Два врага – одна любовь

Диалог продлился недолго. Лиаму пришлось уйти, однако он окинул Дилона ледяным взглядом. Тяжело вздохнув, я потёрла переносицу двумя пальцами, как вдруг ощутила слабую тяжесть на плечах. Уолкер стоял позади меня, будто напоминая о себе.

– Всё хорошо? Выглядишь встревоженной, – раздался спокойный и даже чуть обеспокоенный баритон.

– Да, всё хорошо, – открытая ложь, хорошо замаскированная под правду.

Я посмотрела на него со слабой улыбкой, делая вид, что всё и правда хорошо. Но мой спутник явно этому не поверил.

– Я знаю одно хорошее место, которое поможет тебе отвлечься от этих рабочих дел. Пойдём.

Я не успела даже ничего сказать, как Дилон взял меня за руку и повёл в неизвестном направлении. Как бы я ни пыталась узнать у него, куда мы идём, он молчал или увиливал от ответа.

Кто бы мог подумать, что «хорошим местом» окажется одно из лучших и уютных семейных кафе этого района. Пройдя к свободному столику, мы повесили верхнюю одежду на вешалку. К нам тут же подошла милая девушка‑официантка, положив на стол меню.

– Готовы сделать заказ сейчас или подойдёте через пять минут? – произнесла она с приветливой улыбкой.

– Через пять минут, – спокойно произнёс мужчина, открывая своё меню.

Девушка ушла к другим столикам. Уже был обед, так что я изрядно проголодалась. Мой выбор остановился на шоколадно‑ореховом латте, салате «Цезарь» и пасте «Карбонара». Спокойствие сменилось тревогой. Я чувствовала, как карие глаза анализировали меня, но я не обращала внимания.

– Ты в отношениях?

Мои глаза тут же поднялись на лицо Уолкера. Он выглядел так, будто спросил: «Как дела?» Его бровь поднялась вверх, явно чувствуя моё негодование. С чего вдруг я должна говорить с ним на такие личные темы?

– Я не буду отвечать на этот вопрос.

– Нет, не боюсь.

– Тогда почему отказываешься? Я подумал, что ты с тем парнем в отношениях. Он так прожигал меня взглядом, будто готов был набить мне лицо. Или вы… любовники?

Рука уже потянулась к рядом лежащей подушке, чтобы ударить его по лицу, однако я с трудом сдержала себя, выдавливая язвительную улыбку.

– Потому что это тебя не касается.

– Я так не думаю, Рене. Мне всё же интересно узнать тебя и того, кто смог усмирить такую маленькую бестию.

– Ты меня уже бесишь, – чуть прищурила глаза, пока внутри кипело недовольство.

– Уже готовы сделать заказ? – раздался голос официантки.

Сделав заказ, могло показаться, что наш маленький спор затих, но нет. Стоило девушке уйти и забрать меню, как мы снова стали сверлить друг друга взглядом.

– Я где‑то слышал, что девушки ведут себя агрессивно, будучи в отношениях, когда их партнёр плохо или вообще не выполняет свою… постельную функцию. Настолько всё плохо у тебя с этим Лиамом?

Как бы красиво и культурно ни пытаться замаскировать смысл этих слов, их суть всегда будет понятна. Культурность выражения присутствовала только из‑за публичного места. А вот были бы, где‑то наедине… Побоюсь даже представить, какой красноречивой была бы наша беседа.

– У меня с этим всё замечательно, – уверенно произнесла, откидываясь на спинку дивана.

– Тогда почему пошла на встречу со мной? Ты могла просто проигнорировать. Ах… Или ты всё же надеялась на интересное ночное продолжение со мной?

Он поджал губы в самодовольной улыбке, пока в его глазах пылал интерес.

– С кем? С тобой? Никогда в жизни. У меня не настолько плохой вкус, чтобы повестись на такого дурака.

– И всё же ты пришла на эту встречу, а значит, уже повелась.

Моему возмущению не было предела. Да кем он себя возомнил?! Наглец! Идиот! Придурок! За кого он меня принимает?! Так и хотелось врезать по этому самодовольному личику. Меня бесила его наглая улыбка и этот насмешливый взгляд. Так хотелось взять и придушить его!

– Расслабься. Я не стану тебя тащить в кровать. Но если вдруг надумаешь, мой номер всегда доступен для тебя. Если бы я действительно хотел тебя на ночь и встречу, то на часах уже было давно за полночь, а вместо этого обеда ты пила какой‑нибудь коктейль.

– Это всё равно не отменяет того факта, что ты меня бесишь.

– Именно поэтому ты продолжаешь сидеть за этим столом в моём обществе и вести эту пустую дискуссию? А ведь я просто спросил, в отношениях ты или нет.

Он меня переиграл! Я не могла поверить, что он смог так легко задержать меня рядом во время этого глупого спора, хотя обычно я всегда сразу уходила. Для него всё это – игра слов и анализ. Он изучал мою реакцию на те или иные фразы.

– В отношениях я или нет… Для тебя это какую роль играет?

– Большую. Однако твоих ответов и реакции было достаточно, чтобы понять твоё одиночество. Я ведь тоже одинок и прекрасно могу тебя понять. Хочется казаться сильным и уверенным в себе, хотя на деле хочется побыть просто дураком рядом с нужным и единственным человеком.

Нам принесли заказ, а в карих глазах появилась усталость. Улыбка уже не была такой язвительной. Он тоже человек, однако слишком метко бьёт по больному.

– Мне и одной хорошо, – губы сомкнулись вокруг трубочки, отпивая горячий напиток.

– Раньше я также говорил. Но одному тяжелее. Каждому нужен рядом человек, с которым хочется быть живым. Разве у тебя не возникало желания просто молча лежать и наслаждаться объятиями любимого человека?

И в какой это момент наша дискуссия перешла на душевный разговор? Пальцы взяли приборы, а рот тут же наполнился невероятным вкусом салата. Хрустящие листья айсберга, курица, крошки румяного тонкого багета, соус… Это было настолько вкусно, что я умудрилась словить гастрономический оргазм. Не зря это было одно из лучших кафе. Свежие помидоры черри, пармезан… На моём лице было одно удовольствие, а желудок ликовал.

Тихий, но такой искренний смех Дилона нарушил тишину между нами. Его голова легла на ладонь. Лёд в его глазах начал медленно растапливаться.

– Если мне вкусно, то это не значит, что я перестала считать тебя дураком.

– Из нас двоих дурак сейчас только один. И это ты. Несколько минут назад строила из себя закрытую и сильную, а теперь открыто показываешь своё удовольствие передо мной.

– Ты первый это начал.

– Ты как ребёнок.

Мы обменялись слабыми дразнящими улыбками. Почему мне хорошо и спокойно рядом с ним? Я никогда так хорошо не чувствовала себя с момента гибели родителей. Судьба явно не просто так нас свела.

– Однако должен признать, я не думал, что мне будет так хорошо и спокойно с тобой. Видимо, ты послана мне ангелами.

– Даже не пытайся. На мне такое не сработает.

– Ха… Ладно, приукрасил. Но мне правда хорошо с тобой, и я бы хотел продолжить видеться с тобой.

– Я подумаю.

Наш зрительный контакт продлился около минуты. Надежда и вера – вот, что было в его глазах. Никаких ухмылок. Он предлагал мне своё плечо, свою опору. Это сильно било по моему чувству одиночества. А может, и правда стоит попробовать? Я так долго в клетке своей гордости и одиночества, что это становилось невыносимым мучением.

Это была война между разумом и сердцем. Я буду сильно рисковать, если так легко отброшу все мысли и факты, лишь бы ощутить чьё‑то тепло. Лишь на короткое время ощутить себя слабой. Интересно… Отец испытывал то же самое, когда познакомился с мамой? Знала ли мама о том, кем был на самом деле отец? Если и знала, то мне было сложно представить, как сильно родители любили и доверяли друг другу. Через какие трудности им пришлось пройти, чтобы стать счастливыми и создать семью.

– Ты боишься разочароваться. Это видно, и я тебя понимаю, так что не стану торопить. Но знай, что я рядом. Ты всегда сможешь обратиться ко мне. Даже по деловым вопросам.

Его слова повисли в тишине. Мне нечего было ответить. Да и сам разговор стал каким‑то… слишком личным. Нужно было перевести тему, так что уже через минуту я задала свой вопрос:

– Ты один в семье?

– Один. А ты?

– Тоже.

Нам удалось сменить эту напряжённую обстановку на более позитивную. Он рассказывал о каких‑то смешных моментах из своей жизни, и уже через пару минут я тоже стала поддерживать диалог. Тихий смех, блеск в глазах, спокойствие.

Счёт оплатил он, пока я тянулась за деньгами, чтобы оплатить свой заказ. Я посмотрела на него с недоумением: Дилон не обязан был платить за меня. Пока я хлопала глазами, мужчина уже надел пальто и посмотрел в мою сторону.

– Только не говори, что думала, я дам тебе закрыть заказ, – на губах снова расцвела улыбка, а следом послышалось тихое хмыканье. – Пойдём. Сходим в кино, а вечером хочу показать тебе одно место.

Он уже держал моё пальто, раскрыв его. Встав со своего места, я повернулась к нему спиной и позволила помочь надеть пальто.

– Это уже больше походит на свидание, чем на прогулку, – застегнув пальто, я повернулась лицом к Дилону.

– Это и есть свидание. Я специально сказал, что это будет обычная прогулка, ведь иначе ты бы не пришла, – подойдя ближе, он слабо щёлкнул пальцами по моему носу, словно какую‑то девчушку.

Я тут же встала в ступор, хлопая глазами. Не успев ничего возразить, он уже взял мою холодную руку и повёл в сторону выхода.

Свидание?.. Меня снова переиграли. Однако возражать и вырывать руку из тёплых пальцев я уже не стала. Деваться было некуда. Да и не особо хотелось.

Его большой палец нежно оглаживал кожу, словно это хрупкий фарфор, который мог разбиться в любую секунду. Дилон Уолкер оказался не просто джентльменом дьявольской красоты. От него так и разило мужчиной, а не глупым юношей. Касания и действия сами говорили за себя.

– Ты со всеми дамами такой обаятельный? – спросила я, смотря в его спину.

– Нет. Только с тобой мне захотелось побыть мужчиной и просто собой, – сказал он, остановившись и посмотрев в мои глаза. – А что? Не нравится?

– Непривычно.

– Скоро привыкнешь, лисица, – ухмыльнулся он, притягивая чуть ближе к себе. – У тебя всегда такие холодные руки?

Его губы коснулись моих пальцев – не обжигая, а согревая. Лёд моего сердца чуть треснул.

– Всегда. Редко бывают тёплыми.

Мы стояли так близко друг к другу, что этот момент начал казаться интимным. Было ощущение, что я совершаю самое страшное преступление в этом мире, где вынуждена остаться навсегда одинокой.

А что, если это мой шанс? Что, если это тот человек, с которым я могу действительно оказаться счастливой?

Нет. Он – возможный враг, и мне стоит сосредоточиться на изучении его поведения. Выявить особенности и возможный скрытый смысл слов.

– Идём. Вдруг опоздаем, – отошла от него, начиная идти вперёд.

Глаза Дилона сузились, а челюсть сжалась. Его не устроил факт того, как легко мне удалось выбраться из его чар. Будет трудно – и он это понимал, ведь хотел добиться моего доверия.

***

Бедный Дилон… Мне казалось, что я его разорила… Он нёс четыре пакета: нам до вечера пришлось где‑то ходить и убивать время. Все нормальные фильмы шли только вечером. Самый ближайший сеанс оказался в 17:35. Так что из кинотеатра и самого торгового центра мы вышли лишь в 19:23.

Несмотря на долгое ожидание, фильм оказался достаточно интересным. Я даже умудрилась заплакать при нём, а Уолкеру пришлось меня успокаивать – он тихо смеялся.

Мы шли по улице, уже наступал закат. Как бы я ни пыталась узнать у него, куда именно мы идём, он не отвечал. А потом и вовсе завязал мне глаза. Десять минут ходьбы – и вот мы долго поднимаемся в каком‑то здании. Открылась дверь, подул прохладный ветер. Стоило нам остановиться – он снял повязку с моих глаз, стоя позади.

– Открывай глаза. Мы пришли, – тихий шёпот раздался над моим ухом.

Затаив дыхание, я медленно открыла глаза – и замерла. Небо было окутано ярким малиновым закатом, а солнце казалось огромным. Я увидела свой родной город с новой стороны: мы стояли на одной из высоток. У меня не было слов, чтобы передать эту красоту. Я стояла, полностью очарованная, забыв обо всём на свете.

– Дилон… Тут… Так красиво… – тихо произнесла я, словно забыла все слова.

Его руки скользнули по моей талии, обнимая и прижимая мою спину к себе. Его тепло согревало. Склонив голову, мужчина зарылся носом в мои волосы, вдыхая запах шампуня.

– На этом месте мои родители обрели доверие друг к другу… Мама тоже не доверяла отцу, и тогда он привёл её сюда… Я подумал, что тебе стоит посмотреть на этот город с новой стороны, – руки крепче сжались вокруг талии, не желая отпускать. – Рене… Я готов показать тебе все тайные места города, где открываются самые шикарные виды. И я хочу смотреть на эти краски только с тобой. Хочу, чтобы ты мне поверила.

В его голосе звучали тоска и боль, искренность и надежда. Медленно повернувшись к нему лицом, я встретилась с его карими глазами – они смотрели на меня, как на последний глоток воздуха.

– И что потом произошло? – тихо произнесла я, не желая нарушать хрупкость момента.

– Спустя неделю у них зародилась любовь. Они каждый день приходили сюда и смотрели на осенние закаты. На каждую годовщину они возвращались сюда. Об этом месте и истории я узнал в двенадцать лет, когда… Мама погибла… Папа продолжил традицию и приходил сюда каждый раз в их годовщину. А когда не стало и отца, я пришёл сюда и поклялся себе, что найду ту, которой смогу подарить этот закат и добиться её доверия.

Глаза наполнились болью и сочувствием. Я даже подумать не могла, что у него окажется такая красивая и трагичная история о его родителях. Мои губы были чуть приоткрыты, а в голове я пыталась подобрать слова.

– Дилон… – его имя было единственным, что я смогла произнести.

– Рене… Стань сегодня моим закатом, а завтра – новым рассветом, – взяв моё запястье, он положил его на свою грудь рядом с сердцем.

Подняв руку выше, он прижался щекой к моей ладони. Лёд разбился на тысячи осколков. Сердце пропустило удар. Пальцы пробрались к корням его волос, проводя от виска к затылку. Так близко… Мы чувствовали дыхание друг друга на своих губах. Дилон обжёг предплечье своим поцелуем, прикрывая глаза.

– Мы не настолько хорошо знакомы, чтобы я так легко смогла довериться…

Эти слова стали ударом даже для меня. Сердце заныло – ведь я говорила разумом. Поджав губы, Дилон тяжело вздохнул.

– Я знаю… Ты вправе не верить мне… Но я говорю правду, – голос опустился до шёпота, а его глаза наполнились горечью истины. – Но дай мне шанс доказать тебе, что ты ошибаешься на мой счёт. Доказать, что я не какой‑то очередной ублюдок. Доказать, что я не исчезну в первую удобную минуту.

Наши губы случайно коснулись – и это стало самым сильным ожогом. Он прижался лбом к моему, начал тереться кончиком носа о мой, словно кот.

– Я и правда… Долго наблюдал за тобой, когда увидел тебя тогда впервые на одном из мероприятий. Не знаю почему, но именно тогда я понял одну вещь. Ты – та, ради которой я готов пойти на всё, чтобы добиться твоего внимания и доверия.

Воздух стал накаляться, щёки слабо краснели. В его голосе и словах так и слышалось: «Просто попробуй поверить мне». И уже в следующую секунду наши глаза закрылись, а губы приоткрылись.

Он поцеловал меня. Это было осторожно и нежно, медленно и чувственно. Я отвечала ему с той же осторожностью, пока мужские губы сминали мои, а наши руки прижимали нас друг к другу всё ближе.

Тепло разливалось по телу, заглушая тревожные мысли. В этот момент существовали только мы двое – и этот поцелуй, в котором смешались надежда, страх и робкое желание поверить.

Его пальцы скользнули по моей щеке, осторожно, будто он боялся спугнуть. Я вдохнула чуть глубже, пытаясь уловить каждую ноту этого мгновения – запах его одеколона, тепло ладони, лёгкое дрожание ресниц.

Когда он наконец отстранился, наши взгляды встретились. В его глазах больше не было горечи – только тихая, почти трепетная надежда.

– Рене… – прошептал он, едва касаясь губами моего виска. – Позволь мне быть тем, кто сделает тебя счастливой.

Я не ответила. Слова застряли где‑то в горле, а сердце билось так громко, что, казалось, он мог услышать этот неистовый ритм. Вместо ответа я лишь слегка кивнула, позволяя себе на мгновение прижаться к нему крепче.

Глава 4

ДУРА! ДУРА! ДУРА! Как я могла позволить этому случиться?! Ну почему именно он и с ним? Что мне теперь делать? Саша и Лиам точно будут спрашивать о том, как прошла моя встреча с Дилоном. И что я должна им сказать? „Ребят, ну так вышло, и мы поцеловались, а моё сердце растаяло…“ Да меня заживо закопают!

Ещё это дурацкое совещание… Как же мне тяжело было держать внимательное и сосредоточенное лицо, чтобы никто не смог понять, что вообще творится в моей голове. Это были мучительно долгие часы. Мне казалось, что это совещание никогда не закончится, а ведь мне нужно было ещё ехать в офис „Короны“.

Я слушала о росте наших доходов за этот месяц и новых стратегиях привлечения клиентов. Идеи были так себе, но я записала только действительно хорошие методы, чтобы лучше обдумать их и выдвинуть свои мысли по этому поводу.

Совещание подошло к концу, и просторный белый кабинет опустел. Тяжело вздохнув, я тут же достала маленькое зеркальце. Глаза осмотрели целостность красной матовой помады на моих губах, как и весь макияж. Сегодня мой образ собран полностью в белом цвете: брюки с завышенной талией, рубашка, каблуки, ремень. Волосы собраны в гладкий пучок.

Мои воспоминания и мысли были заполнены вчерашним вечером: этими карими глазами, мужским баритоном, горячими губами и тем, как он проводил меня до самой квартиры, нежно и коротко поцеловав на прощание. Я позволила слабости и желаниям взять контроль надо мной. Я позволила минутной слабости заставить меня забыть об опасности. Идиотка…

Губы прижались к краю кружки, и на языке появился приятный вкус тёплого кофе. Оттолкнувшись ногой, кресло тут же повернулось к окну. Солнечный день, кипящая жизнь города, яркие краски осенней листвы… И чёртов аромат его одеколона в моей памяти. Внутри меня снова началась война и паника. А если он и правда враг? А если это мой последний шанс на любовь?

– Спокойно, Рене… Думай трезво, – произнесла я самой себе, пытаясь настроить все свои мысли на холодный расчёт.

Если так подумать, то это даже хорошо, что я позволила случиться этому поцелую. Пускай Дилон думает, что я поверила ему. Пускай наслаждается своей маленькой победой, ведь мне теперь будет проще выяснить правду. Узнать его полностью: привычки, манеру общения, жесты, ход мыслей и многое другое. Это точно не поражение в бою. Это стратегический ход, который откроет достаточно много дверей, кроме одной.

Повернув голову, я тут же окинула взглядом флешку, на которой была старая архивная папка. Это именно тот ключ, который откроет всю правду и все двери. Я не знала, сколько было сделано попыток, чтобы открыть эту чёртову папку. Я использовала всё, что только можно: всё, что могло быть связано с отцом, матерью и мной, – но ничего не подходило.

Ноготь ритмично и медленно отбивал свой ритм по подлокотнику кресла. Настало время посетить родной дом и кабинет отца, в который он строго запрещал мне входить.

– Что же ты так тщательно скрываешь, отец?

Тяжёлый вздох. Глаза устало закрылись.

Я не представляю, сколько сил я потратила на то, чтобы наконец разобрать всю стопку бумаг: множество распоряжений подчинённым, которые тут же стали выполнять работу; полное изучение выписанных ходов привлечения новых клиентов; повторное вечернее собрание с этими людьми, составление тактик и снова куча бумажной работы.

Голова болела. Гул машин отдавался пульсирующей болью. Достав телефон, я тут же набрала номер Александра. Слава богу, долго ждать не пришлось.

– Рене? Ты уже освободилась?

– Да. Есть что обсудить. Подвези меня до офиса.

Диалог оказался недолгим, к тому же это был далеко не телефонный разговор. Я весь день думала о том, как сказать Лиаму и Саше о том, что вчера произошло. Аккуратно тут никак не подойти… Придётся говорить прямо в лоб.

***

– ВЫ ЧТО СДЕЛАЛИ?! – раздался возмущённый крик Лиама и Александра в один голос.

Я знала, что именно так всё и выйдет. Деваться уже некуда. Для меня самой этот момент начал казаться ошибкой – ровно до того момента, пока я не начала трезво мыслить.

– Я знаю, знаю! – тяжело вздохнула я, массируя двумя пальцами свои виски. – Я сама не в восторге, что всё обернулось именно так. Но посмотрим на ситуацию с другой стороны. Он думает, что я повелась и уже растаяла. Это шанс подобраться ближе. Вдруг выйдет что‑то узнать? Что‑то важное. Как минимум я смогу изучить его поведение с ног до головы и сопоставить факты. Рискованно, но иначе мы не сможем продвинуться даже на малейший шаг.

– Рене, ты рискуешь сейчас не организацией… Ты рискуешь собой. Что, если ты попадёшь в ловушку? Мы не можем допустить твоей смерти, – обеспокоенно посмотрел Лиам в мои глаза, поджимая губы в тонкую линию.

– Должен быть другой способ выйти на след «Золотого гриффона». Найти малейший намёк на их главу, – следом продолжил Вэнс, кивая словам Лиама.

Я подняла голову вверх, вспоминая все события за это время, и… Меня осенило. Я резко посмотрела на мужчин, и те явно поняли ход моих мыслей.

– Они тоже не знают, кто глава «Короны», и лишь прощупывают почву, но знают только то, что главой является девушка, – произнесли мы в один голос, смотря друг на друга.

– Если бы они знали, кто является главой, то уже давно назначили бы встречу, возобновили ту войну. Мы ходим вокруг да около, чтобы разузнать друг о друге, – тут же произнесла я с горящими глазами. – Мы смогли продвинуться на шаг, а ведь ответ на несколько вопросов лежал прямо под носом.

У нас только что появился шанс выйти на шаг вперёд. Лиам и Саша тут же оживились, начиная предлагать идеи для плана вместе со мной. Теперь мысль о том поцелуе не казалась такой критичной даже для них.

Но всё же долю ревности я заметила в глазах Лиама. Этот взгляд я увидела вчера днём, когда была на прогулке с Дилоном. Либо ему просто хотелось врезать Уолкеру. Забавная картина, ведь я раньше не видела Лиама таким.

– И всё же я против этого плана. Слишком рискованно. Если Дилон окажется нашим врагом, то может слишком близко подступиться к тебе и внезапно нанести удар. Нужно действовать издалека, – тут же предложил Лиам, обеспокоенно смотря в мою сторону.

– Даже если и так, то Рене права. Иногда нужно рискнуть, чтобы приблизиться на шаг ближе к цели. Кто знает, может, это окажется не одним шагом вперёд, а целым десятком шагов.

Лиам бросил на Александра настороженный взгляд. Я, в свою очередь, даже не ожидала поддержки своей идеи. Ожидания были какими угодно, но только не такими. Мне придётся действовать в несколько раз осторожнее и играть словами, чтобы вникнуть в скрытый смысл слов Уолкера.

В кабинете воцарилась напряжённая тишина. Мы бегали глазами друг по другу, словно каждый искал скрытые смыслы фраз и предложений.

С одной стороны, мне было крайне приятно слышать и знать, что Вэнс верит в меня и мой план, но… Почему вдруг он решил поддержать, если ещё пару дней назад этот человек был категорически против того, чтобы я вообще как‑то виделась и общалась с Дилоном? Выглядело слишком подозрительно.

Резкое появление Дилона, смена мнения и взглядов Александра. Тут явно что‑то нечисто. Мой взгляд ушёл с Вэнса на Лиама. Слишком долго и пристально я смотрела на него. Мне нельзя показывать то, что я подозреваю его в предательстве. Краем глаза я заметила слабую и почти незаметную ухмылку на его лице, а зелёные глаза заиграли слабым хищным блеском.

– Тогда придерживаемся моего плана. Лиам, будь на связи. Вдруг что‑то произойдёт.

Мужчина кивнул мне с согласием и пониманием смысла моих слов. Следить за Александром и его действиями.

– Раз мы это обсудили, то стоит перейти к вопросам внутри «Короны».

Опять работа… Она когда‑нибудь закончится или нет?! Вот надо было Вэнсу открыть рот и завести эту тему. Но мне никуда не деться. Дел и правда было много. Я была готова сейчас сорваться с места и рвануть в родительский дом, чтобы перевернуть весь отцовский кабинет.

Снова обсуждение дел и вся бумажная рутина. Ручка оставляла чернила на бумаге, записывая все дела на неделю в блокноте. График был завален от и до. Завтра – встреча с поставкой нового оружия, где будет около десяти человек. В два часа дня – на пустыре в лесу, возле заброшенного склада.

Я всегда назначала встречи днём, в одном и том же месте. Пока все криминалисты действуют ночью, я предпочитаю вести такие дела днём. Вероятность того, что тебя пристрелят в тёмном лесу и облапошат по всем параметрам, равна почти нулю. Я доверяю своим людям, как и их реакции. К таким встречам и делам мы всегда подходим с особой ответственностью. Полная подготовка для обратной связи, проверка места заранее и возможность снайперам следить за обстановкой.

– Завтра к 11:45 быть наготове. Начнёте готовить машины и людей. В полдень едут снайперы, а мы поедем в 13:30, – задумчиво произнесла я, смотря на лист блокнота.