Юрий Безелянский.

И плеск чужой воды… Русские поэты и писатели вне России. Книга вторая. Уехавшие, оставшиеся и вернувшиеся



скачать книгу бесплатно

Введение в книгу и объяснение с читателем

 
Мы – кто сгинул, кто выжил.
Мы – кто в гору, кто с горки.
Мы – в Москве и Париже,
В Тель-Авиве, Нью-Йорке.
Мы – кто пестовал веру
В то, что миру мы светим,
Мы – кто делал карьеру
И кто брезговал этим.
Кто, страдая от скуки
И от лжи, – все ж был к месту,
Уходя то в науки,
То в стихи, то в протесты…
 
Наум Коржавин. Письма причастности (1981–1982)


 
Ты, страна моя, радость и горе…
 
Александр Кушнер («Новый мир», 1, 2008)

Немного о себе, горемычном. Я родился в 1932 году, и, соответственно, я – советский человек, жил в СССР, учился в советской школе и в советском вузе, читал советские газеты, слушал советское радио, служил в советских учреждениях, ходил на октябрьские демонстрации, нес однажды даже портрет какого-то члена Политбюро…

Пионером не был, но в комсомоле побывал, ну и в рядах партии (что поделать? Надо было лезть по служебной лестнице). Поначалу был, как и все, пропитан советской идеологией, как пропитан ромом бисквит у хорошей хозяйки. И почти не сомневался, что «Великая Октябрьская социалистическая революция впервые в истории человечества свергла господство эксплуататоров и установила диктатуру пролетариата, создала новый тип государства – советское социалистическое государство – высшую форму демократии…» (БСЭ, 1953).

Государство каждому пыталось вбить в голову мифы и легенды о советском обществе – о его рождении, создании и процветании, а параллельно втемяшивало в головы, что мы окружены со всех сторон враждебными странами и надо непременно бороться с «врагами народа». Такая вот немудрящая идеологема.

Но это не все. Характерный штрих. В 1952-м был подписан к печати 16-й том БСЭ – до сих пор помню! – в статье «Живопись» утверждалось, что импрессионизм – развлекательная живопись, уводит от прогрессивных социальных задач. И что «главная тема советской живописи – жизнь и деятельность вождей советского народа Ленина и Сталина и их ближайших соратников, героическая история родины, победы советской армии и флота, счастливая жизнь и культурный рост советских людей, дружба народов СССР и борьба за мир и светлое будущее…»

От таких утверждений и установок хочется рыдать от счастья, недаром Маяковский свидетельствовал в стихах, что «радость прет» и что «жизнь прекрасна и удивительна», и выражал уверенность, что «год от года расти нашей бодрости».

Грандиозная лапша на уши! Бодрости выше крыши. И что удивительно сегодня: большинство советских людей в ЭТО верило!..

Не имею права говорить за весь советский народ, но мое личное прозрение и понимание, что к чему, пришло с возрастом и опытом, а также с чтением разных аналитических книг и со знакомством с историческими документами.

И, конечно, во многом научился разбираться, когда работал пропагандистом на Иновещании Московского радио и знакомился с материалами под грифом «Для служебного пользования». И в 70-х годах мне все яснее становилось, «кто из ху», где яркая пропагандистская упаковка, а где скрыта истинная правда, мотивы и цели. Где лапша и где соль…

С 1992 года я вел исторические колонки в различных газетах и журналах. Потом вышли книги: «От Рюрика до Ельцина. Хроника российской истории» (1994), «5-й пункт, или Коктейль “Россия”» (2000), «Огненный век. Российская панорама XX века» (2001). На историческом фоне российской жизни написаны все книги из серии мини-ЖЗЛ, литературные портреты «99 имен Серебряного века» (2007), «Опасная профессия: писатель» (2013) и другие.

И вот новая подтема: ЭМИГРАЦИЯ. Власть, как на Руси, в Российской империи, так и при советской власти и после развала СССР, всегда негативно относилась к тем, кто покинул родину и уехал на Запад. Определения были разные: беглецы, эмигранты, беженцы, изменники, предатели, белогвардейцы и т. д.

А кто был первым среди бежавших? Русский князь Андрей Михайлович Курбский (1528–1583). В Энциклопедическом словаре (1954) Андрей Курбский представлен как «крупный боярин», который в 1564 году изменил родине и бежал в Литву. Идеолог реакционной феодальной знати. Вел полемическую переписку с Иваном IV.

Андрей Курбский – первый перебежчик, беглец, диссидент, инакомыслящий. А дальше пошли и поехали: Герцен с «Колоколом» и Бакунин на революционных баррикадах.

Литератор, мыслитель и революционер Александр Герцен покинул Россию в 35 лет. Прожил на Западе 22 года, но так и не прижился там, оставаясь душой и мыслями в России, которую любил и вместе с тем резко критиковал, разумеется, не саму Россию, а режим самовластья:

«Россия могла быть спасена путем развития общинных учреждений или установлением самодержавной власти одного лица. События сложились в пользу самодержавия. Россия была спасена: она стала сильной, великой – но какой ценой? Это самая несчастная, самая порабощенная из стран земного шара; Москва спасла Россию, задушив все, что было свободного в русской жизни…» («О развитии революционных идей в России». 1850).

…Когда я задумал книгу об эмиграции – русские поэты и писатели вне России, – мне казалось, что можно уложиться в один толстенький том. Но книга «Отечество. Дым. Эмиграция» о первой послереволюционной волне эмиграции – от Ивана Бунина до Ивана Елагина – едва уместилась на 400 с чем-то страницах, да и то с неполным списком имен. А была еще вторая. Послевоенная волна эмиграции из так называемых перемещенных лиц. А затем третья волна, начиная с 60-70-х годов. Особняком стоят Троцкий, Раскольников, Солоневич… Всех и не перечислишь. Кто сбежал тайком, кто просто был вынужден уехать, опасаясь ареста и преследований, кто задыхался в душных объятиях советской системы, кто уехал по национальной причине – евреи из-за неприятия антисемитизма. Все эти группы уехавших вошли во вторую книгу об эмиграции – «И плеск чужой воды…».

Но книга не только о тех, кто уехал из СССР и новой России, но и о тех, кто не захотел расстаться с отчим домом, хотя имел возможность покинуть его, – Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Исаак Бабель, Борис Пастернак и многие другие. Представлены и возвращенцы, те, кто сначала покинул страну, а потом вернулся, – Максим Горький, Андрей Белый, Алексей Толстой, Святополк-Мирский, Вертинский и т. д. Специальная глава «Туда-сюда-обратно» посвящена счастливчикам, которым было дозволено в советские времена посещать Запад. Упомянуты и те, кто боролся за свободу, за права человека и в этой борьбе «пал смертью храбрых» – в тюрьме, лагере, психушке…

Короче, горькая и печальная книга, как и история нашей великой и несчастной для отдельных граждан страны. Вполне допускаю, что кто-то сразу ее отложит, зачем печалиться, когда можно радоваться жизни, фоткаться на память и лайкать в сетях. Ничего не навязываю. Каждому – свое. А автору книги близка историческая память, и он, то бишь я, прислушивается к плеску чужой воды и бережно листает книгу судеб многих замечательных людей, у которых не сложились отношения с родиной, нет, скажем точнее: с режимом и властью.

И с чего начать книгу? С маленькой исторической панорамы…


3-10 июля 2016 года

1900–1909

 
Двадцатый век… еще бездонней,
Еще страшнее жизни мгла…
 
Александр Блок

XIX век почил в бозе. Вступил в свои права век XX. Железный. Жестокий. Жаркий. Пламенный по накалу и ураганный по событиям. Политическая жизнь России закипела. 11 (24) декабря 1900 года в Лейпциге вышел первый номер газеты «Искра», выражающей взгляды группы революционеров: Ленин, Мартов, Потресов, Плеханов, Аксельрод, Засулич. Кто знал тогда, что из «Искры» возгорится пламя и в огне погибнет старая Россия? В мае 1901 года в Петербурге произошла первая стычка рабочих Обуховского завода с полицией и солдатами. Демонстранты несли транспарант с лозунгом «Долой самодержавие».

В том же 1901 году была организована партия социалистов-революционеров (эсеров), которая для достижения своих целей провозгласила террор – «путем террора вызвать подъем духа в обществе». «Боевую организацию» эсеров сначала возглавлял Гершуни, потом Азеф, знаменитый провокатор, антигерой начала XX века. В феврале 1901-го убит министр просвещения Боголепов. Потом последовала череда убийств высших правительственных чиновников: Сипягина, Плеве, московского генерал-губернатора великого князя Сергея Александровича. Российское общество расколото: одни сочувствовали революционерам, другие ужасались пролитой крови.

В первые годы десятилетия экономику России лихорадило. А тут еще неурожай, аграрные волнения, кризис в промышленности. Нарастает забастовочное движение: в октябре 1905-го в России бастовало полтора миллиона человек.

1905-й был особенно трудным. На арене – еще один провокатор, Георгий Гапон, предложивший план мирного шествия рабочих к царю с просьбой об удовлетворении их нужд. В ответ – выстрелы. Эхо «кровавого воскресенья» отозвалось по всей империи. В мае 1905-го в Иваново был образован первый Совет, который продержался 65 дней. В декабре грянуло вооруженное восстание в Москве. Уличные бои прошли в районе Пресни («Булыжник – оружие пролетариата»).

22 апреля (10 мая) 1906 года открылась 1-я Дума. Она просуществовала всего 73 дня, оказалась неудобной и даже буйной. Юмористы изощрялись:

 
Как на рубище заплаты,
Вдруг явились две палаты.
Торжествуй же, храбрый росс!
Только вот один вопрос:
Будет ли ума палата?
Это, кажется, сверх штата…
 

В начале XX века крутилась кадровая карусель. На посту председателя Совета министров Витте поменяли на Горемыкина, а того – на Столыпина. Казалось бы, граф Сергей Витте много сделал для России (стабилизировал рубль, реорганизовал промышленность и сельское хозяйство, во многом предвосхитил реформы Столыпина), но, увы, в России не любят реформаторов, и Витте убрали. Свою деятельность на посту премьера Петру Столыпину пришлось начать не с реформ, а с военно-полевых судов, а уж затем проводить свои земельные новшества.

В начале века окончательно оформилось черносотенство. В апреле 1903 года последовали еврейские погромы в Кишиневе, затем в Одессе. Дымок вандализма потянулся над Россией. Стали грабить и сжигать помещичьи усадьбы. Под давлением обстоятельств Николай II принимает в 1905 году указ «Об усовершенствовании государственного порядка», в котором обещает народу «незыблемые основы гражданской свободы». Как ни странно, Манифест 17 октября еще больше всколыхнул российское общество, брожение в нем пошло еще сильнее. «…И вот пришла вожделенная пора, конституция… Простолюдин-революционер… голодал до 17 октября, но, увы, и после 17 октября будет голодать…» – писал Василий Розанов.

Все негодовали, спорили, возмущались. Один лишь император был спокойным. В дневнике 28 октября 1905 года Николай II записывал: «Стоял тихий хороший день, к вечеру вышло солнце и стало подмораживать. Докладов не было…»

Еще одна напасть начала века: Русско-японская война. Бездарная и проигранная. Порт-Артур, Мукден, Цусима… Только под Мукденом русские войска потеряли 12 генералов, 2410 офицеров и 87 577 нижних чинов. Тупость начальников, поголовное воровство интендантов… Как писал Саша Черный:

 
От русского флота остались одни адмиралы,
Флот старый потоплен, а новый пошел по карманам…
 

А еще в России происходили разные природные катаклизмы. 16 июня 1904 года по Москве прошел ураган огромной силы, срывало крыши и купола. В апреле 1908-го разбушевалась вроде бы спокойная Москва-река и устроила великое московское наводнение. Ну и, конечно, загадочное падение Тунгусского метеорита (1908).

Но худо-бедно империя двигалась вперед. В 1902 году закончилось сооружение Великой сибирской магистрали. В 1909-м собрали исключительно богатый урожай: Россия вышла на первое место в мире по производству зерна и на одно из первых – по экспорту. Наступил период ускоренного промышленного роста. Как следствие – море разнообразных товаров и услуг. Но, разумеется, не для всех. Масса людей оставалась недовольной царем, порядками, и, как писал Александр Блок,

 
В те годы дальние, глухие
В сердцах царили сон и мгла:
Победоносцев над Россией
Простер совиные крыла…
 

Впрочем, что валить все беды на одного человека? Константин Победоносцев, обер-прокурор Синода, умер 10 марта 1907 года. Ну и что? Разве после его ухода стало легче? Нет, тут надо отметить другое: российская интеллигенция мрачно пророчествовала и жаждала «невиданных перемен и мятежей». И она их дождалась.

Но пока – идет первое десятилетие XX века, и это не только революционное брожение и потрясения, а еще и плодотворный период развития русской культуры: «Три сестры» и «Вишневый сад» Чехова, «Стихи о Прекрасной даме» Блока, сборник «Пепел» Андрея Белого; выставка икон и картин русских художников, организованная Сергеем Дягилевым, и им же представленные «Русские сезоны», которые покорили Париж; Анна Павлова, Федор Шаляпин, Валентин Серов, Михаил Врубель, Николай Римский-Корсаков… Воистину-Серебряный век!

1910–1919

Самолюбие и злоба – из этого смешана вся революция.

Василий Розанов. Опавшие листья, 1915


 
Ваше слово, товарищ маузер!
 
Владимир Маяковский

Что выделить в истории предвоенной и предреволюционной России? Набирал темпы капитализм. В 1912 году был шумно отпразднован столетний юбилей Отечественной войны 1812 года. На Чистых прудах в Москве в спешном порядке открыли Бородинскую панораму. В 1913-м – юбилей дома Романовых: 21 февраля исполнилось 300 лет со дня избрания на царствование Михаила Романова. Роскошные альбомы, торжественные молебны, встреча Николая II с «общественностью»…

Пышные праздники чередовались с громкими скандалами. Таким скандалом стало дело Бейлиса, обвиненного в ритуальном убийстве ребенка. Это позорное дело началось в 1911 году, а окончилось осенью 1913-го. Золотая жила для газетчиков. Бейлисиада! Общество разделилось на две неравные стороны: на одной, малочисленной, – отъявленные антисемиты, черносотенцы, на другой – цвет русской культуры и науки (Короленко, Вернадский, Куприн, Блок, Леонид Андреев, Горький, Немирович-Данченко…). Присяжные (крестьяне, служащие, чиновники) вынесли вердикт: Бейлис невиновен!

Другой скандал постоянно подогревался вокруг «божьего человека» Григория Распутина. «Когда Распутин черной тенью стоял около престола, негодовала вся Россия», – отмечал в мемуарах князь Феликс Юсупов. Аристократ Юсупов и черносотенец Пуришкевич объединились в заговоре против «старца». Распутин был убит 17 декабря 1916 года. А пятью годами раньше, 1 сентября 1911 года, прозвучал выстрел Богрова, оборвавшего жизнь российского реформатора, премьер-министра Петра Столыпина.

За шесть лет во втором десятилетии XX века в России сменилось шесть премьер-министров: вместо убитого Столыпина пост руководителя правительства занял граф Владимир Коковцев (кстати, он ввел монополию на водку), в 1914 году

Коковцева сменил «добрый старый» Иван Горемыкин, затем – Штюрмер, Трепов и, наконец, последний царский премьер князь Голицын.

Но никакой премьер-министр уже не мог удержать в узде страну, которая скатывалась к революции, и этому скатыванию очень поспособствовала Первая мировая война. Она была начата Германией 19 июля (1 августа) 1914 года и длилась 4 года и 11 месяцев, принеся неисчислимые беды и жертвы. Война разрушила фундамент российской империи и революционизировала солдатские массы. От войны к смуте, оказалось, рукой подать.

В критический для России момент Николай II фактически отдал трон и власть без боя, подписав свое отречение 2 марта 1917 года. По стране широким половодьем шла Февральская революция. На гребень ее был вознесен Александр Керенский, но и для него ноша власти оказалась непосильной. Проницательная Зинаида Гиппиус писала: «Керенский – вагон, сошедший с рельс. Вихляется, качается, болезненно, и – без красоты малейшей. Он близо***онцу…»

Совсем иные качества продемонстрировали большевики – Ленин, Троцкий, Свердлов, Дзержинский и компания. Без всяких комплексов они сумели взять обессиленную Россию за горло и совершили свой контрреволюционный переворот 25 октября (7 ноября) 1917 года. Российская империя осталась позади, в истории, а впереди засияла и засверкала советская Россия, государство рабочих и крестьян (в том, что это всего лишь красивый миф, народ разобрался, когда уже поздно было что-либо изменить).

Большевики вызвали к жизни самые темные инстинкты людей, позволяли им беспрепятственно творить зло. Яркий пример: убийство царской семьи в ночь с 17 на 18 июля

1918 года. Но убивали не только особ царской фамилии. Они отправляли на тот свет всех, кто мешал и казался чужим. Большевики-коммунисты воплотили в кровавую явь тезис Сергея Нечаева: «Нравственно все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему…» На историческую арену вышли предугаданные великим Достоевским бесы. Кровавым палачом молодой советской республики стал организатор ЧК, позднее ВЧК, Феликс Дзержинский (читайте Мельгунова, Романа Гуля – там все расписано до деталей).

Позднейшие советские историки напишут, что новая власть триумфально прокатилась по стране. Ничего подобного! Все завоевания давались с боем и кровью. Это было действительно красное кровавое колесо, прокатившееся по России, – братоубийственная война, сотни тысяч погибших. А еще сотни тысяч вынуждены были искать прибежища на чужбине.

12 января 1919 года в печати появился «Левый марш» Владимира Маяковского.

 
Тише, ораторы!
Ваше слово,
товарищ маузер!
 

Последний демократический орган – Учредительное собрание – в начале января 1918 года был разогнан, а демонстрации в его поддержку рассеяли и расстреляли. Отныне никакой демократической «говорильни». В молодой советской республике закладываются основы тоталитарной системы, которая именуется диктатурой пролетариата.

Из частушек тех лет:

 
Сидит Троцкий на заборе,
Ленин выше, на ели.
До чего же вы, товарищи,
Россию довели!
 

В 1918 году оглушает всю русскую интеллигенцию поступь «Двенадцати» Александра Блока:

 
Мы на горе всем буржуям
Мировой пожар раздуем!..
 

И вообще:

 
Товарищ, винтовку держи, не трусь!
Пальнем-ка пулей в Святую Русь —
В кондовую,
В избяную,
В толстозадую!..
 

И, конечно, «пальнули».

В заключение приведем отрывок из главы «Октябрь» романа Михаила Осоргина «Сивцев Вражек» (1928):

«…Но снега все не было. А летали в те дни над Москвой свинцовые шмели, вдоль улиц, поверх крыш, из окон, снаружи в окна. И кидались люди страшными мячиками, от взрыва которых вздрагивали листы железа на особнячке Сивцева Вражка…

…То, чему быть надлежало, решала случайность да веселая пуля… или был сумбур и склока людей, которые всегда правы и которые побеждают только тогда, когда идут не рассуждая и без мысли. Но то и было страшно, что под воздушным сводом пуль и шрапнели клубилась, блуждала и путалась мысль, только вчера вылезшая из черепных коробок, – спорила, терялась, отчаивалась, догадывалась и путалась в нитях чужой мысли.

Победить должен был тот, кто привык не думать, не взвешивать, не оценивать и кому терять нечего. Он и победил…»

* * *

А теперь первая персональная главка о правителях новой России после падения царского режима. О Керенском и Ленине. Любопытно, что оба они побывали в эмигрантской шкуре. Ленин с 1900 года жил за границей – в Мюнхене, Лондоне, Женеве, Берне, Цюрихе – 17 эмигрантских лет. А Керенский эмигрировал из России в мае 1918 года. Берлин, Париж, США. Прожил за границей полжизни – 52 года.

Ну а теперь предлагаю читателю свое старое, но отнюдь не устарелое эссе, напечатанное в газете «Московская правда» и предназначенное для книги о России (та книга так и не дошла до издательства), но попавшее в эту, об эмиграции.

Правители новой России

Мы живем в мире мифов. Миф – это не реальность, а созданная иллюзия реальности. Другими словами, дутая, лживая реальность. Или, как выразился с французской элегантностью Жан Кокто, «миф – это ложь, которая становится правдой».

Вся история России XX века – сплошная мифология. И в ней два мифологических героя, связанных событиями 1917 года, – Владимир Ленин и Александр Керенский.

Миф о Ленине

В 1924 году в альманахе «Круг» появились немудрящие стихи Сергея Есенина о Ленине:

 
Застенчивый, простой и милый,
Он вроде сфинкса предо мной.
Я не пойму, какою силой
Сумел потрясть он шар земной?
Но он потряс…
 

Что он «потряс» – это не миф, а грозная реальность. А вот «застенчивый, простой и милый» – чистая мифология. А террор? А отношение к дворянам, интеллигенции, священное-лужителям и крестьянам? А?!. И этих «А!» – сотни. Но созданный десятилетиями миф о простом и гениальном Ленине работает бесперебойно.

 
А мы о Ленине. Вот именно.
А мы о Ленине, о нем.
Мы вырастаем с этим именем
И с этим именем живем…
 

Это уже 1981 год – столетие вождя – строки Марка Лисянского. Казалось бы, столько материалов опубликовано, столько книг издано о подлинной роли в истории России Ленина (и не только о немецких деньгах), а он, Ленин, остается неразвенчанным в своей пролетарской кепке и указывает куда-то рукой чуть ли не в каждом российском городе. Неумирающий миф неживого обитателя Мавзолея.

Исторический парадокс: день рождения Ленина принято отмечать по новому стилю 22 апреля, а именно 22-го по старому родился Керенский (если по новому, то 4 мая). Разница в возрасте: Ленин был старше Керенского на 11 лет.

Миф о Керенском

Небылицы и апокрифы, гимны и хула о нем существовали еще до советской власти. Так, язвительный Виктор Буренин в августе 17-го писал:

 
Что вы такое? Хлестакова
Племянник или внук родной,
Из адвокатишки плохого
Прыгнувший к власти временной?
Пустили вас за стол – и ноги
Уж вы на стол готовы класть:
Вы влезли в царские чертоги,
Чтобы возвысить вашу власть;
Демократическою шваброй,
Как скипетром, вооружась,
Вы полны абракадаброй
Избитых, пошло-красных фраз…
 

И так далее. Упрек за упреком: «Порядка развинтивши гайки…». А все недовольство потому, что Керенский не оправдал больших надежд, которые были связаны с его именем. Его считали идеалом свободного гражданина и надеялись, что он принесет на блюдечке всем и каждому свободную и сытую жизнь. Илья Репин рисовал его портрет и считал Керенского гениальным. «Керенский не только сам горит – он зажигает все кругом священным огнем восторга, – писал Немирович-Данченко. – Слушая его, чувствуешь, что все ваши нервы протянулись к нему и связались с его нервами в один узел. Вам кажется, что это говорите вы сами, что в зале, в театре, на площади нет Керенского, а это вы перед толпою, властитель ее мыслей и чувств. У нее и у вас одно сердце, и оно сейчас широко, как мир, и, как он, прекрасно».



скачать книгу бесплатно

страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13