г., когда приближался фронт с востока. Папа хватал маленькоо брата подмышку и все бежали на огород, где был вырыт довольно глубокий погреб и там прятались. Естественно, было много жертв вокруг – война.

Аза окончила школу в Молодечно . На семейном совете было решено отправить ее учиться не в Минск, а в Киев. Думаю, что сказалась папина страсть к Киеву. Она поступила в Политехнический на новую специальность: полупроводники и диэлектрики. Жила в общежитии. Аза очень красивая, естественно было много ухажеров. Я знаю двоих – Лева Тимофеев из Ленинграда и Валентин Малышев из Черновцов, он был с той же специальности , что и Аза, только на 1–2 года старше. За него Аза вышла замуж в 1955 г. , свадьба была в Минске на Обувной, мне было 4 года, но кое-что я помню, см фото. Кажется в 1957 они закончили институт и по распределению Малышева, во первых, зачисли в армию лейтенантом, во вторых, послали работать по специальности в Сибирь: Красноярск-26. Это знаменитое место, где производилось советское ядерное оружие, от нормального Красноярска км 200 на север. Аза в 1957 г. поехала в Красноярск к мужу и работать инженером и там же в этом году родилась дочка, моя племяница Оля. Жили – не тужили, но все же в семье начались конфликты, это уже сейчас недавно мне Аза рассказывала. Прибл. в 1969–70 г. они разводятся и Аза выходит замуж за Владимира Перфильева. Он сибиряк, окончил Томский университет, инженер-химик, работал ясно где: на реакторах. Отвечал за водоочистку, что является чуть ли не главной системой для нормальной работы ядерного реактора. Получил довольно серьезные дозы облучения. В 1971 г. его переводят в Бекдаш (Туркмения) на Карабогазсульфат – гигант соледобычи и химической промышленности. Там в 1972 г. родилась дочка Лена, вылитый папа. В 1973 г. мама и папа ездили в Бекдаш через Баку, пересекая Каспий, в Красноводск, потом на север 100 км до Бекдаша, я там не был, а жаль. Там чудесная природа, пустыня, пляжи, раки, хорошо Паустовский описал, (читайте книги – читать http://lib.ru/PROZA/PAUSTOWSKIJ/karabugaz.txt).



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5

сообщить о нарушении