Хроники Элирия. Сага о Сильвасах т. 3-5

– Как бы ты не пожалел об этом. – предупредил его Люцифер.

Гиллад посмеялся.

– Не зазнавайся перед Архистратигом, сэкуэнтис фламмэ (преследователь пламени). Когда ты проиграешь, то навсегда покинешь замок.

– Когда я выиграю, ты передашь мне свои полномочия Архистратига.

Гиллад молчаливо согласился, пронзая чистым небесным взглядом, точно водяным копьём, серафима. Он взял книгу с пояса и на ходу стал что-то читать. Самеан подошёл к брату.

– Он такой заносчивый тип. Как его вообще смогли сделать Архистратигом?

Ангелы пошли по коридору к своим покоям.

– Ларкейд бы не стал держать подле себя какого-нибудь глупого нарцисса. Нынешний Архистратиг пусть и скверен характером, но я ощущаю в нём что-то полубожественное. Возможно, он мог сдружиться с каким-нибудь тогибиро, как я со стариком Иркалагором, и тот даёт ему свою силу.

– Тогибиро… Не помню, чтобы среди божественных зверей Творца был водный. Вот я смог совладать с Коори, да и то на время. А какой он лёд умел создавать! Мои дети бы порадовались тому, чтобы впервые прокатиться по льду.

– Коори был отравлен злом. Когда он переродится, снова попытаешься приручить его?

– Хотелось бы. А то у всех драконы, а у меня… никого.

– А как же Имхотеп?

– Он недавно покинул меня, вернулся обратно в Мир Духов.

– Растяпа ты.

– Вот открытие! Что ещё скажешь, Капитан Очевидность?

– Скажу, что ты меня уже утомил.

– Маловато продержался. Это я даже ещё не начинал тебя доставать, как в старые времена.

– Замолчи, пожалуйста, а то одним подзатыльником не отделаешься.

***

Не говоря близким о своём поединке с Гилладом, Люций пришёл немного раньше назначенного времени. Гиллад уже ждал его, внося чернильной ручкой в левой руке некоторые изменения в книгу, которую держал.

– Никто о моих подвигах не составит целую эпопею лучше, чем я. «Гиллиада» готова на семьдесят процентов. – мужчина прицепил книгу обратно к поясу, чуть задрал рукав и взглянул на часы. – Рановато ты пришёл. М-м. Ты из молчаливых, значит. Ну ладно.

Крупные водяные шары возникли вокруг серафима, быстро вращались и в мгновение каждый шар взорвался, выплёскивая кипяток. Но ни одна капля не обожгла златовласого ангела, они испарились раньше, чем достигли его. Люцифер весьма продолжительное время не предпринимал попыток атаковать Гиллада, он изучал своего противника, его своеобразный боевой стиль, магические атаки, движения. Сложив мысленно картину о своём сопернике, Люцифер наконец атаковал Гиллада, не жалея сил, ударил, отшвырнув того в стену арены. Пламя горело по всему его предплечью, словно боевая перчатка, требуя опалить лицо самовлюблённого идиота.

Чудовищный грохот привлёк много ненужного внимания. К арене потянулись зеваки, которые оживлённо болтали, не веря, что действующему Архистратигу кто-то бросил вызов. Вдруг весь обзор загородил огненный купол, теперь не стало видно, что ангелы сражаются друг с другом. Люцифер не желал случайно нанести увечья какому-нибудь наблюдателю, а потому позаботился о защите зрителей. Слухи о поединке достигли слуг замка, а затем Барбатос поведал Силве о сплетнях, которые разносят его подчинённые.

Силва ударом молнией сделал брешь в огненном куполе и вошёл, чтобы остановить сражение. Молния сверкнула между ангелами, бросившимися друг на друга. Взрыв отбросил обоих, но Люций тут же встал на ноги.

– Что это такое? Объяснитесь! – потребовал Силва, гневно глядя то на Гиллада, то на побратима.

– Урок. – безмятежно ответил Люций, потирая левую кисть, по которой разлилась неприятная боль.

– Как… Как я мог проиграть? – словно став безумцем, Гиллад прошептал про себя. – Я больше не Архистратиг? Невозможно!

Люцифер стал перед рассевшимся Гилладом.

– Твоя затея изначально была обречена на провал. Ты ещё слишком молод, пытаешься казаться более умелым и опытным. И ты допустил грубые ошибки. Во-первых, недооценил меня. Во-вторых, сделал из этого игру, поставив на кон свою должность.

Силва перевёл возмущённый взгляд на действующего Архистратига, который выглядел весьма жалко и недостойно.

– Реальный бой не азартная игра. На кону жизни всех воинов, за которых ты лично в ответе, как Архистратиг. Они вверяют тебе свои жизни в обмен на безопасность Пантеона. На карту поставлено само существование Элирия, к этому нельзя относиться легкомысленно. Ты силён, молод, есть куда расти, но такое беспечное отношение приведёт к катастрофе. Расслабься. Твоя должность останется при тебе. Мне было интересно помериться силой с нынешним Архистратигом.

– Ларкейд непременно должен узнать об этом. – произнёс Силва, словно пережив страшное предательство. – Я и подумать не мог, что Архистратиг, который пятьдесят лет на посту окажется таким…

Люций протянул сопернику руку, чтобы тот поднялся, но Гиллад демонстративно отвернул голову. Он никогда не пожмёт руки своему врагу и никогда не примет помощи.

Глава 12

Айла этим утром была рада встретить новых жителей замка, Люцида представила ей Ишимиэль и Звёздочку. Серафим предложила Звёздочке записать старших детей в школу, чтобы они здесь время зря не теряли, заодно найдут друзей и будут учиться. А младшего, Руфуса, тоже возьмут с собой, пусть прогуляется. Айла поддержала такую мысль и изъявила желание пойти со Звёздочкой, а то мало ли она заблудится с детишками. Они спустились во двор, где встретили возвращающегося откуда-то Люция. Он вежливо поприветствовал их и скрылся за большими дверьми замка.

По пути обратно Айла привела семью Звёздочки в лучшее заведение быстрого питания – «Медуза в котелке». У всех, кто слышал такое название, всегда появлялся вопрос: медуза в головном уборе или действительно в кипящем котелке? Но основательница бренда Дианзэ не дала чёткий ответ на вопрос почти за всю свою жизнь. А незадолго до своей кончины нарисовала на листке бумаги выглядывающую из котла медузу, которая щупальцем приветственно приподнимает шляпу. Потомки Дианзэ тесно связаны с её бизнес-наследием, которое привнесло много нового в пищевую индустрию. И ныне «Медузу в котелке» знают все.

Руфус, как и его мать, был очень разборчив в еде. Что-то он попробовал понемногу, как и она, а что-то съел сразу и мысленно дал свою оценку блюдам. Айла удивилась, когда смотрела, что они вдвоём без чувства меры поглощают пищу, будто у них чёрная дыра вместо желудка. Амалиэль и Лаэль успокоили первую верховную богиню и заверили, что всё в порядке, за их брата с матерью не стоит волноваться. Это у них такая особенность.

Пришла пора возвращаться в замок.

В течение месяца Самеан смог купить дом для своей семьи под столицей и через время полностью смог переехать. В здешнюю школу перевести детей было весьма просто, хотя Звёздочка опасалась кучи бумаг, которые пришлось бы заполнять.

К зиме Люцифер и Ишимиэль сыграли свадьбу, продолжив жить в замке. Странно, что верховного бога Ларкейда до сих пор нет, а Силва хранит молчание по этому поводу, точно зная, где его сын пропадает, как-то раз задумалась Ишимиэль.

Херувим не раз замечала, что Архистратиг Гиллад каждый раз несколько странно смотрит и на неё, и на её милого супруга, но после свадьбы начались куда более необъяснимые вещи.

То среди слуг пустили сплетни, что Иши порочная женщина, будто её видели выходящей из покоев Гиллада. Это было просто возмутительно! То кто-то намеренно делал всё возможное, чтобы каждая встреча с Архистратигом сопровождалась скандалами и неоправданными нападками на Ишимиэль. Она не стала терпеть такие унижения и рассказала обо всём супругу.

– Как он себе такое позволяет? – разгневанно едва ли не выкрикнул Люцифер, стукнув ладонью по столу.

– Здесь становится просто невыносимо жить. Я не знаю, что происходит, но, может, подумаем о переезде? – с надеждой произнесла Ишимиэль.

Он поднялся, подошёл к ней и погладил по её слегка выпирающему животу.

– Я разберусь. Самое главное для тебя сейчас – не волноваться. Возможно, мне всё-таки действительно придётся подумать о смене нашего жительства.

Слегка приоткрытая дверь отворилась шире, вошла Люцида ещё из коридора услышав грозный голос сына.

– Сынок, тебя по всему замку слышно. – Люцида подошла к ним. – Что у вас случилось? Любую беду можно решить не ссорясь друг с другом, особенно в таком важном положении Иши.

– Матушка, ты неправильно поняла. Мы не ссоримся. Меня вывели из себя бессовестные действия Гиллада по отношению к Иши. Прошу, побудь пока здесь с ней, а я на разговор к Гилладу.

Эту кровавую драку видели как прислуга и стражники замка, так и подчинённые Гиллада, которые его сопровождали. Как бы не пытались разнять ангелов, но ничего не получалось. Помощник Гиллада раскрыл рот от увиденного, не думая, что воочию застанет такое великолепное представление двух сильнейших серафимов Пантеона.

Узнав о новой стычке ангелов от камердинера, Силва поторопился снова остановить их, но сам едва не пострадал.

– Ещё хоть раз злобно взглянешь на мою жену, распустишь эти вульгарные сплетни или оскорбишь её, то считай, что ты больше не жилец! – предупредил Люций, когда Силве всё же удалось оттащить его от врага.

– Думаешь, мне настолько нечем заняться, чтобы опускаться до такой степени и заглядываться на твою супругу? – рявкнул в ответ Гиллад, вытирая бегущую из разбитого носа кровь, когда двое подчинённых пытались его удерживать. – Ты пожалеешь об этой клевете, пеккатор ардэнс (пламенный грешник)!

Архистратигу помогли привести себя в порядок и начали останавливать кровь. Помощник Гиллада отскочил, когда первый верховный бог повёл через силу побратима за собой.

Заставив Люция сесть на кушетку, Силва протяжно выдохнул и попросил Барбатоса обработать раны серафима.

– Вот что мне с тобой делать? – Силва с внутренней болью смотрел на него. – Ты уже второй раз сталкиваешься с Гилладом. Ты это специально? Сам по себе Гиллад не плохой, но почему-то вы всё никак не можете поладить.

– А как бы ты действовал на моём месте? Вряд ли бы стерпел необъяснимые нападки на Айлу со стороны.

– Простите мой недосмотр, – с глубоким сожалением произнёс Барбатос. – Я поговорю с прислугой и выявлю тех, кто распространяет порочащие вашу честь и честь вашей жены сплетни. Теперь скажите, есть ли у вас недомогание?

Дав серафиму принять таблетку, Барбатос настоятельно рекомендовал больше не перенапрягаться и не участвовать в битвах, иначе это приведёт к более тяжёлым последствиям.

Тем временем Люцида беседовала с Ишимиэль, как с дочерью. Внезапно в кабинет ворвались подчинённые Гиллада. Люцида стала перед Иши, но её грубо толкнули на пол, хватая херувим до болезненного крика за руку.

– Что вы от меня хотите? Отпустите!

Ишимиэль попыталась вырваться, ей дали пощёчину и потащили куда-то. Люцида поднялась, в её руках появился посох, которым она ударила одного из тех, кто уводил сноху. Из конца посоха появился луч света, прожёгший тело стража, оставляя большую дыру, из которой сочилась кровь. Двое покрепче схватили Иши и выволокли из кабинета, оставляя сослуживцев задержать взбешённую серафим.

На крики Ишимиэль сбежались стражники замка, вступая с мятежниками в бой. Кто-то из слуг нашёл примчался к первому верховному богу и рассказал о происходящем.

– Не убивайте предателей, свяжите и передайте Кадзоку немедля! Пусть представит мне полный отчёт! – приказал резко появившийся в коридоре Силва, видя, какую бойню здесь устроили.

Тогда один из державших Ишимиэль в заложниках, замахнулся оружием и… Её кто-то выхватил из его смертельного плена, мятежник вмиг загорелся. Пытался сбить пламя, но оно лишь сильнее разожглось, пока полностью не сгорел на глазах у всех, превратившись в кучку пепла.

– Гиллад зашёл слишком далеко, а, Силва? – Люцифер повернулся к нему, держа на руках свою жену, потерявшую сознание.

– Кадзоку во всём разберётся, успокойся!

– Я чуть не потерял свою любовь во второй раз! О каком спокойствии может идти речь? Гиллад должен заплатить за это своей смертью!

Протиснувшись через стражников, Люцида занесла посох и ударила сына по спине, разломав своё оружие напополам. Верхняя половина отлетела в сторону, а нижнюю серафим выбросила на пол. Все ошеломлённо уставились на них.

– Послушай своего брата, сын мой. Дай ему время во всём разобраться. Гнев неукротимым огнём кипит в тебе, я знаю, но ты меня разочаруешь, если поступишь необдуманно. Успокойся и позаботься об Иши. Прошу тебя. – нараспев, как древние стихи, произнесла Люцида. Сожаления застряли у неё комом в горле, более она ничего не могла сказать.

Долго держа руку над животом Ишимиэль, Барбатос тщательно проводил осмотр на какие-либо отклонения у плода. Спустя сорок минут он стал следовать энергетическим потокам по всему телу херувим. Нежный зелёный свет из-под его ладони исчез.

– Она в полном порядке, как и ребёнок. Я могу выписать для неё успокаивающий отвар и витамины, которые точно не помешают. – сказал Барбатос.

– Спасибо, – сухо ответил ему Люций, подошёл к супруге и погладил её по голове. – Ты всегда выручал меня, пускай этого и не помнишь.

Старый камердинер удивлённо поглядел на златовласого ангела. Порой он не до конца понимает друзей своего хозяина.

– Я ещё даю себе отчёт, разложение памяти не могло у меня так быстро начаться.

– Главное, чтобы ты о других и о себе не забывал.

Люций поднял свою жену и унёс её в покои, чтобы она спокойно отдохнула. Он про себя читал древние стихи поэтов из его родного мира, пока стоял у окна в коридоре.

Удар матери со спины он не ожидал, это произвело на него действие вылитого ведра с холодной водой, чтобы остудить пыл. Конечно, она могла остановить его более дипломатично, но времени на разговоры было критически мало. Люцида хорошо его знает. Да, он бы незамедлительно направился к Гилладу и сжёг того вечно горящим пламенем. А так ему дали время остыть.

Прошло не больше часа, как он что-то ворчал себе под нос, и ему показалось, что супруга позвала его. Люций вошёл в покои, видя Ишимиэль сидящей на краю кровати. Он приблизился, смиренно опустился, кладя голову ей на ноги. Иши пропустила свои пальцы сквозь его тонкие, приятные для прикосновения, золотистые волосы. Он тяжко выдохнул, желая сказать о многом, но все слова сами по себе потерялись. Иши попыталась поднять его, уговорить сесть рядом, но он будто окаменел.

Дверь слегка приоткрылась, Люцида тихонько заглянула, набралась смелости и вошла к ним.

– Вы укроетесь в моём с мужем доме на вершине Магнолии. Там вас никто не найдёт и не навредит. Это единственный выход, который я могу вам предложить. Идёмте, пока не пришёл Кадзоку, чтобы допросить вас как потерпевших.

Закрывая супругу крылами от морозного ветра и летящего снега, Люцифер вёл Ишимиэль след в след за своей матерью. Они вошли в новёхонькую хижину, где Люцифер тут же разжёг очаг. Он увидел много детских вещей на полках и в открытом сундуке.

– Это принадлежит твоему младшему брату Агни. – сказала Люцида, укрывая Иши колючим пледом. – Иркалагор взял его с собой, не сказав, куда они направляются. Я тоже пошла с ними, и через время мне пришлось вернуться в Элирий.

– У меня есть младший брат? Это очень неожиданно. Он знает обо мне?

– Только из сказки, которую я для него написала, чтобы сохранить память о тебе. Агни полуангел-полудракон, но больше в нём драконьих черт от вашего отца Иркалагора. Прошло уже много лет, но они ни разу не возвращались сюда. Надеюсь, они в полном порядке и уже летят домой.

– Чего только не бывает. У меня есть брат… невероятно.

Люцида мило улыбнулась сыну, поглаживая его по плечу.

– Больше. У тебя скоро родится ребёнок и ты станешь отцом. Запасы еды вам скоро принесут те, кто раньше был вам дорог. Они уже совсем большие мальчишки. Не скучайте. Постараюсь заглядывать, когда будет время.

– Матушка, постой. Я хотел спросить. Иркалагор меня помнит?

Она опечаленно покачала головой, поцеловала сына, а потом и сноху в лоб и ушла.

***

Доверенное лицо распечатал при великом херршере Каларатри полученное из Элирия письмо. Это были замечательные известия, но на утончённых контурах бледного лица Каларатри не появилось даже тени ухмылки или довольной улыбки. В тронный зал не проникал естественный свет, горели свечи и даже их не хватало, чтобы осветить всё это место, где произошло великое грехопадение.

Яд… он снова дал о себе знать в столь неподходящий момент, медленно вытекая из уголков безжизненных губ. Херршер поднялся с трона и медленно прошёлся, бряцая частями своего доспеха, заслушивая помощника, который читал письмо. Когда тело Каларатри безвольно остановилось, потрескавшиеся губы приоткрылись, произнеся всё ту же фразу, как мантру: