Хроники Элирия. Сага о Сильвасах т. 3-5

Светлый желтоватый барьер возник рядом со Звёздочкой и Самеаном, защитив их от смертельных ударов Ларго. Астрал яростно пытался убить их, предчувствуя, что умрёт. Неизвестная женщина выиграла столько времени, сколько смогла, пока не проснулся Самеан. Он буквально воспылал праведным огнём, не видя ничего вокруг, и продолжил битву в одиночку. Его удары воспламеняли всё, даже кожу Ларго.

Звёздочка с болью в сердце слушала как кричит от боли Ларго, а затем едва успела отвернуться, белая кровь залила всю землю, дождём падая с неба. Она увидела, что Самеан стоял на краю земли, развернулся, протянул к ней руку – и упал в пустоту. Перевернув мир, неизвестная женщина помогла Звёздочке быстрее приблизиться к другу, а затем навсегда исчезла, стерев у девушки память о себе.

***

Запустевший мир ничем не ответил двум гостям, лишь молчанием, шорохом высокой травы и посвистывающим ветром. Тяжесть бремени грехов рухнула с плеч Самеана, а также с головы. Его рога сами выпали, не оставив даже болезненных рубцов среди смольных волос. Несмотря на усталость и изнывающее тело, он пришёл к могилам своих родителей, где вместе со Звёздочкой прибрал всё от высокой травы, вредного кустарника и мелкого мусора, почтив память отомщённых родственников.

Теперь они точно спят, даже не пришли поблагодарить, заметил Самеан, он ведь очень чувствителен к появлению душ умерших. Раньше во снах или наяву родители звали с собой, но каждый раз их верный сын отказывал в такой просьбе. Если всё будет хорошо, больше никто их покой не потревожит.

Было бы славно посетить родной дом, но видеть разрушенную деревню он не хотел, а потому просто вместе со Звёздочкой шёл куда глаза глядят. Ему стало на душе так легко, так хорошо, так свободно, что он предложил девушке потанцевать.

Звёздочка оказалась в его пленительных объятиях по завершению танца, он смотрел так радостно, что она решительно чмокнула его в губы.

– Ты ещё не знаешь, чем всё закончилось, – произнесла она, когда его руки спустились по её спине ниже. – Разорвав Ларго, ты без сил упал в пустоту, и я кинулась за тобой. Всё стало рушиться, а ты, не знаю, помнишь это или нет, кричал от боли. Что-то с тобой явно случилось, ты будто на самом деле умер, но появился всполох света и вернул тебе жизнь. Как же я рада!

Она прижалась к нему теснее.

– Я рассчитывал на то, что умру как последний Астрал. Это и произошло. Трудно подчиняемая сила вымысла и исполнения желаний не должна передаваться среди других рас. Осталось разобраться в том, демон ли я до сих пор. Рога-то выпали, чего ещё не было. Могут ли боги вернуть мне былую суть? Нам надо срочно в Элирий, у меня там есть друзья, они скажут точно, что со мной.

– Нам бы транспорт найти…

– А мой байк на что?

Он призвал тёмный мотоцикл, сел и проконтролировал, чтобы Звёздочка надела шлем. Обговорив примерный план маршрута, они двинулись в путь.

***

Вычерпнув рукой из потока энергии два падающих тела, Атропос милосердно извлекла души и направила в нужный путь. Она замолвит о них словечко, когда придёт время им переродиться. Они совершили невозможное: бросили вызов отравленной нации Астралов и одержали победу ценой своих жизней.

Всё же смертные, какие бы они ни были по рождению, умеют удивлять.

Атропос посмотрела в хрустальный шар. Грядёт чёрное бедствие. Пояс Гиен переполнен ядом неоправданной злобы. Что стало с эманацией в том месте? Неужели «сестра» Атропос позволяет народу без богов бесчинствовать и диктовать другим свои неписанные и никем не виданные «правила»?

В хрустальном шаре промелькнул женский образ. Сложно поверить, но «сестра» Атропос сама подверглась яду разложения. Если всё так и она возглавляет Пояс Гиен, то тем, против кого она выступит, будет очень тяжело бороться за правду.

Атропос явилась своей другой «сестре», что так полюбила измерение Белого глаза, и предупредила о вероятных событиях будущего.

– Готовь богов встретить бедствие – Час Конца. Много ли из них переживёт эту бойню мне не дано увидеть.

– И неужели мы не можем вмешаться?

– Возможно, придётся, даже если наш эманатор воспротивится этому решению. Мы все понесём за это наказание, но зато хоть какие-то боги выживут и возродят мироздание. В нас не будет смысла, если все погибнут.

– Тогда я немедленно пошлю весточку Чантико.

«Сёстры» кивнули друг другу на прощание.

Глава 5

Птичья трель и пересвист раздавались будто отовсюду. Среди любопытствующих нежных голосов раздался внезапный клич ворона, который разогнал всех ничтожных пташек. Он шипел на них, топая по крыше когтистыми лапами. Встрепенувшись, ворон взлетел и опустился ко входу в незнакомый дом, куда привёл его блестящий луч. Тот добрый парень сказал, что теперь ему можно принимать другой облик. Но он настолько привык быть вороном, что не уверен, стоит ли что-то в себе менять.

Клювом повернув камешек на браслете, который тот добряк прикрепил к его лапке, ворон стал расти, крылья превратились в руки, а маленькие крепкие лапки – в ноги. А перья обволокли всё тело, став костюмом, который вполне ему точно подходил по размеру, только вот ботинки были несколько неудобны. Он попытался пройтись и открыть дверь, если не заперто.

– Ох, как все только пользуются этими палками?

Имхотеп опустил дверную ручку, она легко поддалась и позволила войти. Всё было в запущенном состоянии. Он прошёлся по комнатам на первом этаже, никого не было. Поднялся по лестнице на второй этаж, держась за крепкий поручень.

Было всего три комнаты. Слева находилась хозяйская спальня, судя по всему. Просторная, но очень пыльная, где на паутинах пробегали большие пауки. Та, что была напротив лестницы, вела в пустую комнату, где лежали заготовки для мебели. Наверняка предполагалось обустроить комнату для одного из членов семьи. Открыв дверь справа от лестницы, Имхотеп радостно улыбнулся, увидев спящего в кровати хозяина.

Как же он скучал, как же он ждал встречи с ним! Почти две тысячи лет прошло.

Но хозяин спал в постели не один, а с прекрасной темноволосой девушкой, чья изящная ножка выглядывала из-под одеяла. Это единственная комната, в которой находилась совершенно новая мебель и всё будто блестело от чистоты.

Но что они делают в такой глуши? Наверное, стоит подумать, чем их двоих накормить. Имхотеп немало времени проводил с Барбатосом на кухне в Элирие, кое-чему да научился у этого славного камердинера.

Имхотеп тихонько закрыл дверь и спустился на первый этаж. Войдя в кухню, он со скукой обвёл её угольно-чёрным взглядом, не веря, в каком она плачевном состоянии. Коснись чего-либо, то оно тут же развалится. Пришлось для начала заняться уборкой.

***

Когда Самеан повернулся на бок, ненадолго приоткрыл глаза, чтобы поправить подушку, как вдруг встретился со светлым взглядом Звёздочки. Они поприветствовали друг на друга улыбками. Самеан подвинулся ближе и поцеловал Звёздочку.

– Мне снился странный сон. Но я не помню, чтобы мы куда-то доехали. – смутно произнесла она, осматривая комнату.

– Мы, – стараясь хоть что-то припомнить проговорил Самеан. – Встретили какого-то парнишку на затопленной дороге. Помнишь? А потом… оказались в этой прелестной постели.

Он приподнялся и оказался прямо над Звёздочкой. Одеяло немного скатилось по его спине.

– Самеан, – тихонечко выдохнула Звёздочка, когда он начал расцеловывать её. – Погоди. Твои глаза… В них теперь нет узких зрачков, которые пугали меня и одновременно манили.

– Быть того не может. Это проклятие само по себе не пройдёт. Ты уверена, что мои глаза изменились?

– Но это действительно так. Могла ли встреча с тем молодым лодочником что-то в тебе изменить?

Он задумчиво сел рядом, пытаясь наколдовать что-нибудь. Самые примитивные заклинания сработали, на изножье кровати появились вещи для них двоих, а те заклинания, которые он знал, будучи демоном – никак не получались, как бы он не старался, магия тени ему не подчинялась. Звёздочка села и обняла его нежно за крепкие плечи, не зная, утешать или радоваться.

– Неужели я снова ангел? О боги, какое же это счастье вновь стать собой!

Он радостно прижал Звёздочку, да так неожиданно для неё, что девушка взвизгнула. На его глазах выступили слёзы радости, а потом он действительно заплакал, отпрянув от возлюбленной.

– Это страшная и невыносимая участь – быть демоном. Моим вторым заветным желанием после отмщения Ларго, было избавление от этого гнусного проклятия. Но избавление, обычно, приходит со смертью… Могли ли мы…

В его мыслях проскочила безумная, но весьма возможная догадка. Кто настолько могущественный даровал ему со Звёздочкой второй шанс на жизнь? Он знал, что должен был умереть. И умер.

Тот молодой лодочник что-то говорил, а затем вытолкнул из лодки.

– Я очень рада, Самеан! И только могу вообразить, как ты этому счастлив. Теперь-то у тебя, у нас, всё будет хорошо.

Он выдохнул, думая о лодочнике и припомнил, что тот имеет внешние черты как у всей родни его побратима. Об этом стоит узнать побольше.

– Да. Хочется в это верить. Можно лишь гадать, кто был тот парнишка, которого мы встретили. Но проявленное им милосердие я высоко ценю. Спасибо ему большое.

– Да, спасибо ему.

Звёздочка погладила Самеана по голове, он повернулся к ней, стал напирать с такой страстью, пока она не легла вновь на спину. Она ощутила его немного неуверенные, дрожащие, целующие губы. Он томно выдохнул, стараясь быть к ней намного ближе. Звёздочка охотно принимала его ласки, пока не ощутила его горячую руку на своём бедре – и инстинктивно вся сжалась, попыталась сбросить с себя.

– П-прости, я не знаю, что на меня нашло.

– Не волнуйся. Я не принуждаю.

– Нет, мне нравится, когда ты меня касаешься. Я просто не ожидала, что это будет так щекотно.

– А-а, ясно. Так ты боишься щекотки! А здесь?

Он пробежался пальцами по её животу, Звёздочка заверещала. Из глаз девушки полились слёзы, от смеха стали болеть мышцы живота. Самеан перестал щекотать свою красавицу, обернулся, поглядев на дверь, позади себя.

– Давай оденемся, нам надо узнать, где это мы.

Он с воодушевлением поднялся, подал Звёздочке наколдованные ранее вещи. Девушка с интересом изучала красивое обнажённое тело милого её сердцу друга. Он краем глаза заметил интерес к себе со стороны красотки и подмигнул. Уши Звёздочки начали гореть. Ей ещё не доводилось видеть его без одежды.

Они вскоре вышли из комнаты, оставляя дверь открытой. Самеану показалось, что он когда-то уже всё это видел. Ошибки быть не может, он в своём родном доме. На душе стало неприятно тяжело, но пришлось прогнать мрачные мысли. Раз уж ему вернули былую ангельскую сущность, переместили в родной дом, да не одного, а со Звёздочкой, которую так сильно любит, то стоит высоко ценить оказанное добро.

– В детстве мне казалось, что дом очень большой и похож на особняк, а то и на целый замок. На самом деле он достаточно компактный и скромный, как и все в нашей деревушке. – произнёс он, заглядывая в гостиную, где с родителями проводил всё своё время.

На столе до сих пор остались его деревянные игрушки. Время не пощадило их, как в целом и весь дом.

До сих пор в нём теплятся воспоминания, когда он слишком поздно засыпал, а на утро просыпался в своей комнате. Для него это было каким-то чудом. Конечно, это родители укладывали его спать, но он долго думал, что умеет телепортироваться во сне.

Когда родители рассказали Самеану, что у него скоро появится брат или сестра, то он так обрадовался, пообещав, что научит малыша всем своим любимым играм. Мать в то время перестала уходить из дома и работать в полях, берегла себя по настоянию главы семьи. Отец возвращался всегда уставший и почти не играл с Самеаном, но, когда наступали выходные, они выходили на улицу запускать воздушного змея.

За кухонным столом ангелы обнаружили незнакомца.

– Кто ты такой? И что делаешь в моём доме? – сердитым голосом решил выяснить Самеан.

– Хозяин, вы меня не узнаёте?

Имхотеп превратился в ворона подлетел и виновато опустил голову.

– Я же оставил тебя в Элирие под присмотром побратима.

– Верно. Но не так давно мне стало очень плохо, будто смысл моего существования резко прервался, пришёл незнакомец, исцелил меня и подарил этот браслет. Луч света от браслета привёл меня сюда, а здесь как раз встретил вас. Я надеялся сделать вам приятное, но моих наблюдений и познаний в кулинарии оказалось недостаточно. У меня нет практического навыка.

Самеан присел, протянул ему руку. Ворон неуверенно забрался, а затем оказался зажат в крепких объятиях.

– Я очень скучал без тебя, дружок. Больше не пользуйся превращением, если можно. А, чуть не забыл, это красавица рядом – Звёздочка, моя девушка.

– Какая большая птичка. У него есть имя? – поинтересовалась Звёздочка и погладила ворона по голове. Тот закрыл глаза от наслаждения.

– Это Имхотеп. Он мой фамильяр и лучший друг. Надеюсь, вы тоже подружитесь. – Самеан поглядел на испачканный кухонный стол. – Вижу, ты что-то пытался состряпать.

– Салаты приготовить, да рыбку свежепойманную пожарить. – весело ответил Имхотеп, а затем сел на спинку старого стула.

Тот сразу с грохотом развалился на части. Тогда пришлось перелететь на стол. Звёздочка осмотрела крупно нарезанные овощи, она вспомнила о чём-то, вытянула ладонь над зеленью и магией исправила недоделанный салат.

– О, лёгкий перекус уже готов. Спасибо. Предлагаю поесть, а затем подумать, что будет делать дальше.

Наколдовав себе и Звёздочке стулья, Самеан подозвал к себе ворона. Тот, бодаясь о руку, выпрашивал ласки. Уж что-что, а Имхотепу очень нравилось, когда хозяин чешет ему клюв.

– Для меня одновременно и радостно, и грустно принимать вас в своём родном доме, который до сих пор был без присмотра. Простите, что вам приходится видеть этот ужас. – Самеан заметно погрустнел.

Звёздочка взяла его за руку.

– Это замечательный дом. Если мы вместе приложим усилия и наведём порядок, то он станет просто изумительным. О таких мелочах незачем переживать.

***

Поздним вечером Самеан сидел на ступенях заднего двора дома. Имхотеп выглянул к нему и спустился на две ступеньки.

– Господин, у вас улучшился вкус.

– М?

– Я об этой девушке, Звёздочке. Зная вас, смею предположить, что это вы дали ей такое забавное прозвище.

– У неё ангельское имя. Неужто ты забыл, почему я стараюсь скрывать от всех наши настоящие имена? Тот, кто знает настоящее имя, может нами повелевать.

– Простите, запамятовал. В Звёздочке чувствуется какая-то необычная сила, говорю вам как дух. По крайней мере вам приятно со Звёздочкой общаться. До сих пор не понимаю, почему вы терпели Ул. Она меня всегда прогоняла, словно какой-то мусор! Злая была женщина. А та ведьма с болот… Жуткая сама по себе, заставляла меня летать за какими-то странными ингредиентами. – Имхотеп поднял взгляд на далёкие звёзды. – У меня перья будто инеем покрылись. Что-то очень плохое скоро случится.

– Тогда я должен успеть кое-что сделать. Полетай пока в округе. Когда погаснет свет в моём окне, значит, можешь возвращаться.

Самеан поднялся в спальню, надумал кое-что предложить Звёздочке, чтобы с интересом провести время и вдруг увидел, что она уже сладко спит. В груди полыхнуло разочарование: он надеялся сблизиться со Звёздочкой, но не успел. А тревожить сон возлюбленной ради сиюминутного вожделения неразумно и эгоистично. Раздевшись, он погасил магический свет, вся комната растворилась в густых красках ночи, Самеан лёг рядом с возлюбленной и пожелал ей приятных снов.

Глава 6

С раннего утра начался проливной дождь. Имхотеп сидел на спинке старого сгнившего стула, покосившегося в сторону, глядел на заросли того, что некогда было небольшим огородом. Страшно поверить, что это место знало лучшие времена. Он прикрыл глаза, наслаждаясь дождём, который заливал всё крыльцо.

– Кохавиэль, – пробормотал Самеан, когда Звёздочка согласилась на близость с ним. – Ох, как же я люблю тебя, Кохавиэль!

– Мне непривычно слышать своё настоящее имя. Я уже привыкла быть Звёздочкой. – прошептала она, оказываясь в его горячих объятиях, подставляя шею для таких колких поцелуев, которые молнией проходят сквозь всё её тело.

– Я сохраню твоё имя втайне. Только мы вдвоём будем знать о нём. – он приблизился к её уху и прошептал своё настоящее имя.

– Твоё нынешнее имя лучше и, безусловно, короче.

– Ты правда так думаешь? Или мне лучше подумать над новым именем?

– Я тебя знаю как Самеана, им и оставайся. Другого, кто будет выдавать себя за Самеана, я не приму. Ты у меня единственный.

Он приподнялся, стянул с неё нижнее бельё и тут же обнажился сам. Сжав простыни, Звёздочка задрожала, когда Самеан соединил их тела в общем жгучем ритме и потоке вожделенного соития. Он издал низкий сдавленный стон, резко подвинулся плотнее. Звёздочка болезненно вскрикнула, крепче прежнего сжала его плечи.

Девушка, привыкнув к этим пылким движениям внутри, перестала думать о времени, когда всё это закончится. Она разомкнула веки и увидела перед собой копну смоляных волос, дыхание Самеана горячим потоком достигало её плеча, он приподнял голову и мягко, с улыбкой, поцеловал её.

Девушка томно выдохнула, отдыхая вместе с Самеаном под таким невесомым и тёплым одеялом. Самеан гладил её по плечу и спине, перебирал в руке мягкие тёмные волосы Звёздочки, а потом она задремала. Он оделся и вышел.

Осматривая шкафы и ящики комода, Самеан выкладывал старые родительские вещи. Какие-то долговые расписки, письма, кожаный дневник, наверняка очень дорогой. Многое уже было невозможно прочесть, но что-то Самеан смог расшифровать и узнал, что в его деревне орудовали бандиты. Отец выплачивал им бóльшую часть того, что удавалось зарабатывать, а потом перестал. Главарь шайки прислал письмо с угрозами: или он силой забирает дом, или глава семьи как шёлковый отдаёт все заработанные гроши.

Самеан пролистал дневник отца и едва смог различить написанное:

«Покончить… было непросто… Много крови… Несколько дней спустя вернулся домой. Жена… поссорились. Друид, живущий неподалёку помог, вылечил меня, а медведь растерзал оставшихся гадов, напав на их след».

Он вздохнул, стал осматривать другие вещи. Достал шкатулку из потайного дна и увидел несколько неказистых украшений. Захлопнул крышку, возвращая шкатулку обратно.

Самеан заглянул в свою комнату, Звёздочка пока отдыхала. Он спустился, чтобы найти фамильяра. С кухни тянуло прохладой, пахло дождём.

– О, хозяин, вы наконец проснулись! – воскликнул Имхотеп, перелетел ему на руку.

Ангел погладил своего ворона.

– Если тебя не затруднит, поймай какую-нибудь дичь, рыбу или собери съедобные плоды. Попробую сварганить чего-нибудь.

– Ладно. Только не сожгите сковороду и еду, хозяин.

– О, да ты сомневаешься в моих кулинарных навыках? А ну лети давай!

– Потом не жалуйтесь, что будет вонять мокрой птицей.

– Ладно, так уж и быть, оботру тебя какой-нибудь старой пыльной тряпкой.

– Кар! Это слишком жестоко!

Имхотеп расправил крылья и полетел. Он оставлял всё, что удалось найти, на крыльце заднего двора. Первое, что пришло на ум Самеану – юрма. Вкус супа специфический, на любителя, но именно его готовила мать в неурожайные времена. Он даже позабыл про этот суп.

Звёздочка проснулась, когда ощутила, как сильно затекла шея. Она потянулась и не увидела Самеана рядом. Сколько же она спала? Одевшись, девушка спустилась и вошла в кухню, где Самеан что-то готовил.

– Ну ты и соня, – улыбнулся он.

– Да. Уж очень здесь прекрасно спится. Пахнет необычно и вкусно. Ладно, не буду отвлекать, скоро приду.

Она чмокнула его в щёку и невообразимо быстро скрылась за дверью в коридоре. Имхотеп был занят чисткой перьев в углу кухни, стоя на каких-то тряпках, так что не мог поприветствовать девушку. Он снова встрепенулся, чтобы избавиться от лишней влаги.

Ворон после гигиенических процедур попросил хозяина принести сухие ненужные вещи. Тот вздохнул и вскоре принёс ему ещё больше одежды, а мокрые тряпки убрал в сторону. Имхотеп сминал сухие вещи, сооружая тёплое подобие гнезда и лёг, расправляя крылья.

– Больше в дождь летать не стану! Даже не просите об этом! – проворчал Имхотеп. – Я не то, что крыльев, даже лапок не чувствую.

– Да ладно тебе, дружок. Ты здорово поработал.

Самеан положил в тарелку оставшиеся сырые куски рыбы и птицы, дошёл до фамильяра и оставил тарелку рядом. Он бы погладил ворона, но вот руки потом после него не охота мыть. Он поднялся, повернулся и увидел в коридоре мелькнувшую на мгновение Звёздочку. Она вскоре пришла, когда Самеан уже стал разливать суп по тарелкам.

– Ох, я будто заново родилась. Ты молодец, что ещё вчера всё в ванной настроил. – весело сказала Звёздочка и в её руках возник фотоаппарат, который купил Самеан во время поездки в межзвёздного поезде. – Не против сфотографироваться?

– Давай после обеда.

Они сытно поели и чуть позже пришли в гостиную. Самеан распахнул окно, смахнул магией целые облака пыли с мебели на улицу, пригласил возлюбленную сесть на диван. Они говорили о доме, детстве Самеана, плавно перешли к планам на будущее. Звёздочка всё же уговорила его сфотографироваться.

– Звёздочка, будь моей женой. – Самеан нежно взял её за руки, передавая что-то бархатное.

Она раскрыла ладони, в которых держала маленькую зелёную коробочку. Открыла её и увидела колечко с чёрными и изумрудными камнями.

– Какое красивое! – она примерила кольцо на случайный пальчик, но Самеан помог ей надеть его на безымянный палец правой руки. – Где ты его взял?

– В карманном измерении завалялась эта вещичка. Тебе очень подходит.

Он погладил Звёздочку по щеке, только приблизил лицо, чтобы поцеловать, как раздался в округе зловещий звериный рык. Девушка в страхе отпрянула от возлюбленного. Самеан поднялся, подошёл к окну за диваном и увидел огромного медведя у забора. Его слипшаяся колтунами шерсть покрыта кровью и торчащими инородными осколками, будто нечто зловещее, подобно яду, появлялось прямо на теле. Зверь повернул ужасающую голову в сторону дома. Из его пасти стекали слюни, а взгляд безумный, стеклянный. Медведь достаточно долго смотрел на дом, и ушёл, скрываясь за занавесом дождя.

– Какой огромный медведь. Я ожидал, что здесь могут бродить дикие звери, но такие…

Следующим днём Самеан расчищал двор от зарослей. В его руке появился топор, он схватился за него обеими руками и начал рубить дерево, которого тут точно не должно быть. Звёздочка вместе с Имхотепом наводила порядок в доме. Лес давно позабыл прежних своих обитателей, до того, как разросся. Он, верно, скрывал шаги своего друга, что плёлся по тропе, наступая в лужи, оставшиеся от глубоких медвежьих следов. Кажется, худощавый старик был сильно пьян. Его нечёсаные тёмно-серые волосы оставляли впечатление, как о безумце, потерявшем последний рассудок.

Старик что-то бормотал, услышал мерный стук стали топора о бедное, бедное дерево. Оно не заслужило участи быть срубленным. Безумец ускорил шаг, подбирал по пути всё, что лежало на земле: камни и палки.

– Прочь! – заорал он, бросая лесные снаряды в чужака. – У тебя нет права здесь бесчинствовать!

Самеан не ожидал подобного, отбил обухом топора очередной летящий в себя камень и направился к старому безумцу.

– Не думал, что здесь ещё кто-то живёт. – удивился Самеан, а затем замахнулся, когда старик хотел вновь в него кинуть камень. – Это мой дом, я никуда не уйду.

– Врёшь, как дышишь. – рыкнул в ответ безумец. – Хозяева этого дома давно покоятся в земле, а ты всего-навсего заблуждающийся путешественник. Это не твой дом. Я прогоняю всех, кто посмеет прийти в эту покинутую деревню. Паршивец. Убирайся!

Самеан схватил его за шиворот и вытолкнул со двора. Безумец упал. На его лице появился злобный оскал.

– Медведь… Он знает. От старого приятеля не спрячешься. – старик захохотал. – От него НЕ СПРЯЧЕШЬСЯ!

– Иди куда шёл. А снова я свой родной дом не оставлю. Чеши отсюда, пока не отведал сталь топора на вкус.

Не слушая проклятия в свой адрес, Самеан проводил взглядом этого чокнутого старика, пока тот не скрылся из виду, и только после этого он смог вернуться к работе.

Поздним вечером он при свечах рассказывал Звёздочке и Имхотепу всякие небылицы. Пожелав любимой приятных сновидений, Самеан стал осматривать вещи, которые она посчитала интересными и решила оставить, чтобы подумать, что с ними делать дальше: хранить или выбросить на свалку истории.

Первым он взял какой-то старый альбом. Рисунки в нём сохранились меньше, чем наполовину, но этого достаточно, чтобы понять, что изображено. Матери и отцу была чужда творческая жилка, так что написал портрет более-менее одарённый художник. На первом рисунке изображён сам Самеан, запускающий в небо вместе с отцом воздушного змея. Да, такое правда было, но не так много и часто, как хотелось бы. Имхотеп из любопытства перелетел к хозяину, стал вместе с ним просматривать остатки прошлой жизни.