Разорванный круг, или Ступени возмездия

– Это точно, моя Катюша настоящее сокровище, не знаю, что бы я без нее делал. А у тебя как дела? Как ребята, как Макс?

– Нормально все. Макс работает, дети учатся, я дома сижу. В общем, все у нас по-старому, без особых перемен.

Вдруг Анатолий перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня:

– Лель, мне тут Катерина сказала, что ты работу ищешь, это так?

– Ну не то чтобы ищу, но задумалась об этом. Просто надоело дома сидеть, чувствую, заедает меня быт.

– Это правильно, рано тебе еще в пенсионерки записываться. – Мальцев краем глаза заметил, что в ворота въезжает машина Александра Борецкого, его давнего конкурента в бизнесе и партнера по теннису. – Думаю, что смогу предложить тебе кое-что интересное, ты же вроде маркетингом занималась.

Я утвердительно закивала:

– Точно, маркетингом и связями с общественностью.

– Вот и отлично, – разговаривая со мной, Мальцев не выпускал из виду Борецкого, который уже вышел из машины и теперь направлялся к лестнице. – Знаешь, как мы с тобой поступим, мне сейчас надо идти, встречать вновь прибывших гостей, а чуть позже непременно вернемся к этому разговору. Договорились?

– Конечно, договорились. Спасибо, Толь.

– Пока не за что. Только имей в виду, если я закручусь или просто забуду, ты сама подойди и напомни, без всяких там церемоний. А то я тебя знаю! – на ходу бросил Мальцев и направился навстречу своему главному конкуренту.

Александр Борецкий в шикарном белом костюме с букетом алых роз и подарком в руках уже поднимался по лестнице. Преуспевающий бизнесмен, президент АО «Дортрансхолдинг», отличный игрок в теннис и мастер спорта по самбо, Александр Иванович был личностью интересной и многогранной. Кроме вышеперечисленных достоинств природа наделила его неординарной внешностью. Высокий, с хорошо развитой мускулатурой, умными проницательными глазами и широкой обаятельной улыбкой, он на удивление легко сходился с людьми. Закончив автодорожный институт Александр довольно быстро сделал успешную карьеру. Начальник крупного строительного треста, затем высокопоставленный чиновник в министерстве, в 1991 году он бросил государственную службу и занялся частным предпринимательством. Коммуникабельность характера и наработанные годами полезные связи позволили Борецкому быстро пойти в гору. Судьба распорядилась так, что в автодорожный бизнес Мальцев и Борецкий пришли практически одновременно и с одинаковым потенциалом, поэтому их соперничество было предопределено свыше. Но лютыми врагами-конкурентами они не стали, природный ум и трезвый расчет обоих помогли им даже завязать неплохие приятельские отношения. Тем более совершенно неожиданно их объединила еще одна общая страсть: и Мальцев, и Борецкий серьезно увлекались теннисом. Так что волею судьбы они всегда были рядом, и в бизнесе, и в спорте, умудряясь долгое время поддерживать пусть шаткое, но равновесие. Однако с недавних пор ситуация изменилась. Компания Борецкого резко вырвалась вперед, выигрывая большинство тендеров на прокладку дорог. Дела же Мальцева, напротив, пошли на спад, одна неудача следовала за другой. Такое положение вещей не устраивало Анатолия, он злился, лез из кожи вон, подключал нужных людей, тратил уйму денег, времени и сил, но так и не смог переломить ситуацию. Мальцев понимал, что его основной конкурент замешан в коррупции, но доказать этого не мог. Не мог до тех пор, пока судьба не преподнесла ему неожиданный подарок…

Видя, что Мальцев полностью поглощен разговором с Борецким, я стала искать глазами Варьку. Вместе с хозяйкой дома они стояли на веранде и о чем-то оживленно разговаривали. Заметив мой ищущий взгляд, Катерина замахала рукой:

– Лель, иди скорее к нам! Пока еще не все собрались, хочу вам быстренько дом показать!

В новый дом Мальцевых мы приехали впервые, и Кате не терпелось похвастаться результатами своих трудов.

– Может, попозже? – засомневалась я. Как-то неудобно уводить хозяйку дома от гостей в самом начале праздника.

– Да ладно, Катерина беззаботно махнула рукой, – все гости уже на лужайке за домом, пьют аперитив и обсуждают две темы: либо бизнес, либо теннис. Так что хозяйка им совершенно не нужна.

– А Толя? – поинтересовалась Варвара, которой тоже было неловко уводить Катерину от мужа-именинника.

– К Толе Борецкий приехал, ему сейчас точно не до меня. Напрасно вы, девочки, переживаете. Никто нашего отсутствия даже не заметит. Тем более что верные пятнадцать минут у нас есть, только что звонила Ванда, она задерживается, а без любимой мамочки Мальцев ничего не начнет.

И, не дожидаясь ответа, Катерина направилась в дом.

Нам с Варварой ничего не оставалось, как последовать за ней. Не буду лукавить, мне было крайне любопытно посмотреть на новое жилище Мальцевых. Ведь загородный коттедж был давней мечтой Макса, и он не уставал убеждать меня в преимуществах жизни на природе. Для него свежий воздух, пение птиц, утренняя роса на траве и прочие недоступные жителю мегаполиса удивительные мелочи отодвигали на второй план даже такие достоинства собственного дома, как автономное отопление и отсутствие глуховатых соседей, слушающих ночи напролет «неправильную музыку».

Тем временем хозяйка широко распахнула входную дверь и с нескрываемым удовольствием начала ознакомительную экскурсию:

– Для всего дома я выбрала горячо любимый мною стиль кантри, – Катерина шла на шаг впереди нас и, несмотря на то что на улице еще вовсю светило солнце, включала все осветительные приборы, попадающиеся на ее пути. – Мне кажется, он больше всего подходит для уютного семейного гнездышка.

Минимум перегородок и стен на первом этаже создавал чувство простора, легкости и воздуха, которых так не хватает в городской квартире. Миновав большой холл, мы вошли в уютную, светлую гостиную с огромными, почти от пола до потолка, окнами.

– Это так называемая летняя гостиная, отсюда можно сразу попасть в сад, – Катя с гордостью обвела взглядом комнату.

Вся обстановка была выдержана в едином стиле: деревянная мебель, огромный домотканый ковер, шторы из «деревенского кружева». На уютных диванах громоздилось множество подушек различных цветов и размеров, на комодах красовались статуэтки животных и птиц, по углам стояли массивные, кованые подсвечники.

– На втором этаже есть еще одна гостиная, – продолжила Катерина, убедившись, что все в полной мере оценили ее искусство, Толя называет ее зимней.

Вслед за хозяйкой мы направились к лестнице, любуясь по дороге изысканными цветочными композициями, расставленными по всему дому.

Войдя в зимнюю гостиную, я на минуту застыла в дверях, а Катя, заметив мою непроизвольную реакцию, с легкой досадой проговорила:

– Вы, конечно, видите, что эта комната совершенно выпадает из общей концепции, но я обставила ее так по просьбе Толи, он обожает старину.

Катерина зажгла массивную бронзовую люстру, и мы с неподдельным интересом принялись разглядывать убранство любимой комнаты хозяина. Тяжелые бархатные портьеры на окнах и толстый, явно ручной работы ковер оправдывали ее название. Я сразу представила себя сидящей в уютном мягком кресле с книжкой в руках и пушистым пледом на коленях. За окном завывает холодный ветер и метет январская вьюга, а у меня играет тихая музыка и потрескивают дрова в камине.

«А может, идея Макса о собственном доме не так уж и плоха», – неожиданно мелькнуло у меня в голове.

Тем временем Катерина увлеченно рассказывала о том, сколько времени и сил стоило ей найти и доставить из Италии подходящую мебель и аксессуары. Ho труды дизайнера не пропали даром. Вся обстановка в этой комнате будто кричала о богатстве ее хозяев. Столики и комоды были исключительно ручной работы и представляли собой истинные произведения искусства. Повсюду стояли старинные китайские вазы, за стеклом буфета я заметила английский обеденный сервиз и коллекцию фарфоровых статуэток. Облицованный натуральным камнем камин украшали оригинальные бронзовые часы в виде двух лежащих львов.

– Девочки, вы не поверите, но я почти год обставляла эту комнату, здесь же все собрано по крупицам. Одну только люстру пришлось ждать шесть месяцев, а лампы к ней – это вообще отдельная история…

В этот момент внизу хлопнула входная дверь, и мы услышали голос Мальцева:

– Катя! Ты здесь? Спускайся, мама приехала!

– Бегу, дорогой! – крикнула Катерина мужу, а глядя на нас, состроила недовольную мордочку и процедила сквозь зубы: Ну конечно, раз наша королева изволила наконец-то пожаловать, все должны немедленно бросать свои дела и бежать к ней.

С Вандой Станиславовной Ковальской, матерью Мальцева, наша подруга не ладила с первого дня знакомства. Ковальская считала, что Катерина не достойна ее мальчика, впрочем, как и все остальные женщины. А Катю раздражали вечные советы и нравоучения свекрови. Двадцать лет, прожитые вместе, ничуть не примирили их друг с другом, они по-прежнему находились в состоянии холодной войны.

– Пошли, девчонки, все самое интересное мы уже посмотрели. Здесь осталась только наша спальня, а на третьем этаже библиотека и Толин кабинет, но туда он все равно никого не пускает, даже у меня ключа нет.

Мы с Варварой удивленно переглянулись.

0 Он что, в собственном доме закрывает кабинет на ключ? – не удержалась я от вопроса.

– Ну да, совершенно спокойно подтвердила Катерина – у него там всякие бумаги, документы важные мало ли кто в дом приходит?

Мне эта привычка Анатолия показалась весьма странной, но от комментариев я решила воздержаться, как известно, в каждой семье свои порядки.

Мы почти бегом спустились на первый этаж и вышли на лужайку за домом.

Здесь все было готово к празднованию. Звучала веселая музыка, с деревьев свисали гирлянды из воздушных шариков. В самом центре газона натянули яркий шатер, под которым был установлен длинный стол со всевозможными закусками. Повсюду сновали официанты с подносами в руках, предлагая гостям напитки на любой, самый изысканный вкус. Гости, а их было человек пятьдесят, не меньше, расположились за маленькими столиками вокруг бассейна и оживленно болтали между собой. Спиртное уже слегка ударило всем в голову, атмосфера была легкая и непринужденная. То тут, то там слышались громкие взрывы смеха.

– Ничего себе, сколько народу! – удивилась я. – Кать, ты с ними со всеми знакома? – Да где там! С половиной только сегодня познакомилась.

Хозяйка дома убежала, а мы, взяв по бокалу шампанского, стали искать свободный столик.

– Смотри-ка, – Варька кивнула головой в сторону бассейна, – вон Мальцев со своей мамашей. – Не отходит от нее ни на шаг, все-таки уважаю я Ванду, правильно сына воспитала. Лель, ты только глянь, какое на ней шикарное платье! Все-таки вкус у Ванды отменный, да и выглядит она гораздо моложе своих лет!

Обернувшись, я увидела Ванду Станиславовну Ковальскую. Мать Анатолия мало изменилась за последнюю пару лет, что мы не встречались. Высокая, статная, дорого и со вкусом одетая женщина прохаживалась походкой королевы, гордо подняв голову и поглядывая на всех остальных гостей слегка свысока.

Ванда Станиславовна родилась в 1946 году, во Львове. Предки ее были из древнего польского рода, и она с раннего детства считала себя шляхтянкой. Воспитывала девочку тетка, родная сестра отца, так как родители Ванды погибли в 1952 году при невыясненных обстоятельствах. Однако Ванда была твердо уверена, что во всех ее несчастьях виновата советская власть. Но она умело скрывала свои крамольные мысли, так как по натуре была скорее приспособленкой, чем борцом за справедливость. В двадцать пять лет Ковальская вышла замуж за Мальцева Владимира Андреевича, командира воинской части, которого вскоре после свадьбы перевели из Львова в Москву. У Ванды был сложный неуживчивый характер, она постоянно с кем-то конфликтовала. Катя Соловьёва не понравилась ей с первого взгляда, совсем не о такой невестке мечтала Ковальская. Но Анатолий оказался достойным сыном своей матери: будучи по натуре человеком самостоятельным и упорным, он не позволил Ванде расстроить свадьбу. И на протяжении всех двадцати лет семейной жизни не уставал напоминать, что любит свою жену и хочет прожить с ней всю жизнь. В душе Ванда так и не смогла примириться с досадным мезальянсом, но с годами все же умерила свои нападки на Катерину.

Неожиданно сзади к нам подошел именинник и, приобняв за плечи, заговорщически прошептал:

– Девчонки, пошли за главный стол, там как раз два свободных места. А то что-то мама сегодня чересчур агрессивно настроена. И повар не тот, и официанты как сонные мухи. С вами Катерине будет гораздо легче пережить ее нападки.

Без особой охоты мы с Варварой поплелись за Мальцевым. Перспектива провести весь вечер в обществе с недовольной Вандой лично меня совсем не радовала, но не бросать же подругу в трудную минуту.

За столом кроме Анатолия с семьей сидел Миша Устюгов, вице-президент «Стройдоринвеста», и Александр Борецкий. Мужчина лет пятидесяти, в дорогом, отлично сшитом костюме, солнцезащитных очках «Гуччи», а главное, без обручального кольца на пальце сразу привлек внимание моей подруги. Варька тут же метнула в его сторону заинтересованный взгляд и без лишних церемоний заняла пустующее рядом с ним место. Праздник шел своим чередом, один за другим произносились тосты в честь именинника, голоса и смех становились громче, многие гости встали из-за своих столиков и разбрелись по огромному участку. Вдруг меня заинтересовало легкое оживление на площадке для барбекю. Проследив за моим взглядом, Мальцев самодовольно произнес:

– Я пригласил шеф-повара из итальянского ресторана. Сейчас он смонтирует специальное барбекю, установит на нем вертел и запечет баранью ногу, замаринованную по особому рецепту. – Мальцев взглянул на Ванду, будто ожидая ее одобрения: – Ты же знаешь, мама, как я люблю баранину.

– Знаю, дорогой. Ты все просто замечательно продумал и организовал. Жаль, конечно, что даже в такой день приходится заниматься всем самому. Но, видимо, о тебе больше некому позаботиться, Ванда бросила на Катерину уничтожающий взгляд.

Катя сидела молча, опустив глаза в стол, но по ее плотно сжатым губам было понятно, чего ей стоит это молчание.

Мальцев быстро сообразил, что ненароком затронул опасную тему, и, пытаясь спасти ситуацию, предложил:

– А пойдемте посмотрим, как работает настоящий итальянский профессионал! Я думаю, это будет любопытное зрелище, – и он первым поспешил встать из-за стола, приглашая нас последовать его примеру.

Не знаю, как остальные, но мы с Варькой с удовольствием ухватились за это предложение, слушать и дальше ворчание Ванды совсем не хотелось. Катерина тоже последовала за мужем. За столом остались сидеть только Борецкий и Ванда.

На специально отведенной площадке работа шла полным ходом. Итальянский повар с черными, словно спелые маслины, глазами и постоянной улыбкой на пухлых, как у ребенка, губах бодро командовал своими многочисленными помощниками. Со стороны за их работой наблюдал управляющий Мальцевых Николай Сергеевич Тихонов. К своим обязанностям Николай Сергеевич относился очень ответственно и поэтому никак не мог оставить без присмотра шумных и не в меру суетливых итальянцев. Беспокойно переминаясь с ноги на ногу, он уже несколько раз порывался взять руководство процессом в свои руки, однако пресловутый языковой барьер возвращал его на место. Но когда неловкий итальянский паренек в очередной раз чуть не уронил тяжелый вертел на розовую, специально привезенную из Испании плитку, Тихонов плюнул на все барьеры и лично принялся помогать шеф-повару. Вокруг площадки для барбекю были установлены удобные плетеные кресла, предназначенные для желающих понаблюдать за процессом обжаривания трех огромных бараньих ног. Так что, расположившись с комфортом, мы болтали о всяких пустяках и потягивали отменное кьянти.

Сначала разговор вяло крутился вокруг итальянской кухни, потом перескочил на отдых в Италии, а затем на воспоминания о различных зарубежных поездках и как-то совершенно незаметно перешел на обсуждение российской глубинки, куда Мальцеву регулярно приходилось мотаться по делам компании. Вдруг Анатолий, увлеченно рассказывающий нам о строительстве крупной магистрали где-то недалеко от Ярославля, неожиданно запнулся и, глядя на Варвару, произнес:

– Но все мои поездки – сущая ерунда по сравнению с командировкой в Вологду в девяносто восьмом году. – Помнишь, Варюха, наши приключения?

– Еще бы не помнить, – Варвара даже поежилась от нахлынувших на нее воспоминаний, – я эту поездку на всю жизнь запомнила.

Я с любопытством уставилась на подругу.

– А ты мне никогда про это не рассказывала. Ну-ка колитесь, что с вами тогда произошло?

– Давайте, давайте, – поддержала меня Катерина, – раз уж начали, рассказывайте до конца.

– Да рассказывать-то особо нечего, – начал отнекиваться именинник.

Но к этому моменту вокруг нас уже собралось много гостей. Подошел Борецкий в сопровождении Ванды Станиславовны, Миша Устюгов подтащил свое кресло и уселся рядом с Варварой, а за соседним столиком расположилась целая компания приятелей Мальцева по сколковскому теннисному клубу. Все в один голос стали просить Анатолия рассказать о поездке в Вологду. Под общим натиском ему пришлось сдаться.

Глава 3

Дела давно минувших дней

Дело было ровно двенадцать лет назад, летом 1998 года. Тогда наш «Стройдоринвест» только вступал в пору своего расцвета, и на горизонте забрезжил выгодный контракт. Заключительные переговоры, на которых обязательно требовалось мое присутствие, нужно было провести непосредственно на месте, то есть в Вологде. Мы с Варварой, в то время работавшей моим личным референтом, решили, что вполне обойдемся без водителя, и ранним летним утром, как только рассвело, на служебной, еще, кстати сказать, весьма приличной «вольво» выехали из Москвы. На месте мы планировали быть к обеду. Дорога в столь ранний час была почти свободна, моя предусмотрительная помощница взяла с собой целый термос горячего кофе, в магнитофон мы вставили кассету с песнями Джо Дассена. Словом, поездка обещала быть вполне приятной. Мы неслись со скоростью 130 км в час, я пытался думать о предстоящих переговорах, а Варвара вполголоса подпевала французскому шансонье, хотя, если быть до конца честным, скорее портила его пение своим не очень умелым вокалом.

При этих словах Мальцев бросил на Варьку смеющийся взгляд, ожидая от нее бурных протестов и опровержений, но она лишь тихо проворчала себе под нос: «Мог бы сразу сказать, я между прочим, думала, что тебе нравится, как я пою».

– Конечно, нравится, это я чтобы тебя поддеть.

– Ну так вот, – с улыбкой продолжал Мальцев, – помня, что впереди нас ждет долгая обратная дорога и ссориться нам совсем не с руки, я вовсю наслаждался Варькиным вокалом. А песенка, насколько я помню, была, как обычно, про любовь. Что-то типа «Как ты, как твои дела? Это опять я, привет!» – Все-таки согласитесь, – Анатолий обвел всех присутствующих взглядом, как бы привлекая их в свои сторонники, – песни АВВА, Джо Дассена, Синатры или Хулио Иглесиаса никогда не перестанут быть современными, а все потому, что они о любви и об искренних человеческих чувствах. Ведь нам всем не хватает романтики, а они с лихвой восполняют эту утрату.

Варвара закончила одну песню и тут же принялась за следующую. Видимо, уроки французского, которые она брала почти год, не прошли даром. Но вдруг внезапный глухой удар о днище машины прервал ее выступление. Моя помощница замерла на полуслове и испуганно уставилась на меня. Я тоже невольно вздрогнул и даже нечаянно выругался, хотя крайне редко позволяю себе это при дамах. Удивительно, но я мог поклясться, на дороге ничего не было. Только потом, спустя время, я догадался, что туман и лучи восходящего солнца сыграли со мной злую шутку. Я стал жертвой оптического обмана, то, что выглядело как ровная дорога, оказалось огромной железной болванкой. Ее будто специально подбросили на дорогу, да еще и развернули так, что в лучах солнца она пропадала, полностью сливаясь с чернотой нового, недавно уложенного асфальта. Однако понимание ситуации пришло много позже. Услышав удар о днище машины, мы даже не сразу остановились, а по инерции проехали еще несколько десятков метров. И лишь когда Варька, не спуская с меня испуганных глаз, тихо проблеяла: «Толь, что-то не нравится мне все это, давай остановимся и проверим» – я наконец-то тормознул на обочине. Вылезая из машины, мы еще слабо надеялись на удачу, полагая, что пустая банка из-под пива могла так громко хлопнуть по днищу. Но темный масляный след, оставленный нашей машиной на асфальте, и валяющаяся вдалеке железная болванка вмиг разрушили наши радужные надежды. Двигаться дальше без посторонней помощи мы не могли. А в восемь часов утра на пустынной трассе, ровно посередине между Вологдой и Москвой, этой помощи было ждать неоткуда.

«Оставим машину тут и поймаем попутку», – принял я единственно правильное решение. Варвара с радостью закивала.

Мы вытащили из багажника все наши немногочисленные вещи, проверили окна и заперли машину. Варька всегда и всем говорила, как она ненавидит холодную промозглую зиму и обожает жаркое солнечное лето. Впервые в жизни она пожалела, что столбик градусника перевалил за отметку в 25 градусов. Несмотря на раннее утро, на улице уже стояла изнуряющая жара. При полном отсутствии ветра, даже слабого ветерка или, на худой конец, хотя бы какого-нибудь перемещения воздуха от изредка проходящих машин, мы моментально почувствовали себя как в печке. Я искренне боялся, что голосовать мы будем до глубокой ночи или умрем здесь гораздо раньше от солнечного удара. Спустя час мне пришлось снять рубашку и повязать ее на манер чалмы, а Варька сменила строгий костюм на легкомысленный короткий сарафанчик, чудом оказавшийся среди ее вещей. Именно этот сарафан и спас наши молодые жизни. Водитель старого «москвичонка», залюбовавшись на Варькины прелести, согласился помочь нам.

– Толь! – Я заметила, как щеки подруги покрылись легким румянцем. – И как у тебя язык поворачивается говорить такое? А кто мне постоянно жужжал на ухо при каждой появляющейся на горизонте машине: «Подними юбку повыше, отставь ножку в сторону»? Да если бы не я, мы бы там точно заночевали!

– Так я об этом и говорю, – развел руками Анатолий, – не понимаю, чего ты злишься? – Залюбовавшись Варькиными ножками, водитель «москвичонка» согласился довезти нас до ближайшей автомастерской, которая находилась на окраине Ярославля всего в каких-то шестидесяти километрах от места нашей аварии. Мы с Варварой облегченно вздохнули, но, как оказалось, совершенно напрасно. Хотя кто же мог подумать, что наше невезение перекинется на ни в чем не повинного водителя? Проехав от силы километров двадцать, машина внезапно дернулась, и ее резко повело вправо. «Колесо», – простонал владелец видавшего виды «москвича». Чертыхнувшись, он съехал на обочину и полез в багажник за запаской. Мы с Варварой тоже вышли из машины, но не подумайте о нас слишком хорошо, помогать доброму самаритянину мы не собирались, а просто мечтали хоть ненадолго вырваться из этой душегубки. Однако простояв пару минут на так называемом свежем воздухе, мы предпочли умереть от духоты в наглухо закрытой консервной банке, чем скончаться в страшных муках от укусов огромных оводов-мутантов. Они, то есть оводы, не просто набросились на нас, а атаковали со знанием дела, заходя то справа, то слева, то разбиваясь на мелкие группы, то окружая со всех сторон плотным жужжащим кольцом. Кто бы мог подумать, что короткая, обещающая быть вполне спокойной и приятной поездка обернется настоящим стихийным бедствием! Кое-как отбившись от ненасытных насекомых, мы снова залезли в машину и наглухо закрыли все окна. Меня одолевали невеселые мысли. «Вольво» брошена без присмотра посередине трассы, важные переговоры находятся на грани срыва, спина зудит от укусов и солнечных ожогов. В поисках поддержки я бросил взгляд на притихшую Варвару. Моя несчастная помощница забралась в самый угол машины, поджала под себя ноги и боролась с подступающими слезами. Ее руки, шея и даже лицо были покрыты волдырями от укусов оводов. Я понял, что надеяться могу только на себя.

Наконец процедура замены колеса была успешно завершена, водитель сел за руль, и мы с бешеной для «москвичонка» скоростью понеслись в сторону Ярославля. А там все пошло куда быстрее и проще. Без особых проблем я устроил Варьку в гостиницу, а сам занялся спасением нашей машины.

– Ну конечно! – не выдержала до этого момента молчавшая Варвара. – Это у тебя «все пошло куда быстрее и проще», а мой кошмар продолжался. Вы только представьте, я одна-одинешенька в захудалой провинциальной гостинице с удобствами на этаже. Жутко все болит от укусов, все тело ноет от усталости и отсутствия элементарной возможности принять душ! В общем, ужас и кошмар, вместе взятые. А ведь мне еще предстоял звонок в городскую администрацию Вологды, где нас ждали с минуты на минуту. Скрепя сердце я набрала телефон Веры Павловны, секретаря главы администрации. Слушая мой красочный рассказ о наших утренних приключениях, она долго охала и причитала, а дослушав до конца, сразу взяла ситуацию под контроль. Вскоре за нами приехала служебная машина с кондиционером и мини-баром. Именно с этого момента все действительно пошло куда быстрее и проще.