Разорванный круг, или Ступени возмездия

– Это точно, Мальцев весело подмигнул Варваре, – мини-бар оказался очень кстати, слегка снять стресс нам было просто необходимо. А что самое любопытное, той страшной железякой мы насквозь пробили картер и почти все масло вытекло на дорогу. Так что если бы мы и дальше продолжали двигаться…

Вдруг рассказ Мальцева прервал неожиданный грохот. Все в испуге обернулись в сторону уже смонтированного барбекю. Однако ничего страшного не произошло. Просто Николай Сергеевич не удержал в руках тяжелый вертел, который он прилаживал над жаровней, и тот с грохотом упал на каменный пол. Все облегченно вздохнули. После этого, казалось бы, незначительного инцидента многие гости потеряли прежний интерес к рассказу Мальцева, и радушный хозяин, немедленно заметив перемену общего настроения, быстро свернул свое повествование и, подхватив жену под руку, отправился танцевать. Около бассейна уже вовсю играли музыканты, и пары одна за другой стали выходить на импровизированную танцевальную площадку. Вскоре только мы с Варькой остались сидеть на своих местах. Мне совсем не хотелось танцевать, а у Варвары от Толиных воспоминаний, похоже, немного подпортилось настроение.

– А почему ты мне раньше всего этого не рассказывала? – пристала я к подруге. То со всякой ерундой по сто раз звонишь, а тут такое приключение?

– Да что там было рассказывать, – недовольно буркнула Варвара. Как ловила попутку в короткой юбке или как все лицо заплыло от укусов? Тоже мне тема для разговора! Слушай, Лель, а ты с Мальцевым по поводу работы поговорила?

Я догадалась, что таким образом Варвара решила перевести разговор на другую тему.

– Нет, пока не поговорила, случая удобного не было.

Не тяни, уже половина вечера позади. Глазом не успеешь моргнуть, пора будет домой собираться.

– Ничего, в крайнем случае по телефону поговорю.

– Такие дела лучше при личной встрече решать, когда человек перед тобой сидит и ты его глаза видишь. – Варька решительно встала. – Пошли Мальцева искать, может, еще удастся поговорить.

Но поговорить о работе нам так и не удалось.

Праздничный вихрь закрутил нас вместе с другими гостями. Уже через пятнадцать минут мы отплясывали под зажигательную мелодию Челентано, потом участвовали в беспроигрышной лотерее, дегустировали итальянские столовые вина и уплетали вкуснейшую баранью ногу. А как только стемнело, начался праздничный фейерверк. За свой столик я вернулась ближе к десяти, когда официанты начали разносить десерт. Мальцева поблизости не наблюдалось. Лениво ковыряясь в вазочке с мороженым, я постоянно поглядывала по сторонам.

– Толю высматриваешь? – Натанцевавшись вволю, Варька тоже вернулась за столик.

– Ну да, надеюсь, он не забыл про наш разговор.

– Зря стараешься, – Варька махнула рукой проходящему мимо официанту. Несмотря на все диеты, от итальянского мороженого она отказываться не собиралась. – Больше часу назад Толя вместе с Борецким направились в сторону дома. Так что теперь он потерян для общества. Наверняка закрылись в кабинете и болтают. Этих бизнесменов хлебом не корми, дай о делах поговорить.

– Ну выйдут же они когда-нибудь, – со слабой надеждой возразила я.

– Насколько я знаю Мальцева, выйдут они ближе к ночи, когда мы с тобой будем на полпути к Москве. Предупреждала же я тебя, не тяни! Надо было в самом начале вечера говорить, а теперь уже поздно.

– Да сама вижу, что поздно, – огрызнулась я. – Ничего, на мальцевском «Стройдоринвесте» свет клином не сошелся, найду что-нибудь другое.

– Чего шепчетесь? – На соседнее с Варькой кресло устало опустилась хозяйка дома. – Чем-то недовольны?

– Что ты, Катюш, праздник – просто высший класс, мы всем очень довольны! Это я Лельку ругаю. Она ведь с мужем твоим о работе так и не поговорила, а теперь его Борецкий захватил.

– Да, с Борецким конкурировать сложно! Но – это дело поправимое. – Катерина хитро улыбнулась. – Вы оставайтесь у нас ночевать, завтра с утра и поговорите.

– Да ты что, неудобно же! – почти хором воскликнули мы с Варварой.

– Кому не удобно! Все очень даже удобно. Решено, вы остаетесь!

Было видно, что эта идея очень понравилась Катерине. Она заметно оживилась и принялась нас настойчиво уговаривать: скоро все гости разъедутся, Ванда с Илюшкой спать уйдут, Мальцев, как обычно, спустится в свой винный погреб, а мы с вами кофейку попьем на веранде, поболтаем, молодость вспомним. А то в этой суете и поговорить толком не удалось.

Мы с Варварой неуверенно переглянулись…

– Дом большой, наверху несколько гостевых спален, так что не волнуйтесь, вы никого не стесните. – Видя наше сомнение, Катерина добавила. – Да ладно вам, девчонки! Ведь редко видимся, а тут такая возможность…

Если быть до конца честной, мне совсем не хотелось ехать на ночь глядя в пустую квартиру. Варьку дома тоже никто не ждал, Елизавета с отцом улетели на неделю в Вену. Поэтому, посовещавшись, мы решили не расстраивать подругу и остаться в доме Мальцевых на ночь. Последние гости уехали за полночь. Ванда, как и обещала Катерина, тут же отправилась спать (для нее в доме Мальцевых была выделена постоянная комната со своим санузлом и выходом в сад). Илюшка минут десять покрутился вокруг нас, но потом начал усиленно зевать и был насильно отправлен в спальню. И только Мальцев, наконец-то проводивший Борецкого, уходить никуда не собирался. Накинув на плечи легкую куртку, он вместе с нами устроился на веранде. Но разговор не клеился. Время было позднее, от избытка свежего воздуха у нас с Варварой слипались глаза, а Катерина просто валилась с ног от усталости. Из всей нашей компании только Анатолий был бодр и полон сил.

– Эх вы, тусовщицы! – Мальцев разочарованно обвел глазами наше сонное царство. – Я думал, посидим как люди, ради такого случая припас бутылочку красного итальянского вина семилетней выдержки. Вы такого, небось, и не пробовали, сорт винограда называется «небиола». – Он с гордостью показал нам пыльную бутылку с простой неброской этикеткой.

– «Бароло», – по слогам прочла Варька, – нет, Толь, такого что-то не припомню, хотя я итальянские вина очень уважаю. Давай его завтра попробуем, а то сейчас так спать хочется, что мы даже вкуса не почувствуем.

– Леля завтра, может, и попробует, а ты-то за рулем, – напомнил Анатолий.

– Значит, будет повод приехать к вам еще раз, – не растерялась Варвара.

– Ну ладно, идите уж, – сжалился хозяин дома. – Но через неделю берете всех своих мужей, нынешних и бывших, и к нам в гости. Договорились?

Мы дружно закивали и, зевая, поплелись на второй этаж, где находились гостевые спальни. Катерина пошла вместе с нами, показать комнаты и помочь устроиться. Оставшись один, Анатолий достал мобильный и набрал хорошо знакомый номер.

– Доброй ночи, солнышко, не спишь? – Видимо, на том конце провода все-таки спали, так как Мальцев виновато забормотал: – Ну прости, прости, дорогая! Просто захотелось пожелать тебе спокойной ночи. – Он отключил телефон и, улыбаясь каким-то своим мыслям, направился в подвал, где располагалось его любимое детище винный погреб.

Тут необходимо объяснить, что помимо работы у Анатолия Мальцева было еще две страсти машины и вино. В его подземном гараже стояли «рейндж Ровер супер чардж», «ягуар XKR», «мерседес С500». А в его винном погребе хранились редкие коллекционные образцы из Франции и Италии. Надо сказать, что Анатолий был истинным ценителем и гурманом и прекрасно разбирался в винах. Особенно он выделял французские вина четвертой категории, так называемые «контролируемые по происхождению». Именно их он покупал на аукционах за сумасшедшие деньги. Помимо этих редких экземпляров в его коллекции было много вин высшего качества из Бургундии и Бордо, таких как «Пуяк» или «Шассань Монтраше». О его винном погребе стоит рассказать поподробнее. Анатолий прекрасно понимал: для того чтобы раскрылся настоящий вкус вина, нужно создать для него правильные условия хранения, а это возможно только в настоящем винном погребе. Поэтому при проектировании собственного дома Мальцев сразу предусмотрел место под винотеку. Помещение было заранее оснащено специальной климатической системой, которая поддерживала стабильную температуру 13–15 градусов по Цельсию и уровень влажности 60–70%. Помимо этого Мальцев предусмотрел специальный рассеянный свет, чтобы прямые лучи не попадали на бутылки с вином, и обеспечил постоянный приток свежего воздуха, чтобы предотвратить появление неприятного запаха и образование плесени. Шкафы для хранения бутылок были изготовлены из красного дерева и покрыты маслом льняного семени. Хозяин дома любил свое детище и гордился им. Он часто спускался туда вечером, после напряженного рабочего дня, или просто так, под настроение, чтобы в тишине и покое пропустить глоток-другой терпкого красного вина. А сегодня Мальцев решил сделать себе подарок, в честь своего дня рождения откупорить бутылку бургундского красного вина пятнадцатилетней выдержки, которую он приобрел на последнем аукционе.

Предвкушая удовольствие, Анатолий направился к лестнице, ведущей в погреб.

Глава 4

Ночной кошмар

На новом месте мне долго не спалось. Крутясь полночи с боку на бок, я искренне жалела, что поленилась ехать домой. Мне чудились какие-то странные звуки, то тихие шаги по коридору рядом с моей дверью, то приглушенные стоны где-то за окном. Укрывшись с головой одеялом, я боролась с острым желанием встать и закрыть дверь на ключ, который, я точно видела, торчал в замочной скважине. Но здравый смысл кричал во весь голос, что в этом доме, с надежными замками и высоким забором, бояться совершенно нечего. И только на рассвете, когда в зашторенные окна стали пробиваться первые лучи солнца, мне наконец-то удалось заснуть.

Разбудил меня пронзительный крик. Резко сев на кровати и спросонья не очень понимая, что произошло, я прислушалась. В доме стояла гробовая тишина, часы на стене показывали двадцать минут восьмого.

«Почудилось, мелькнуло в голове, – почти всю ночь прокрутилась без сна, вот теперь и чудится всякое. Я устроилась поудобнее и, сладко зевнув, закрыла глаза. Но уснуть мне так и не удалось, едва я начала проваливаться в мягкую тягучую дрему, истошный вопль повторился вновь. Теперь всякие сомнения отпали, это не бы ло плодом моего воображения, кричали где-то в доме. Неожиданно дверь, которую я так и не удосужилась запереть на ключ, распахнулась, и на пороге показалась заспанная Варвара. – Ты слышала? – взволнованно прошептала она.

Я смогла только кивнуть, душераздирающий крик ввел меня в какое-то оцепенение. Ночные страхи вернулись, захотелось скорее бежать из этого дома.

Варвара, окончательно проснувшись и взглянув мне в глаза, сразу оценила ситуацию.

– Лель, давай выходи из ступора, бояться нечего, дом полон народу.

Усилием воли я взяла себя в руки и без особого энтузиазма предложила:

– Варь, надо бы пойти посмотреть, что там случилось.

– Обязательно надо. Какой смысл сидеть и бояться неизвестно чего? – решительно заявила моя отважная подруга.

Быстро собравшись, мы спустились на первый этаж. Из своей спальни, запахивая на ходу длинный бархатный халат, вышла Ванда Станиславовна. Вид у нее был сильно взволнованный.

– Вы тоже слышали крик? – шепотом спросила она.

– Конечно, слышали, – за нас обеих ответила Варвара, – а чего мы шепчемся? Судя по всему, никто уже не спит. Вон даже Илюха проснулся.

Мы все как по команде посмотрели в сторону лестницы. На верхней ступеньке стоял и отчаянно тер глаза Мальцев-младший. Он зевнул и деловито констатировал:

– Ага, значит, мне не показалось! А я уж думал, галлюцинации! Ба, – он вопросительно посмотрел на Ванду, – ты не поняла, откуда кричали?

– Нет, Илюшенька, не поняла, – Ванда Станиславовна растерянно развела руками.

– Ничего, сейчас разберемся. – Окинув быстрым взглядом нашу компанию, Илья деловито произнес: – Родителей будить не будем, они устали после вчерашнего. Сами обследуем дом. Начнем с первого этажа. Вместе пойдем или разойдемся?

– Конечно, вместе, – не раздумывая выпалили мы.

– Как скажете, – легко согласился Илья.

Похоже, ему тоже не очень хотелось бродить по дому в одиночку.

Я была благодарна Мальцеву-младшему за то, что он взял инициативу в свои руки. Все-таки нам, гостям, было неловко распоряжаться в чужом доме. Илюша сделал шаг в сторону кухни, но тут же замер: откуда-то снизу до нас донесся странный звук, напоминающий протяжный звериный вой.

– Это в подвале, скорее всего, в папином погребе. – Илья резко развернулся и бегом бросился к лестнице.

Все последовали за ним. Картина, которую мы увидели, едва переступив порог, была ужасна. На каменных ступеньках, ведущих в винотеку, сидела Катерина. Обхватив руками голову, она медленно раскачивалась из стороны в сторону и тихо подвывала. Ее лицо, руки и даже кружевной пеньюар были испачканы кровью. Прямо у ног обезумевшей женщины лежал Анатолий Мальцев. Шея его была неестественно вывернута набок, а из рассеченного виска натекла лужица уже запекшейся крови. Мы все на мгновение замерли, не веря своим глазам.

Первой из оцепенения вышла Ванда. С истошным криком: «Не-е-ет!» – она бросилась к сыну и, оттолкнув на ходу Катерину, опустилась на каменный пол рядом с неподвижно лежащим телом. Стараясь унять колотившую ее дрожь, Ковальская положила руку на шею Мальцева. Но всем, включая и саму Ванду, было понятно: Анатолий мертв. Илья подбежал к матери. Рослый, с хорошо развитой мускулатурой, он легко поднял находящуюся в полуобморочном состоянии Катерину на руки и, старясь не смотреть в сторону распластавшегося на каменном полу тела, понес ее прочь из подвала. Ванда продолжала сидеть на полу, лицо ее застыло, словно гипсовая маска, плечи подрагивали, но глаза были совершенно сухие.

– Надо срочно увести ее отсюда, может начаться истерика, – шепнула мне на ухо Варвара, при этом не делая ни шага по направлению к Ванде.

– Надо-то надо, только как?

Приближаться к телу Мальцева мне совсем не хотелось.

– Ванда Станиславовна! – попыталась я окликнуть мать Анатолия, но она даже не повернула голову в нашу сторону.

Глаза несчастной женщины словно остекленели, я испугалась, что сейчас она свалится в обморок и так же, как сын, разобьет голову о каменные ступени погреба. Превозмогая страх, мы спустились вниз по лестнице и, подхватив Ковальскую с двух сторон под руки, практически вынесли ее из подвала. Убитая горем мать совершенно не сопротивлялась, она вообще не выражала никаких эмоций. Мне показалось, что мозг Ванды просто нашел спасительную лазейку и отказался реально воспринимать действительность. Находясь в здравом уме и трезвой памяти, Ковальская будто впала в кому.

– Куда ее? Может, прямо тут оставим? – Варька кивнула на диван в холле.

– Нет, лучше в ее комнату, благо она на первом этаже.

Мы втащили совершенно безучастную Ванду в спальню и уложили на постель. На тумбочке стояла коробка с лекарствами. Порывшись в ней, Варька нашла успокоительное. – Хорошо бы ей его принять, – со знанием дела заявила подруга, сейчас-то она в шоке, а какая будет реакция потом, никому не известно.

– Варь, давай лучше «скорую» вызовем. – Я сделала еще одну попытку привлечь к себе внимание Ковальской, но все безрезультатно. Она по-прежнему смотрела прямо перед собой невидящими, стеклянными глазами, губы ее шевелились, но из них не доносилось ни звука.

– Нет, – после небольшой паузы отозвалась Варвара. Она стояла у окна и о чем-то сосредоточенно думала.

– Что – нет?! А вдруг у нее сердце не выдержит, смотри, сколько сердечных лекарств в коробке.

Варька молча взяла успокоительное и без особого труда засунула его в рот Ванде, та послушно проглотила таблетку.

– Все, Вандой займемся позже, – тоном, не терпящим возражений, заявила подруга. – А сейчас надо вызывать милицию. Ты что, забыла, у нас в подвале труп!

Варвара сделала ударение на последнем слове, будто тем самым доказывая самой себе реальность происходящего.

– Да без тебя вызовут, если уже не вызвали.

– Тогда уж лучше пойдем, посмотрим, как там Катя, может, ей нужна наша помощь?

Мы направились к выходу. Уже в дверях я обернулась и кинула последний взгляд на Ковальскую. Она прикрыла глаза и, казалось, задремала. Варвара раздраженно дернула меня за рукав.

– Пойдем скорей, ничего с ней не случится.

Но не успели мы выйти из комнаты, как в кармане у Варвары запел мобильный.

– Алло, – тихо, стараясь не разбудить заснувшую Ванду, проговорила Варька.

– А почему шепотом? – недовольно спросил Олег. – И вообще, где ты ходишь? Мы с Лизаветой тебе уже второй раз звоним.

– Мальцев упал с лестницы и разбился насмерть, – без всяких предисловий бухнула Варвара. – Мы с Лелей сейчас в его доме.

Какое-то время из трубки не доносилось ни звука. Воронцов переваривал полученную информацию. С Анатолием они никогда не были друзьями, однако относились друг к другу с явной симпатией. После затянувшейся паузы Олег спросил:

– Варь, а ты уверена, что он сам упал? Может, ему кто-то помог? Я с трудом представляю, как здоровый мужик сам с лестницы падает, да еще насмерть… Он же вроде никогда лишнего не выпивал.

Олег произнес вслух то, что уже давно крутилось у Варвары в голове.

– Да откуда же я знаю! Голос у подруги неожиданно задрожал, она явно собиралась разрыдаться. – Олежек, а вдруг он до сих пор где-нибудь в доме, а если он и нас…

– Не выдумывай! – Воронцов уверенно пресек Варькины страхи, а вместе с ними и начинающуюся истерику. – Когда такие люди, как Мальцев, в самом расцвете сил внезапно погибают, то наверняка тут замешан большой бизнес. Так что не дергайтесь, вам опасаться нечего. Вы милицию вызвали?

– Нет еще, только собираемся.

– Дурищи! Срочно вызывайте! И вот еще что, можете Громыко позвонить, вы же в Одинцовском районе, а это как раз его епархия.

Олег, как всегда в кризисных ситуациях, рассуждал быстро и хладнокровно.

– Не волнуйся, Олежек, сейчас все сделаем. Как жаль, что ты в Вене, с тобой мне было бы гораздо спокойнее.

Для пущей убедительности Варька пару раз всхлипнула в трубку.

– Варюха! Не раскисай, – тон у Олега стал теплее, – если возникнет необходимость, мы поменяем билеты и прилетим раньше. Как там Катерина?

– Еще не знаю, Катя сейчас с сыном, а мы с Лелькой Вандой занимались. Представляешь, Илюша держится молодцом, я даже не ожидала, что он так изменился за два года!

– Вот и отлично, значит, в вашем бабьем царстве есть хоть один настоящий мужчина. Все, клади трубку и вызывай милицию, я еще позвоню.

Когда мы вошли в летнюю гостиную, Катерина лежала на диване, а Илья сидел рядом, бережно держа мать за руку. В комнате пахло валокордином и нашатырем. Словно угадав наш немой вопрос, Мальцев-младший тихо произнес:

– Я уже вызвал милицию, они приедут с минуты на минуту.

На мальчика было жалко смотреть, он весь будто съежился и сник, я понимала, какой ценой ему дается это видимое спокойствие. – А еще я позвонил Михаилу Витальевичу, папиному заместителю. Я думаю, его помощь нам пригодится.

– Ты молодец, – я подошла к Илье и положила руку ему на голову. – Ты все правильно сделал.

Он словно ждал этого шага, пружина, которая натягивалась последний час, неожиданно лопнула. Взрослый, привыкший за последние два года к самостоятельности, Мальцев-младший уткнулся мне в живот и отчаянно зарыдал.

– Тетя Оля! – сквозь слезы бормотал он. – Ну как же так? Как такое могло случиться?

– Не знаю, миленький, не знаю, мой хороший, одной рукой я прижала голову мальчика к себе, а другой поглаживала его вздрагивающие плечи.

– Отец сто раз ходил по этим ступенькам и ни разу, слышите, ни разу даже не споткнулся!

Сердце разрывалось от жалости к несчастному ребенку, я не знала, какие надо найти слова, чтобы хоть немного утешить его, поддержать.

– Папа был сильным, ловким. Он не мог просто так взять и свалиться с лестницы. – Неожиданно Илья перестал рыдать и поднял на меня зеленые отцовские глаза: – Тетя Оля, а вдруг…

– Что вдруг, Илюшенька? – насторожилась я.

– А вдруг папа не сам упал, вдруг это кто-то подстроил?

Я невольно отметила про себя, что тоже задавала себе этот вопрос. Теперь сама мысль о преднамеренном убийстве перестала казаться мне полным абсурдом…

– Кто же мог подстроить? – постаралась я успокоить и без того взвинченного Илью. – В доме же никого чужого ночью не было.

– Илюш, а ты с чего это взял? – вмешалась в наш разговор Варвара, до этого момента тихо сидевшая рядом с Катей. – Ты что-то заметил?

– Понимаете, я когда маму вверх по лестнице нес, то чуть не упал. На одной ступеньке будто пролили что-то скользкое, в глазах Ильи все еще стояли слезы, подбородок слегка подрагивал, но голос стал спокойнее, исчезли истеричные нотки. – Хотя вполне возможно, мне это просто показалось.

«Может, и показалось, про себя подумала я, – бывает, и не такое покажется. А когда кажется, креститься надо…»

Однако вслух я сказала совершенно другое:

– Давайте не будем ничего предполагать раньше времени, сейчас приедет милиция и во всем разберется.

– Правильно, – поддержала меня Варвара, дождемся сотрудников милиции и расскажем им про наши подозрения. А тебе, – она серьезно посмотрела на Илью, – все время надо быть рядом с мамой. Не отходи от нее ни на шаг, понял?

Мы все взглянули на диван, на котором по-прежнему неподвижно лежала Катерина. С тех пор как сын вынес ее из погреба, она перестала выть и кричать, зато впала в полное оцепенение. В первый момент мне даже показалось, что Катя заснула, но, приглядевшись повнимательнее, я заметила, что из закрытых глаз не переставая текут слезы.

– Понял, – кивнул Илья и снова сел на диван рядом с матерью. – А как же милиция? – Не волнуйся, милицию мы сами встретим. – Варька деловито направилась к выходу, но на полдороги остановилась. – Илюш, а много в доме прислуги?

– Нет, сейчас всего три человека. Николай Сергеевич, он у нас что-то вроде управляющего, его так обычно папа называл, ну а проще говоря, помощник по хозяйству, горничная Наташа и садовник. Правда, есть еще кухарка, Антонина Петровна, но она уже неделю как в отпуске.

– Они все приходящие или постоянно живут в доме?

Задумавшись лишь на секунду, Илюша принялся перечислять:

– Наташа постоянно, она родом из Самары, ни в Москве, ни в Подмосковье у нее другого жилья нет, поэтому мама выделила ей маленькую комнатку на третьем этаже. Николай Сергеевич – бывший военный, подполковник в отставке. Где-то недалеко, вроде в Одинцово, у него есть квартира. Но живет он один, без семьи и поэтому часто остается ночевать здесь, в доме. Рядом с мастерской Тихонов оборудовал себе что-то типа спальни и вполне этим доволен. А про садовника я мало что знаю, Петра наняли совсем недавно, в конце весны. Мама им очень довольна, говорит, что все его цветочные композиции настоящие шедевры. Сад у нас огромный, много клумб, газонов, поэтому работает он с раннего утра до позднего вечера. Для удобства его поселили в гостевом домике, который все равно всегда пустует.

– А почему пустует? – не сдержала любопытства Варвара.

– Его папа построил специально для бабушки. Она часто приезжает к нам на выходные. Но бабушка категорически отказалась там жить. Тогда ей выделили комнату на первом этаже, а домик до сих пор стоял закрытым.

– Все понятно, – Варька задумчиво покачала головой, будто прикидывая что-то в уме.

Вдруг через открытые настежь окна послышался шум подъезжающих машин, и почти одновременно в прихожей раздался мелодичный звон, нужно было идти открывать ворота. Приехала милиция.

Глава 5

Если не мы, то кто?

До обеда многочисленная группа экспертов осматривала дом и изучала место происшествия. Мы все, кроме дремлющей у себя в спальне Ванды, собрались на кухне. Наташа с красными от слез глазами суетилась около плиты, варя кофе и готовя для всех завтрак. Я было вызвалась помочь ей, но быстро поняла, что своей суетой только мешаю ее слаженным и ловким движениям. В углу Кухни примостился заместитель Анатолия Миша Устюгов, по первому зову примчавшийся в дом Мальцевых. Невысокого роста, сутулый, узнав печальную новость, он будто еще больше сгорбился и сейчас, сидя на высокой барной табуретке, напоминал мне нахохлившегося воробья.

Катерина полулежала в кресле у окна, смотря куда-то вдаль невидящим взглядом. На все вопросы сына она только отрицательно мотала головой, не произнося ни слова. Вдруг у меня возникло ощущение, что Катя хочет что-то сказать. Я подошла поближе, но тут Илья снова спросил:

– Мам, тебе из окна не дует? Может, плед притащить? – Илюшу, видимо, пугало такое поведение матери, он начал серьезно опасаться за ее рассудок. – А давай я тебе капель сердечных накапаю или валерьянки?

Варька, наблюдавшая со стороны за тщетными попытками Ильи растормошить Катерину, решила прийти ему на помощь. Она подошла к окну, присела на подоконник прямо напротив подруги и строгим тоном произнесла: