Пора начинать жить

Юлия Лазарева

Пора начинать жить

В жизни взрослых порой случаются моменты, когда отчаянно хочется вернуться в детство. А что, если оно само придёт к ним на порог? Готовы ли они к такой встрече?

Глава 1

С его уходом мир, как водится, с оглушающим грохотом рухнул, а жизнь буквально в одну секунду раскололась на цветное «до» и унылое серое «после». Реальность, ещё вчера казавшаяся счастливой лишь оттого, что они делят её на двоих, превратилась в нагромождение обломков неоправданных надежд. Те, кого оставлял горячо любимый человек, почти наверняка подтвердят, что очень похожее ощущение возникает в миг, когда за ним захлопывается настоящая или метафорическая дверь, ясно давая понять, что решение принято, мосты безжалостно сожжены, а возврата к прошлому не предусмотрено. Одновременно с этим уничтожаются все воздушные замки, планы на совместное будущее и лелеемые в сердце фантазии на тему «долго и счастливо».

Таня была подавлена. Нет, не так: она одномоментно лишилась смысла существования, ни больше, ни меньше. А что ещё испытает в подобной ситуации та, кто сделал мужчину светом в окошке, та, единственным желанием которой было стать ему верной спутницей, а главной мечтой – идти рука об руку до финального вздоха? Словом, состояние критическое.

Несколько дней девушка провела как в тумане, взяв на работе отпуск за свой счёт и максимально отгородившись от внешнего мира. Она даже перестала за собой следить, не находя в этом особого смысла. Выстроить когда-нибудь на имеющихся руинах что-либо новое представлялось ей, погрязшей в тоске и унынии, непосильной задачей. Рацион страдалицы резко сократился, а из занятий остались в основном прокручивание воспоминаний и проливание слёз над казавшейся невосполнимой потерей и несчастной судьбой. И вот однажды вечером Таня ненароком глянула в зеркало. Увиденное повергло её в такой шок, что все мысли о бывшем на время выветрились из головы, а крик, способный поставить на уши соседей, был сдержан лишь титаническим усилием воли. Нет, нечёсаные волосы и тёмные круги под глазами не возымели бы сейчас столь мощного эффекта. Увидела в отражении она ожидаемо саму себя, да только… одиннадцатилетнюю.

Не доверяя собственным глазам, с минуту молча смотрела на девчушку, а та делала ровно то же самое. Потом Таня подняла ногу, совершила ею несколько движений в воздухе, а затем пять раз присела. Такое поведение вызвало явное недоумение по обратную сторону стекла, после чего последовал робкий вопрос:

– Тётя, а вы кто? Вроде на Пиковую Даму не очень похожи. Лохматая какая-то, да и одеты в пижаму.

– Какую ещё Пиковую Даму? – спросила девушка, не веря, что всерьёз вступает в диалог со своим резко помолодевшим отражением.

– Обычную, из игральной колоды. Мы её как раз сегодня с девчонками вызывали шутки ради, только вот никто не явился. Хотя мы сильно-то и не надеялись, что всё получится, если честно. А, может, она вас вместо себя прислала?

Таня сразу вспомнила тот день, когда они с подружками решили попробовать «поколдовать». Ничего не произошло, но страшновато всё равно было.

– Разумеется, нет, – с ноткой раздражения в голосе ответила девушка.

– Тогда кто же вы? – не отставал ребёнок.

Таня не знала, что и сказать, поскольку ситуация выходила за все мыслимые и немыслимые пределы. Пока она думала, раздался до боли знакомый голос:

– Таня, иди ужинать!

– Сейчас, ба! – хором автоматически ответили обе, после чего старшая смутилась, а отражение пристально посмотрело на неё и… исчезло.

Девушка провела перед зеркалом ещё около часа, надеясь вновь увидеть что-нибудь необычное, но бесстрастное стекло невозмутимо показывало лишь её привычный облик и обстановку комнаты. Заговорить с хозяйкой оно тоже ни разу не попыталось.

Однако произошедшему требовалось найти хоть какое-то объяснение. Самым простым вариантом было предположить, что стресс, недосыпание и недоедание настолько измотали и без того уставший от копящегося месяцами нервного напряжения организм, что он взбунтовался и начал выделывать подобные фокусы. Пришлось пока остановиться на этой версии, поскольку остальные возникающие в голове идеи заставляли всерьёз засомневаться в здравости рассудка. В итоге Таня приняла решение привести себя в порядок и начать уже потихоньку возвращаться к привычной жизни.

Первым делом она проверила холодильник и выкинула оттуда всё, что больше не годилось для употребления. Благо, таких продуктов оказалось не слишком много. Затем приготовила себе нехитрый ужин – в морозилке нашлась упаковка блинчиков с мясом, к которым отлично подошёл душистый травяной чай с мёдом. После этого девушка приняла душ и отправилась в кровать. Удивительно, но, в отличие от предыдущих ночей, долго ворочаться не пришлось, и уже через несколько минут она крепко спала.

А на следующий день Таня убралась в квартире, прогулялась в парке и, разумеется, позвонила бабушке. Рассказывать о событиях вчерашнего вечера она по понятным соображениям не стала, а вот попытки аккуратно расспросить, не происходило ли в последнее время у той чего-то странного или необычного, не принесли никакого результата. Разговоры ожидаемо крутились вокруг темы здоровья, хлопот по хозяйству и местных сплетен, выслушиваемых ею исключительно из вежливости. Попрощавшись и положив трубку, девушка поставила кресло напротив зеркала, а затем весь остаток вечера просидела в нём с книжкой в руках, постоянно бросая взгляды на своё отражение, но чуда не случилось.

Вздохнув и не до конца понимая, испытывает ли сейчас облегчение или разочарование, она отправилась спать, ведь завтра предстояло возвращение к работе.

Глава 2

Трудовые будни мгновенно затянули, и уже через пару дней Таня настолько погрузилась в накопившиеся в её отсутствие дела, что практически забыла о странном эпизоде. Тем не менее, вскоре история вновь повторилась.

В один из вечеров её непреодолимо потянуло проверить: а вдруг…? Девушка осторожно приблизилась к зеркалу и обнаружила, что, подобно волшебному окну в детство, оно сейчас показывает ей образ себя из прошлого, который одновременно и хотелось бы, и не хотелось бы там увидеть. Было неловко, слегка страшно, но вместе с тем любопытно, что же случится дальше.

– Ты – это я? – вопрос заставил вздрогнуть.

– С чего ты так решила? – не понимая, как интерпретировать происходящее, Таня почла за лучшее не торопиться с выводами.

– Например, заметила твоё поведение, когда позвала бабушка. Оно ничем не отличалось от моего. А ещё, – девочка сделала небольшую паузу, словно раздумывая, продолжать или нет, – я вчера внимательнее присмотрелась к маминым фотографиям. И поняла, что ты на неё довольно сильно похожа.

– Это ничего не значит. Иногда абсолютно чужие люди выглядят практически одинаково.

– Я по ней скучаю, – внезапно выдало погрустневшее отражение.

Не ожидая такого откровения, Таня застыла на несколько секунд. Сердце защемило от нахлынувших воспоминаний и острой жалости к самой себе. Ведь, будучи ребёнком, она предпочитала не делиться собственными переживаниями по поводу матери ни с кем. Держала всю боль внутри, не только упрямо избегая поднимать эту тему в разговорах, но и яростно отгоняя непрошенные горькие мысли всякий раз, когда те настойчиво пытались пробраться в голову. Потому что иначе, как ей казалось, слёз будет так много, что они попросту не закончатся.

– Я тоже, – с трудом выдавила девушка, с сочувствием глядя на поникшие плечи и печальные глаза одиннадцатилетней себя.

– Правда?

– Конечно, – ей нестерпимо захотелось обнять и утешить ту, что сейчас так отчаянно в этом нуждалась. Погладить по вьющимся волосам, успокоить, пообещать, что всё непременно наладится, напомнить, что рядом есть близкие люди, готовые выслушать и помочь. Но, увы, стеклянная преграда и существенная разница в датах на календаре не позволяли осуществить желаемое, а слова застревали в горле. – Однако вовсе не обязательно копить грусть в себе.

– Странно, но мне оказалось гораздо проще признаться тебе, чем бабушке или дедушке. Почему так?

– Наверное, потому что я – это взрослая ты, – улыбнулась Таня.

– А ты расскажешь мне, какая она – моя будущая жизнь? – глаза ребёнка вспыхнули неподдельным любопытством.

– Знаешь, я не очень-то понимаю, что здесь происходит, если честно. Поэтому не уверена, что именно можно говорить, а что – нет. Вдруг ты настоящая, и это как-то отразиться на моей… то есть на нашей судьбе.

– Разумеется, я настоящая! – возмущённо заявил ребёнок.

– Тогда тем более стоит быть аккуратнее со словами. Может, пока расскажешь мне, чем занималась сегодня?

– А ты сама разве не помнишь?

– Столько лет прошло, – рассмеялась Таня.

– Кстати, а сколько тебе сейчас? – уточнила девочка.

– Тридцать.

– Ого, – отражение принялось пристально разглядывать её, попутно, видимо, делая некие собственные выводы.

– О нет, я ещё совсем не старая, – захохотала Таня, прекрасно догадываясь, какие мысли сейчас крутятся в маленькой голове.

– Таня, иди ужинать! – как и в предыдущий раз, их прервал голос бабушки.

– Мне пора, – и отражение исчезло.

Девушка подождала ещё немного, но ничего сверхъестественного больше не случилось. Она подошла к шкафу и вытащила из его глубин альбом со старыми фотографиями, который листала теперь всё реже и реже.

Мысленно Таня перенеслась назад в детство, попробовала вспомнить все ощущения, возникавшие у неё каждый раз, стоило только подумать о маме и папе. В тот вечер она впервые осмелилась встретиться со своей болью лицом к лицу, позволила ей захлестнуть себя. Слёз было действительно много, но, чем дольше они лились, тем легче и светлее становилось на душе. Постепенно девушка осознала, что чувствует себя совершенно иначе, будто из сердца ушла огромная тяжесть. Даже дышать получалось как-то свободнее.

Кажется, диалог с отражением пошёл ей на пользу. И неважно, каким образом он стал возможен. Сейчас Тане совершенно не хотелось вникать в то, чем объясняется феномен зеркала и рассуждать, имеет ли он научные обоснования либо носит исключительно мистический характер. Конечно, существует риск, что это следствие расстройства психики, и самое время обратиться за профессиональной помощью, но в данный момент её состояние было, пожалуй, лучше, чем за последние несколько лет. И если причина этому – проблемы с головой, то, похоже, сумасшедшие – счастливые люди.

Несмотря не пробивающиеся порой сомнения, уверенности в собственной адекватности всё же добавлял тот факт, что в любое другое время у неё присутствовала чёткая связь с реальностью. Кроме того, никаких иных отклонений в обычном течении жизни не наблюдалось. И девушка решила пока просто следить за дальнейшим развитием событий, не впадая в истерику и не допуская паники или необдуманных шагов.

Следующая беседа с маленькой Таней произошла примерно через три недели и продлилась дольше, чем предыдущие. Ребёнок довольно много говорил, делился впечатлениями от школьных будней и не только, воскрешая в памяти девушки образы и события минувших дней, а потом прозвучал вопрос:

– А ты работаешь писательницей, да?

– Ну-у-у, не знаю, правильно ли будет, если ты всё заранее услышишь.

– А чем это может навредить? – недоумевала девочка.

– Наверное, тем, что буквально каждое слово способно как-то отразиться на будущем, изменить линию жизни, так сказать.

– Это разве плохо? Вдруг она возьмёт и свернёт в интересном направлении?

– А если наоборот?

– Пожалуйста, ответь, мне же жутко любопытно, – умоляюще посмотрело на Таню отражение.

– Ладно. Только коротко. Нет, я не писательница.

– Хотя бы ветеринар? – с надеждой уточнила девочка.

– И не он тоже. Всё, хватит вопросов по поводу профессии. Много будешь знать… – попыталась отшутиться Таня.

– А почему ты работаешь не тем, кем мечтала? Когда я подрасту, мои желания поменяются, и я выберу другую специальность?

– Не всё так просто, – вздохнула девушка.

После этой фразы отражение мигнуло и исчезло, а Таня осталась наедине со своими мыслями. Действительно, когда-то её стремления были совсем иными. Да и свою взрослую жизнь она, надо признать, представляла несколько иначе. В детских фантазиях к тридцати годам её непременно ждали слава и успех на литературном поприще. Или, как вариант, лечение нуждающихся в помощи зверушек и открытие центра для бездомных животных, где они получали бы должный уход и достойные условия содержания. Однако в реальности, как это нередко происходит, всё сложилось по-другому…

Глава 3

Родителей своих Таня помнила, но всё же смутно, ведь их жизни оборвались слишком внезапно и гораздо раньше, чем следовало бы, что всегда выглядит ужасной несправедливостью, особенно в глазах близких. Тогда она была ещё довольно маленькой и долго отказывалась принять тот факт, что двух самых главных людей больше никогда не будет рядом. Воспитывали девочку бабушка с дедушкой по материнской линии. Родственники же со стороны отца ею не интересовались, связь не поддерживали, словом, в судьбе ребёнка никак не участвовали.

Дом, в котором прошло Танино детство, располагался в небольшом посёлке, где все друг друга знали, а последние новости непременно разносились по округе с запредельной скоростью. Семья не бедствовала, но и не шиковала, имела своё хозяйство, поэтому девочка с ранних лет привыкла помогать старшим: где пыль вытереть, где сорняки прополоть, где птице зерна насыпать, где поспевшие ягоды с куста собрать. Она росла хоть и в любви, но в относительной строгости, была послушной и ответственной. Довольно тихая и спокойная внучка не создавала бабушке с дедушкой проблем, да и в школе зарекомендовала себя как прилежная ученица. Преподаватели хвалили её за проявляемое усердие, а товарищи частенько обращались с просьбой объяснить им новую тему или сложное задание, если не справлялись самостоятельно. Неудивительно, что в выданном ей после одиннадцатого класса аттестате по большинству предметов стояло «отлично», по остальным – «хорошо».

На следующий день после выпускного девушку ждал приятный сюрприз: неожиданно для всех к ним в гости приехала старшая сестра её матери.

– Ну что, Танюш, поздравляю с окончанием школы, – обняла она племянницу.

– Спасибо, тёть Римм, – искренне обрадовалась спонтанному визиту та.

– Какие у тебя планы на будущее? – сидя за накрытым засуетившейся бабулей столом, спрашивала родственница.

– Да пока ещё до конца не решила, попробую куда-нибудь документы подать.

– А у меня к тебе есть предложение: раз уж поступать, так в столичный ВУЗ.

– Ой, тёть Римм, что-то я сомневаюсь в своих силах. Да и зачем оно мне надо?

– Даст больше перспектив в дальнейшем, разумеется. Поживёшь у меня, будет сразу и крыша над головой, и советчица в моём лице, – на последних словах женщина усмехнулась.

– Неудобно мне вас стеснять.

– Не говори глупости! Во-первых, не чужие люди. А во-вторых, я в ближайшие два года всё равно одна в пустой квартире буду скучать. А так всё повеселей.

– Как это – одна? А Вася что же? – удивилась Татьяна.

– А он у нас нежданно-негаданно поменял приоритеты и в армию решил уйти. Ему же в середине сентября как раз восемнадцать исполнится, вот и попадёт прямиком на осенний призыв. Ещё совсем недавно был уверен, что хочет в университет поступать и твёрдо знал, куда именно и на какую специальность. Готовился основательно, с начала десятого класса к репетиторам разным ходил, задачи повышенной сложности щёлкал как орешки. А тут вдруг ни с того ни с сего резко всё переиграл, упёрся рогом, не сдвинешь. И ни проведённых за книгами часов, ни приложенных усилий, ни потраченных денег ему, получается, ни капельки не жалко. Так я и не смогла его убедить хотя бы первый курс попробовать отучиться, – вздохнула Римма.

– Ох, батюшки, а как же потом работать, без диплома-то? – запричитала бабуля.

– Мам, только не надо устраивать из этого трагедию, ладно? Всё с ним хорошо будет. Вот вернётся и тогда уже разберётся с этим. В конце концов, вырос мальчик, вправе действовать по-своему, – махнула рукой смирившаяся с таким выбором сына женщина.

– Может, он ещё и надумает подать документы в ВУЗ, – выдвинула предположение её племянница. – Время-то пока позволяет.

– Ну, это вряд ли. У него уже всё распланировано: в июле дома поживёт, в августе с друзьями на целый месяц в поход отправится, а в сентябре у бабушки с дедушкой погостит. Да и вообще, Танюш, в любом случае места на всех хватит, – заверила тётя. – Ну, так что, айда покорять столицу?

– Ну-у-у, не знаю… – неуверенно протянула девушка.

Новость о Васе явилась полной неожиданностью и поначалу никак не желала укладываться в голове. Сын маминой старшей сестры, а по совместительству её двоюродный брат, каждое лето неизменно проводил у них в посёлке. Дети всегда отлично ладили, с огромным удовольствием играли вместе, помогали старшим, затевали безобидные шалости, даже секретничали, а в случае необходимости парень защищал её от других знакомых мальчишек. Виделись они и на зимних каникулах, когда девочка вместе с бабушкой и дедушкой гостила у тёти: их водили на новогодние ёлки, в музеи и театры, на каток и в кино, словом, организовывали целую культурную программу. И вот теперь они оба выросли, и у каждого из них начинается новый этап в жизни. Конечно, осознавать тот факт, что детство осталось позади, немного волнительно и отчасти грустно, но, увы, никуда от этого не денешься.

– Попробуй, внученька. Ничего же не теряешь, – высказала своё мнение бабушка. – Даже если в этом году не получится, можно попытаться в следующем.

– Хорошо, уговорили, – широко улыбнулась та.

– Вот и славно. Тогда собирайся, завтра в путь. Пока Вася ещё дома, он тебя немного потренирует, недаром ведь столько занимался последние пару лет. Заодно выберешь ВУЗ и узнаешь, что требуется для поступления.

Ранним утром Таня и тётя Римма, попрощавшись с родственниками, уселись в машину. Девушка, не успевшая ещё толком осознать грядущие перемены, проспала практически всю дорогу, а открыв глаза, обнаружила, что они уже на месте.

– Привет, мелкая! – радостно завопил Вася, сгребая её в охапку. – Как делища?

– Какая я тебе мелкая?! – притворно возмутилась Таня, силясь выпутаться из его крепких объятий. Хотя, стоит признать, по сравнению с ним она действительно выглядела довольно хрупкой. – Ты всего на несколько месяцев старше меня. Пусти, раздавишь.

– Зато в таком случае экзамены сдавать не придётся, – захохотал брат, отодвигаясь.

Они до конца дня болтали о том, о сём, неспешно прогулялись по городу, обсудили планы на ближайшее время. Предстоял плотный график учёбы, что Таню, конечно, не сильно радовало, но она понимала – другого выхода нет. Да и эти крохи вряд ли спасут положение.

Глава 4

В ночь перед первым вступительным экзаменом девушке, охваченной переживаниями, всё никак не удавалось расслабиться и успокоиться. Мысли её пребывали в настоящем хаосе: то она принималась повторять всевозможные правила, хотя и так превосходно их знала, то боялась в самый ответственный момент растеряться и забыть даже собственное имя, то воображала расстройство близких из-за того, что не справилась с вполне посильной задачей.

В итоге сон пришёл лишь под утро. К этому времени Таня, проворочавшись в постели, окончательно убедила себя, что почти наверняка с треском провалит испытание, опозорившись не только перед тётей и бабушкой с дедушкой, но и перед целым посёлком. А ведь она всегда была одной из лучших учениц школы, которую нередко хвалили и на которую другим детям предлагали равняться. И если о неудавшейся попытке поступить в столичный ВУЗ станет известно бывшим преподавателям, те дружно решат, что слишком завышали ей оценки. Как, впрочем, и соседи, и одноклассники, и все остальные знакомые, никогда не упускающие шанса перемыть кому-нибудь косточки. Вопрос, а нужно ли вообще беспокоиться о мнении совершенно чужих людей, задать себе она так и не догадалась.

Надрывавшегося уже несколько минут будильника девушка абсолютно не слышала. И если бы не тётя, принявшаяся аккуратно тормошить её за плечо и звать по имени, могла бы вообще проспать до полудня и пропустить экзамен. Выпив кофе с бутербродами и быстро собравшись, она вышла из дома, благоразумно обеспечив себе достаточный запас времени.

В вагоне метро оказалось на удивление мало народу, поэтому ей даже удалось сесть, что в этот час было сродни чуду. Тут-то усталость взяла своё, и Таня, прикрыв слипающиеся глаза лишь на минуту, немедленно задремала. Очнувшись от того, что кто-то из пробирающихся к выходу пассажиров довольно сильно толкнул её, девушка не сразу поняла, где она и что происходит. А потом, услышав название станции, недоумённо посмотрела на схему, с ужасом обнаружив, что проехала гораздо больше, чем требовалось.

Выскочив из поезда на следующей же остановке, она проделала обратный путь, потратив не только лишнее время, но и нервы. В результате Таня вышла из метро в город, когда до начала экзамена оставалось всего полчаса. Их должно было вполне хватить, но расстроенная девушка, не слишком хорошо помнящая дорогу до университета, свернула не туда, и, поплутав по незнакомым улицам, всё же нашла его с помощью подсказок прохожих. Забежала в аудиторию она буквально в последнюю минуту, раскрасневшаяся и смирившаяся уже было с тем фактом, что по собственной вине окажется сейчас перед закрытой дверью. После всех приключений сосредоточиться на выполнении заданий было не так-то просто, но Таня всё-таки постаралась сделать их как можно качественнее, приложив для этого максимум усилий.

Отдав листы с ответами на дальнейшую проверку, она спустилась вниз и увидела поджидавшего её у выхода из здания Васю.

– Эй, ты почему такая хмурая? – поинтересовался брат, после чего услышал историю незадавшегося утра.

– Да ладно тебе, всё не так уж плохо, – попытался приободрить он девушку. – Даже не сомневаюсь, что ты наберёшь достаточно баллов для зачисления. Тем более они суммируются за все вступительные экзамены. Так что шансы довольно высокие, и переживаешь ты совершенно зря.

– А если нет?

– Во-первых, есть пару запасных вариантов ВУЗов, куда ещё успеваешь подать документы в случае неудачи. Так что сможешь стать студенткой одного из них. А если и тут по какой-то причине ничего не выйдет, значит, повторишь попытку в следующем году. Поверь, катастрофы, не произойдёт, небо на землю не свалится. Зато успеешь основательно подготовиться.

– Хорошо тебе рассуждать, а мне потом твоей маме и бабушке с дедушкой в глаза будет стыдно смотреть, – мрачно проворчала девушка.

– Тань, ты явно преувеличиваешь и сгущаешь краски. Думаешь, они не поймут и проклянут нерадивую родственницу, перестав с ней общаться?

– Не знаю, Вась, может, даже слова плохого не скажут и воспримут мой провал спокойно. Но очень неохота их подводить.

– Вовсе не обязательно настраиваться на худший сценарий развития событий, к твоему сведению. И знаешь, что? Я ведь не просто так сюда притащился, а чтобы вместе прогуляться. Мы в последние дни только и делаем, что практически безвылазно сидим за этими книжками, а на дворе лето, между прочим.

– Мне надо к следующему экзамену готовиться. Иначе точно не сдам.

– Успеешь ещё. А сейчас давай, выбрасывай из головы все свои переживания. Отдых от учёбы тоже необходим, для лучшего усвоения информации. Это я тебе авторитетно заявляю, если что, – засмеялся парень.

– И что ты предлагаешь?

– Поедем в какой-нибудь красивый парк, подышим воздухом, птичек послушаем, на цветочки посмотрим. В конце концов, мне скоро уезжать, а там и служба не за горами. Так что ты просто не вправе отказать брату, которого потом ещё долго не увидишь, в такой мелочи, как совместная прогулка.

– Ладно уж, всё равно голова сейчас не соображает, поэтому учить что-либо смысла не имеет. Так что ты прав, отвлечься будет весьма кстати.

– Вот и хорошо, вот и умница, – одобрил её решение Вася.

– Меня немного пугает этот ваш большой город, – поделилась Таня, сидя на лавочке и глядя на неторопливо плывущую утку.

– Подумаешь, чуть более шумный и пыльный, чем посёлок, но ничего страшного в нём нет, – фыркнул её брат.

– Метро, толкучка, какое-то огромное количество людей, нескончаемые потоки машин, и все они вечно спешат. Непривычно быть частью этой непрекращающейся суеты. Когда мы к вам в гости на зимние праздники приезжали, ощущения были совершенно другие.

– Ты быстро освоишься, – заверил её парень. – Вот увидишь, через месяц будешь чувствовать себя так, словно жила тут десяток лет.

– Возможно, ты прав. А что, если я вообще зря согласилась сюда перебраться и потом ещё не раз пожалею? Вдруг ничего не получится, и придётся с позором вернуться обратно?