Wild Cranberry

Следующая. Хотя нет, тут следующий. Мужик наконец-то!

«Абрамский Даниил Викторович».

Посмотрел на фото. Ну что сказать? Нечего сказать, оставалось только убить Коршунова! На фото я увидел молодого мужчину, о чем можно было судить по коротко стриженным волосам с левой стороны его головы и острому кадыку на худой, долговязый шее. Все остальное в его внешности было очень неоднозначно. Красиво уложенные длинные пряди бледно-розового цвета, свисавшие вдоль лица с правой стороны, татуированные брови, количество сережек в которых, а заодно и в ушах, пересчитать не представлялось возможным. Глаза, судя по всему, были накрашены. И довершала образ мушка, расположенная с правой стороны над верхней губой этого недомужчины.

Едем дальше. Интересно, я хоть у кого-нибудь из сегодняшней партии доберусь до образования, не говоря уже об опыте работы…

«Коневская Вероника Эдуардовна, 31 год, замужем, детей нет».

Как пить дать в ближайшие пару лет рожать соберется. Отметаем.

«Иванова Ирина Владимировна, 27 лет, не замужем, детей нет».

Судя по фото, никогда и не будет.

«Якушев Геннадий Викторович, 43 года, женат, дочь».

На фото серьезный мужик с военной выправкой. Насторожило именно явное военное прошлое. Не дай бог, устроит мне тут казарму.

«Тимощук Любовь Павловна, 57 лет, вдова, двое детей».

А вот эту я, пожалуй, рассмотрел бы. На фото полная женщина с добрым приятным лицом. Такая прижмет тебя к груди, погладит по голове, и все проблемы мира отойдут на второй план. Никакие кабаки и секс для снятия стресса не понадобятся.

Следующий.

«Тропарева Евгения Семеновна, 29 лет, не замужем, детей нет».

Ничего такая, очень даже ничего. Но на лице написано «акула». Такая вцепится всеми двумя рядами, потом не отдерешь.

«Синицина Светлана Васильевна, 22 года, не замужем, детей нет».

Совсем молоденькая недотрога, в водолазке под горло, круглых очках, и с зализанным хвостиком. Я, конечно, не сдвинутый эстет, но видеть такое каждый день перед собой не хочу. Уверен, она еще и заикается.

«Мюллер Анна Францевна, 41 год, замужем, сын».

С фотографии на меня смотрела эсэсовец в юбке, стопроцентная сестра-близнец дядькиного Кальтенбруннера. Не-ет.

Похоже, все, я на сегодня выдохся.

Если Коршунов так и на другие позиции подбирает кадры, неудивительно, что у Соболь возникли сомнения в компетенциях наших сотрудников.

Снял трубку и набрал Петра Ивановича.

– Привет, – сразу перешел к делу, – ты мне кого набросал на почту, а?

– Доброе утро, Владислав Андреевич!

– Я жду ответа, Петр Иванович!

– Кандидатов на место Градова. Уже просмотрел?

– Я-то просмотрел, а ты сам их видел?

– Да, – уверенно сказал этот жук. – У всех, кого мы тебе отправили, есть релевантный опыт работы на аналогичных должностях.

– Значит, кроме опыта вас больше ничего не интересовало?

– Все остальное за тобой. Я же знаю, что дальше фото, возраста и семейного положения тебе ничего неинтересно, я прав? Поэтому ты по своим критериям отсмотри, а мы уж по своим.

Что за наезды? Офигел, что ли?

– Мне и этих трех критериев достаточно! Будь уверен, я прекрасно знаю, кто мне нужен.

– И что же, совсем никто не понравился из присланных? – Услышал, как Коршунов тяжело вздохнул.

– Ещё раз прошу, Пётр Иванович, посмотри, кого ты мне прислал, а потом задавай такие дурацкие вопросы.

– Хорошо, продолжим поиск.

– Продолжай и не забывай про мои требования.

Дальше занялся текучкой, а ближе к вечеру ко мне заглянул Градов и сообщил, что со мной хочет встретиться Соболь. Ого! На ловца и зверь бежит! Не ожидал, что уже сегодня смогу начать осуществлять свой план по изгнанию красной заразы из моей жизни.

Та-акс, какой у меня первый пункт в плане? Ненормированный рабочий день? Отлично! Попросил Градова передать Кэт, что смогу принять ее только в восемь часов вечера. Просто класс! Я оскалился во все тридцать два и довольно потер руки. Ну что ж Смолин, посмотрим, кто кого!

К восьми часам весь извелся. После координации мы ещё не виделись, и я, чёрт всё дери, не мог дождаться, когда снова увижу эту заразу. Гадал, что ей от меня могло понадобиться, но рабочие вопросы в голову не лезли, а лезли воспоминания, как она вчера сидела с противоположной от меня стороны стола в переговорной и злилась под моим пристальным взглядом. Как горели ее щеки, когда она стояла так близко ко мне и тыкала пальчиком в экран на стене. Чёрт!

Посмотрел на часы. Без двадцати. Не дав себе времени на раздумья, вышел из приемной и бегом спустился по лестнице на нижний этаж.

Финансовое отделение в конце коридора. Я быстрым шагом направился к нужной двери, которая была слегка приоткрыта. Подходя, услышал доносящийся из кабинета приглушенный голос Кэт. Слов было не разобрать, и я осторожно дернул на себя ручку, бесшумно открыв дверь и застыл на пороге.

Кэт сидела за рабочим столом вполоборота ко мне и теребила в пальцах карандаш.

– …будут прислушиваться. Здесь сборище эксплуататоров! Не знаю, что хорошего ты нашёл в этой компании. Сплошной бардак, прессинг и притеснение женщин.

Она резко подняла глаза, и наши взгляды встретились.

– Ладно, я тебе перезвоню позже, сейчас не могу разговаривать. Целую. – Резко сбросила звонок и вопросительно посмотрела на меня.

Мой вопрос про мужа она проигнорировала, а у меня в ушах набатом продолжало звучать: «Целую». Кого она могла поцеловать? Мужа, ребенка? Зараза! Завтра же пойду к Коршунову изучать ее личное дело!

Снова злился, потому что раздражен, потому что, хоть у меня и было право на все вокруг нас, у меня не было самого главного права – на неё.

Ну откуда такие мысли, Ветров? Что за чушь! Нужно быстрее избавиться от нее и забыть. А значит, пора было приступать ко второй части моего гениального плана.

Итак. Взял со стола ее чашку с не успевшим остыть кофе. М-м-м, вкусно. Видел, как глаза Кэт вспыхнули недобрым блеском. То ли ещё будет!

Выслушав ее просьбу про мотивацию, понял, что в этой ее затее есть резон, хотя сам ни за что бы не признался в этом. Моя задача была не хвалить, а выводить Кэт из себя. Предложил ей подняться ко мне в кабинет, чтобы посмотреть нужные файлы с расчетами и дать ей к ним доступ.

Вышли. Слышал, как быстро стучали каблучки Кэт в попытке угнаться за мной и специально прибавил шаг. У лестницы, обернувшись, увидел прелестную картину, как она семенила в узкой юбке, призывно виляя бедрами в попытке не упасть с высоких каблуков на такой скорости.

Не смог удержаться от шпильки. Она ответила мне зло и даже толкнула плечом, выплеснув раздражение. Я же лишь посмеивался про себя. Попалась! Скоро, очень скоро ты сбежишь, Кэт!

Следующий раунд на лестнице, потому что снова не смог удержаться и не пройтись по ее виляющей попке передо мной. Я же не врал. Вид и правда рехнуться можно. И злючка моя ожидаемо закипала… Раздраженный цокот ее каблучков эхом разносился по двадцатому этажу.

Уже в приемной предложил ей кофе в надежде чуть-чуть снять градус напряжения и опять наткнулся на ядовитое замечание. Прекрасно. Мой план работал на все сто процентов.

Сделав кофе, зашел в свой кабинет. Поставил чашки на стол, нашел глазами Кэт и пропал.

Она стояла тонкой былинкой на фоне огромного окна, и вся светилась в лучах заходящего солнца. Ее волосы, пропуская сквозь себя лучи, создавали эффект алого свечения вокруг хрупкой фигуры. Меня притянуло к ней словно магнитом, и я, не препятствуя этой тяге, бесшумно приблизился, уже мало что соображая и полностью потеряв контроль над собой. Какой к черту план! Тут бы самому не свихнуться, окончательно потеряв голову.

Непослушными руками обнял Кэт со спины и уже не смог оторваться. Прилип к ней насмерть. То, что начиналось как игра, сейчас превратилось в острую потребность и сумасшедшее влечение. Аромат ее кожи дурманил, тепло проникало в каждую клеточку моего тела. Кэт застыла в моих руках, и я воспользовался этим моментом. Мои губы сами нашли нежное местечко на ее шее и припали к нему, руки ещё сильнее стиснули ее тело, а сердце разогналось до такой степени, что по венам вместо крови понеслась лава. Краем сознания осознавал всю опасность, исходящую от этой женщины. Ее яд сейчас разносился по моим венам, к чертовой матери уничтожая иммунитет, вырабатываемый годами и защищавший меня от любых мало-мальски глубоких чувств.

Чувствовал, как ее холодные ладони легли на мои руки в попытке оторвать меня от ее тела. Но у нее ничего не получалось. Я как наркоман, наконец-то дорвавшийся до дозы, не собирался отпускать ее так быстро.

В какой-то момент, почувствовав, что мне мало, резко развернул Кэт к себе лицом и впился в ее мягкие губы. Она не спешила отвечать на мой поцелуй, а мне было плевать. Я настойчиво пытался углубить его, когда почувствовал резкую боль и ощутил привкус крови во рту. Моментально разжав руки, отступил на шаг назад.

– Твою мать, Кэт! – выругался я, вытирая тыльной стороной ладони кровь, сочащуюся из губы. Это же надо, укусить меня! И за что? За один маленький поцелуйчик! – Зараза дикая!

– Я дикая? – Она была так сильно возмущена, что я буквально ощущал вибрации ее тела, даже стоя в паре шагов от нее. – Это я тебя облапала? Или я на тебя набросилась с поцелуями? Ты охренел, Ветров! Мы уже обсуждали этот вопрос. Тут тебе ничего не светит! Заруби себе это на носу!

Развернувшись на каблуках, Кэт выбежала из кабинета, кипя праведным гневом.

Прислонился лбом к холодному оконному стеклу. Хотелось послать все к чертовой матери и напиться! Ну как? Как меня угораздило второй раз вляпаться в нее, как?!

Мой план отличный и был бы ещё лучше, если бы я сам мог контролировать ситуацию! Но чёрт… Рядом с ней все выходило из-под контроля. Возможно, с помощью этого плана я и достигну своей цели, только вот что в этом случае буду делать я сам со своими чувствами к этой красной заразе…

Я так и не показал ей мотивационные таблицы и расчеты.

Никак не мог успокоиться, вспоминая произошедшее только что. При одной мысли о ее губах, накатывало возбуждение. Вот как теперь избавиться от этих воспоминаний? И тут же сам себе ответил на этот вопрос. Известно как! Клин клином вышибают. Но ведь даже нажраться и по бабам пойти теперь не с кем! Смолин, скотина, гнездо вьет, Градов, мерзавец, игры клепает, а одному идти было влом. Поэтому, достав телефон, я стал пролистывать контакты. Кого бы выбрать на сегодняшний вечер? Всех на А, В, Д, и Л отмел. Там не было ни одной подходящей случаю, все ждали любви до гроба. Остановился на букве М: Марина, Мария, Марлен, Маруся, Матильда, Мая, Милана, Милена, Михаэла, Моника. В этом цветнике, если я ничего не путаю, Милена – ненавязчивая, спокойная девушка, которая всегда была не прочь развлечься, правда за немаленькую благодарность.

Не откладывая в долгий ящик, написал ей в мессенджере и предложил сходить поужинать. Моментально получил положительный ответ и пять смайлов с поцелуями. Черт, надеюсь, я ее ни с кем не перепутал… Договорились встретиться через полчаса в рыбном ресторане недалеко от офиса.

В оставшееся время до выхода я открыл доступ Соболь Екатерине Михайловне к нужным файлам по мотивации.

12

Сидя в такси, я вспоминала, как в бешенстве выбежала из кабинета мерзавца. Останься я там ещё хоть на секунду, он получил бы не только прокушенную губу, но и удар по своим драгоценным бубенчикам! Скотина!

Дома, походив из угла в угол, поняла, что не могу оставаться одна в четырех стенах, бесконечно прокручивая в голове случившееся.

Время было уже около одиннадцати, когда я не без пробок, за два часа, добралась до Солнечного. Свежий вечерний воздух был пропитан потрясающими весенними ароматами. Белые лепестки ковром укрывали газон вокруг плодовых деревьев. Красотища! Полной грудью вдохнув аромат цветущей яблони, к которому примешивались запахи травы и сырой земли, я наконец-то начала приходить в себя.

Не заходя в дом, села на свои любимые садовые качели, пытаясь расслабиться и окончательно выкинуть из головы мерзавца. Ведь за то время, что я провела в дороге, мне так и не удалось этого сделать. Пытаясь разобраться в произошедшем, я анализировала свои чувства и действия, ругая себя. Ну как? Как я могла поддаться на подобную провокацию? Почему стояла статуей в его руках, а не влепила ему сразу в глаз или по носу? Дождалась до тех пор, пока он полез ко мне с поцелуями. Вот как теперь забыть все это? Как забыть ощущение его мощного тела, рук, губ, прижавшихся к моим в этом мерзком поцелуе?! Кошмар!

Чего он хотел этим добиться? Унизить? Заставить уволиться? Показать мне, какая я легкая добыча в его профессиональных руках? Конечно, кто бы сомневался в его профессионализме! Бабник!

Закрыв глаза, глубоко вдыхая приятные ароматы, старалась расслабиться. Ничего, ничего… Следующий шаг будет за мной. И если он рассчитывает, что, испугавшись его домогательств, я сбегу, поджав хвост, он очень ошибается!

– Катя? – услышала я отцовский голос. – Ты почему в темноте сидишь, в дом не проходишь?

– Уже иду! Не смогла удержаться, такие ароматы.

Взбежала на крыльцо и чмокнула его в щёку.

– Привет!

– Решила всё-таки приехать? Не собиралась же сегодня. Привет.

– Ага. Вышла с работы и поняла, что хочу к вам. Соскучилась.

А ведь это чистая правда, я на самом деле соскучилась за эту неделю, обитая в одиночестве в пустой квартире.

– Где наш костыль-нога?

– Да где ему быть? Или на кухне у Светланы Владимировны околачивается, или у себя в комнате торчит.

– А на кухне зачем?

– Так ест без остановки. Выйти из-за стола не успеет, как слышу снова костылями в направлении кухни стучит.

Бросив сумку в коридоре, прошла на кухню. Отец проследовал за мной на кресле-коляске. Запахи тут и правда были божественные, и я поняла, что жутко проголодалась.

Как отец и предсказывал, Марк сидел за столом, положив ногу в гипсе перед собой на табурет, а напротив него папина помощница, подперев щеку кулаком, с умилением наблюдала, как этот паразит уплетает блинчики.

– Эй, – с порога крикнула я, – оставь мне хоть немного.

– Ты растолстеешь, – промычал Марк в ответ с набитым ртом.

– Не твоя забота. А ну выплюнь!

– Ага, ща-ас!

Я дернула его за волосы и, переступив через загородившую весь проход гипсовую ногу, добралась до свободного стула.

– Катенька, ты будешь ужинать? У нас рагу есть и котлетки остались, – тут же предложила мне Светлана Владимировна.

– Не остались, – снова промычал Марк, шумно отхлебнув чай из стоящей перед ним чашки.

Отец расхохотался, а Светлана Владимировна удивленно взглянула на Марка.

– Когда же ты успел?

Марк, продолжая жевать, молча пожал плечами. Я же протянула руку и передвинула тарелку с остатками блинчиков ближе к себе.

– Верни обратно! – возмутился этот обжора.

– Тебе достаточно. Мне и блинчиков на ужин хватит, Светлана Владимировна, – обратилась я к ней. – Только вы за тарелкой присмотрите, пока я чай себе наливаю.

– И мне налей, – попросил отец.

За спиной об пол грохнула костыль-нога. Обернувшись, увидела, как Марк, подхватив костыли, заковылял к выходу.

– Ты куда? – окликнула его.

– А что тут делать? – пробурчал он.

– Ты хочешь сказать, что тут есть? – веселился отец.

Дальше мы пили чай под рассказы про прошедшую неделю. Светлана Владимировна поделилась огородными новостями. У нее взошли в небольшом парничке редиска, лук и вот-вот должна была проклюнуться руккола. Папа бурчал, что, когда она копается в своем огородике, ее не дозваться. На Марка, кроме обжорства, больше жалоб не поступало.

– Может быть, нам его тут на все лето оставить, а, Кать? – предложил отец.

– Наверное, не получится. У него же тренировки, а в конце июля сборы. Хотя теперь не ясно, поедет ли он туда. С тренером нужно будет поговорить.

– Ты поговори обязательно.

– Угу, – согласилась я.

Сквозь открытое окно на кухню проникал свежий воздух, было слышно, как стрекотали кузнечики, и меня неудержимо тянуло на улицу.

– Пойду воздухом чуть-чуть подышу, а потом спать. Спокойной ночи, – попрощалась я с отцом и Светланой Владимировной, налив себе ещё одну чашечку чая.

Сидя на садовых качелях, достала из кармана телефон. Иконка почтового ящика показывала пять новых писем. Зайдя в почту, увидела, что все они с одинаковым содержанием: «Пользователь Ветров Владислав Андреевич открыл вам доступ к данному файлу».

***

Утро за городом в выходной день, что может быть прекраснее? Проспав до десяти часов, я снова сидела на качелях, но теперь у меня в руке была чашка с утренним кофе. Я придвинула к качелям садовый пластиковый столик и вынесла из дома свой старенький ноутбук. Обустроив рабочее место, начала изучать документы по мотивации.

Время приближалось к двум, когда пунктуальная Светлана Владимировна, четко придерживающаяся заведенного в доме распорядка дня, позвала меня обедать.

Все уже были за столом, и я наконец-то заставила себя оторваться от таблиц, чтобы присоединиться к остальным.

– Кать, вот сколько можно работать? Ты хотя бы здесь оторвись от своего компьютера, сходи погуляй, воздухом подыши. – Папа запел свою любимую песню.

– А чем, скажи мне, пожалуйста, воздух за забором отличается от воздуха на нашем участке?

Я прекрасно знала, к чему были все эти разговоры. Отцу не давал покоя не мой трудоголизм, а отсутствие у меня личной жизни в связи с большой занятостью. Ведь именно работай я всегда прикрывалась, когда речь заходила о так необходимом мне, по его мнению, замужестве.

– Ты вечно либо на работе, либо дома в работе! Когда это закончится? Когда ты оторвешь глаза от ноутбука и посмотришь, что происходит вокруг тебя?

– А что происходит вокруг меня? – Специально осмотрелась, делая вид, что ищу что-то необычное на столе, под столом.

Марк хихикнул, а отец быстро переглянулся со своей помощницей, посылая ей какие-то невербальные сигналы.

– А у нас новый сосед, – тут же вступила в разговор Светлана Владимировна. – Буквально две недели как заехал. Очень приятный и симпатичный молодой человек.

– Да, купил дом Васильевых, – с энтузиазмом подхватил отец, – ненамного старше тебя, не женат. Здесь будут жить его родители, но пока он живёт один и занимается ремонтом дома.

Они старательно делали вид, что случайно затеяли эту тему. Но я-то видела этих сводников насквозь.

– Прекрасная новость, теперь вам будет с кем поболтать длинными летними вечерами.

– Согласен. А если они ещё и такие же приятные люди, как их сын, нам всем очень повезло.

Выделив голосом слово «всем», отец внимательно посмотрел на меня, пытаясь понять, уловила ли я его неприкрытый намёк.

– А как ваша рассада в этом году, Светлана Владимировна? – сделав вид, что не уловила скрытого подтекста в его словах, перевела я тему, зная, что про свой маленький огород папина помощница может рассказывать беспрерывно.

Все заметили мою уловку, но, слава богу, пошли у меня на поводу, и дальше мы слушали рассказ о трех кустиках волшебного перца и о пяти не очень удавшихся в этом году томатах.

***

В воскресенье рано утром я решила прогуляться. Работа не волк, в лес не убежит, подумала я, спустив ноги с кровати.

Раннее утро – мое любимое летнее время. Солнце только-только начинало вставать, по всей округе разносились трели ранних пташек, а в теплом, неподвижном воздухе витали умопомрачительные ароматы.

В гараже я нашла свой старенький велосипед и, подкачав слегка спущенные за зиму колеса, отправилась в путь по своему обычному маршруту: по проселочной дороге мимо двух крайних участков к огромному полю, где каждое лето выращивали кукурузу или подсолнечник. Судя по колосившимся всходам, в этом году посадили подсолнухи.

Дыша полной грудью, набрала скорость, наслаждаясь ощущением свободы. Ветер рвал на мне легкую рубашку, волосы хлестали по спине, и я, на бешеной скорости лавируя между ухабами и выбоинами, оставшимися после сельскохозяйственной техники, неслась к лесополосе. Проскочив сквозь небольшой пролесок, попала на тропу грибников, где пришлось снизить скорость из-за большого количества тут и там выпирающих из земли корней вековых деревьев. В нос ударили запахи хвойного леса. Глубоко вдыхала, наслаждаясь и пытаясь надышаться впрок, пока не выехала на зелёную поляну, за которой вдалеке блестела гладь небольшого пруда. Там я сделала остановку.

Сойдя с велосипеда и аккуратно положив его в траву, подошла ближе к воде. Маленький мостик для рыбаков, с виду уже совсем прогнивший, стоял тут всю мою жизнь. Аккуратно ступая по каждой дощечке, я приблизилась к самому краю. Убедившись, что и в этом году он выдерживает мой вес, села на колени и опустила руки в воду. Холодная, бр-р, но как же приятно!

С правой стороны от меня, в кустах, услышала плеск и повернула голову. Из зарослей камыша, из-под свисающих до самой воды веток плакучей ивы выплыли три серых утки. Похоже, в этом году на пруду будет утиный выводок.

– В следующий раз прихвачу вам чего-нибудь вкусненького, – сообщила уткам, – а сегодня, извините, ничего с собой не взяла.

Понаблюдав еще немного за птицами, возвратилась на берег и подхватив велосипед, отправилась в обратный путь.

Теперь я никуда не спешила и, даже наоборот, растягивала удовольствие. На медленной скорости, практически повторив свой маршрут, я сделала лишь небольшой дополнительный крюк, чтобы объехать поселок по периметру.

И уже вскоре подъехав к дому, увидела забавную картину. У соседского участка, недавно обретшего после нескольких лет одиночества новых хозяев, а точнее хозяина, мужчина, сидя на корточках, длинными руками обшаривал траву вокруг себя, пытаясь в ней что-то найти. Я почти на сто процентов была уверена, что он потерял ключи и теперь не мог попасть на свою территорию.

– Добрый день. – Я слезла с велосипеда и подошла ближе. – Ключи потеряли?

Мужчина поднял голову и прошелся по мне рассеянным взглядом. Он и правда был молод, но внешность… Короче, только добрейшая Светлана Владимировна могла назвать его симпатичным. Во всяком случае, это точно не тот тип мужчины, который мог понравиться мне. К длинным рукам присоединился длинный нос и оттопыренные уши, которые не могли скрыть волосы, торчащие в разные стороны, как у Эйнштейна. Их цвет в лучах утреннего солнца был настолько ярко-рыж, что даже слепил глаза.

– Да вот, как-то случайно выронил ключ. – Он развел руками над травой и после небольшой паузы спросил: – А вы?..

– Я ваша соседка справа. Вы наверняка уже знакомы с моим отцом.

– С Михаилом Федоровичем? – Я молча кивнула. – Значит, вы Екатерина? Он мне про вас столько рассказывал.

Мужчина встал с корточек и протянул руку.

– Будем знакомы. Иосиф Михельсон.

Я пожала протянутую ладонь.

– Очень приятно, Екатерина. Между прочим, я могу вам помочь. Насколько я помню, бывшие хозяева оставляли нам ключ от этой калитки на всякий случай.

– Вы моя спасительница!

Мой новый знакомый расплылся в улыбке, которая совершенно преобразила его лицо. Он стал похож на симпатичного долговязого, почти двухметрового, мальчишку, и даже уши вписались в этот его новый образ.

Толкая велосипед рядом с собой, я подошла к нашей калитке, а Иосиф, находясь позади меня, галантно открыл ее передо мной своими длиннющими руками.

– Спасибо. – Войдя, я обернулась, бросив взгляд на застывшего соседа, который не решался войти.

– Я, наверное, подожду вас здесь.

– Как хотите. – Пожала плечами и, поставив своего железного коня у гаража, по садовой дорожке пошла к дому.

– Иосиф, – услышала от крыльца голос отца, – что ты там застрял? Проходи-ка сюда!

– Да я на секундочку…

– Ну какая секундочка! Мы как раз завтракать собрались. Приглашаю тебя на утренний чай. Заходи быстрее.