За последней пятиэтажкой

И в то же время совершенно не вязалось с тем, что все вокруг, оказывается, знали о её жизни какую-то огромную вещь — все, кроме неё самой.

— Какой ещё выбор?

Елена стала серьёзной.

— У нас это называют лихорадкой Чергневы. Старое название. Когда человек с нераскрытым даром впервые сталкивается с достаточно сильной магией, тело иногда реагирует вот так: слабость, озноб, головная боль, странная сонливость.

— И двигает кружки.

— Это уже не лихорадка.

Катерина сглотнула.

— И что теперь?

Елена помолчала.

— Теперь тебе придётся решить, хочешь ли ты узнать, что с этим делать.

— А если не хочу?

— Тогда мы поможем запечатать дар. Насколько это возможно.

Ольга едва заметно выдохнула.

Катерина заметила.

— А если хочу?

— Тогда пойдёшь со мной в Лесной Круг.

От одного названия по коже снова пробежал холодок.

— Когда мне надо решить?

— Не сегодня. И не сейчас.

Елена взяла свою давно остывшую чашку.

— Но затягивать тоже нельзя. Дня три у тебя есть.

— Почему именно три?

— Потому что потом станет хуже. Не из-за пророчества и не потому, что магия любит красивые сроки. Просто твой организм уже отреагировал. Пока ты между двумя состояниями, он будет продолжать сопротивляться.

Катерина посмотрела на собственные руки.

Обычные руки. Короткие ногти, тонкая царапина на указательном пальце, след от ручки у большого. Никаких признаков колдовства.

— Потрясающе, — пробормотала она.

— Знаю, — сказала Елена.

— Нет. Не знаешь.

Катерина снова повернулась к окну.

За пятиэтажками темнели верхушки леса — те самые, на которые она смотрела всю жизнь. Ничего нового. Никаких огней между деревьями, никаких теней, никаких доказательств, что там существует хоть что-то кроме комаров, сосен и дачников.

И всё же теперь лес выглядел иначе. Потому что впервые Катерина подумала, что, возможно, всю жизнь она смотрела не туда.