Тилларина. Говорящая с миром

Асура направилась к гардеробу в поисках платья с открытой спиной. Каждый вздох отзывался лёгкой болью в месте, где Ваал поставил свою метку. Печать ставили на ауре, но и на физическом теле остались болезненные рубцы, которые невозможно было залечить магией. Со временем они исчезнут сами, превратившись в тонкие магические линии.

Быстро облачившись в платье из золотого кружева, Асура с удовольствием покрутилась перед зеркалом. Ткань облегала её стройную фигуру, словно вторая кожа, подчёркивая все достоинства. «Как же я хороша», – подумала она с тщеславной улыбкой, любуясь игрой света на золотистых нитях.

Отрываясь от самолюбования, Асура надела удобные туфли без каблука, чтобы не создавать лишнего шума. Осторожно приоткрыв резную дверь, она выглянула в коридор, прислушиваясь к тишине дворца.

В коридоре царила непривычная пустота. Даже вездесущий Гаррат, который обычно не отходил от дверей повелителя, куда-то исчез.

«Странно», – подумала Асура, нахмурив брови. – «Первый раз вижу, чтобы он покинул свой пост».

Но она не стала долго размышлять над этим. Её цель – покои Шиннары – находилась в другой части дворца. Девушка уверенно направилась вперёд.

Дворец казался безжизненным. То ли это этажи были не предназначены для свободного перемещения, то ли все обитатели затаились в своих комнатах, ожидая чего-то.

Асура осторожно выглянула из-за угла очередного коридора и тут же отпрянула назад. У одной из дверей стоял Гаррат, нервно оглядываясь по сторонам. К счастью, когда она появилась, демон смотрел в другую сторону.

Внезапно в противоположном коридоре раздался звон, заставивший Гаррата обернуться и поспешить на звук. Не теряя ни секунды, Асура бросилась к двери, возле которой только что стоял демон, и проскользнула в приоткрытую щель.

Сердце бешено колотилось в груди. Она понимала, что рискует быть пойманной, но уверенность в том, что никто не посмеет её серьёзно наказать, придавала смелости. В конце концов, она – фаворитка самого Ваала, и это давало определённую защиту.

Покои, в которые попала Асура, поражали роскошью и изысканностью. Мягкие пушистые ковры приглушали шаги, повсюду стояла резная мебель из драгоценных пород дерева, украшенная искусной резьбой. Большие зеркала в позолоченных рамах отражали свет магических светильников, наполняя комнату мягким, таинственным сиянием. В воздухе витал тонкий аромат редких благовоний, создавая почти гипнотическую атмосферу.

В центре комнаты возвышалась огромная кровать с балдахином, расшитым золотыми нитями. На ней безучастно сидела молодая демонесса. Её волосы, которые издалека казавшиеся серебристыми, при ближайшем рассмотрении оказались пепельно-седыми. Глаза девушки были пустыми, безжизненными, словно она смотрела сквозь реальность в какую-то иную, невидимую для других плоскость существования.

Асура замерла от неожиданности. Она боялась, что неожиданное появление вызовет переполох, но демонесса никак не реагировала на происходящее вокруг. Собравшись с духом, Асура осторожно приблизилась к кровати.

Когда она оказалась достаточно близко, чтобы разглядеть детали, её охватило странное чувство тревоги. Седые волосы, которые должны были принадлежать пожилой женщине, обрамляли лицо юной девушки. Её кожа казалась неестественно бледной, а взгляд – отсутствующим, словно душа покинула тело, оставив лишь пустую оболочку.

Асура попыталась привлечь внимание демонессы, пощелкав пальцами перед её лицом, но та продолжала смотреть в пустоту.

– Кто ты? – тихо спросила Асура, но в ответ получила лишь молчание. Фигура на кровати продолжала неподвижно сидеть, словно статуя, не замечая присутствия незваной гостьи.

Сердце Асуры замерло, когда она услышала приближающиеся шаги у двери. Не раздумывая, она метнулась за многослойные занавеси балдахина, укрывшись в его тени. Полумрак надёжно скрывал её фигуру, в то время как сама она могла наблюдать за происходящим в комнате.

Дверь открылась, и в покои вошёл Гаррат. Он тщательно закрыл замок, словно не желая, чтобы их кто-то потревожил. Сбрасывая перевязь с мечом и расстёгивая рубашку, он направился к кровати.

– Здравствуй, Шиннара, скучала? – негромко произнёс он, и в его голосе прозвучала странная смесь удовольствия и ехидства.

Асура едва сдержала изумлённый вздох. То, что она увидела, превзошло все её ожидания. Гаррат продолжал раздеваться, развязывая шнуровку на штанах. Его действия были нетерпеливыми и резкими.

Подойдя вплотную к кровати, он откинул одеяло и схватил демонессу за ноги. Резким движением он притянул демонессу к себе, отчего девушка упала на спину и проскользила по шелковой ткани простыней.

Комната наполнилась тяжёлым дыханием Гаррата, который ритмично двигался между ног Шиннары. Асура не могла поверить своей удаче – она оказалась здесь именно в тот момент, когда судьба преподносила ей на блюдечке самое ценное оружие против демона.

С трудом дождавшись, когда Гаррат полностью погрузится в свои ощущения и начнёт приглушённо стонать, Асура быстро создала магический отпечаток происходящего.

Внезапно почувствовав движение магии, Гаррат резко вскинул голову, отрываясь от безвольной Шиннары. Именно в этот момент Асура вышла на свет магических ламп, нарушая тишину комнаты звуками аплодисментов.

– Да, Гаррат, не думала я, что ты окажешься настолько глуп, – произнесла она с насмешкой.

Демон рванулся к своему мечу, но Асура лишь повернулась к нему спиной, демонстрируя багровые следы метки Ваала на своей коже.

– Не советую, – спокойно произнесла она.

Гаррат скрипнул зубами от бессильной ярости, но вынужденно отступил, начав спешно одеваться.

– Что тебе нужно? – спросил он, нервно натягивая штаны.

Асура расхохоталась, наслаждаясь моментом своего триумфа.

– Ничего особенного. Просто помоги мне избавиться от этой полоумной, и я забуду о том, что видела.

– Метишь на её место? – презрительно выгнул бровь демон.

– Не твоё дело, – ответила Асура, подходя к нему вплотную и щёлкая по носу.

Из её рта вырвался очередной смешок, а Гаррат с трудом подавил желание схватить её за горло.

13 Глава. Цена клятвы

Тилларина, Аарик и Дамиан материализовались на берегу лесного озера, появившись из мерцающего портала. Их окружала первозданная тишина, нарушаемая лишь тревожным ржанием единорогов, находящихся неподалёку. Животные нервно переступали с ноги на ногу, их изящные головы то и дело вскидывались к небу, словно чуя надвигающуюся опасность.

Лес вокруг словно затаил дыхание. Густые кроны деревьев застыли в неподвижности, и даже лёгкий ветерок, казалось, побоялся нарушить эту зловещую тишину. Тилларина, напряжённо вглядываясь в окружающий пейзаж, тщетно пыталась обнаружить источник разлома. Её обострившиеся чувства улавливали лишь тяжёлое присутствие хаоса, которое пронизывало каждый атом окружающего пространства.

Внезапно в сознании девушки раздался чёткий мысленный голос Рэя: «В воде». Не теряя ни секунды, Тиль повторила предупреждение вслух:

– В воде!

Ректор Ульмер, стоявший рядом, отреагировал мгновенно. Его лицо окаменело от напряжения, кулаки сжались так сильно, что костяшки побелели.

– Я закрою разлом, – решительно произнёс он. – А вы проследите, чтобы ни одно порождение хаоса не смогло вырваться наружу.

Тилларина и Дамиан синхронно кивнули в знак согласия. Аарик, окутавшись многослойными защитными барьерами, отступил на безопасное расстояние от берега. Его руки начали совершать плавные, выверенные пассы, в воздухе одна за другой вспыхнули огненные руны, складываясь в сложный магический узор.

Серебряная гладь озера отражала не только свет солнца, но и сияние таинственных символов, танцующих в воздухе над водной поверхностью.

И единороги, и Дамиан не отрывали глаз от ректора, поглощённые наблюдением за его магическими действиями. Лишь Тилларина, отведя взгляд от отца, начала осматриваться вокруг. Именно поэтому она первой заметила, как от табуна единорогов отошёл жеребёнок.

Любопытство манило его к озерной глади. Юному созданию было интересно посмотреть, кого так опасаются взрослые. Он сделал один шаг к воде, затем другой.

Внезапно его ноги оказались опутаны щупальцем, стремительно вырвавшимся из глубины.

Жеребёнок тоненько заржал, но его сил не хватало, чтобы освободиться. Существо утянуло под воду. Табун заволновался. Мать жеребёнка издала оглушительный рёв.

Тилларина словно очнулась от кошмарного сна. Не раздумывая ни секунды, она ринулась в воду, на ходу призывая свой волшебный клинок. Металл с тихим звоном появился в её руке, переливаясь всеми оттенками радуги. Вода сомкнулась над её головой. Она устремилась вниз, где извивалось щупальце, утягивающее беззащитного жеребёнка всё глубже.

Тиль яростно кромсала клинком извивающееся щупальце, пытаясь освободить пленённого малыша. Каждый удар глубоко вгрызался в скользкое тело твари, выпуская черные сгустки крови. Наконец, после нескольких отчаянных минут борьбы, ей удалось перерубить оковы монстра.

Девушка подхватила беззащитного детёныша единорога и устремилась к поверхности, чувствуя, как лёгкие горят от недостатка воздуха. Она едва успела вытолкнуть жеребёнка на берег, под защиту встревоженного табуна, когда сама оказалась в ловушке.

Мощное щупальце обвило её ноги, резко дёрнув вниз. Тилларина потеряла равновесие, погружаясь в тёмную глубину. Не успев сделать спасительный вдох, она почувствовала, как другие склизкие отростки оплетают её руки, лишая возможности использовать меч или колдовать.

Воздух в лёгких стремительно заканчивался. Перед глазами начали плясать тёмные пятна. Тилларина чувствовала, как неведомая тварь утягивает её всё глубже в пучину озера, где полыхал богровым светом разлом хаоса. Паника начала охватывать её сознание.

Дамиан, застывший на берегу, перевёл взгляд с встревоженного, но неуклонно продолжающего свой ритуал Аарика на Рэя. Могучий единорог бессильно кружил у берега, вглядываясь в бурлящую воду.

«Ни действием, ни бездействием», – эхом отозвалась в сознании демона клятва, данная ректору. Он выругался сквозь зубы и не теряя больше ни секунды, бросился в воду. Его тело, словно отточенный клинок, вспороло водную гладь. Оружия при нём не было, но демон нашёл выход. Его пальцы удлинились, превращаясь в смертоносные когти – не полный оборот, а лишь частичная трансформация, позволенная условиями клятвы.

Тёмные лезвия блеснули в замутненной воде, готовые к бою.

Дамиан стремительно рассекал воду, его глаза не отрывались от тёмной фигуры Тилларины. Девушка казалась призраком в этой подводной пучине – её чёрные волосы развевались в воде подобно зловещим водорослям, а безвольная голова откинулась назад, открывая бледную шею. Щупальца твари оплетали её тело, словно живые верёвки, готовые в любой момент утянуть свою жертву ещё глубже.

Быстрыми, отточенными движениями Дамиан разорвал хватку монстра. Его когти рассекали плоть существа с пугающей лёгкостью, оставляя за собой черные кровавые следы в воде. Освободив Тиль, он крепко обхватил её бессознательное тело, прижав к себе.

Окружив их обоих защитным силовым полем, способным противостоять не только давлению воды, но и новым атакам твари, демон устремился к поверхности. Его мощные движения несли их обоих к спасительному берегу, где уже ждали обеспокоенные единороги и продолжающий свой ритуал Аарик.

Воздух! Наконец-то воздух! Дамиан вынырнул на поверхность. До берега оставалось совсем немного, когда демон почувствовал, как что-то пытается прорваться сквозь его защиту. Но щит держался, не давая твари дотянуться до его ноши.

Демон бережно уложил Тилларину на траву и с тревогой заметил, что она не дышит.

– Да твою же мать! – вырвалось у него, когда пришло осознание, что ему снова предстоит бороться за жизнь той, кто вызывала в нём такую сильную неприязнь.

С раздражением откинув с лица девушки пряди чёрных волос, украшенных россыпью белых цветов, Дамиан начал делать массаж сердца. Его сильные руки ритмично надавливали на грудь Тиль. Затем он склонился к её губам, чтобы сделать искусственное дыхание.

Первый раз, второй… На третий, когда демон снова коснулся её губ, Тилларина внезапно распахнула глаза. Их обоих словно ударило электрическим разрядом. Девушка закашлялась, отплёвывая воду, с хрипом проталкивая воздух в лёгкие.

Дамиан, в очередной раз выругавшись, резко отвернулся, пряча следы смятения на своём лице. Чувства, которые вызывала в нём Тилларина, совершенно не поддавались логике. Он монотонно повторял себе: «Я её ненавижу. Спас только из-за клятвы». Однако облегчение, которое он испытал, когда Тилларина сделала первый вдох охватившее смущение от касания губ, явно свидетельствовало о том, что он сам себе врёт.

– Тиль, ты в порядке? – Аарик, закончивший ритуал, стремительно подбежал к дочери.

Тилларина, всё ещё лежавшая на траве, медленно села и кивнула:

– Да, благодаря Дамиану. Спасибо.

Демон, уже справившийся с нахлынувшими чувствами, стоял в стороне, небрежно сложив руки на груди. Его лицо выражало полное безразличие.

– Ты меч потеряла, – холодно бросил он.

– Ничего, – отмахнулась Тилларина. – Призову его, когда вернёмся.

Дамиан лишь коротко кивнул:

– Разлом закрыт?

Ректор Ульмер устало посмотрел на озеро:

– Закрыт. Нам повезло, что мы попали сюда так быстро. Не так много существ в озере успели измениться.

– Ну не знаю, – с лёгкой издёвкой произнёс демон. – Вашей дочери хватило и одного.

Аарик поморщился, но предпочёл не вступать в спор. Напряжение повисло в воздухе, и даже единороги, казалось, почувствовали эту натянутость между участниками событий.

– А как, кстати, мы так быстро узнали про прорыв хаоса? – повернулся Аарик к Тиль, явно припоминая, что она узнала о разломе за несколько мгновений до связи с Рэем.

Девушка на мгновение замялась, бросив осторожный взгляд на Дамиана. Стоит ли раскрывать такую важную информацию? Но ведь он только что спас ей жизнь… После короткого внутреннего колебания она решилась:

– Мне сказал Даранир.

Тишина. Недоумённые лица собеседников.

– Что? Кто сказал? – переспросил Аарик, не веря своим ушам.

– Даранир, – терпеливо повторила Тилларина, начиная раздражаться от их недоверчивых взглядов.

– С тобой мир разговаривал? – уточнил ректор, желая удостовериться, что правильно понял услышанное.

– Да. Это уже не первый раз. Точнее, Даранир – первый, но до этого, после того как я перенесла бабушку и Намару с Лиарой на Анэтару, мой мир тоже говорил со мной.

Напряжённая тишина повисла над поляной. Дамиан и ректор Ульмер обменялись удивленными взглядами.

– Ладно, – медленно проговорил Аарик, переваривая услышанное. – Поищем информацию об этой новой грани твоего дара в исторических записях.

– Можешь не искать, – неожиданно проговорил молчавший до этого Рэй, – Она – говорящая с миром. Этот дар даётся раз в несколько сотен, а то и тысяч лет, когда под угрозой не только один мир, но и вся вселенная.

– И что это значит? – спросил Дамиан.

– Это значит, что нас всех ждут тяжёлые испытания, – ответил единорог, разворачиваясь к лесу. Он повёл за собой свой табун, оставляя магов наедине с этой тревожной новостью.

Аарик, вздохнув, хлопнул себя по бёдрам и поднялся:

– Ладно, молодёжь, возвращаемся. Тиль, Аластор уже заждался тебя.

Девушка тяжело вздохнула и театрально простонала:

– Ну паааап, я же сейчас чуть не умерла!

– Ну, не умерла же, – философски пожал плечами ректор, открывая портал. Его губы тронула едва заметная, усталая улыбка.

Через несколько мгновений уже ничего не напоминало о том, что несколько минут назад это место было смертельно опасным. Только лёгкая рябь на поверхности озера и тревожно притихший лес хранили память о произошедшем.

14 Глава. Первые

– Тиль, а ты уже в курсе последних новостей? – спросила Катина, смахивая со лба непокорный локон и одновременно пытаясь уклониться от очередного выпада подруги.

Они уже около часа «танцевали» на арене тренировочного зала, оттачивая мастерство владения катанами. Их клинки со свистом рассекали воздух, оставляя за собой серебристые следы в лучах солнца, проникающего через высокие окна.

Тилларина в ответ лишь недовольно цыкнула на отвлекающуюся противницу, её взгляд стал острым как клинок. Катина, будто провоцируя, усмехнулась, замахиваясь для удара и намеренно подпуская Тиль ближе. Та мгновенно воспользовалась моментом, приставив одну руку с катаной к её животу, а вторую с клинком – к шее.

– Если кто-то ошибочно решил, что, поддавшись, остановит тренировку, – послышался голос Аластара из тени у стены, где он невозмутимо наблюдал за поединком. – То этот кто-то сильно заблуждается. Но раз вам надоело тренироваться с оружием, то вот вам альтернатива: тридцать минут планки, затем пятьдесят подтягиваний – и вы свободны.

Тиль бросила на смутившуюся подругу такой гневный взгляд, что та поёжилась. Не проронив ни слова, она послушно заняла положение для выполнения требования наставника и её мышцы тут же напряглись под нагрузкой.

После окончания тренировки, когда девушки шли по коридорам академии к жилому крылу, чтобы принять душ, Катина снова начала разговор.

– Ну, Тиль, ты чего такая хмурая? – спросила она, весело поглядывая на подругу.

– Ничего, – ответила Тилларина, убирая с потной шеи чёрные пряди волос и морщась от неприятного запаха. – Просто хочу в душ и проголодалась.

Катина хихикнула:

– Ну да, тебя не покорми вовремя, и ты становишься злой как сотня демонесс.

Под вспыхнувшим взглядом Тилларины рыжая ехидна только сильнее рассмеялась.

– Ладно, не дуйся. Давай через полчаса встретимся в столовой. Успокоишь свои нервы, и я заодно расскажу тебе, что выпросила у нашего замечательного ректора.

Тилларина вздохнула и кивнула. Можно подумать, если бы она отказалась, Катина бы не стала посвящать её в причину своих восторгов. Как же.

Девушки разошлись по своим комнатам. Тилларина, зайдя в душ, с наслаждением подставила разгорячённое тело под прохладные струи воды. Вскоре она уже переоделась в чистую одежду и направилась в столовую, гадая, что же такого интересного удалось выпросить её неугомонной подруге.

Катина уже сидела за их привычным столиком и весело болтала с Ниссой.

– Да, да, – донёсся до Тиль обрывок разговора, – я тоже считаю, что это будет просто незабываемо.

– Что будет незабываемо? – спросила она, усаживаясь напротив и принимая от старой домовой свою порцию еды.

– В честь завершения учебного года ректор согласился устроить бал-маскарад, представляешь? – проговорила Катина. Её щёки раскраснелись, а глаза горели небывалым азартом.

Тут Тиль обратила внимание на то, что вся столовая возбуждённо переговаривается. Видимо, занятая разработкой разумных рас для своего мира, она пропустила внеучебную часть жизни академии.

– Ну переоденемся мы в кого-то… И что с того? – равнодушно пожала плечами Тилларина.

– О-о-о, Тиль, ты же не в курсе, как проходят такие балы! – Катина прижала руки к щекам, выдавая высшую степень возбуждения. – Мы не только переоденемся. Мы выпьем специальные зелья, которые полностью замаскируют нашу ауру. Так что нельзя будет узнать друг друга даже с помощью магии!

Тилларина приподняла бровь, всё ещё не понимая всеобщего ажиотажа.

– А в полночь действие зелья исчезнет, – продолжала Катина, понизив голос до заговорщического шёпота, – и говорят, что если в этот момент ты будешь наедине с каким-нибудь парнем, то он – твоя судьба!

Тиль скептически вздохнула и поковырялась ложкой в тарелке. Всё это звучало как очередная романтичная чушь, в которую её подруга так любила верить. Судьба, маски, зелья…

Внезапно в столовой воцарилась такая тишина, что стало слышно, как стучат столовые приборы. Подруги одновременно обернулись и едва не выронили челюсти от изумления.

Мимо них дефилировала Марго, и это было очень похоже на дешевое представление. Вместо привычной академической формы на девушке было надето вызывающее платье с таким глубоким декольте, что воображение отказывалось дорисовывать остальное. Её голубые глаза были подведены чёрной краской, а губы выкрашены в ярко-красный цвет.

Она покачивала бёдрами, словно находилась не в стенах учебного заведения, а на приёме в далеко не высшем обществе.

Проследив за её взглядом, Тиль поняла, что цель Марго – сидящий в одиночестве Дамиан.

– А ты не перепутала ужин в столовой с приёмом в доме куртизанок? – едва слышно процедила Катина, когда Марго поравнялась с их столиком.

– Я бы тебе ответила, – так же тихо проговорила девушка, не снимая с лица искусственной улыбки, – но, боюсь, можем породниться. Не хотелось бы ссориться.

Не удостоив их даже взглядом, она прошла дальше и грациозно опустилась рядом с Дамианом. Её поза была настолько откровенной, что Тилларине стало не по себе. Марго что-то проворковала демону, демонстративно выставляя напоказ свои достоинства.

К удивлению Тиль, Дамиан улыбнулся и что-то ответил. Эта улыбка была настолько непривычной на его лице, что девушка почувствовала, как внутри закипает раздражение.

– О, твой братец умеет улыбаться, – почти прошипела Тилларина, с трудом сдерживая гнев при виде того, как Марго откровенно заигрывает с демоном.

– Угу, – удивлённо покосилась Катина на подругу, заметив её непривычную реакцию. – Хотя вкус у него, хочу отметить, так себе.

– Дамиан, ты будешь сопровождать меня на бал-маскарад? – громко произнесла Марго, и почти вся женская половина присутствующих затаила дыхание в ожидании ответа.

Демон на мгновение задумался, а затем холодно ответил:

– Если отвертеться от этого мероприятия никак нельзя, то мне всё равно с кем идти. Могу и с тобой.

Женская половина присутствующих синхронно разочарованно выдохнула.

– Отлично! – наигранно захлопала в ладоши Марго, делая вид, что не заметила пренебрежительных ноток в голосе своего предмета обожания.

Она грациозно поднялась из-за стола и, объявив, что ей необходимо немедленно вызвать модисток для снятия мерок и пошива самого лучшего наряда, величественно удалилась, бросая надменные взгляды на окружающих. Её походка стала ещё более вызывающей.

Тилларина сжала в руках вилку, её взгляд невольно следил за удаляющейся фигурой Марго. Катина, заметив напряжение подруги, тихонько коснулась её руки, словно пытаясь вернуть к реальности.

– Кстати, о нарядах, – оживилась Катина, – ты когда за своим собираешься? Я же правильно понимаю, что ты опять к Арахне направишься?

– А мы вместе не можем пойти? – перевела взгляд на подругу Тиль, надеясь на компанию.

– Ну нет, ты что, – усмехнулась Катина, – в этом же вся суть! Никто не должен знать, в чём ты будешь.

– Тоже верно, – согласилась Тилларина. – Мне в целом без разницы, когда идти.

Завтра мы с папой отправимся на Анэтару, поработаем над населением планеты. Так что пока меня не будет, ты смело можешь смотаться в город. Ну а я схожу через несколько дней.

Ночью Тиль никак не удавалось уснуть. Она ворочалась в кровати, тяжело вздыхая и снова и снова прокручивая в голове сцену с Марго и Дамианом. Картинки того, как эта наглая девица вилась вокруг демона, никак не хотели уходить из головы.

– Да чтоб тебя! – в сердцах воскликнула она, резко садясь на кровати.

Её внезапное движение разбудило Луи, который до этого мирно дремал у неё в ногах.

– Что случилось? – сонно захлопал глазами потревоженный лис. – Тебе кошмар приснился?

– Если бы, – проворчала Тилларина, снова откидываясь на подушки. – Просто не могу перестать думать.

Белый лис подполз поближе к хозяйке и прижался к ней тёплым пушистым боком.

– Спи давай, – проговорил он назидательным тоном. – Тебе завтра много сил понадобится для использования магии созидания.

Так и не сумев толком выспаться, с первыми лучами солнца Тиль уже стояла у дверей отцовского кабинета. Аарик удивлённо посмотрел на дочь, подходя к ней, но комментировать её хмурый вид не стал – лишь вежливо посторонился, открывая деревянную створку и позволяя девушке войти.

Тилларина молча протянула руку отцу. Когда их ладони сомкнулись, она сжала в пальцах золотистый лист-ключ, и искрящаяся воронка мгновенно захлестнула обоих, перенося на Анэтару.

Оказавшись на месте, Тиль огляделась вокруг. Её домик выглядел совершенно иначе – теперь он казался по-настоящему жилым! Из печной трубы вилась тонкая струйка дыма, в воздухе разливался аппетитный аромат свежеиспечённого хлеба, а на окнах появились яркие цветочные занавески, которых раньше не было.

В этот момент из дверей выбежала Лиара и, радостно смеясь, бросилась обниматься. Следом за ней появилась улыбающаяся богиня смерти. Тилларина машинально прижала к себе малышку, растерянно глядя на бабушку.

– Что-то не так? – поинтересовалась Элмара, заметив удивление внучки.