Как приручить демона

Фигура заговорила грудным голосом:

— Простите, что врываюсь.

Алиса и Бетраил переглянулись.

Перед ними стоял демон. Настоящий, не какой-то бес. Трёхметровый, с козлиными рогами, завитыми в баранку, и глазами как две раскалённые монеты. Он мял в руках свой чёрный плащ и выглядел… смущённым? Настолько, что даже рога его слегка потускнели.

— Меня зовут Морбозиус, — представился незваный гость. — Я служу в отделе массовых соблазнов. И я, — он запнулся, — хочу обратить ваше внимание.

— На что? — насторожилась Алиса, вытягивая из-за голенища освящённый жезл. Тонкая серебряная полоска на его конце тускло засветилась.

— На себя!

Воцарилось молчание.

Бетраил медленно опустил телефон.

— Чего?

— Я слежу за вами уже полгода, — признался Морбозиус, и голос его дрогнул. — Вы такие… гармоничные. Она читает экзорцизм, ты поддерживаешь тёмной энергией. Вы вместе изгоняете духов, а потом целуетесь. Это красиво. Я тоже хочу. Чтобы на меня обратили внимание. Так же страстно. С солью и поцелуем.

Алиса прикрыла глаза ладонью. Ей вдруг стало невероятно смешно и немного жутко.

— Послушайте, мистер Морбозиус, — начала она максимально мягко, как с ребёнком, который наелся сахарной ваты и теперь хочет впрячься в ритуал. — Поцелуй в конце — это не часть обряда. Это личное.

— То есть как — не часть? — опешил демон. Его рога обиженно погасли. — А зачем тогда целоваться, если дух уже изгнан?

— Затем, что он мой парень, — отрезала Алиса.

— Я не просто парень, — вставил Бетраил, — я демон-поддержка. Мой контракт подразумевает тактильный контакт для стабилизации портала. А поцелуй — приятный бонус.

— Вот! — встрепенулся Морбозиус. — И я могу быть демоном-поддержкой! Я лучше! У меня рога круче, я умею насылать бессонницу на целый квартал и разлагаю молоко за три секунды!

Бетраил сощурился. В его глазах вспыхнули тёмные искорки.

— Ты хочешь целовать мою девушку?

— Я хочу, чтобы кто-то в меня воткнул освящённый жезл! — выпалил Морбозиус. — Страстно! С чувством! А потом поцеловал, чтобы я исчез в сияющей вспышке! Это всё, о чём я мечтаю тысячу лет!

Алиса опустила жезл.

— Мне жаль вас, правда, — сказала она. — Но я люблю Бетраила. Даже когда он ест мои мятные леденцы и оставляет следы на полотенцах. А вы — посторонний демон. Идите домой.

Морбозиус постоял пару секунд, шмыгнул носом, развернулся и растворился в стене, оставив на обоях мокрое пятно. В воздухе повис лёгкий запах серы и одиночества.

— Жесть, — прокомментировал Бетраил. — А он ничего, если честно. Рогатые одиночки — это новая эпидемия.

— Не начинай.

Алиса потушила свечи, собрала соль в совок и вдруг остановилась.

— Бетраил.

— М?

— Когда мы в следующий раз будем изгонять духа… сделаем это с большей страстью? А то мне кажется, за нами всё ещё следят.

Бетраил усмехнулся, шагнул к ней и приподнял за подбородок. В его тёмных глазах плясали отблески догорающих свечей.

— Договорились. Но тогда ты уж кусай по-настоящему.

— Сначала достань леденец изо рта.

Он засмеялся — низко, тепло, — и притянул её к себе.

А где-то за стеной, свернувшись в комок из чёрного плаща, плакал демон Морбозиус и листал в телефоне курс «Как найти свою пару для экзорцизма за 30 дней».

Глава 6. Неожиданная новость

Утро началось с того, что Бетраил обнаружил пустой холодильник.

Он стоял посреди кухни — высокий, растрёпанный, в одних пижамных штанах, — и смотрел на полку так, будто она его лично оскорбила.

— Алиса, — позвал он, заглядывая в спальню. — Ты съела последний йогурт? Там ещё вчера было три штуки.

Девушка сидела на кровати, поджав ноги, и смотрела в одну точку. В руках она держала продолговатый предмет, который демон сначала принял за освящённый жезл, но потом разглядел — тест на беременность. Причём не один. Три. И на всех две яркие полоски.

Солнечный свет падал на её лицо, и Бетраил вдруг заметил, что она бледнее обычного.

— Это не я, — тихо сказала Алиса. — Это дети.

Бетраил замер. Его рога чуть дёрнулись.

— Что значит — дети? Ты кого-то изгнала без меня? Я же просил не рисковать с крупными сущностями!

— Я беременна, Бет.

Тишина. Такая густая, что слышно было, как за стеной сосед сверлит стену, а где-то в аду перегорела лампочка.

Демон медленно сел на край кровати. Его рога, обычно торчавшие с уверенной гордостью, как-то поникли и стали похожи на два вопросительных знака.

— Погоди. — Он поднял ладонь. — Погоди-погоди-погоди. Ты — экзорцист. Я — демон. Мы три года проводим обряды, целуемся над соляными кругами, и вдруг — беременность? Это… это вообще законно?

— Видимо, да, — пожала плечами Алиса. — Поцелуй, который разрывает портал, видимо, делает ещё кое-что. Я уже спросила у бабушки. Она сказала, что это редкий феномен. Слияние светлой и тёмной энергии при правильном эмоциональном всплеске даёт… ну, жизнь.

Бетраил встал. Прошёлся по комнате. Остановился. Посмотрел на потолок, словно надеялся найти там подсказку. Потом на люстру. Люстра подозрительно дёрнулась.

— Ладно. — Он глубоко вздохнул. — Ладно. Я справлюсь. Мы справимся. Только один маленький, чисто технический вопрос.

— Какой?

— Кто отец?

Алиса посмотрела на него так, что свечи в углу сами потухли. Даже те, что не горели.

— Бетраил. Мы вместе двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Мы спим в одной постели. Ты единственный, кто видит меня без макияжа и с освящённым жезлом в кармане халата. У меня не было других мужчин три года. Даже тех, кого мы изгоняли, и те были бесплотными духами.

— Ну мало ли! — всплеснул руками демон. — Вдруг ты случайно поцеловала какого-нибудь вампира на прошлой неделе? Он был симпатичный, я заметил!

— Бетраил.

— А может, это самопроизвольное зачатие от чтения латыни? Я слышал, такое бывает у монахинь!

— БЕТРАИЛ.

Он замолчал. Потому что Алиса встала, подошла к нему и ткнула пальцем в грудь — туда, где под чёрной футболкой всё ещё билось его демоническое сердце.

— Отец — ты. Идиот. Ты. Потому что три года подряд мы целуемся во время разрыва портала, и твоя тёмная энергия смешивается с моей светлой. Понял?

— Понял, — пискнул Бетраил. — Значит, я.

— Ты.

— Хорошо. — Он выдохнул, провёл рукой по волосам и вдруг улыбнулся. — А кого? Мальчика или девочку мы ждём?

Алиса отвела взгляд.

— Мальчиков.

— Чего?

— Мальчиков, Бет. Во множественном числе.

Тишина стала ещё гуще. Сосед за стеной, видимо, почувствовав неладное, прекратил сверлить.

— Двойня, — уточнила Алиса. — Оба — мальчики.

Бетраил хотел сесть обратно на кровать. Но промахнулся и уселся прямо на пол. Потому что кровать была слишком высоко для его внезапно ослабевших ног.

— Два, — сказал он пустым голосом. — Два маленьких демоно-экзорцистских мальчика, которые будут высасывать мою энергию не метафорически, а в прямом смысле. О господи. Я говорю «о господи». Я, демон, призываю господа. Это плохой знак.

— Бет, встань.

— Не могу. У меня ноги стали нематериальными. Я сейчас растворюсь от страха.

Алиса вздохнула, опустилась на пол рядом с ним и взяла его за руку. Его пальцы были ледяными, и она сжала их крепче, согревая.

— Послушай. Да, будет тяжело. Да, они наверняка унаследуют твою способность портить технику и мою привычку читать заклинания во сне. Но это же наши дети.

— А если они родятся с рожками? — прошептал Бетраил.

— Тогда купим шапочки побольше.

— А если начнут изгонять друг друга из коляски?

— Будем записывать на видео.

— А если они унаследуют твой экзорцизм и будут пытаться изгнать меня из собственного дома?

Алиса задумалась.

— Тогда ты будешь спать в прихожей. Но честно — я тебя не выгоню. Только если очень сильно разозлишь.

Бетраил медленно поднял голову. В его глазах читалась целая гамма чувств — от паники до умиления.

— Я стану отцом, — сказал он, пробуя слово на вкус. — Демон-отец. Папа, который насылает кошмары на обидчиков своих детей.

— Именно.

— И я смогу учить их тёмным искусствам?

— А я буду учить их светлым. И они выберут сами.

Он помолчал. А потом вдруг схватил её за талию, прижал к себе и поцеловал — не ритуально, не для разрыва портала, а просто так. Долго. Осторожно. Словно боялся навредить.

— Двойня, — прошептал он ей в губы. — Значит, нам нужна будет большая соль. И больше мятных леденцов. Беременным ведь полезно?

— Не знаю. Но я буду есть их в любом случае.

— Хорошо. — Он встал, помог подняться ей и вдруг грозно посмотрел в стену. — Морбозиус! Ты там? Я знаю, что ты подслушиваешь!

Из стены донеслось испуганное шуршание.

— Ещё раз услышу, что ты хочешь на моё место — предложу тебе работу няни на полставки. Бесплатно. Понял?

Штора на окне жалобно колыхнулась, и по квартире разнёсся удаляющийся всхлип.

Алиса улыбнулась, положила руку на пока ещё плоский живот и прошептала:

— Ну что, мальчики? Добро пожаловать в самую безумную семью этого мира и того света.

Бетраил обнял её сзади, положил подбородок на плечо и добавил:

— Если начнёте изгонять папу из дома до трёх лет — лишитесь карманных денег на серу.

Тишина не ответила. Но свечи зажглись сами собой — ровным, тёплым, почти домашним пламенем.