Тени Хэмлиша

Эти обрывки чьей-то жизни пролетели за секунду, и, как только последняя показалась и пропала, Страж сделала судорожный вздох и от неожиданности и шока подорвалась со стула, опрокинув на пол все просматриваемые ею бумаги.

В груди на долгую минуту поселилась растерянность: она уже и не помнила, когда последний раз ее посещали видения. Она даже напряглась, вспоминая, и не смогла припомнить ни единого случая, ведь после отречения и предательства ее дар Стража и ТайЭра практически затух. Богиня в последнее мгновение пребывания в мире живых забрала его с собой в Изнанку, оставив внутри девушки ощущение жгучей пустоты, которая заполнилась только в мгновение видения.

Она с силой потерла грудь и чертыхнулась. Гадкие ощущения – на долю секунды почувствовать силу, которой была лишена десятки лет назад.

Леакар на уровне телесных ощущений чувствовала потребность пойти и проверить, случилось ли то, что она видела в действительности или это происки Мораны и ее теперешних слуг, но не поддалась влечению. Она сжала кулак, стукнула им по столу и обратила свое внимание наконец на документы.

«Эх, и как теперь сосредоточиться, скажите мне? Нужно поделиться с Мерилой!»

Она посмотрела на маленькие круглые часы на запястье

«0.15, нет, еще слишком рано. Наставница планировала пойти в управление только сегодня утром, поэтому врядли что-то знает. Нужно подождать до рассвета, с ним придут и знания»

Закончив мысль, девушка углубилась в изучение накладных, но то и дело отрывала от них взгляд и переводила на часы, отсчитывая чуть ли не каждую минуту. Терпения ее хватило до рассвета. После она сложила аккуратной стопкой бумаги, отодвинула их на край, спешно поднялась и вышла из своего убежища. В подвале к этому времени никого не было, доки давно закончили свою работу и отправились домой. Воздух очистился от запаха потрахов, оставив аромат сырости и плесени.

Приложив силы, чтобы открыть дверь, которую за ночь засыпало снегом, она кое-как справилась и выдохнула пар. На улице было свежо и морозно, такая погода ей всегда нравилась больше всего, она связывала это со своим прошлым, когда еще служила Моране и была одной из ее слуг. Но это было давно, поэтому она лишь краем губ улыбнулась, вытянула голову, ловя падающие с неба снежинки, зажмурилась и почувствовала, как напряжение ночи отпускает.

Прочистив мозги, Леакар отправилась в торговый квартал, как раз там находилась лавка ее наставницы Мерилы Бейс, превосходного алхимика и тайной контрабандистки, что когда-то приютила ее у себя.

Темп девушки был быстр, сегодня на улицах не было людей, никто не выставлял свежую выпечку, товары и не завывал туристов. Все сидели по домам и она знала, что они выйдут не раньше следующего утра. Они с Мерилой любили это время: тихо, спокойно, можно свободно передвигаться. Хотелось бы сказать ни души, но это было далеко не так. Их то как раз было много, они оставляли следы на снегу, звенели кандалами, завывали, останавливали воздух и дыхание тех, до кого добрались.

Единственные, кто редко показывался на улицах из живых – дежурные Управления порядком, но даже в их походке чувствовалась тревога, они шли оглядываясь и всегда держали наготове ловушки.

Подойдя к старой потрепанной вывеске «Лавка Бейс. Алхимия и травы» и отряхнув перила, она вошла внутрь, отворив скрипучую дверь. Ее приход был ознаменован перезвоном колокольчиков, висевших над нею. Этот звон затронул струны в глубине Леакар, а запах сушеной травы и приглушенный свет, добавили атмосферы дома.

Ровно десять лет назад Мерила приютила ее, найдя окровавленную, исхудавшую и опустошенную на развилке, ведущей из Хэмлиша. С тех самых пор, Леакар считала эту лавку своим домом и с чувством долга и дочерней любовью быстро влилась во все начинания торговки.

– О, ты уже пришла,чудненько. Я думала ты провозишься там до обеда

Мелодичный, с едва заметной хрипотцой, голос наставницы она узнала сразу и это отразилось широкой улыбкой на ее лице

– Да, сегодня получилось быстрее, но не от того, что было мало работы

– А от чего же? Что стало твоим движком сегодня? Меня ждут неприятные новости?

На секунду девушка растерялась, но быстро успокоилась, припомнив: Мерила всегда настороже и именно это позволяло ей так долго одновременно быть по обе стороны закона.

– Как сказать… Ты ничего не слышала сегодня?

– Я еще не ходила в Управление, если ты об этом. А что я должна была услышать?

В голове Стража на долю секунды зародились сомнения, но она их тут же отмела и пересказала все, что было в ее ночном видении. По мере рассказа она следила за Мерилой; та, в свою очередь, с полноценной отдачей слушала рассказ, выбрав один из стульев за прилавком и опустившись на него. Ее лицо ничего не выражало, и Леа было сложно отследить настоящую реакцию, что ее, конечно же, огорчало. Лишь уголок губ к окончанию опустился вниз. Кончив свое повествование, она резко выдохнула. В комнате повисло тягостное молчание, прерываемое лишь звуком спешащей по кругу секундной стрелки часов.

– Что могу сказать… Ты меня озадачила, но полагаться только на твое видение мы не можем из-за нестабильности твоего дара, ты ведь это понимаешь? – прочистив горло, ответила Мерила.

Леакар кивнула.

– Я и не ожидала, что мы кинемся с тобой на расследование этого дела. Это как минимум не наше дело и специфика, но все же во всем этом есть момент, который меня тревожит…

– И что же это?

– Я это увидела, и не просто увидела – я это почувствовала так, будто находилась рядом с, вероятнее всего, умершим мужчиной. Я, которая потеряла дар вместе с расположением. Но даже не это самое главное… Больше всего меня тревожит тот факт, что это убийство произошло именно в День Проклятых. Время, когда Морана возвращается. И именно в ту дату, когда ее господство продлится дольше обычного.

– Что ты имеешь в виду?

– В этом году ровно десять лет с момента сражения.

– И?

– Перед тем как сгинуть в свое царство, она успела заякориться. Сил ее, правда, хватило только на период в десять лет, и в то время казалось, что это через целую вечность, но, как видишь, оно уже истекло.

– Что это значит, Леа? И почему мы обсуждаем это только сейчас?

Страж помнила этот день до единой детали. Их было одиннадцать – служителей Мораны, богини смерти, поднимающейся из Изнанки и вершащей свое правосудие. Они убивали «во благо», веря, что очищают землю. Они были слепцами и ими же и остались. У Леа долго были закрыты глаза, она ни одно слово или приказ не оспаривала, свято веря в правильность ее решений. И только оказавшись в гуще событий, в самом центре бойни между ними и Законниками, увидев море крови на земле и на своих руках, полные боли гримасы и решимости глаза раненых и услышав их предсмертные крики, к ней пришло осознание.

Их никто не звал: живые жили свою жизнь, рожали детей, женились, строили государства, устанавливали порядки, нарушали их, умирали. Даже приносили подношения в Ее храм, но Ей этого стало мало. Морана решила покорить их, но не своими руками… Мы ей верили, но ошиблись. И Леакар смогла признать эту ошибку и исправить ее.

Когда при помощи Матери Природы она смогла вернуть Богиню в ее истинную обитель, до нее донеслись ее последние слова: «Ты плоть от моей плоти, и ты будешь моим якорем в этом мире. По твоей воле я ухожу, и с твоей помощью я вернусь обратно. Десять лет. Я вернусь через десять лет. Жди меня, проклятое дитя» – и приглушенный, разносимый ветром издевательский смех.

Тогда она только успела сказать «Простите» и, не в силах выдержать бремени, используя последние капли дара и выжигая их из себя, она перенеслась на пустынную дорогу, ведущую из Хэмлиша, где ее, скулящую от переполняющего чувства вины, и нашла Мерила.

Рассказывая, она не заметила, как успела закрыть глаза, а открыв их, увидела шокированное лицо своей наставницы.

Первые несколько минут в комнате висело молчание, и Леакар услышала звук рвущейся по швам картины мира и то, как с молниеносной скоростью начинают крутиться шестеренки в извилинах сидящей напротив женщины. Ее лицо впервые можно было читать: расширенные от шока зрачки и раскрывающиеся по мере рассказа глаза, потом их сменили раздувающиеся от гнева и отрицания ноздри, сведенные к переносице брови, образующие межбровную складку, придающую возраст. А после – холодный блеск глаз, принятие и адаптация под новые обстоятельства.

– Что сама ты об этом думаешь? Связано ли прошлое с нынешним убийством?

Леа тяжело вздохнула, прошла к Мериле по скрипящим под ногами доскам, взяла стоящий в отдалении стул, присела и обхватила себя за локти.

– Что думаю? Не знаю, честно. Я как-то старалась гнать от себя эти мысли, но, как видишь, они все равно меня нагнали, сколько бы ни укрывалась. У меня на руках есть только мое видение, отсутствие какого-либо статуса в обществе и… да и все. Но если прислушаться к интуиции… она кричит о том, что Морана как-то причастна к тому, что было сегодня ночью.

– Ты ведь неспроста пришла сегодня ко мне и поделилась этим, – она не задавала вопрос, а утверждала со стальными нотками в голосе. – Каких шагов ждешь от меня?

Страж растерялась. Она пришла к Мериле без задней мысли, но, подумав, все же смогла сформулировать просьбу, которая, как она считала, ей будет по силам:

– Ты ведь все равно собиралась в Управление. Послушай, что говорят внутри, и верно ли мое видение.

– Допустим. Что дальше? Что ты намерена делать с принесенной мной информацией и чем будешь заниматься в ожидании? Я ведь тебя знаю: ты не из тех, кто сидит сложа руки и покорно ждет.

Леакар усмехнулась.

– Да, ты права, я не планировала тратить драгоценное время впустую. На сегодня мы закончили с последней поставкой, со всеми договорилась, останется только проконтролировать, но это будет ночью… Поэтому я пойду на место и посмотрю, что там случилось на самом деле. Возможно, остались какие-то эманации.

– Пойдешь и попадешься одному из дежурных? Очень глупо, девочка.

Она знала, что Мерила ее подтрунивает, но все же вспыхнула и залилась краской.

– И когда это я последний раз палилась, скажи на милость? Выпью один из эликсиров, которые мы используем при изучении заказчиков, стану невесомой и невидимой и спокойно осмотрюсь.

– Ха-ха, ну и насмешила ты меня. Кто ж тебе эти эликсиры даст? Они у меня эксклюзивные и рассчитаны только на рабочие дела.

– Ну не зря же я у тебя учусь. Давно уже скопировала формулу, доработала под себя и, когда было свободное время, сварила пару пузырьков. Как чувствовала, что пригодятся.

На лице наставницы расцвела одобрительная улыбка. Она знала, что девчонка стащила ее формулу, и ждала, когда же она проколется и покажет результат. И он ее очень даже обрадовал. Мерила украдкой глянула на часы, показывающие семь утра, и со вздохом поднялась.

– Хорошо, только осторожно. Я сейчас отправлюсь в Управление, и мы с тобой встретимся через пару часов. Все обсудим с учетом новых данных. Тебе хватит этого времени?

– Вполне.

Женщина окинула ее пристальным, в глубине которого отражалось беспокойство, взглядом, отвернулась, взяла с вешалки плащ и вышла из лавки. Как только за ней закрылась дверь, Леакар вскочила, перепрыгивая через две ступени, забралась на второй этаж, вошла в свою комнату, взглядом отыскала сундук, достала янтарного цвета переливающуюся жидкость, с хлопком откупорила ее и, закрыв нос рукой, махом все выпила. Секунду ничего не происходило, а потом она почувствовала неимоверную легкость во всем теле. Проверила около зеркала свое отражение и, не увидев его, отправилась на место в полной уверенности в правильности своих действий.