Странный лес

— А кто у нас решил, что гравитационные аномалии — это просто помехи? — тыча пальцем в худощавого, вещал краснощёкий толстяк.

— Ты бы уж помолчал, радист хренов, — повышая голос, говорил лысый толстяку, — ты же знал о странных радиосигналах и ничего не сделал.

— Хватит, — сказал дядя Саша, положив руку на стол.

Сразу наступила тишина.

— Здесь присутствует Антон Григорьев, инженер оперативной разведки со всеми полномочиями. Ему и карты в руки, — продолжил дядя Саша.

Все взгляды устремились на Антона.

— У нас есть два варианта, — Антон поднялся из кресла и подошёл к иллюминатору, — первый — продолжать наблюдение, не предпринимая активных действий.

— А второй?

— Второй — сходить к ним в гости.

Ленка тихо ахнула. Дядя Саша поперхнулся чаем.

Пару мгновений стояла гробовая тишина, через секунду взорвавшаяся очередным гвалтом.

— Ты с ума сошёл, Григорьев? — закашлялся начальник станции. — Три километра восемьсот метров льда! У нас нет техники, чтобы пробурить такой слой за разумное время. Да и если пробурим — что дальше? Лебёдку спускать? А если там давление, температура, атмосфера другая?

— Я не предлагаю бурить, — Антон покачал головой, — я предлагаю спуститься к озеру.

В 2048 году до озера была пробурена скважина, по размерам достаточная для спуска человека, но из-за бурных дискуссий и отсутствия консенсуса о методах дальнейшего исследования озера она оставалась законсервированной.

— Через «Восток»? — Ленка побледнела. — Антон, подлёдное озеро — это экстремально чистая среда. Десятилетиями учёные спорили, можно ли туда проникать, чтобы не нарушить экосистему. А если там есть жизнь — уникальная, древняя, мы её уничтожим нашим проникновением.

— Сейчас на кону стоит гораздо больше, — возразил Антон, — озеро «Восток» — это не просто замкнутый водоём. Это система каналов, разломов, пустот, соединённых с инфраструктурой древнего города. И судя по всему, через озеро мы сможем попасть в этот город. Корпорация отправила меня сюда не просто оборудование настраивать. У меня полномочия принимать решения на месте. И я принял решение — исследовать.

Дядя Саша крякнул.

— Парень дело говорит. Помните, ещё в старых отчётах писали: аномальное тепловыделение на дне озера. Думали — вулканическая активность. А если это реакторы города работают?

— Вы правда хотите туда лезть? — голос Ленки дрогнул. — У вас есть акваланги? Или как там называются? Скафандры для глубоководных погружений? Там же давление в сотни атмосфер.

Вопрос был совсем не праздный, но у Антона был ответ.

— Протос, — загадочно произнёс Антон.

— Мы что, загадки тут пришли разгадывать? — выдавил худощавый.

— Тихо ты, — осадил его дядя Саша, — Антон, продолжай.

Протос был ещё одной технологией будущего, разработанной корпорацией. Разработали её в соседнем отделе, и когда Антон услышал о планах по разработке на очередном внутреннем брифинге, он просто не мог поверить своим ушам, а потом и глазам. Настолько всё это выглядело фантастично. Но он тут же себя одёрнул, вспомнив, что их проект когда-то казался ещё более фантастическим и совершенно нереализуемым.

«Терпение и труд всё перетрут», — вспомнил он тогда слова деда.

И вот через три года упорной работы ребята им представили мобильную систему жизнеобеспечения Протос — скафандр с био-кремниевой эмульсией «Кинетикс». В первую очередь он был рассчитан на использование пилотами гиперов, как мы называли гипер-скоростные истребители, но ещё были планы по использованию их в космосе.

Эмульсия «Кинетикс» была не просто жидкостью, а симбиотической системой жизнеобеспечения, состоящей из миллиардов наночастиц, плавающих в коллоидном растворе, смешанном с модифицированными митохондриями донора и имеющих в каждой капсуле свой микропроцессор. Энергию они получали за счёт переработки митохондриями молочной кислоты из пота и углекислого газа из крови. Для связи между собой наночастицы были снабжены квантовыми точками, что позволяло им практически мгновенно обмениваться информацией.

Протос умел залечивать раны, насыщая их стволовыми клетками, и обладал множеством других функций. Но сейчас Антона интересовали всего две — способность системы выдерживать огромные давления и длительное время обеспечивать кислородом оператора в водной среде за счёт наносомов, которые захватывали кислород из воды и доставляли его прямо в кровь оператора через капилляры кожи, а углекислый газ выводили обратно и рассеивали в водной среде.

— Это совершенно невозможно, — говорил раскрасневшийся толстяк, — таких систем просто не существует.

— Несуществующее находится в этом контейнере, — сказал Антон, похлопав по его боку.

Перед поездкой в Антарктиду ребята как раз попросили его испытать систему в антарктических условиях.

Экспедицию Антона было решено организовать через два дня, чтобы было время подготовиться. Да и самому Антону нужно было свыкнуться с этой мыслью, хотя он сам и был инициатором этой разведывательной экспедиции, но легче ему от этого не было.

Все эти два дня Ленка не отходила от него ни на шаг, несмотря на ворчание дяди Саши. А Светка не появлялась, что было немного странно.

И вот через два дня он стоял у скважины, облачившись в скафандр системы Протос, чувствуя, как био-кремниевая эмульсия неторопливо циркулирует внутри скафандра, обволакивая тело.

Ленка стояла рядом и тараторила, словно молодая мамаша, провожающая своего сына в первый класс.

— Не рискуй, если что-то не так, то сразу обратно. Ты покушал? Ничего не забыл?

Антону стало смешно.

— Да успокойся ты, всё будет хорошо. Я только одним глазком.

Дядя Саша молча стоял в сторонке, но по его виду было понятно, что тоже волнуется.

— Не геройствуй там, — наконец сказал он, — а то придётся нового инженера оперативной разведки выписывать с материка.

— Александр Иванович! — возмущённо воскликнула Ленка.

Чмокнув Антона в щёку, хотя ему показалось, что она хотела поцеловать его в губы, но в последний момент передумала, она защёлкнула его шлем. Звуки внешнего мира сразу исчезли, уступив место пугающей тишине.

— Поехали, — сказал Антон.

И его стали медленно опускать в зияющую чернотой скважину.

— Возвращайся быстрей, — произнёс в шлемофоне голос Ленки.

На пути к озеру ему пришлось пройти несколько шлюзовых камер, и каждый раз внешнее давление росло.

Уже после второго шлюза связь прервалась, и он остался предоставленным самому себе.

Завинтив за собой крышку люка последнего шлюза, Антон остановился и перевёл дыхание. Сейчас давление достигало ста атмосфер. Он подошёл и положил ладонь в перчатке на люк, за которым были невообразимые четыреста атмосфер. Ему показалось, что сквозь перчатку он физически ощущает напряжение металла.

Он включил систему выравнивания давления, и цифры, проецируемые на стекло шлема, побежали вверх — 150, 200, 250…

Когда давление достигло 350 атмосфер, блок контроля испуганно пискнул, и экранчик засветился жёлтым. Никаких необычных ощущений Антон не испытывал, только эмульсия стала какой-то упругой и пружинистой. Он вспомнил слова Степана, руководителя группы, разработавшей это чудо: «Эмульсия создаёт эффект противодавления. Главное — не превышать теоретический предел в 450 атмосфер».

Тогда он ещё подумал, что вряд ли ему придётся это проверять на практике. И вот сейчас он стоит у люка, за которым больше 400 атмосфер.

«Если скафандр не выдержит, то из меня получится отличная лепёшка», — подумал он, когда давление поднялось до 415 атмосфер и замерло.

«Внимание! Критическое давление! Критическое давление!»— забормотал блок управления.

— Умолкни, — сказал Антон, и сигнал тревоги стих.

Движения стали даваться с усилием, словно он двигался в густом киселе.

Озеро оказалось сразу за кромкой люка. Что было удивительно, так это приглушённый голубоватый свет, который исходил отовсюду, хотя никаких источников света видно не было.

— Эх, говорила бабушка: не купайся в неизвестном месте, — прошептал он себе под нос и шагнул в озеро.

Под водой он передвигался с помощью «гидрофага», небольшого движителя, берущего энергию из самой воды и совершенно экологичного. Принцип его работы Антон так и не понял, но решил, что по возвращении обязательно наверстает упущенное.

Всё колыхалось в голубоватом свете, и временами ему мерещились какие-то тени, но стоило ему повернуться в их сторону, как тени исчезали, и ни одна из них даже не сделала попытки к нему приблизиться.

Через час, сверяясь с голографической картой, он добрался до места, где похожие на трубы объекты уходили вглубь озера.

По виду материал, из которого были сделаны «трубы», напоминал камень — шероховатый, с какими-то прожилками.

После непродолжительных поисков Антон обнаружил в стене, откуда выходили «трубы», некое подобие шлюзовой камеры. При его приближении двери разошлись в стороны, словно в допотопном метро, и он увидел квадратное помещение, стены которого были выполнены всё из того же «камня». Размер дверей и высота помещения намекали, что сделано оно было для очень высоких существ.

Вода колыхалась на пороге, но внутрь помещения попасть не могла.

«Видимо, силовое поле», — подумал Антон.

Он осторожно прикоснулся, и рука свободно прошла внутрь помещения, не встретив никакого сопротивления.

Оказавшись внутри, Антон в первую очередь взглянул на показатели. Они оказались вполне земными. Давление пришло в норму, а воздух вполне соответствовал составу на поверхности. Немного опасливо он поднял забрало шлема и вдохнул. Ничего необычного, только немного защекотало горло.

Неожиданно всё поплыло у него перед глазами, и он почувствовал, что проваливается в липкую черноту.

«Как глупо», — пронеслось в голове, и он потерял сознание.

Глава четвёртая

— С возвращением в Эй'Тиа-Нор, Наблюдатель, — произнёс или, скорее, пропел мелодичный голос, в котором угадывались женские интонации.

Антон открыл глаза и уставился на потолок, висевший над ним в четырёх метрах.

— Что случилось? — спросил он и понял, что говорит на неизвестном ему языке.

Слова стали тягучими и мелодичными, словно молодой мёд, в котором отражаются лучи солнца.

— Ты по какой-то причине утратил «Пыльцу богов» и потребовалась повторная имплантация.

— «Пыльцу богов»? — тупо спросил Антон, поднимаясь и пытаясь прийти в себя.

Но из горла вырвалось: «Иллар-Ти'Коррин?»

— Я вижу признаки утери тобой фрагментов долгосрочной памяти. Требуется вмешательство Ти'Эй'Тиа-Нора (Опоры Наблюдателей, или, в просторечии, врача).

— Подожди, я, кажется, что-то вспоминаю, — решил схитрить Антон. — Напомни, что такое «Пыльца богов».

Само по себе то, что его приняли за некоего Наблюдателя, было весьма странно. И уж тем более ему совершенно не нужно было привлекать к себе внимание Ти'Эй'Тиа-Нора.

Антон с нарастающим ужасом осознал, что стал и думать на этом странном языке. Тысячи ранее неведомых понятий стали заполнять его память.

Гар-Ти'Азур (G-кристаллы) — накопители гравитационной энергии и квантовые резонаторы, способные входить в резонанс с гравитационными волнами и преобразовывать их в чистую энергию.

Ти'Нор-Васуур (Нулевой элемент) — создающий вокруг себя область пространства, где законы физики слегка иные. Внутри этой области можно «обманывать» гравитацию, инерцию и даже время. Корабль с нулевым элементом на борту не испытывает перегрузок при разгоне, потому что его масса в этой области стремится к нулю.

И ещё десятки, а может, и сотни фантастических технологий.

Он почувствовал, как начинает кружиться голова от обилия информации.

— «Пыльца богов», или Иллар-Ти'Коррин, — это глобальная симбиотическая нейросеть, предназначенная для обеспечения жизнедеятельности организмов, информационного обмена и эволюционного контроля. Пыльца — это наслоение временных линий. Каждый момент жизни носителя не исчезает, а остаётся в прошлом как «эхо». Пыльца позволяет этим отголоскам взаимодействовать с настоящим, — бубнил голос тоном лектора.

«Нет, это не просто древняя цивилизация, это сверхцивилизация! Понятно, почему они не хотели с нами контактировать, а только отмахивались, как от назойливых насекомых, лезущих в их банку с вареньем. Мы же не пытаемся выйти на контакт с муравьями? А если муравьи лезут к нам в огород, то мы их просто травим», — подумал Антон.

— Память вернулась, — сказал он, и отчасти это была правда.

Он «вспомнил» то, чего никогда и не знал.

— Всё же я настоятельно рекомендую посетить врача, — настойчиво произнёс голос.

— Обязательно, — сказал Антон и начал поспешно снимать скафандр.

— Кстати, — произнёс голос, — а что это за снаряжение? В моих базах данных нет упоминаний ни о чём подобном.

— Это новый экспериментальный образец. О нём ещё нет упоминаний.

Антон надеялся, что такой простой ответ проканает, но не вышло.

— Хм… — хмыкнул голос с потолка и это прозвучало совсем по-человечески, — Если бы твой генотип не соответствовал стандартам, хотя и с некоторыми отклонениями, но он в пределах нормы, то я счёл бы тебя чужаком. И это странное появление со стороны озера, и потеря памяти наводит на подозрение.

Повисла невольная пауза.

— Ладно, гуляй пока что, но помни, что я буду следить за тобой, доступ к базам данных я тебе ограничу, до полной идентификации, — изрёк голос.

Разведывательная миссия Антона чуть не потерпела полное фиаско, ещё не начавшись.

Оставлять скафандр в шлюзовой было рискованно — там его мог найти кто угодно. Но тащиться с ним по городу еще хуже. Антон аккуратно сложил его в углу, надеясь, что по возвращении найдёт его там же, и шагнул в коридор.

«Забавно я, наверное, тогда выглядел бы, словно Штирлиц из анекдота — «Разведчика в нём выдал парашют, тащившийся за ним»», — подумал он.

Усмехнувшись, Антон направился по длинному коридору к выходу.

Дойдя до конца коридора, он обнаружил совершенно обыкновенную дверь, только высотой около трёх метров.

За дверью оказался… лес. Самый обычный земной лес с берёзами и елями. На небе ярко светило солнце и даже витала пара пушистых облачков. Лёгкий ветерок потеребил его волосы. Пахло лесом. Через лес вились вымощенные камнем тропинки, висящие в паре сантиметров над землёй.

Сказать, что Антон был поражён — ничего не сказать. Он готов был увидеть всё что угодно — техногенный мир с радужными всполохами силовых полей, безжизненный город с бесцельно бродящими роботами, но не такое.

Лес тянулся насколько хватало глаз, а он стоял у дверного проёма, совершенно бесстыдно висящего прямо в воздухе.

— Покиньте зону перехода, — произнёс в его голове безэмоциональный голос.

Сделав шаг в сторону, Антон услышал еле слышное «чмок» закрывшейся двери. И через секунду её не стало. Она просто исчезла, не сказав даже «пока».

Антон стоял посреди леса и пытался осознать происходящее. Ещё час назад он был в ледяной бездне под четырёхкилометровой толщей льда, а теперь стоял в берёзовой роще и слушал пение птиц. Настоящих птиц. Он даже узнал знакомый с детства голос кукушки.

— С ума сойти, — пробормотал он вслух.

— Красиво, правда? — раздался голос за спиной.

Антон резко обернулся и замер.

На тропинке стояла девушка. Совершенно обычная на первый взгляд — лет двадцать пять, тёмные волосы, собранные в небрежный хвост, большие серые глаза, курносый нос, веснушки на щеках. Одета в простые джинсы и свитер крупной вязки — такие носят миллионы девушек по всему миру.

— Ты... — Антон не мог подобрать слов. — Что ты тут делаешь?

Девушка рассмеялась — легко, звонко, совершенно по-человечески.

— Странный вопрос. То же что и ты — гуляю, — она сделала шаг к нему и протянула руку, — меня зовут Иллар-Эйла, а наверху меня знают как Алеся.

Антон машинально пожал её руку. Ладонь была тёплой, мягкой, совершенно обычной.

Он попытался представить, что тут может делать человек, но его воображение забуксовало.

— Давно ты тут? — спросил он, всё ещё не веря своим глазам.

— Прибыла два месяца назад на переподготовку, — улыбнулась Алеся, — а ты?

Она подошла к ближайшей берёзе и нежно провела рукой по коре, словно лаская.

— А я прибыл совсем недавно, и наверху меня зовут Антон.

— Пойдём, — сказала Алеся, — тут недалеко есть отличное место, где можно поговорить. Ты, наверное, голоден? Посидим, поболтаем. Ты мне расскажешь о своей миссии, а я о своей последней.

Они пошли по тропинке, висящей над землёй. Антон то и дело косился на свою спутницу, пытаясь уловить хоть что-то нечеловеческое в её облике. Но всё было тщетно — Алеся выглядела как самая обычная земная девушка, каких тысячи в любом городе.

— Антон, а ты где проходил реверсию, тут или на лунной базе? — спросила Алеся, беря его под руку.

Вопрос был очень интересный. Вот только ответить на него Антон не успел. Да честно говоря и не было у него ответа.

Над лесом пронёсся протяжный вой и одновременно с ним бесстрастный голос в голове произнёс — «Всем оперативным службам собраться по коду 210».

— Не к добру это, — сказала Алеся, — и потащила Антона за собой.

Он не сопротивлялся, но сердце тревожно забилось.

Они бежали по тропинке, которая петляла между деревьями, и Антон с удивлением заметил, что Алеся двигается с нечеловеческой грацией — легко, почти паря над землёй, и еле её касаясь. Было в этом беге что-то завораживающее.

— Что случилось? — спросил он на бегу.

— Не знаю, — бросила Алеся через плечо, — если судить по записям, то по 210 коду собирали только один раз, когда эта планета готовилась совершить «кувырок».

У Антона внутри всё похолодело. Если речь идёт о смене полюсов, то это приведёт к катастрофическим последствиям для человеческой цивилизации.

Они выбежали на огромную поляну, в центре которой возвышалось здание, напоминающее гигантскую ракушку, переливающееся перламутром, с плавными, текучими формами. Изнутри доносился приглушённый гул голосов.

Они вбежали внутрь. Зал был заполнен существами под два с половиной метра ростом. Телосложение стройное, даже скорее изящное. Но, несмотря на высокий рост, они не выглядели массивными или грузными. Движения плавные и весьма грациозные. Поражали огромные, миндалевидные глаза тёмно-янтарного цвета, придававшие лицу выражение вечного, спокойного внимания. Большинство было в сверкающих, то ли плащах то ли балахонах, переливающихся спокойными цветами.

Также в толпе были заметны и обычные люди.

В центре зала висела огромная голограмма с плотным звёздным скоплением.

— Братья Азур, — заговорил высокий с серебристыми волосами, стоящий на парящей платформе, — Древний враг снова дал о себе знать. Наши хрональные маяки уловили возмущение в возможных вариантах будущего. Не пройдёт и трёх лет, как он явится сюда, чтобы уничтожить и эту планету, как раньше уничтожил Марс.

В зале повисла густая и казавшаяся овеществлённой тишина.

Антон стоял и пытался осознать услышанное. Всё казалось прологом к какой-то примитивной фантастической книжке. Вот плохие, а вот хорошие, а вот герои. Он помотал головой, стараясь проснуться. Но ничего не получилось. Он не очнулся в своей комнате на базе «Восток», и всё вокруг не растаяло в сонной истоме.

— Ну сейчас начнётся, — прошептала Алеся, дёрнув его за рукав.

Но ничего не началось.

— Все текущие миссии отменяются, — произнёс голос в голове, — всем «Легендам» прибыть для нового инструктажа.

Всё в той же тишине толпа начала рассасываться.

— Пойдём, — сказала Алеся, беря Антона за руку.

— Куда?

— Как куда? На инструктаж. С тобой что-то не так? — спросила Алеся, внимательно всматриваясь в него.

— Просто я немного ошарашен.

— Ой, да ладно тебе, не бери в голову.

Антон посмотрел на неё. Нет, она не ёрничала, а просто действительно «не брала в голову». Её весёлое настроение ничуть не угасло, а казалось, стало ещё более озорным.

Глава пятая

Инструктаж занял не более 40 минут. Собственно, это был не инструктаж, а скорее экскурс в историю с элементами пропаганды. Как на Марс напал неизвестный враг, как была уничтожена планета, как они переселились на Землю, как боролись тут за выживание. И вот теперь всей расе Азур и Легендам, прошедшим генную реверсию, необходимо встретить и уничтожить неизвестного врага.

Антон уже смекнул, что Легендами называют находящихся тут людей, но при чём тут генная реверсия?

— Даже несмотря на то, что вы теперь, после генных манипуляций практически неотличимы от этих низкоразвитых существ, населяющих планету, вы всё равно остаётесь Азур, — невозмутимо вещал инопланетянин с абсолютно белыми волосами и притягивающим взгляды плащом с горящим звёздным небом.

— Ты смотри, как заливает, — сказала Алеся, ткнув Антона под рёбра локтем, — то мы низшая каста, способная только быть шпионами среди дикарей, а тут на тебе — мы, значит, братья и сёстры должны в едином порыве…

Она тихо захихикала.

Антон стоял в глубокой задумчивости. Получалось, что Алеся, да и другие присутствовавшие здесь люди, людьми не являлись, а были из расы Азур. Их просто подвергли генетическим мутациям, чтобы они могли шпионить за людьми. И теперь то, что уничтожило их расу на Марсе, должно было прийти на Землю.

Когда инструктаж закончился, они вышли из здания. Если его можно было так назвать.

— У нас есть незаконченное дело, — сказала Алеся, прикоснувшись к его руке.

— Какое? — спросил он, невольно отдёрнув руку.

— Я обещала тебе показать место, где можно покушать и поговорить.

Словно не заметив его реакцию, она схватила Антона за руку и повела за собой. Сопротивляться было глупо, и он подчинился.

Место, куда привела, а скорее притащила его Алеся, напоминало футуристическую пещеру. Кругом был полированный камень — чёрный базальт, белый мрамор и розовый кварц. Кристаллы на потолке имитировали звёздное небо с двумя лунами.

— Небо Родины. Я люблю сюда приходить.

Народу тут было немного — парочка Азур и «землянин», одиноко сидевший в углу и думавший о чём-то своём.

— Это Пол, — сказала Алеся, кивнув в его сторону, — недавно он потерял свою вторую земную жену и вот теперь никак не свыкнется. Ему предлагали психосоматическую перенастройку, но он отказался. Сказал, что это будет предательством его любимых.

Они уселись за столик в виде парящей без всякой опоры толстой плиты мрамора небесного цвета.

— Дааа… Реверсия меняет нас не только внешне, но и психологически. Мы становимся более эмоциональны. Уж не знаю, хорошо это или плохо.

Она подпёрла ладонью голову, а другой рукой накрыла его ладонь и задумчиво посмотрела на Антона.

Неожиданно он ощутил дикое желание обладать Алесей. Она стала самой желанной и самой красивой девушкой на свете. Она убрала руку и морок развеялся. Перед ним опять сидела совершенно обычная девушка.

— Правда прикольно? Чувствуешь такую власть над мужчинами, — сказала она, вдохновенно, — можно сделать всё, что угодно.

— Что это было? — приходя в себя спросил Антон.

— Ты что не знаешь? — удивлённо спросила Алеся, — Это же Иллар-Ти'Арра или «Дыхание Желания». Действует даже на «Легенд» мужского пола. Технологию разработали очень давно для внедрения агентов. Странно, что ты не знаешь… Мы ещё в «Обители Отражений» часто так подшучивали над мужчинами. Они знали, что это такое, но эффект от этого не становился слабей.

Антон вспомнил тот безумный всплеск, когда Светка протянула ему печенюшку. Неужели и она…?

— А ты не знаешь есть ли на станции «Восток» Легенды?

— Конечно знаю, — улыбнулась она, — Там сейчас Ти'Шан-Эсса или Светлана.

«Офигеть… Вот значит как! Светка тоже из этих!» — пронеслось в голове у Антона.

— Я тоже два года назад там выполняла миссию. Работала под видом геофизика из МГУ. Симпатичная была легенда, между прочим. Жаль, пришлось свернуть операцию — слишком много вопросов стало возникать у дяди Саши. Начальника станции. С виду простой, но чертовски умный.

— А в чём заключалась твоя последняя миссия?

— О, это было очень просто. В Китае нашли пирамиды, наши следы, оставшиеся после инверсии магнитных полюсов. Моя задача состояла в том, чтобы внедрить в умы этих низкоразвитых представление о том, что это всё мистификация, а тот, кто пытается доказать обратное, просто мошенник.

— И как? Получилось?

— Ещё как, я чуть животики себе не надорвала, когда при наличии кучи фактических доказательств они поверили, что это просто мистификация.

— Мдааа… Видимо с логикой у большинства населения Земли действительно проблемы, — прошептал себе под нос Антон.

— А ещё, мне иногда кажется, что они не могут быть нашими предками. Уж больно примитивно их поведение.

—Что…? — Антону показалось, что он ослышался.