Два врага – одна любовь

Ульяна Картер

Два врага – одна любовь

ПРОЛОГ

Утренние лучи осеннего солнца пробирались сквозь щель плотных тканей штор, освещая лишь малую часть моей уютной комнаты. Ничто и никто не мог помешать этому блаженному ощущению сна в мягкой и теплой постели. Так я думала до этой секунды.

Тишину комнаты нарушил громкий звон будильника на телефоне. Мои глаза тут же открылись, а пальцы быстро выключили раздражающий звук для моих ушей. 29 октября, семь утра. Мой день рождения. Лишь осознание того, какой сегодня день, смогло немного скрасить мое настроение.

Моя сонная фигура, напоминающая домового с копной густых каштановых волос, медленно спускалась по белой лестнице. Аромат маминых блинчиков стоял по всему дому, и мои небесно-голубые глаза прикрылись, а губы расплылись в довольной улыбке. Я даже не заметила, как мой курс из ванны в считанные секунды изменился в сторону кухни. На светлом столе уже стояли тарелки с завтраком и кружки со свежесваренным кофе. Но сейчас передо мной стояла миссия невыполнима.

Я подошла к маме и поцеловала её в щеку со слишком сладким голосом:

― Мам, доброе утро. Слушай, ты сегодня какая-то особенно красивая.

― Рене Синклер, даже не думай. Этому трюку лет больше, чем мне. Сначала умойся и позови отца на завтрак.

Может, мама и была иногда строгой и невыносимой, но она всегда умела поднимать настроение. Собственно, как и сейчас. Попытка отчитать меня была лишь попыткой, ведь на её лице была улыбка. Такая теплая и нежная. Под глазами уже были видны небольшие морщинки, которые эта женщина пытается убрать различными уходовыми средствами. Она была женщиной среднего роста, короткие светлые волосы, спортивное телосложение. Мама работала в спецназе, и по ней было видно, что она коп.

Я через силу смогла себя заставить отложить поедание любимых блинчиков спросонья. Идя по широкому коридору, я открыла дверь в ванную. Светлые стены, потолок, мебель. Акцентом и приятной нотой становились деревянный пол, искусственные цветы и золотистые элементы мебели. В этом доме царил уют не только в форме нежного и приятного интерьера, но и в форме нашей семьи. Тут всегда царит смех, радость и шалость. Только сегодня у меня было очень плохое предчувствие.

Погружённая в тревожные мысли и тишину ванной комнаты, что нарушалась журчанием воды, вдруг услышала телефонный разговор отца. Тревога не утихала, а лишь нарастала внутри. Именно сейчас в мою память пробрались размытые воспоминания сна. Дом поглощал пылающий огонь, а я ничего не могу сделать. Слёзы обжигают кожу щёк, а пронзительный крик продолжает вырываться.

― Я сказал собрать всех и быть наготове, – раздражённо и с приказом прорычал отец кому-то в трубку.

Дочистив зубы, я пошла в сторону, где был мой отец. Он только что убрал телефон, а его ледяной взгляд уходил в далёкую пустоту. Что же ты скрываешь, отец? Этот тон никак не может принадлежать директору архитектурно-строительной компании. В голове крутилось множество вопросов, которые мне хотелось задать отцу. Он был высоким статным мужчиной сорока лет. Русые волосы, голубые, как лёд, глаза, проявляющиеся морщины.

― Пап… Всё хорошо? – тихо произнесла, подходя ближе к отцу.

Отец тут же повернулся, и ледяной огонь его глаз тут же пропал, а на его лице появилась былая и привычная для меня улыбка. Он тут же обнял меня, целуя в макушку, а его голос наполнился теплом.

– Доброе утро, Рене. А разве может быть плохо, когда моей принцессе исполнилось двадцать лет? Сегодня у нас очень много дел, но для начала мне надо съездить в офис по работе.

Его рука погладила мои волосы. Не знаю, как он это делает, но каждый раз мне становится спокойней от его теплоты. Уголки моих губ растянулись в слабой улыбке. Однако эта тёплая минута не продлилась долго. Звук звонка и вибрации телефона в кармане брюк отца заставили его оставить мне напоследок улыбку. Его фигура переместилась на террасу, где начался новый разговор.

Пройдя на кухню, мама уже составляла грязную посуду в посудомойку. Я тут же села за стол на мягкий стул, уплетая горячие блины. На кухонной столешнице уже стоял собранный для папы обед. Взяв пакет, женщина пошла на террасу к отцу. Выглянув, перед моими глазами открылась картина нежности и любви. Я всегда восхищалась любовью своих родителей. Они такие разные, но как любят. Мама, может, и бывает капризной или невыносимой, но отец всегда мог найти выход с любой ситуации и улыбался, когда она злилась или пыталась ругаться. Что касается папы, он был маминой вселенной. Он всегда знал, чего она хочет. Он – её опора и поддержка. Может, они и взрослые, но в душе те же дети.

На лице матери я увидела ноту беспокойства и тоски, когда за отцом приехала знакомая мне с детства чёрная Maserati. Александр был другом семьи и папиным партнёром в бизнесе, а для меня он был главной нянькой, что сидел со мной в детстве, когда родителям было не на кого оставить меня.

Я проводила взглядом машину, как вдруг внутри меня снова проснулось странное чувство беспокойства. Мой телефон завибрировал. На экране появилось уведомление с сообщением от папы.

― Будь готова к 12:00.

Тяжело вздохнув и закончив с завтраком, я ушла в свою комнату, чтобы закончить дизайн афиши на открытие новой галереи, куда были приглашены и мы с отцом. Я работала графическим дизайнером на фрилансе, но также я официально была устроена на должность графического дизайнера в компанию отца.

За работой время, как обычно, пролетело незаметно. Четыре часа работы прошли, как 10 минут. Взглянув на часы, я увидела 11:13. Резко встав и выключив ноутбук, я побежала в душ, а уже после подкрашивать ресницы и брови. Выбор одежды не стал проблемой. Я остановилась на голубых джинсах палаццо с завышенной талией, чёрном оверсайз худи. Волосы я собрала в высокий пучок, выпуская на лицо две тонкие прядки. В сумку я положила телефон, футляр с очками и ждала звонка от отца, как вдруг мама зашла в мою комнату.

― Я уехала на работу. Не знаю, когда приеду. Там что-то срочное.

Я впала в ступор, ведь впервые видела, чтобы мама так быстро собиралась на работу в свой выходной. Видимо, и правда что-то срочное. Вот только вместо обычной и спокойной реакции мои пальцы сжали ткань одеяла. Тревога, паника и беспокойство. Всё накрыло меня с головой, но я не показывала этого. Я, как папа, очень хорошо умела скрывать свои настоящие эмоции.

– Что-то случилось?

– Да, но пока не знаю, что именно. Там все на ушах стоят, – она оставила быстрый поцелуй на моём лбу и спустилась на первый этаж. – Люблю тебя. Я ушла.

Мама уехала из дома так же быстро, как и появилась в моей комнате с быстрыми объяснениями. 12:47. От папы до сих пор не было сообщения и звонка, чтобы я начинала одеваться. Это было на него крайне непохоже, ведь он говорил и предупреждал меня всегда за минут 20 до приезда, а сейчас время уже прошло.

Я не находила себе места. Минуты ощущались мучительными и долгими часами. Папа не брал трубку и не отвечал на сообщения. Внутри становилось всё тревожней. Александр тоже не брал трубку и не отвечал на мои сообщения. Уже прошло около пятнадцати минут, как вдруг телефон завибрировал. Взгляд упал на дисплей телефона, мои глаза тут же увидели «Эмили».

― Рене, ты как…? Уже видела новости? – обеспокоенный и взволнованный голос подруги сразу же раздался по ту сторону.

Моя фигура тут же прекратила наматывать круги по комнате. Я молчала, переведя медленно взгляд на ноутбук.

― Рене?

― Ещё не смотрела. А что там?

― Тебе стоит самой взглянуть на это. Напиши, если захочешь, чтобы я приехала к тебе.

Звонок прервался так же внезапно, как и появился. Я нехотя и настороженно открыла ноутбук. Включила новости и… Шёл прямой эфир экстренных новостей. Там окружён офис отца машинами скорой помощи и полиции, а также множеством чёрных машин с затонированными стёклами. Выносили множество тел пострадавших или погибших из здания. Я не слышала голос ведущей. Слёзы стекали по моим щекам. Одна за другой. Я всячески старалась себя успокоить. Мои пальцы автоматически набирали номер отца и Александра. Выстрелы. Была перестрелка в здании, которая слышалась даже с улицы. Что мне делать?

Я быстро вызвала такси на адрес офиса, но стоило мне выйти из дома, как меня схватили двое мужчин, что были друзьями папы. Я начала вырываться, чтобы побежать навстречу к такси и быстрее приехать туда.

― Отпустите меня! Отпустите!

― Рене, либо ты остаёшься дома, либо мы силой увезём тебя в другое безопасное место! – пригрозил один из них.

Он схватил меня крепче, а второй взял моё лицо в свои руки. Я посмотрела в карие глаза Лиама, тяжело дыша от безуспешных попыток выбраться. Я прожигала их взглядом, не желая сидеть на месте, пока мои родители там.

― Мы лишь выполняем приказ и следим, чтобы ты была в безопасности. Пойми это. Когда всё закончится, мы тебе объясним. Сейчас просто зайди в дом и жди.

Мои глаза переместились в сторону. Четыре тонированные и знакомые мне машины стояли возле дома, охраняя мою безопасность. Даже если я и смогу сбежать из дома, то выход в город только один. Через этих людей и их машины. Грудная клетка высоко поднималась и опускалась. В горле стоял тяжёлый ком, что было невозможно проглотить. Упираться смысла нет, и я это понимала.

― С мамой и папой всё будет хорошо? – посмотрела на них с надеждой на положительный ответ.

Я была похожа на маленького ребёнка, который не знал, куда себя деть. Неужели отец знал, что так будет, и поэтому уже около месяца мы живём в загородном доме? Николас, тот, что держал меня, отвёл обратно в дом. Это всё для моей безопасности. Отец бы не поставил столько людей у дома, если бы он знал, что со мной всё хорошо.

Поведение папы было странным в течение всего этого месяца. Я это прекрасно видела и чувствовала. Я понимала, что он что-то скрывает, но не понимала, что именно.

Николас сидел со мной в комнате, а я продолжала следить за новостями, попивая успокаивающий чай, но он мне никак не помогал. Телефон в руке автоматически набирал и набирал номера. Ответа не было.

― Да возьмите вы эту чёртову трубку!!!

Я молилась всем богам, чтобы с родителями было всё хорошо. Я звонила коллегам с офиса и всем, кому только можно.

Прошло уже около часа. Меня трясло, и держать эмоции под контролем, а голову холодной становилось труднее и труднее, пока… Я не увидела то, что заставило меня перестать дышать, а в ушах вызвало гул. То, что выбило меня из реальности. Телефон выпал из моих рук на постель.

Звуки выстрелов давно прекратились. Вынесли около десяти мёртвых мужских тел, которые я видела впервые, а также выносили тела коллег мамы и папы. Мужчины, женщины. Я надеялась до последнего, что мои родители выйдут живыми. Все были крайне встревожены, ведь приказов никаких им не поступало.

― Мама… Папа…

Мир рухнул. Я потеряла то, что так было дорого мне. Их выносили вместе с остальными. Их бездыханные тела.

Дом наполнился тишиной. Все, кроме меня, понимали, какой переворот в наших жизнях только что произошёл.

ГЛАВА 1

― Босс, пришло приглашение на открытие новой галереи.

Александр Вэнс – правая рука моего отца в этом криминальном мире. Он был главным исполнителем и советником в этом деле. 2 года прошло после смерти родителей. Всю правду о своём отце я узнала именно в тот день. Новость за новостью. Мне казалось, что я совсем не знала своего отца, а самое главное – я задавалась вопросом: «Как судьба вообще смогла свести моего отца с моей матерью?» Я могла лишь поражаться тому, как отцу легко удавалось скрывать правду от нас с мамой и какими делами он занимался на самом деле.

Помимо того, что я стала главой преступной организации, в которой правил мой отец, я также заняла его должность и в компании, которой он владел для прикрытия. Слишком много ответственности свалилось на мои плечи. Я была благодарна себе самой за то, что хорошо изучала право и экономику.

Я посмотрела в пронзительные ярко-зелёные глаза и подметила очередную идеальную на бок укладку его пепельных волос. Графитовый брючный костюм, белая рубашка и галстук. Рукой я указала всем покинуть кабинет и оставить нас наедине. Несмотря на то, что Александру было 39 лет, он выглядел моложе своего возраста.

― Что за галерея? – Указала рукой знак другим, чтобы нас оставили одних.

Мужчина стоял рядом, сел напротив меня, ожидая, когда все покинут помещение. Все прекрасно знали, что свои встречи и мероприятия я обсуждаю и буду обсуждать только со своим доверенным лицом. Без лишних ушей и свидетелей.

― Галерея твоей старой подруги. Эмили.

Я замерла, пока мои глаза осматривали пригласительное. Эмили? Своё непонимание я скрыла под видом изучения подробностей. Для меня было странно видеть приглашение от Эмили после того, как мы прекратили общение из-за моих тайн.

***

― Рене, да что с тобой происходит?! Ты сама не своя последние дни, – возмущённый женский голос перебил меня.

Эмили смотрела на меня в попытках понять хоть что-то. Она знала меня лучше любого другого человека. Знала, когда я вру или что-то скрываю от неё.

― Я ничего от тебя не скрываю. Мне просто всё ещё тяжело после смерти родителей. Тебе ли не знать, какого переживать гибель близкого человека?

Мой голос оказался ледяным и режущим воздух, словно нож, а глаза смотрели куда-то в даль и пустоту этого города. Зелёные глаза подруги смотрели на меня с шоком. Я знала этот взгляд и понимала, что сейчас перед подругой уже не та девушка, что всегда улыбалась и смеялась рядом с ней. Не та, которая знала секрет хорошего настроения и фокусы поддержки, с которыми на сердце становилось легче. Месяц. Прошёл месяц с начала моей новой жизни. Эмили была мне дорога до безумия, и я хотела её защитить от возможных опасностей моего нового мира.

Это была холодная ночь. Мы стояли на крыше небоскрёба, где часто любили бывать и смотреть на город вместе. Именно здесь началась наша дружба. Именно здесь она и обретёт конец. У главы не должно быть слабых мест, по которым враг с лёгкостью сможет нанести удар. У меня не должно быть уязвимых мест. Это было главным правилом.

Мы смотрели друг другу в глаза. В зелёных глазах появилось понимание, для чего я её привела сюда. К чему шёл весь этот разговор.

― Рене… После стольких лет дружбы ты готова так легко отказаться от нашей дружбы?

Нет. Я лишь хочу уберечь тебя от себя. Даже если после этого ты возненавидишь меня. Я молчала, смотрела в её глаза с холодом. Казалось, что воздух вокруг нас стал плотнее и холоднее. Трещина за трещиной в нашей дружбе.

― Дружбы? Это конец моей выгоды. Общение с тобой было выгодно для меня.

Слова стали смертельным выстрелом и ударом по нам двоим. Чем больнее слова, тем больше вероятность, что забудем о друг друге. Тем больше вероятность, что я смогу уберечь то, что мне дорого.

Подойдя ближе к подруге, я нежно потянула на себя тонкую прядь её чёрных волос, словно осматривая её. Моё лицо тронула ядовитая улыбка, а глаза с предупреждением и опасностью заглянули в глаза напротив меня. Голова наклонилась ближе к уху.

― Держись от меня подальше и забудь обо всём, что раньше нас связывало, – шёпот обжёг кожу уха и шеи девушки.

Я не торопилась отстраняться. Носом тихо и незаметно вдохнула запах духов, запоминая его.

Отпустив прядь волос, мой силуэт направился в сторону выхода с крыши. Спина прямая, а походка уверенная. Я оставила Эмили на крыше среди прохладных порывов ветра, разбитого сердца и горячих слёз, что стекали каплей за каплей по светлой коже щёк.

***

― Эмили, значит, – в голосе прозвучала задумчивость.

Мне искренно было непонятно, для чего она пригласила меня на открытие своей галереи. Два года назад я чётко дала ей понять, чтобы держалась от меня подальше и забыла о моём существовании, а теперь приглашает меня.

Глаза слабо прищурились. Александр прекрасно знал о том, что произошло между мной и Эмили. Он знал, как закончилась наша с ней дружба, ведь после того я несколько дней была не в настроении, а мои сотрудники видели в моей холодной ауре моего отца.

Вместо теплоты и приятного чувства того, что Эмили не забыла меня даже спустя столько времени, я чувствовала настороженность.

― Я поеду. Будет странно, если кто-то из сливок общества не придёт без причины. Ты поедешь со мной и возьми с собой Николаса и Лиама.

― Думаешь, будет подстава?

― Возможно… А может и что-то другое будет.

Александр улыбнулся, оценивая факт того, что я повзрослела. Я и правда стала более осторожной и расчётливой, чем была в первые месяца.

Мой телефон завибрировал в кармане пиджака. Я тут же повернула голову, доставая его. Стоило только мне разблокировать, мои глаза увидели одно новое сообщение.

«Игра началась, моя драгоценность»

Пальцы сжали телефон до побеления костяшек. Внутри всё замерло, и я поняла. Кто-то знал, что я точно приеду в галерею. Не с целью отдохнуть, а с целью узнать причину, по которой Эмили пригласила меня. Интуиция меня не подводила, и я оказалась права.

― Всё хорошо? – раздался взволнованный и настороженный голос мужчины.

Александр вытащил меня из натиска беспокойства, нарушив безмолвную тишину кабинета. Подняв на него глаза, я тут же слабо улыбнулась уголками губ.

― Всё хорошо. Николаса и Лиама можешь не брать. Только ты поедешь со мной.

Рука вернула телефон на своё прежнее место, в карман пиджака. Наши глаза долго изучали друг друга, словно ища прокол или ноту лжи. Его уголок губ дёрнулся вверх, пытаясь изобразить подобие улыбки.

― Как скажешь. Машина будет у твоего дома к шести вечера.

Встав со своего места, он ушёл, а я проводила мужскую спину пристальным взглядом. Стоило двери закрыться, как я тут же прикусила нижнюю губу, отводя взгляд в сторону. Напряжения с моего тела не ушло, а лишь наоборот. Все мои чувства обострились. Подойдя к панорамному окну, взгляд устремился в даль.

― Настало время закончить то, что пытался закончить отец.

Губы растянулись в опасной улыбке, а глаза загорелись азартом. Сюрприз на сюрпризе. «Золотой гриффон» не умер. Они ждали своего часа и нужного хода.

― Босс! «Золотые гриффоны»! У них новый глава!

Улыбка пропала с моего лица. Догадка подтвердилась, ведь такое предупреждение никто, кроме «Золотых гриффонов», не мог отправить.

Повернувшись к Лиаму, я прислонила палец к губам в знаке говорить тише. Он закрыл дверь и в считанные секунды уже был рядом со мной. Глаза опустились на фото, которое протянул мне Лиам. На нём был один из моих людей. Мёртвый и посаженный к стене. На обратной стороне я увидела надпись красивым почерком.

«Золотой гриффон вернулся. Готовься, Корона, к новой игре».

― Найди всё, что сможешь на них. А главное узнай, кто теперь глава «Золотых гриффонов». И… Присматривай за Александром. Он подозрительно ведёт себя в последнее время. Поедешь тайно на другой машине на открытие галереи Эмили.

― Открытие галереи? Вы уверены?

В голосе, как и глазах, Лиама по-прежнему горело беспокойство за безопасность. Этот человек, как и Николас, видели во мне не только своего босса, но и младшую сестру. Они всегда были рядом, когда отец просил их присмотреть за мной или отвлечь. Разница в нашем с ними возрасте была небольшой. Всего в три года.

― Уверена, – решительно произнесла, поднимая на него взгляд.

Его карие глаза забегали из стороны в сторону, а сам уже начал крутиться на месте, явно стараясь сдержать слова, которые так хотелось высказать в мой адрес, но не мог.

– Это прямая угроза и приглашение в открытую клетку врага. Погиб Ваш отец… Я не могу допустить, чтобы… Пострадала и ты. Рене, я защищал тебя вместе с Николасом каждый раз, когда нам приказывал твой отец. Мы с тобой четыре года уже знакомы и…

― Лиам, – перебила я, не позволяя ему закончить мысль, которая и так была для меня ясна. ― Я поеду туда, и ты поедешь следом за мной и Александром на другой машине. Если я там не появлюсь, мы дадим очень яркий знак членам «Золотого гриффона», что глава «Короны» сбежала, поджав хвост, как трус. Мы не можем этого допустить и должны показать, что никакая угроза нам не будет нам страшна.

Лиам сжал губы в тонкую линию, отворачивая голову в сторону окна. Он был не согласен с моим решением, и я понимала почему, но выбора не было.

― Хорошо… Я дам сигнал, если замечу что-то странное.

Лиам покинул кабинет. Я тяжело вздохнула, опуская голову. Пальцы были сжаты в кулаки и спрятаны в карманы брюк ещё с момента начала разговора с Лиамом. Взгляд переместился в сторону окна. В нём я видела не город, а отражение девушки, что становилась холодной и расчётливой женщиной. Главой «Короны», которая не позволит врагам запугать её.

Глава 2

Вспышки фотокамер. Множество светских людей, имеющие высокое положение в этом лицемерном обществе, дарили друг другу улыбки. Звон бокалов и громкие разговоры. Я только приехала, а уже хотелось уехать. Вечернее чёрное платье с открытой спиной струилось по моему телу. Тонкая грань элегантности и вульгарности.

Внимательное и быстрое сканирование взглядом по людям, что были на этом открытии. Александр делал вид, что осматривает картины современных художников, как и я. Лиама я узнала сразу. У него была превосходная маскировка. Никто даже и не подумал, что это действительно он.

В спокойном мире города я была известна как директор архитектурно-строительной компании, которой прежде владел мой отец. Будучи единственной дочерью, мне пришлось также взять на себя и компанию.

― Рене Синклер… Не думала, что ты и правда придёшь сюда, – раздался довольно знакомый голос за моей спиной.

Повернувшись, мои голубые глаза встретились с зелёными глазами моей старой подруги. Лицо тронула слабая, лживо-теплая улыбка.

― Эмили Лоран, я удивлена, что ты не забыла обо мне спустя два года. Что вдруг сподвигло тебя отправить мне это приглашение?

Я подметила каждое изменение Эмили. Короткое каре и мелирование, взгляд, манера речи. Это только малая часть, которую я заметила в ней, в обращении с другими гостями её торжества.

― Ты – моя подруга. Может, наша дружба и закончилась, но мне приятно видеть, что ты пришла.

― Ну конечно… Разве я могла не поддержать присутствием ту, что играла роль в моей жизни?

Мы обменялись улыбками, вот только я слишком хорошо знала Эмили. Глаза выдали ложь её слов. Молчаливое прощание, в котором мы обменялись коротким качанием головы. Я одна, а мой взгляд внимательно проводил удаляющуюся спину Лоран. Я была в ловушке, которая могла захлопнуться в любой момент.

Из пучины моих мыслей и раздумий вытащило ощущение чьих-то пристальных глаз, которые прожигали мой профиль. Я тут же повернула голову в противоположную сторону, ища этот взгляд. Несколько минут у меня ушло на то, чтобы мои глаза обнаружили.

Высокая статная фигура мужчины двадцати пяти лет. Брюнет с пронзительными карими глазами и острыми чертами лица. Классический костюм черного цвета и такого же цвета рубашка. Две верхние пуговицы расстёгнуты, добавляя немного своей свободы и шарма.

Этого человека я видела впервые, а ведь я множество раз была на таких мероприятиях и знала в лицо каждого представителя светской элиты. Что-то пробуждало внутри меня страх, а также кричало бежать прямо сейчас.

― Всё в порядке? – раздался мужской голос со спины.

Повернув голову, я увидела Александра, что обеспокоенно смотрел на меня. Его взгляд тут же переместился на того мужчину, а после на меня.

― Да… Всё хорошо. На секунду показалось, что за мной следят.

Я тяжело вздохнула, пока глаза закрылись с тяжестью ощущений внутри. Губы коснулись прохладного стекла бокала, а горло обожгло шампанское. Приглашение, разговор с Эмили, странное поведение Александра, а теперь и ощущение слежки. Кто-то очень осторожно и ловко пытается запугать меня. Вот только этот «кто-то» не учел моего умения скрывать эмоциональные бури.

Рядом с ним я смогла спокойно вздохнуть. Напряжение утихло, а наш простой разговор стал обсуждением картин и других произведений искусств. Мы стояли напротив картины, где снаружи были светлые влюблённые души мужчины и женщины, но стоящими позади света тенями являлась реальность, в которой они были врагами, готовые убить друг друга, направив друг на друга пистолеты. Достаточно ироничная картина, учитывая то, в каком я сейчас была положении. «Долг или любовь?» Таково было название этой картины.

Опустив всю иронию, я могла спокойно признать, что картина была действительно красивой и написанной с чувством. Телефон Александра завибрировал, и ему пришлось покинуть моё общество.

― Ваши глаза будто ищут изъяны полотна, а не оценивают глубокий смысл каждого мазка, который был вложен художником, – раздалось над моим ухом в сладком баритоне голоса.